Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

Чимин укладывался спать и боялся вновь увидеть тот сон. Эти воспоминания причиняли боль и высасывали из него всё положительное оставляя лишь горечь потерь и смертную тоску. Казалось, что он только смирился с тем, что у него всё стало налаживаться и его окружают верные и важные для него люди, как вдруг этот сон — отголосок из прошлого не дающий забыть кем он является на самом деле, груз тянущий его в пропасть, пропасть собственной души. Его это очень сильно угнетало, как впрочем и то, что они должны бежать и прятаться, чтобы выжить и иметь возможность быть рядом друг с другом. Омега старался перебороть в себе сомнения и попытаться самостоятельно справиться с этим, но чем больше он погружался в это, тем сильнее запутывался в этой бесконечной липкой паутине. А во главе всего этого хаоса был главный её кукловод-паук — Мин Юнги. Он дёргал за тонкие путы управляя не только им, но и всеми другими, заставляя плясать по известную только ему мелодию, удовлетворяя свои прихоти.

Чимин старался перебороть всё это в себе, но не мог. Он старался много раз, а исход был один и тот же. Только вместе с Хосоком он научился любви, нежности и пониманию. Всё это помогло ему скинуть путы и выбраться из паутины, оставляя паука ни с чем. Он расправил свои крылья и был готов к полёту, а рядом с ним был Хосок, который постоянно держал его за руку и поддерживал.

Даже сейчас, когда они ложились спать, альфа не отпускал его, а прижимал к себе нежно целовал в губы, ласково поглаживал волосы и, крепко обнимая, желал хороших сновидений. Омега смягчался и, вновь чувствуя себя в полной безопасности, расслаблялся. Рядом с ним не страшно было плакать, показывать себя слабым и ранимым, потому что он всё понимал и поддерживал. Для Хосока было важным, чтобы Чимин не углублялся в себя и не закрывался от окружающих своими проблемами и страхами. Он помогал находить решения для выхода всего плохого, брал часть на себя и постепенно раскрывал своего любимого. Омега был ему благодарен за это, так как ему становилось намного легче, а его страхи уходили на второй план.

Чимин прижимался к альфе и чуть ли не мурлыкая ластился к его шее. Он приятно пах бергамотом, запах которого сводил омегу с ума. Пак не мог им надышаться, поэтому перед тем как уснуть всегда утыкался носом в ложбинку у основания шеи и шумно вдыхал самый приятный для себя запах. Он уже без всяких стеснений мог раздеваться при Хосоке, но спал в большой рубахе, которая прикрывала его тело до колен и из-за большого размера постоянно соскальзывала с одного плеча. Они решили, что между ними не будет близости до тех пор, пока организм омеги полностью не восстановиться, скорее инициатором был Хосок, потому что боялся причинить любимому вред. Чимин же наоборот хотел, как можно быстрее воссоединиться с альфой, но постоянно получал отказ и нежный поцелуй в губы. Они ограничивались лишь прикосновениями, поцелуями и объятиями. Хотя обоим уже не терпелось поскорее стать ещё ближе, чем есть на данный момент, но так как швы были сняты только этим утром, оставалось подождать ещё немного.

***

Чонгук лежал в постели, а его комната была погружена во мрак ночи. Его организм сильно ослаб и едва ли мог сносить разлуку со своим предназначенным. Вязка с Тэхёном пагубно сказалась на нём. Стоило лишь прикрыть глаза и расслабиться, как перед Чоном возникал прекрасный образ красноволосого омеги, который звал к себе, заманивал в свои сети. Стоило альфе пойти на поводу в желании прикоснуться к чудесному видению, как сон обрывался оставляя в душе дикую тоску и сильное возбуждение. Даже днём в лицах других омег он видел только его, чужие запахи приобретали вишнёвые нотки, окончательно добивая этим Чонгука.

В его комнате всегда стояла чаша с вишней, к которой он не прикасался. Он смирился со своим положением и оставил попытки найти утешение у других омег. Чонгук сначала хотел обыграть всё и найти подобного с таким же запахом и внешностью. Даже попался один, у которого были красные волосы, только цвет был не такой яркий и скорее блеклый, а ещё у него был запах вишни. Он отдавал горчинкой, а не той сладостью как у Тэхёна, чем ещё сильнее взбесил Чона. Сколько бы раз он не старался найти подобных, никто не мог заменить его предназначенного. От этого становилось только хуже, а одиночество сильно изводило его не давая возможности нормально жить. Последние пару дней он не выходил из своих покоев, у него не было ни аппетита, ни желания снова погружаться в мир Морфея, чтобы встретится с искушением в лице недостижимого красноволосого омеги. Он угасал с каждым днём и не мог нигде найти себе места, поэтому продолжал лежать на постели и мучаться от отсутствия своего Тэхёна.

Мин старался помочь другу, но ничего не получалось. Никакое лекарство, ни лекаря, ни время не помогали. Юнги понимал к чему всё это приведёт, если его предназначенный не появится в ближайшие дни. Он уже сам изводил себя тем, что Безликого и остальных не могли найти. ХваГан освоил уже центральную часть, а позже перейдёт уже на другую, но он так и не смог обнаружить сбежавших. На их поиски было потрачено много сил, людей и времени, но результата не было. Мин переживал насчёт омеги, потому что было неизвестно что с ним и жив ли он вообще. Важно было сохранить его, потому что только Чимин был способен дать ему то, на что не способен никто другой. Его будущий наследник и сын — единственный шанс на нормальную жизнь. Ещё давно, когда он был небольшим, но уже отверженным поклялся, что если у него будет сын, то он не будет поступать с ним так же, как и его отец. Он не бросит его на воспитание другим, а будет любить и заботиться. Ему не хватало в детстве самого важного — родительской любви и заботы. Единственный, кто действительно был с ним рядом в тяжёлое время — ХоСун. Этот бета заменил ему родителей, постоянно оберегал и любил его как родного. Только ему Юнги мог поведать насколько альфе было тяжело. Может благодаря ему, Мин был способен на такие сильные чувства как дружба? К сожалению бета был рядом недолго, но даже за такой короткий промежуток времени, маленький альфа смог понять, что не всё в этой жизни потеряно и есть люди способные принять его таким какой он есть. В доказательство этому Чонгук. Несмотря на всю скверность и холодность он разглядел и открыл в Юнги нечто большее.

