Где же ты, моя бабочка? [ЗАВЕРШЁН]

         СоМин сжал руки на груди и нервно потопывал ногой. Он уже полчаса ждал ВонДже и заметно нервничал, но спустя ещё пару минут прибежал запыхавшийся мальчишка.

— Где тебя черти носят? Я что ждать тебя должен столько времени?

— Прости, я торопился как мог… — ВонДже немного замялся.

— Ну, быстрее не томи, что с ним сделали? — русоволосый нахмурился и выжидающе смотрел на черноволосого омежку.

— За ним пришло двое стражников, а потом на глазах у многих обитателей дворца его увели. Он до последнего пытался оправдаться, но его не слушали. Его накажут, но не знаю как. СоМин, это слишком. Он ведь ничего не брал, почему мы должны врать? Может лучше признаться пока не поздно и наказание не привели в исполнение. За воровство его могут посадить в темницу или сделать ещё что-нибудь похуже, — мальчишка сжал руки и своими большими глазами смотрел на омегу напротив.

— Если ты всё расскажешь, то накажут тебя, а ты хочешь этого? — ВонДже немного подумал, а потом покачал головой. — Поэтому прикуси свой язык. Если будут что-то спрашивать, то отвечай, что он спрятал перстень.

— Зачем тебе это, ведь Тэхён не сделал ничего плохого, — омежка переступал с ноги на ногу, продолжая сверлить СоМина выжидающим взглядом.

— А тебе то какая разница? Иди отсюда и смотри, если кому проговоришься, то лично отрежу тебе твой язык.

         ВонДже приобнял себя руками и, кивнув головой, развернулся к нему спиной, после чего быстро убежал. СоМин растянулся в широкой улыбке и высоко вздернул подбородок. Ему хотелось видеть Тэхёна, после того как его отпустят, если отпустят, что маловероятно. Омеге не терпелось посмеяться и упрекнуть его в содеянном, поэтому решил дожидаться или хотя бы выведать у стражников, какое наказание приготовили для него. Лучшим исходом было бы, если Тэхёна засунули в тюрьму. Только так он не будет мешаться у него под ногами.

         Теперь СоМин больше не будет работать на кухне, а станет слугой одного из наложников гарема, который помог ему похитить перстень у евнуха. СанХён сумел пробраться в его комнату, когда самого смотрителя не было, и забрать драгоценность. Он сделал это взамен на то, что теперь СоМин будет его личным слугой. Русоволосому было это только на руку.

         Спустя больше часа ожидания, омега узнал, что приговор выносил ему советник. Эта новость немного тревожила, потому что как правило он не занимался такими низкими вещами, как наказание слуг. Он сильно нервничал и хотел поговорить обо всём этом непременно с Чонгуком, но когда он наконец дождался его, то от увиденного, врос в пол и не мог пошевелиться. Советник быстро шёл по коридору, таща за собой заплаканного Тэхёна. Он хромал и продолжал лить слёзы. Его лицо было покрасневшим и припухшим, а на скуле красовался небольшой фиолетовый синяк. Но единственное, что очень сильно взбесило СоМина, так это запах. Вернее их общий, тот который получается при смешивании запаха альфы и омеги. Русоволосый лишь по нему понял, что между ними что-то было и сильно разозлился. Он хотел подставить Тэхёна, но оказалось всё наоборот. Раньше цитрусовый запах на красноволосом был лёгкий и едва ощутимый, а теперь от них обоих разило на удивление необычайно сильным смешанным запахом цитрусов и вишни. СоМин так и остался незамеченным ими. Он долго стоял на месте и не мог отойти от случившегося, а Тэхёна хотелось придушить собственными руками, лишь бы не видеть его лицемерного лица.

***

         Чимин сидел на постели и, держась за голову двумя руками, крепко сжимал свои волосы на затылке. Он закрыл глаза и немного покачивался на месте. Омега не понимал почему его брата обвинили в том, чего он не делал. Он знал, что Тэхён никогда бы так не поступил, но кто и почему его оболгал, было не ясно. Если так, то значит те слуги были как то замешаны или же сам евнух как-то подставил его. Самое обидное, что Чимин никак не мог помочь своему брату, он даже не мог встать на ноги из-за этой проклятой цепи, разве что изредка лекарь отстёгивал и то лишь на несколько минут, но это мало поможет Тэхёну. У рыжеволосого чесались руки придушить каждого, кто был причастен к этому делу. ЛиБин лишь сидел рядом и молчал. Он тоже не знал что делать и как вытащить Тэхёна. Но к их удивлению дверь тихо приоткрылась и внутрь зашёл красноволосый омега. Он низко опустил голову и сильно дрожал. Пак прикрыл за собой дверь и продолжал стоять у порога, боясь поднять на брата и бету свои заплаканные глаза.