Мин же мечтал заполнить ту пустоту в душе, которую оставил его отец, настоящей искренней любовью. Он уже не раз разочаровывался в легкомысленных омегах, что даже не стал воспринимать своего предназначенного всерьёз, видя в нём лишь возможность получить наслаждение от их соития и наследника. Ребёнок — вот, что ему действительно было нужно. Он хотел быть противоположностью своего единственного родителя и доказать самому себе, что он ещё способен кого-то полюбить, так как ни разу не испытывал этого чувства ни к кому. Побег Чимина выводил из себя, рушил все планы и заставлял Юнги сильнее ненавидеть этого омегу, который лишал его возможности на нормальную жизнь. Оставляя с пустотой внутри, которая медленно день за днём порабощала его, заставляя покрываться его сердце толстой ледяной коркой.

Мин был уверен, что сбежавшие направились на север, поэтому направлял все силы туда, начиная с провинций. Он каждый день ожидал результата поисков и каждый раз всё сильнее злился, так как его омегу до сих пор не нашли. Ему нужны были только двое: Чимин и этот слуга, на остальных было плевать, поэтому их уже ждала верёвка. Со дня побега прошло пять дней и срок данный ХваГану подходил к концу. Юнги был настроен серьёзно, поэтому в случае, если альфа попытаться скрыться его семью уже начали контролировать. Прежние условия сохранялись, время указано, но омеги до сих пор не было.

***

Тэхён по старой привычке проснулся первым. Во дворце прислуга всегда вставала рано, поэтому часто приходилось полусонным идти работать. Омега встал и переодевшись решил спуститься вниз. Было тихо, так как все ещё спали, а у Тэхёна, как назло, не было сна ни в одном глазу. Раньше он едва ли мог подняться в такое время и постоянно мечтал поваляться немного подольше, а когда у него появилась такая возможность, то спать совершенно не хотелось. Он помнил слова ЛиБина о том, что они отправятся днём за брусникой и был сильно удивлен, когда увидел, что с неба, кружась в лёгком танце, падают белые снежинки. Тэхён быстро натянул тёплую одежду и поспешил наружу. Омега начал улыбаться, идя по хрустящему белоснежному снегу и, присев на корточки, голыми руками начал делать небольшие снежки, а потом кидать в даль. Было прохладно, а щёки разрумянились, но на душе было легко и светло. Он поднял голову к небу и закрыл глаза. Было приятно чувствовать, как маленькие снежинки, падая на лицо, медленно таяли, оставляя капельки воды. Он начал сильнее улыбаться, а позже высунул язык, продолжая им ловить частички снега. Руки начали мёрзнуть, но уходить совсем не хотелось. Чувства возникающие при виде первого выпавшего снега, самые яркие и счастливые. Даже раньше, омега мог часами смотреть на то, как медленно падают снежинки, потому что это ему никогда не надоедало.

— Я смотрю, наши планы сорваны таким чудесным природным явлением? — Тэхён засунул язык обратно и, открыв глаза, повернулся к ЛиБину. Пожилой бета так же приподнял голову, смотря на свежевыпавший снег.

— Да, похоже что так. Жалко конечно, что нам так и не удалось набрать больше брусники, но нам не под силу управлять погодой.

— Это правда, но было бы лучше, если он выпал хотя бы на один день позже. Ушедшие от нас ранее, скорее всего сейчас испытывают небольшие трудности. А нам предстоит более трудная дорога, так как в последующие дни снега станет куда больше. Мало того что это затруднит наш путь, но и ещё мы оставим много следов. Это плохо.

— Не стоит переживать, ведь у нас есть время.

— Это спорный вопрос, Тэхён. Нужно учитывать, что мы не знаем как расположены отряды, сведения, которые смог добыть ДонИн, изменчивы. К тому же прошло много времени с того момента, как он узнал и доложил нам обо всём. Слишком часто так выезжать нельзя. Это рискованно.

— Но тогда мы не сможем, узнавать о их расположении, — омега начал растирать руки.

— Поэтому стоит сделать последний такой выезд и собираться отправляться завтра ближе к востоку.

— Так жалко, что придётся снова переживать всё это и долго ехать.

— Это трудно, Тэ, но только так мы не попадёмся в руки императора, — покачал головой лекарь.

— Я всё понимаю, ЛиБин, поэтому стоит как следует подготовиться и сообщить Чимину об этом, — Тэхён развёл руками показывая на снег.

— Не стоит пока что тревожить их, пусть побудут вместе, а как только проснутся, тогда и узнают всё сами. Мы ещё долгое время не сможем так отдохнуть, поэтому стоит воспользоваться последним спокойным днём.

— И то верно, — уныло произнёс красноволосый омега, смотря на оставленные им же следы.

— Пойдём обратно, Тэ, а то ты, наверное, уже замёрз здесь на холоде. Вон какие розовые щёчки, пойдём, не хватало ещё заболеть. Как раз и заварим твой любимый чай, а то вчера ты так растрогался, что даже не сделали его, — пожилой бета мягко улыбнулся, протягивая ему руку.

— Верно, — согласился Тэхён и, быстро преодолев расстояние, ухватился за протянутую ему тёплую ладонь.

— Ещё и руки отморозил, — цокнул ЛиБин.

— За то ты тёплый, так и согреюсь, — омега улыбнулся своей квадратной улыбкой и вместе с лекарем направился обратно в дом. Уже через пару часов к ним присоединились и все остальные. Чимин был огорчён тем, что они не успели покинуть это место до того как выпал снег. Он сильно переживал за тех, кто отправился в путь вчера и волновался за то, как они завтра будут добираться к востоку.

Как только ДонИн проснулся, то позавтракав, сразу же отправился в небольшую пристройку, где находилась конница. Он большую часть своего времени проводил именно здесь, так как любил этих гордых и прекрасных существ. Как только он со всем расправился, то взяв одного, оседлал и решил объехать округу. Он заранее предупредил Безликого и остальных, а после не спеша отправился разъезжать по деревне, стараясь не привлекать к себе большого внимания.

Когда к обеду все находились дома, то Хосок вместе с Чимином оставили их и, выйдя на улицу, решили остаться в небольшой беседке. Омега оглянулся по сторонам, а после сняв тёмную ткань со своего лица сразу же оказался в тёплых объятиях.

— Уверен, что сюда никто не прийдёт? — альфа кончиком носа прикоснулся к румяной щеке.

— Ну кому в голову придёт менять тепло и уют на холод? Разве, что ДонИн, но он ещё долго будет ездить, поэтому у нас есть время, а Тэхён и ЛиБин и так прекрасно знают о нас всё.

— Кому придёт в голову менять тепло на холод? Разве, что двум влюбленным, которые постоянно прячутся, чтобы о них не узнали, — усмехнулся Хосок и, зарывшись рукой в ярко-рыжие волосы, прикоснулся к пухлым губам. Он целовал не спеша, позволяя омеге вести поцелуй. Альфа начал медленно спускаться левой рукой по стройной спине к упругим ягодицам, аккуратно сжимая их через слой тёплой одежды. Чимин тихо постанывал, прикрывая глаза от удовольствия. Омега трепетал от каждого прикосновения со стороны альфы и никак не мог насытиться вкусом их поцелуя. В воздухе витал ненавязчивый и сводящий с ума запах бергамота, который безумно любил Чимин. К своему, вернее приобретённому, запаху мяты он уже начал постепенно привыкать и он не раздражал так сильно как раньше. Они целовались долго, растягивая удовольствие и наслаждаясь каждой минутой своего уединения. Они разжали объятия только через десять минут, понимая, что не стоит так долго задерживаться и пора возвращаться, к тому же было прохладно и руки начинали замерзать.

— Даже природа против, чтобы мы были наедине друг с другом, — усмехнулся Хосок пропуская Чимина вперёд.

— Да, если бы не такая погода, то можно было бы остаться здесь чуть подольше — омега вышел из беседки и повернулся к альфе.

— Если бы не такие обстоятельства, — Хосок положил руку на невысокие перила, — то я бы тебя вообще никуда не отпус… Чёрт! — Хосок подскользнулся, но вовремя схватился за деревянные перила. Он шикнул и посмотрел на свою левую ладонь. Часть кожи была содрана из-за чего на белоснежный снег начали падать алые капли крови. Чимин рефлекторно взглянул сначала на его руку, а затем на снег окрашивающийся в кровавый цвет. Омега, не отрывая от снега глаз, почувствовал нарастающую тревогу. Ему внезапно стало не по себе. Это не поддавалось объяснению, к тому же возникшее чувство никак не было связано со страхом выступившей стуйки крови. Он не раз проливал чужую и сам получал тяжелые раны, но смотря на то, как она капала на снег, сердце билось чаще в предчувствии чего-то нехорошего. Он начал тяжело дышать, а метка словно обожгла его кожу. Пак поморщился и прижал руку к своим ключицам.

— Чимин, с тобой всё в порядке? — Хосок стряхнул руку и другой прикоснулся к плечу омеги. Рыжеволосый улыбнулся сквозь боль.

— Всё нормально, просто метка немного заныла. Лучше дай сюда свою руку я посмотрю, — Чимин быстро взял его за пальцы, а после начал рассматривать рану. Укус Юнги тянул, но боль была терпима, омега не понимал, почему именно сейчас метка начала беспокоить его. Раньше она не причиняла столько дискомфорта как сейчас, к тому же тревога усиливалась. Чимин не понимал своих чувств, поэтому решил сосредоточится только на ране Хосока. Кожа была не сильно содрана, а алая жидкость продолжала медленно стекать по ребру ладони. Омега покачал головой и, взяв в руку немного снега, начал аккуратно стирать кровь и прикладывать холод, чтобы быстрее остановить кровотечение. Он смотрел на розоватый снег, который прикладывал к ране и на метку в виде зелёного трехлистного клевера.

— Ты даже побледнел, здесь нет ничего страшного, всё быстро заживёт, — Хосок смотрел на Чимина и видел как его руки слегка дрожат, а омега был сам не свой.

— Д-да, вижу, просто как-то на душе не спокойно и эта метка…

— Время, Чимин, время. Это единственное, что тебя избавит от этого. Всё будет хорошо.

— Эту фразу за последнее время я слышал намного чаще, чем за всю свою жизнь, — хмыкнул омега придерживая руку и прижимая к ней снег.

— Потому что всё так и будет, Чимин, просто нам нужно время и уже через несколько дней мы не будем ни от кого прятаться, вот увидишь.

— Не стоит говорить об этом, иначе имеем неосторожность сглазить все наши планы и удачу.

— Удача, — задумался Хосок, — то, что нам действительно нужно. Но главная моя удача это ты, поэтому чтобы не застудить её, пойдём обратно, а то ты уже начинаешь дрожать, — альфа убрал свою руку и, стряхнув ею, приобнял Чимина, направляя его домой.

— Ничего я не дрожу, к тому же нужно сразу же перевязать твою ладонь, ты всегда не воспринимал свои раны в серьёз, сколько я себя помню, ты всегда отшучивался и не давал их мне обрабатывать. Но стоило мне где-нибудь пораниться, то ты реагировал так будто мне руку отрубили.

— Я просто переживаю за тебя, а это, — он приподнял ладонь, — просто царапина, заживёт и даже шрама не останется, не вижу смысла волноваться по этому поводу.

— Ты всегда был таким легкомысленным. К тому же всегда заботился обо мне.

— Потому что на момент нашей встречи ты был юн и полон сил, постоянно стремился найти проблемы на свою задницу и видел смысл своей жизни только в мести. Твои глаза блестели, когда ты представлял свержение правительства, а мои блестели, когда я смотрел на тебя. Вот только ты не замечал этого, — Чимин немного нахмурился, начиная улыбаться.

— И когда именно ты понял, что испытываешь ко мне что-то большее, чем просто дружба?

— Хм… — альфа тихо засмеялся: — Ты можешь не поверить мне, но после того как мы подружились с тобой и у тебя началась течка, я понял, что ты далеко не бета. А когда ты доверился мне и показал своё лицо без маски, то понял, что ошибался насчёт своих чувств. Ещё раньше задолго до этого меня что-то привлекало в тебе, тогда я был уверен, что ты бета. Поэтому недолго думая и не разбираясь, решил всё скинуть на дружбу. А когда всё встало на свои места, то осознал, что те чувства были далеко не дружеские.

— Тогда ты понял, что любишь меня? — Чимин вопросительно посмотрел на него.

— Именно.

— Течка…хм… постой, мне же было только четырнадцать. То есть, ты был влюблён в меня больше четырех лет и всё это время молчал?

— Ты замечал только то, что было связано с восстанием, но не со мной. Я много раз пытался признаться, намекал, но ты так ничего и не понял.