— Тэ, тебя отпустили? Значит они поверили? Тэ, почему ты стоишь? Скорей же подойти сюда, Тэ… — рыжеволосый сел на постели и, улыбнувшись, протянул руку.

— Тэхён? — ЛиБин медленно поднялся с постели, смотря на омегу.

         Красноволосый с трудом поднял голову и посмотрел на присутствующих. С лица Чимина быстро пропало то удивление и радость. Он в недопонимании вскинул брови, а бета нахмурился. Комнату быстро наполнил удушающий цитрусовый запах вперемешку с вишней. Сам омега, не сдерживая слёз, быстро рванулся к брату и, прижав его к себе, начал громко рыдать. Чимин обнял Тэхёна и не мог прийти в себя. На нём был запах Чонгука и настолько сильный, что лишь один раз втянув его, понял, что между ними была близость. Красноволосый задыхался в собственных слезах и не мог успокоиться.

— Тэхён…он…он, сделал это с тобой через силу? — ЛиБин ненароком прикоснулся к его спине, желая утешить, но омега вскрикнул и сильнее сжался. Чимин дрожащими руками быстро отодвинул брата от себя и, припустив часть его одеяния, оголил часть спины и плеч, смотря на покрасневшую кожу.

— Он бил тебя? — рыжеволосый обхватил его голову обеими руками и взглянул ему в глаза. Он заметил его покрасневшие щеки и небольшой синяк на скуле. Его руки непроизвольно опустились и сжались в кулаки. Тэхён закрыл глаза, продолжая громко всхлипывать, а после уткнулся носом в плечо Чимина. Рыжеволосый посмотрел на ЛиБина и кивнул. Он не стал больше ни о чём расспрашивать омегу, так как понимал, что ему очень тяжело вновь вспоминать произошедшее. Но сквозь слёзы Тэхён начал дрожащим голосом оправдываться.

— Чииим, я…прав-вдаа н-ничееего не-не бррал… — его тело содрогалось от рыданий, но Чимин, положив руку на его затылок, начал поглаживать волосы.

— Я верю, Тэ, я верю тебе… Не нужно этого, я знаю что ты ничего не крал. Осталось немного, скоро мы покинем дворец. Всё будет хорошо, Тэ. Ты веришь мне? — красноволосый громко всхлипнул и тихо произнёс «да». Чимин кивнул ЛиБину на стол, а потом на брата. Лекарь поднялся с постели и быстро положил несколько листиков в стопку и, растолкав её, добавил в воду. Размешав всё это, вернулся обратно и, отдав чашку рыжеволосому, вновь сел рядом. Чимин немного отстранил брата и, преподнёс воду к его губам, давая возможность выпить ему всё содержимое. Тэхён начал судорожно глотать жидкость и, выпив всё отстранился, вновь прижимаясь к омеге. Через несколько минут всхлипы стали тише и реже, а уже через пятнадцать минут красноволосый мирно спал на груди брата. Чимин продолжал поглаживать его голову и обнимать, прижимая как можно ближе к себе.

— Думаю, не стоит его выпускать отсюда некоторое время, — полушёпотом проговорил ЛиБин.

— Чем быстрее мы покинем дворец, тем будет лучше для всех и для Тэ тоже. Слухи быстро расползутся, а из-за запаха будет много проблем. Чонгук, это он во всём виноват. Ненавижу его, как и этого тирана. Они стоят друг друга. Берут силой, не взирая ни на кого, считают себя властелинами мира. Надеюсь смерть каждого из них будет долгой и мучительной, а их души даже в загробном мире никогда не обретут покоя. То, что Чонгук сделал…возможно он причастен к этому…к краже перстня.

— Всё возможно, но какова причина? Тело? Или личные счёты? Думаю, когда Тэхён сможет немного оправиться, он расскажет нам какие-то подробности или же выскажет свои подозрения. Вдруг здесь нечто другое, чем просто он. Ещё слуги… нужно будет попытаться расспросить их. Мы точно знаем, что он не причём, поэтому стоит начать с тех, от кого всё и пошло.