— Всё это время ты любил меня? Я правда, даже не подозревал этого, но ты мог бы сказать мне прямо в лицо.

— Ты не раз говорил о том, что тебе не нужен предназначенный и единственное, что для тебя важно, так это свержение династии Мин. Думаю, даже если бы я решился, то получил отказ.

— Четыре года… — омега не мог поверить в это, не понимал как всё это время не замечал чувств Хосока.

— Зато теперь ты рядом. Поверь, этого стоило ждать столько времени. Взаимная любовь — самое прекрасное, что может быть в жизни. Страшнее было бы не испытать этой сладости.

— Или же потерять её, — Чимин тяжело вздохнул, продолжая пытаться смириться с тем, что четыре года был слепым дураком.

— Могу признать, что это мой самый большой страх, — альфа сильней прижал к себе омегу, смотря куда-то вдаль. Пак опустил взгляд и не мог понять почему ему становилось всё хуже и хуже, тревога усиливалась, а всё тело было напряжено в ожидании чего-то страшного. Будто в него засовывали иголочки, которые заставляли его тело дрожать. Сердце билось так же часто, вот только причин переживать не было, разве что это признание и повреждённая ладонь Хосока, а разволновался он как будто кто-то погиб. Омега сравнивал свои чувства с теми, которые он испытывал, когда погиб СуЮн. Они были похожи, вот только почему они возникли так внезапно? К тому же эти алые капли крови на снегу… Они волновали и не давали о себе забыть. Хосоку не раз пришлось позвать омегу, чтобы вырвать его из своих мыслей.

— Чимин, тебе похоже нужно отдохнуть, ты слишком напряжён. Это как-то связано с тем, что мы завтра отправляемся в путь?

— Нет, уже легче, сам не знаю что со мной, — омега попытался улыбнуться, чтобы успокоить альфу, но улыбка получилась довольно вымученной.

— Может это как-нибудь связано с течкой? Раньше ты был так же напряжён и постоянно находил поводы для волнения, может она скоро начнётся? — предположил Хосок.

— Вряд-ли, иначе запах начал бы проявляться чуть раньше, но его нет.

— Ох, Чимин, давай тогда сойдёмся на том, что ты у меня просто слишком чувствительный и слишком часто волнуешься по пустякам, к тому же не забудь про лицо.

— Проклятье! — альфа засмеялся, смотря как Пак быстро прикрылся тёмной тканью, которую он достал из кармана.

— Так-то лучше.

— А теперь… — Чимин схватил Хосока за здоровую руку и быстрее потащил его в дом — …пора заняться твоей ладонью.

— Не нужно из этого, — он покачал рукой, — делать трагедию.

— Ничего не знаю, пойдём быстрее, — улыбнулся Пак. Уже через пять минут они были внутри и сразу же направились в свою комнату.

***

ДонИн ехал не спеша и старался в окружную обходить поселения, чтобы не сталкиваться с людьми. Дом, в котором они находились, был на окраине, чуть дальше от всех остальных, что было им только на руку. Альфа не сильно натягивал поводья и дал себе время насладиться бодрящей прохладой. Он всегда любил первый снег, не смотря на то, что зачастую он становился источником многих проблем. Но сейчас он не мог не признать, что ему нравилась открывшаяся картина: всё вокруг было покрыто свежевыпавшим снегом, к тому же маленькие снежинки, закручиваясь, продолжали падать на землю. ДонИн любовался природой и остановился возле рябин, дабы сорвать несколько гроздей замёрзших ягод.

В последний раз он проезжал здесь пару дней назад и сейчас хотел разузнать об императорских отрядах. На то время они едва ли достигнули северные провинции и начинали осматривать отдалённые от них территории. ДонИн был уверен, что настолько обширные земли они ещё не скоро осмотрят, даже не смотря на то большое количество людей, которые их искали. Альфа взял немного горьких ягод и закинул их в рот, начиная пережевывать. Он любил их, поэтому постоянно ел в детстве. Ин увлёкся этим делом, потому не сразу понял, что где-то далеко от него раздался истошный крик. Он перестал жевать ягоды и остановился, конь немного волнительно начал топтаться на месте и дёргать ушами, тоже прислушиваясь к звукам. Крик раздался издалека, а после послышались и другие. Дон выронил ягоды из своих рук и невольно подумал об отрядах. Они не могли так быстро преодолеть такое расстояние, к тому же эти территории самые дальние. Альфа понимал, что нельзя так просто уходить и нужно убедиться в том, что это были не они, но страх, что их найдут усиливался с каждой минутой, а крики усиливались. ДонИн сильней натянул поводья и быстро направился туда. По мере приближения к источнику шума, конь всё сильнее и сильнее выдавал своё волнение, как впрочем и сам ездок. Альфа немного замедлил ход, прислушиваясь к голосам. Пришлось обходить дома из которых выходили люди дабы узнать, что стало причиной такой суматохи. ДонИн спросил нескольких людей что происходит, но никто из них не знал. Пришлось на свой страх и риск идти прямо к началу деревни. Он не спешил как можно быстрее явиться туда, а схитрил и обошёл в окружную со стороны леса к началу деревни, а после замер. Он сразу понял, что к чему, когда увидел вооруженных людей на боевых вороновых конях. К тому же их возглавлял, по всей видимости, какой-то важный человек ибо он был впереди всех и выделялся своим необычайным ростом и крепким телосложением.

ДонИн был скрыт за деревьями и за всем наблюдал со стороны. Он понимал, что нужно было галопом мчаться обратно и как можно быстрее сообщить обо всём Безликому, но он стоял на месте и не мог не признать, что боялся. Военные подняли переполох, начиная обыскивать дома и расспрашивать людей. Многие выбегали и начинали кричать и пугаться боясь расправы. ДонИн часто дышал и как заворожённый смотрел на этого командующего он был необычайно мощным, к тому же в его руках находился окровавленный меч. Это едва ли можно было заметить на расстоянии чуть меньше одного стадия. Русоволосый начал натягивать поводья и немного отодвинувшись от своего укрытия приблизился к отрядам. Его так же скрывали ветви деревьев, которые давно сбросили листву, но подходя ближе он становился заметнее. Он сильно волновался, но всё же приблизился, чтобы как следует рассмотреть этих людей. Их было больше десяти человек и каждый был легко вооружен, с оружием и боевым конём. Было понятно, что они прибыли недавно и уже допрашивали начальника провинции о их местонахождении. ХваГан вытер кровь с меча об его одежду, а после направил свой отряд на поиски сбежавших. ДонИн приблизился ещё ближе и случайно задел ветку. Снег начал падать, задевая и другие, обрушивая на него белоснежную стену. Альфа отступил, стряхивая с себя снег, а после боязливо взглянул, на отряд. Командующего нигде не было видно, а вот двое других военных заметили его. Они сначала просто смотрели на него, думая, что он один из поселенцев этой деревни, но после как ДонИн, струсив, помчался обратно, чтобы предупредить остальных об надвигающейся опасности, эти двое поспешили доложить о нём своему начальнику. Он показался странным, к тому же так резко сбежал. ХваГан, узнав об этом человеке, половину отряда отправил на его поиски, но, почувствовав что-то неладное, сам присоединился к ним. Они вернулись к тому месту, где он всё это время прятался, а затем по следам вычислили остальной путь.

***

Со страху, ДонИн не подумал и отправился прямо к их убежищу. Уже только на месте он понял свою главную ошибку. Снег. Следы оставленные им… Надо было выбрать другой путь и закрутить, направить отряд в другую сторону, но перепугавшись он не сразу понял это. Но ему ничего не оставалось кроме того, как быстро сообщить о том, что неприятель совсем рядом. Он быстро преодолел расстояние в несколько километров и уже у дома быстро спрыгнул с коня и помчался внутрь. К счастью, он сразу столкнулся с Безликим и Хосоком буквально у входа. Сквозь дрожь и сбитое дыхание он раскаялся в содеянном и вкратце всё рассказал, докладывая о скорой погоне и их численности. Позже подтянулись и всё остальные. Чимин, сразу же сориентировавшись, не поддался панике, а определил людей быстро собирать свои вещи и бежать на улицу. ДонИн вместе с Хосоком поспешили вывести и подготовить всех коней к скорой погоне, а сам рыжеволосый омега предупредил хозяев о том, чтобы они сказали, что пленные насильно заставили принять их и укрыться здесь. Чимин понимал, что если люди императора узнают о том, что эти двое супругов специально помогали им скрываться, то их просто убьют, а так у них был шанс избежать наказания и возможность выжить. Пак помог ЛиБину как можно быстрее покинуть его комнату и посадил его на одного коня вместе с Тэхёном, отправляя их в путь первыми, чтобы они ушли раньше остальных и имели преимущественное расстояние. Они отправились по прямой, хотя красноволосый омега хотел подождать брата, опасаясь за его жизнь, но принимая обстоятельства, решил не спорить с ним. Следующим был другой альфа, Чимин с Хосоком были на разных конях, как и сам ДонИн. Они быстро собрали некоторые вещи и, ещё раз предупредив хозяев о их плане, поспешили вслед за ушедшими. Безликий постоянно оглядывался и подгонял своего коня. Только сейчас пришло осознание того, к чему были все его опасения. Вот почему он так волновался. Он меньше всего предполагал, что всё так выйдет и отряды так быстро доберутся до них. Омега прекрасно понимал ошибку Дона, но так же и был уверен, что если бы не он, то уже к вечеру их взяли тёпленькими прямо в их убежище, а так у них был шанс сбежать. Чимин немало переживал за Тэхёна и ЛиБина. Они отправились раньше и из-за того, что они ушли на десять минут раньше их было не видно, остались только следы. Его брат был юн и немного ездил верхом, поэтому Чимин переживал, что скоро они поравняются и начнут отставать. Нужно было что-то придумать и как можно быстрее. Хосок подгонял коня и был рядом с Безликим, Дон был немного позади, а вдалеке виднелся силуэт БанСана, он отправился вторым после Тэхёна и ЛиБина и его быстро настигли.

ДонИн сильно переживал, что не смог так же быстро сориентироваться и так сглупил. Если бы он не струсил, то выиграл бы время, но дело уже сделано, поэтому сейчас все быстро мчались через округ к востоку. Теперь его не восхищал снег, а наоборот угнетал. Следы, их было слишком много и по ним их гораздо легче могли вычислить, к тому же у отрядов вороновые кони, которые намного быстрее и выносливее обычных. Их спасало только то, что за ними отправилась лишь половина отряда. Поэтому альфа, наскоро поравнявшись с Безликим, начал кричать, чтобы сквозь бьющий в лицо холодный ветер его услышали. Он предупредил, что отстанет от них, а позже, когда их преследователи будут совсем рядом и увидят его, то Дон отправится в другую сторону и тогда он точно сможет увести за собой несколько людей, таким образом выбивая для них время и далеко уводя за собой преследователей. Чимину ничего не оставалось как принять его помощь, но он сразу же определил для него дорогу и предупредил как стоит двигаться, дабы вновь воссоединиться только уже позже. Дон согласился и сразу же натянул поводья. Конь встал на дыбы и чуть ли не уронил своего ездока, но альфа удержался в седле. Он развернулся, а после натянул на себя капюшон и как следует завязал его, чтобы тот не спал во время бешеной скачки. Так точно не смогут разглядеть его и возможно смогут принять за Безликого, так альфа сможет повести за собой ещё больше людей, потому что им нужен был именно он. Дон решил не ждать, когда они прибудут сюда, поэтому взглянув на удаляющие силуэты своих предводителей, помчался навстречу к своим преследователям.