— Если Тэ сможет, то стоит отправляться завтра ночью как мы и планировали. Иначе потеряем людей, а на брата могут вновь, что-нибудь выкинуть. Он эмоционален, не хочу, чтобы его угнетали эти стены воспоминаниями о Чонгуке. Его запах…

— Через несколько дней он пропадёт.

— Да. Запах привязывается намного дольше только с меткой, — Чимин вспомнил о своей и о императоре, громко сглотнув, продолжил, — важно, чтобы всё прошло удачно и уже скоро мы будем на свободе, — он улыбнулся и поцеловал Тэхёна в висок. Омега крепко спал и спокойно, размеренно дышал. Слёзы высохли, но лицо оставалось припухлым. Синяк стал намного виднее, но он был не очень большим, размером с перепелиное яйцо. Чимин кончиком пальца аккуратно провёл по щеке, ощущая жар исходящий от омеги. От такой несправедливости и беспомощности рыжеволосый не мог успокоиться. Он с радостью бы придушил Чонгука будь бы у него такая возможность. Чимин не мог представить, что будет, когда альфа завтра вновь придёт сюда. Омега переживал, что не сможет сдержаться и выдаст себя. Для Чона — Тэхён лишь прислуживает ему и помогает лекарю. Вряд-ли бы пленнику взбрело в голову защищать простого слугу. Если Пак действительно сорвётся, то Чонгук может заподозрить неладное. Ни в коем случае нельзя ошибиться, ведь после его прихода они придут к выполнению своего плана.

***

         Тэхён медленно разлепил глаза и тихо застонал. Спина не горела, принося адскую боль, а задница вообще онемела. Он проснулся в объятиях брата, и, немного приподнявшись, сильно стиснул челюсти, чтобы не закричать от боли. Одна рука Чимина была на его пояснице, а другая на затылке, даже во сне он не хотел отпускать брата от себя. Он спал на спине, уложив голову Тэхёна на свою грудь, и размеренно дышал. Красноволосый смотрел на его спокойное во время сна лицо и думал о побеге. Но в голову ползли вчерашние воспоминания, затмевая всё другое. Омега до сих пор помнил его прикосновения на своих ягодицах, талии и бёдрах. Помнил металлический привкус поцелуя и необузданное желание Чонгука. Запах. Его запах переплетался с запахом Тэхёна. Он был сильным и заставлял краснеть от памяти их близости. Омега из-за всех сил старался отбросить в сторону всё это, но не мог. Мысль о том, что Чонгук воспользовался ситуацией, изнасиловал его, использовал и бросил сильно волновали его. Он был наслышан о распутстве альфы и понимал, что таких как он десятки других омег. Ему без разницы с кем спать, главное лишь бы удовлетворить свои потребности и похоть. Он воспользовался Тэхёном, как очередной шлюхой и оставил его разбираться со своими чувствами один на один. Омега вновь положил свою голову на братскую грудь и, закрыв глаза, тяжело вздохнул. Он громко шмыгнул носом и вновь попытался уснуть, но сон никак не приходил, а в голову продолжали ползти навязчивые мысли. Он сильно переживал и пришёл к выводу, что чем быстрее они покинут дворец, тем лучше будет для всех. К сожалению, они не успеют снять швы у Чимина, поэтому придётся сделать это немного позже, уже после того как всё это закончится. Копытень был готов, как, впрочем, и те пленники. Они не будут медлить и совершат задуманное прямо сегодня. Тэхён только сейчас пришёл к мысли, что он прожил здесь десять лет и никогда не был за стенами дворца. Неизвестность пугала и зарождало тревогу, но утешив себя, что рядом будет Чимин, он немного успокоился. Сердце бешено билось в предвкушении новой жизни, где не будет СоМина и его придирок, этих лицемерных людей, которые постоянно издевались над ним. А главное, там не будет Чонгука.

Тэхён почувствовал, как рука Чимина, которая лежала на его пояснице, немного двинулась. Пак убрал руку и начал поглаживать его голову. Красноволосый вновь посмотрел на его лицо и немного улыбнулся.

— Как… как ты себя чувствуешь? — на его лице отобразилось волнение и тревога. Чимин понимал, что испытывает брат, но не мог помочь ему. Эта беспомощность сильно угнетала его и заставляла чувствовать себя жалким и никчёмным. Было больно понимать через что пришлось пройти ему. Он не заслуживал такого отношения к себе и те обвинения, которые выдвинули против него были ложными. Но сейчас, смотря на Тэхёна, у Чимина сжималось сердце, а на душе было тошно.