Через пару минут его страхи подтвердились. Пять человек и их командующий уже следовали по их следам. Ещё двое остались у того дома осматривая его. ХваГан с замиранием сердца смотрел на следы и не мог поверить своей удаче. Он не сомневался, что это были именно они, вот только он предполагал, что людей будет значительно больше, но по оставленным следам стало ясно, что их осталось совсем немного, но волновал его лишь Безликий. Был отдан приказ о поимке ещё одного красноволосого слуги, но этот омега его мало волновал. Единственный, кто больше привлекал внимание, так это именно Безликий. ХваГан был наслышан на счёт его — несколько покушений на императора, предводитель восстания против власти и зачинщик бунта на Западе. Причём, совершив всё это, он остался жив, так как чудом попал под милость и снисходительность императора. Альфа знал, что он постоянно скрывал своё лицо, поэтому хотел увидеть его без маски. Многие говорили, что оно покрыто многочисленными шрамами, поэтому хотелось взглянуть на него и посмотреть в глаза, кишащие ненавистью и злобой. Слишком много разговоров и слухов ходили о нём, а при том, что они напали на его след и буквально вели их всех в ловушку, то желание совершить задуманное увеличилось. ХваГана охватило то прекрасное чувство, которое овладевает каждым охотником при виде дичи, на которую он охотиться. Его конь мчался впереди всех, а остальные едва ли догоняли его. Ещё вчера он боялся за свою жизнь, а уже сейчас загонял Безликого в угол. Несмотря на то, что они ещё не поймали его, альфа чувствовал всю ту сладость, которую испытает, когда приведёт сбежавшего к императору. Сила и уверенность заполняли каждую клеточку его тела, а они незамедлительно приближались к своей жертве. Но неожиданно перед ними на расстоянии двух стадиев объявился одинокий всадник, он скакал прямо на них, но заприметив их, развернулся и поскакал в сторону. ХваГан хищно смотрел на него, понимая, что он один и что остальные ушли дальше. Альфа знал, что так он хочет отвести их от главной цели, но не оставив сомнения, что это мог быть Безликий, который отправил двух своих людей, а сам продолжил следовать по натоптанной дороге. Снега выпало не так много, поэтому проблем с передвижением не было, но он помогал им отыскать сбежавших по оставленным ими же следам. ХваГан понимал, что всевышний помогал ему, поэтому именно сегодня выпал первый снег и они смогли так быстро дойти до этих деревень, а после тот сбежавший пленный, который как никогда помог им, указывая на нужное место их пребывания. Он верил в него и просил помощи, дабы спасти свою жизнь и жизни своих ближних. И все его молитвы были услышаны, всевышний помог ему. Сейчас оставалось нагнать их. ХваГана охватывали некоторые сомнения по поводу того наездника, потому что из-за большого расстояния его было не рассмотреть и нельзя было с уверенностью утверждать, что он не Безликий. Альфа откинул сомнения прочь, продолжая следовать по натоптанной дороге и вести за собой ещё троих людей.

***

Чимин постоянно оглядывался назад. ДонИн давно скрылся, а погони они, к счастью, ещё не видели. ЛиБина и Тэхёна они догнали довольно быстро, поэтому сейчас скакали с ними наравне. Это немного замедляло их, но быстрее двигаться никак не могли. Они прошли совсем немного прежде, чем Хосок крикнул им ускориться, а сам расположился позади всех, чтобы в случае чего успеть задержать преследователей. В случае чего у него было оружие, так же, как у Чимина и у БанСана. Омега заметил, что альфа начал отставать и продолжал подгонять остальных. Тэхён слишком мало ездил на коне, но уже, немного приноровившись, подгонял его, стараясь не смотреть назад, так как он и без этого сильно дрожал и переживал. Чимин сразу сказал ему, несмотря ни на что, ехать вперёд и не оглядываться, сильнее сжать поводья и продолжать скакать. ЛиБин, так же сжавшись, обхватил омегу и старался приловчится к резким скачкам коня. Тэхён успокоился только тогда, когда они поравнялись с братом, но когда они услышали крик Хосока, то Чимин начал отставать, продолжая кричать красноволосому омеге, чтобы тот двигался вперёд.

ХваГан ликовал при виде пятерых людей и готовился уже схватиться за меч. Он не мог поверить своим глазам, что это свершилось, к тому же двое отставали и по всей видимости, хотели дать отпор дабы защитить тех, кто был впереди. Командующий предположил, что это последователи Безликого, хотят выбить время и спасти его, поэтому спешил нагнать тех двоих, что были впереди всех.

Хосок, сориентировавшись, резко остановил коня, поворачивая его к противнику. Он понимал, что им уже не уйти, поэтому не смотря ни на что поспешил как можно быстрее замедлить их и по возможности нескольких убить. Чимин слишком поздно понял, что он собирается делать, поэтому быстро догнал БанСана и крикнув ему, чтобы он попытался уберечь Тэхёна и ЛиБина, тоже остановился, а после свернув, помчался к Хосоку на помощь.

ХваГан пропустил одного из своих людей вперёд, чтобы тот разобрался с тем смельчаком, вставшим на его пути. К тому же ещё один дурак мчался в их сторону, готовя свой меч к бою. Командующий понимал, что этот Безликий — трус, который послал двоих спасать свою шкуру, а сам из этих троих продолжил свой путь.

Хосок столкнулся с хорошо вооружённым человеком, который прямо на скаку занёс свой меч и был готов к атаке. Альфа, так же схватившись за своё оружие, поднял его, бросая вызов своему противнику. ХваГан быстро последовал дальше, обходя двух столкнувшихся в смертельном бою, и тут же встретился со вторым. Он видел, что тот не собирается отступать и быстро приближался. Этого он решил убить лично.

Чимин видел как Хосок достиг врага и они оба пытались столкнуть своего противника из седла, при этом неистово нанося сильные удары мечами. Омега видел, что осталось ещё трое, Чон задержал одного и всё же смог сбить его и сильно ранить в руку. Пак смотрел на троих, что близились в его сторону и готовился к бою. На него шёл самый массивный и крупный альфа. Он был вооружен лучше, чем другие двое и уже держал свой меч наготове. Чимин не отступал, хотя понимал, что вряд-ли сможет дать отпор и сразиться с ним на равных даже не смотря на то, что он был достаточно сильным противником. Он не сдастся и не повернёт обратно, ни за что. Омега подгонял своего коня, возвышая руку с мечом, чтобы нанести удар первым, но ХваГан был намного сильнее, поэтому с лёгкостью выбил седока из седла, останавливаясь и приказывая своим солдатам следовать вперёд, дабы нагнать Безликого. Сам же альфа решил добить глупого смельчака.

Хосок спрыгнул и продолжал вести бой уже на твёрдой поверхности. Его противник был ранен, поэтому быстро слабел и пропускал всё больше и больше ударов. Те двое, что направились за Безликим, догоняли их. Они разделились, окружая троих с двух сторон. Только разглядев ездоков, они поняли, что что-то было не так. В седле был красноволосый омега, а вместе с ним старик. Второй альфа был без маски и воспользовавшись заминкой солдат, окруживших их, направил своего коня на одного из противников. Военный не предвидел этого и не успел увернуться, как БанСан нанёс удар не по человеку, а по его скакуну. Конь тут же остановился, вставая на дыбы, а после валясь на заснеженную дорогу, придавливая наездника собою. Крупное животное быстро поднялось, оставляя альфу на земле, и начало, прихрамывая, громко фыркать, страдая от боли и льющейся горячей крови. БанСан оставил ему глубокий порез от брюха до шеи. На снег начала капать кровь животного, а оставшийся преследователь вёл бежавших. Он сначала растерялся, не понимая кем был этот наездник. Он был без маски, и являлся единственным альфой, остальные же не могли быть Безликим, разве что омега подходил по описанию того слуги, которого искали, но не более. Старик тем более не мог быть предводителем, а командующий отдал приказ догнать их. Тот, кого они так долго искали, с описания императора, должен был быть рыжеволосым, но никак не черноволосым. Только сейчас до него дошло, что среди этих нет Безликого, но всё же задержал двоих и быстро справился с лже-Безликим.

*

ХваГан, усмехаясь, стремительно спрыгнул со своего скакуна, держа меч наготове. Его противник поднялся на ноги и так же взялся за оружие. Впереди продолжалась погоня, сзади слышался шум двух клинков, встретившись в смертельном бою. Чимин быстро взглянул на Хосока, дабы убедиться в том, что всё в порядке. Чон превосходил своего противника и уже практически добивал его, поэтому омега вновь обратил всё своё внимание на командующего. ХваГан хищно улыбался, предвкушая момент, когда снег под его противником окрасится в прекрасный кровавый цвет.

Глупый смельчак был под капюшоном и с тёмной тканью на лице. Когда альфа смог лучше разглядеть его, то в миг засомневался. Он смотрел прямо в блестящие ненавистью красивые глаза и не мог сделать резкого выпада. Он не видел ни лица полностью, ни волос, лишь горящая в больших глазах чистая ненависть. И только его охватила внезапная догадка, как вдруг первый удар нанёс Чимин, что решил воспользоваться заминкой со стороны альфы. ХваГан не растерялся и успел увернуться, вот только он не спешил атаковать, а скорее стремился стащить с него этот чёртов капюшон, чтобы подтвердить свои догадки.

Хосок успел краем глаза заметить Чимина и его противника. Альфа разозлился, что он не послушался и всё же пришёл к нему на подмогу. Он понимал, что Чимину не под силу такой противник, поэтому старался как можно быстрее разобраться со своим и помочь любимому.

Омега держался на расстоянии, чтобы было время увернуться, но делал резкие выпады, если выпадала такая возможность, чтобы попытаться ранить, но каждый раз, когда он атаковал, то ХваГан ловко отбивал. Альфа решил не церемониться, поэтому начал наносить ответные удары, но, к его удивлению, Чимин ловко уворачивался и старался не отбивать атакующие, потому что так он тратил слишком много сил, быстро выдыхаясь, от чего отдавал предпочтение ускользающим приёмам. Он практиковался слишком давно, поэтому прежняя сила и сноровка были потеряны. Омега жалел, что не тренировался, когда у них было время и возможность, сейчас же пришла расплата за всё.

Хосок с криком ринулся вперёд прямо на своего противника и, попав ему в правое лёгкое, ногой оттолкнул от себя уже бездыханное тело, освобождая свой окровавленный меч. Он пару секунд восстанавливал дыхание, смотря на погибшего, а после поспешил к Чимину.

ХваГан оскалился, так как ни один из нанесённых по противнику ударов, так и не достиг своей цели. Он быстро уворачивался, порхая словно бабочка, и когда альфа немного припоздал, то поранил ему левую руку. Командующий хотел вновь напасть, но чудом заметил направляющегося в его сторону второго сбежавшего. Его человек пал в бою, а убийца направлялся к нему и уже занёс свой меч над ним. ХваГан быстро оттолкнул своего противника, а затем отбил сильный удар Хосока. Чимин упал на снег и уже со стороны наблюдал за тем как двое альф начали яростно атаковать друг друга, не давая спуска и боролись, чтобы прикончить каждый своего противника. Омега посмотрел в сторону и вновь вернул себе своё оружие. Поднявшись на ноги, он стал поджидать момента, чтобы напасть и помочь Чону, но тот специально не давал ему этого сделать, дабы уберечь его.

Но не успели они ещё справиться с ними, как к императорскому отряду поспешили помочь отставшие, которые проверяли дом. Их было двое, поэтому омега, недолго думая, направился к ним. Хосок, заметив это хотел окликнуть и остановить его, но ХваГан наступал. Двое военных в миг соскочили, обнажая свои клиники, тут же набрасываясь на Чимина. Омега не рассчитал свои силы, ведь их было двое и они были полны сил и энергии, а он ещё несколько минут назад стоял под натиском сильного соперника, которого взял на себя Хосок. Но даже не смотря на свой промах, он старался ранить хотя бы одного.

Чтобы быстрее справиться с Паком, они решили напасть одновременно. Чимин едва увернулся, но один из них задел его верхнее одеяние и их глазам предстал альфа с мятным запахом и с ярко-огненными волосами. Омега растерялся, пытаясь натянуть его обратно, но один из военных выбил его меч, а второй кинулся в рукопашную, чтобы случайно не прибить Безликого мечом. Тёмная ткань до сих пор оставалась на его лице, поэтому Чимин без страха встретил своего противника. Но стоило ему занести руку для удара, как его быстро толкнул второй. Ему не дали возможности подняться и попытались вырубить, но Пак продолжал бороться с ними обоими.

Хосок лишь на мгновение повернулся, чтобы посмотреть, что с Чимином и замер, когда увидел, что один захватил его в кольцо рук, а другой держал меч. Альфа подумал, что его вот-вот убьют, поэтому хотел выкрикнуть его имя и ринуться к нему, но упустил блеск метала и отвлёкся, давая возможность ХваГану нанести решающий удар.

Чимин пытался скинуть с себя руки и оттолкнуть от себя альфу, который удерживал его, но заметил, что человек стоящий с мечом прямо перед ним начал смотреть в сторону сражающихся. Звон мечей умолк, а сердце омеги замерло. Он перестал бороться, смотря на Хосока и командующего поисковыми отрядами. Чимин остановился и даже не смел двинуться с места, дыхание спёрло, а глаза увеличились в размере от увиденного. ХваГан прижимал к себе Чона, засовывая свой меч по рукоять в его грудь и, провернув, выждал несколько секунд. Он чувствовал как тело противника сильно напряглось, а по его подбородоку медленно поползла кровавая струйка. Альфа широко открыл глаза, смотря прямо в упор на усмехающееся лицо ХваГана. Опустив голову на металлический клинок, шатен неверяще смотрел на пронзившее его орудие, что не давало ему рвано вздохнуть, а вместо слов из горла вырывались тихие хрипы. Хосок чувствовал сильную боль, а в голове вертелось только одно — Чимин.