— Не очень, — красноволосый вымученно улыбнулся и попытался немного привстать на руках, но брат остановил.

— Не нужно, лучше отдохни. Тебе нужно набраться сил.

— Я знаю. Сегодня последний день, когда мы находимся здесь.

— Всё будет хорошо, — Чимин притянул его ближе к себе и, поцеловав его в лоб, начал поглаживать мягкие красные пряди волос. Запах был уже не настолько удушающим как вчера. Но уже через пару дней он пропадёт полностью, останутся лишь неприятные воспоминания о произошедшем.

         Они ещё долго лежали на постели в обнимку и разговаривали, стараясь избегать события вчерашнего дня. Тэхён предположил лишь только то, что СоМин как-то был причастен к краже и виною тому был сам советник. Позже ЛиБин уговорил Тэхёна осмотреть спину и нанести немного мази. После неё стало намного легче, но дискомфорт всё же был. С ягодицами дело обстояло хуже. Единственное, что его радовало, так это то, что Чонгук не порвал его. А боль и небольшие внутренние маленькие разрывы и ранки быстро заживут, но на это потребуется время. На ягодицах и бёдрах были большие фиолетовые синяки от ладоней альфы. Они будут заживать ещё дольше, чем всё остальное. Преобладание цитрусового запаха на удивление совсем не раздражало Тэхёна, разве что постоянно напоминало о их близости. Он отметил, что ему даже немного нравился его запах, но он не говорил об этом никому.

***

         ЛиБин собрал некоторые вещи и приготовил тёплую одежду для омег, так как приближалась зима и начинало холодать. Он уже обсудил всё со стражниками, которые должны были заменить тех, что отравятся и передал всю информацию СуСенгу, чтобы он рассказал об этом Хосоку. Всё шло по их плану, осталось лишь переждать вечером визит советника, после чего они смогут покинуть дворец. У них будет время до утра, поэтому ни в коем случае нельзя было задерживаться. Крайне важно было всё успеть и уйти из города ещё до рассвета, до того момента, когда их хватятся. На воле их уже ждали некоторые соратники Безликого, которые не действовали во время восстания и бунта. Они согласились помочь им скрыться от погони и вывести их вместе с пленниками.

         Весь день ЛиБин был как на иголках и сильно переживал о предстоящих событиях, но старался не показывать этого омегам. Он уже собрал всё что потребуется им и ждал наступления вечера. Чимин больше всего волновался за брата и его здоровье. Он видел и понимал, что Тэхён пытался казаться немного отстранённым от вчерашней ситуации с Чонгуком и делать вид, что всё не так уж и плохо, но это было далеко не так. Чимин поддерживал брата и старался показать и доказать на словах, что у них всё получится, но в душе больше всего боялся, что что-то пойдёт не так. Он был готов ко всему и ожидал прихода советника. Омега пытался собраться с мыслями и не наброситься на него как только увидит ненавистного ему альфу. Тэхён уже был готов к тому, чтобы подбросить копытень и не дожидаясь, когда придёт Чонгук, решил немного раньше совершить эту часть плана. У него будет время для того, чтобы вывести из колеи тех стражников и шанс не встретится с Чоном в комнате, где был Чимин. Он взял копытень и положил его в карман, затем, обняв брата, поспешил как можно скорее подкинуть траву в еду страже.

***

         Чимин сел на постели в позу лотоса и повернулся спиной к двери. Через несколько минут пришёл советник и по комнате распространился цитрусовый запах. Вместе с ним вперемешку были вишнёвые нотки. Омега сильно стиснул зубы и, закрыв глаза, сжал руки в кулаки. Родной запах брата, который исходил от Чонгука, раздражал. Он напоминал ему о том, что альфа изнасиловал его брата. Об этом было тяжко думать, а с каждым вдохом сердце сжималось всё сильнее. Этот случай напоминал и о том, как Юнги обошёлся с ним самим. Хотя он и смирился, так как понимал, что император подлый человек, который, как и его советник, не заслуживают жизни.

         Рыжеволосый стал чаще дышать, пытаясь отвлечься от этого и успокоиться. В это время лекарь и Чон начали тихо переговариваться друг с другом. ЛиБин иногда поглядывал на Чимина, пытаясь понять в каком он сейчас состоянии, и не выкинет ли чего-нибудь, что может обернуться против них. К счастью, омега держался и не произнёс ни одного слова. Но как некстати альфа сам заговорил с пленником первым.