ХваГан плотнее сжал рукоятку и дёрнул меч на себя, вырывая его из тела альфы. Чон открыл рот в немом крике и сильно зажмурился от нарастающей боли в груди. Командующий оттолкнул его, а после сделал несколько шагов назад, начиная громко смеяться, любуясь своим творением. Он застыл, когда услышал чей-то пронзительный крик, а после повернувшись к тому альфе замер, когда рыжеволосый начал громко кричать и звать погибшего. Он из последних сил ударил локтём удерживающего его военного, что сорвал с его лица тёмную ткань, и, вырвавшись, помчался в их сторону. ХваГан отступил ещё на несколько шагов и уже не смеялся, так как его взору предстал тот самый Безликий. Альфа не понимал кто он. Из восстания говорили, что он бета, когда он сражался с ним, то чувствовал мятный запах и думал, что он альфа, но его лицо… Он не мог быть ни тем и не тем. Так кто же он?

Чимин уже не помнил как вырвался из крепкой хватки и смог добежать до Хосока, так как сейчас стоял на коленях перед ним и рукой зажимал рану, стараясь остановить сильное кровотечение. Пак дрожал и смотрел в глаза напротив. На окровавленных губах мелькала тень слабой улыбки, а сияющие глаза смотрели на рыжеволосого омегу. Альфа не мог двинуться и чувствовал сильную слабость. Чимин что-то кричал и старался остановить кровотечение, но было слишком поздно. Его дрожащие руки были в горячей крови. Хосок медленно прикрыл глаза, стараясь что-то сказать, но вместо этого по губам стала стекать алая пена. Холод начал окутывать его тело, а затем настало чувство лёгкости и спокойствия. Крики любимого уже доносились приглушённо, будто он находился под водой. Сознание покидало его медленно, оставляя лишь одно умиротворение.

ХваГан нахмурился, смотря на то, как Безликий судорожно хватался за погибшего и пронзительно кричал. Омегу била сильная дрожь, он приподнимал голову Хосока просил открыть глаза, подняться и не бросать его. Он сквозь слёзы обнимал тело, прижимал к себе, захёбывался и задыхался собственным бессилием. Чимин не мог поверить в то, что он погиб, он отрицал это, до крови кусал ребро своей ладони, чтобы этот кошмар наконец-то закончился, а они проснулись вместе, обнимая друг друга и, вновь признаваясь в любви, нежно целовались.

— Не умирай, Хосок, не умирай, я без тебя не смогу, — из глаз ручьём лились горячие слёзы, которые обжигали его щёки и крупными каплями падали на мёртвое тело. — Не умирай, слышишь? — он говорил сквозь зубы, тряс его за одежду и ничего не видел перед собой из-за солёной влаги наполняющих его глаза — прошу, Хосок, не оставляй меня, пожалуйста, я не смогу без тебя…

ХваГан усмехнулся, смотря на Безликого, что взахлёб рыдал у мёртвого тела. Не таким он себе его представлял. Слухи на то они и слухи, чтобы приукрашивать и преувеличивать действительность. К командующему подошли те двое, что пытались удержать Чимина, а после по его приказу оседлали коней и направились вслед за тремя сбежавшими. ХваГан ещё несколько минут слушал нытье рыжеволосого, а после подойдя ближе нанёс лишь один удар. Омега перестал плакать и, потеряв сознание, пал возле своего любимого. Командующий в сторону оттащил тело Пака и, расстегнув несколько пуговиц на его тёплой одежде, отодвинул ткань, смотря на цепь и ошейник. Об этом ему тоже было доложено, вот только он перестал усмехаться, как только увидел метку у основания шеи. ХваГан неверяще покачал головой, а затем прикоснулся к ней, чтобы лично убедиться в том, что его глаза не обманывают. Он был уже помечен, а это означало только одно — перед ним омега. Альфа не понимал, почему на нём только один запах и только сейчас осознал, что всё это время он сражался и искал двух омег. Было потрачено много сил, времени, людей и его нервов, а всё это время он должен был найти его. Омега лежал на снегу. Его глаза были закрыты, а щеки влажные от слёз. ХваГан не мог не признать, что подобных он ещё не видел. Но чтобы тратить всё это на какую-то подстилку, было слишком. Альфа не понимал чем он так зацепил императора, что сам Мин Юнги проявил к нему такой интерес. Вся его жизнь зависела от этого омеги, который сейчас без сознания, с опухшими от слёз глазами, лежал на снегу с раскинутыми в разные стороны руками, которые были испачканы в чужой крови. Прекрасного омеги с меткой и ошейником. Уже позже по запаху и цепям он догодался о его предназначенном, поэтому застегнув пуговицы обратно, ХваГан закинул не сопротивляющееся тело к себе на плечо и понёс к коням. Через несколько минут его люди привели и остальных, вернее только двоих — того самого красноволосого слугу и пожилого бету. Черноволосый альфа пал в бою с военным.

Командующий связал Безликого, чтобы тот не доставил проблем в пути и не попытался снова сбежать. Второго омегу так же вырубили, потому что при виде погибшего и рыжеволосого, он начал истерически кричать и плакать, пытаясь дозваться до своего предводителя. Слугу связали и уже бессознательное тело привязали к одному из всадников. ХваГан взял с собой Безликого, так как это был для него своего рода трофей в этих поисках. Остальные остались, убирая следы их боя. А командующий с хорошим настроением, отправился обратно лишь с одним военным. По пути они встретили оставшуюся часть отряда. Через несколько часов их нагнали трое отставшихся, четвёртый после падения коня сломал несколько рёбер и ему пришлось на холоде туго перевязывать грудь. Также ХваГану сообщили радостную весть, что тот человек, который пытался отвлечь их от главной цели, был пойман и так же связан как и остальные. Альфа сначала думал убить его так же, как и старика, но позже подумал о том, что они упустили многих сбежавших, но это было не так важно, так как сам Безликий был у них, но ещё и к этому красноволосый слуга. Поэтому альфа помиловал бету и альфу, решив, что, сохранив им жизнь, сможет отвертеться от ответственности с остальных сбежавших.