— И каково это, когда рядом с тобой трётся вор? Я заметил, что ты обращаешься с ним не как с другими предыдущими слугами. С ним у тебя что-то вроде дружеских отношений. Так каково это, когда твой друг жалкий воришка?

         Чимин прокусил клыком свой язык и во рту сразу появился металлический привкус. Он громко сглотнул вязкую слюну в перемешку с кровью и, закрыв глаза, проговорил сквозь зубы.

— Не твоё дело.

— Похоже кого-то задело это известие, не так ли? И где же этот юный вор? Вновь решил что-то похитить? Понравилось быть наказанным, — Чонгук усмехнулся.

         Единственное чему был рад Чимин, так это тому, что он сидит к альфе спиной и не видит его чёртового лица. Этого презренного и насмешливого взгляда. Стиснув пальцы до побеления костяшек, омега пытался сосредоточиться на металлическом привкусе. Если бы Чон прикоснулся сейчас к нему хоть пальцем, то Чимин бы плюнул на всё и вцепился собственными зубами в глотку этого дьявола, только бы отправить его на тот свет за своего брата. Он стиснул свою щиколотку так, что вены стали намного явнее прежнего и сама нога начала синеть. Омега упорно продолжал молчать, ибо если бы он открыл рот, то вмиг начал бы проклинать весь белый свет на котором он стоит. Он ждал пока альфа уйдёт, но Чонгук как назло продолжал говорить.

— Думаю, евнух вряд-ли после этого согласиться дальше лечиться у Тэхёна, — слышать имя брата из его уст было практически невыносимо. Хотелось заткнуть уши и послать его, — поэтому он не сможет выполнить условия нашего маленького договора. Через несколько дней у тебя будет другой слуга, а этот вновь вернётся на кухню. Не стоит доверять таким, как он или заводить дружбу. Глупо с твоей стороны привязываться к таким людям. Хотя скоро и сам будешь находиться в другом положении, верно? — Чон усмехнулся. Он не стал ждать его ответа и, к облегчению Чимина, развернулся, а после ушёл из комнаты. Омега открыл глаза и, отпустив свою щиколотку, схватил подушку уткнулся в неё лицом. Он громко кричал, глуша свои крики, и зубами стиснул ткань. Энергия била ключом, а злость и гнев разгорались всё сильнее и сильнее. Он задыхался своей беспомощностью и ненавистью к этому чёртовому миру. ЛиБин не вмешивался, давая возможность Чимину таким образом остудить свои эмоции. Ему самому было не по душе от такого, но проглотив обиду, пытался размышлять разумно. Сейчас не время, чтобы паниковать. Осталось мало времени. Тэхён уже должен был всё сделать и скоро вернуться.

***

         Красноволосый омега прижимал рукой карман, где лежал копытень. Он сильно переживал. Его руки тряслись, а сердце бешено билось. Он знал где находится еда для стражников, поэтому без лишних колебаний быстро направился в нужном направлении. На него оглядывались некоторые слуги и громко перешёптывались. Закусив губу, старался не привлекать к себе внимания и быстро добраться до места. Повара трудились не покладая рук и, сконцентрировавшись на своем деле, не обращали особого внимания на Тэхёна. Омега сильно дрожал, выдавая этим своё волнение. Он пытался взять себя в руки и успокоиться, но это не помогало. Добравшись до нужного места, едва не столкнулся с одним бетой, который чуть ли не снёс его с ног, когда нёс овощи. Из-за волнения Тэхён решил добавить копытень в воду и, быстро сделав это, отошёл в сторону. Он постоянно оглядывался, страшась того, что его заметили. Появилось ощущение, что на него постоянно кто-то смотрит. Он направился на выход, ловя на себе чужие взгляды. Ладони вспотели, а голова кружилась. Спина давала о себе знать. Он продолжал быстро идти при этом немного прихрамывая. Задница ныла, не давая покоя и принося сильный дискомфорт, но омега старался не обращать на всё это внимания.

         Он быстро покинул пределы кухни и поспешил на второй этаж. Тэхён радовался, что по пути попадалось мало людей. Нигде не было видно СоМина, что было только ему на руку. Красноволосый спешил как можно быстрее очутиться на месте, но не забывал предварительно смотреть за угол. О Чонгуке было даже тошно думать. О произошедшем омега пытался не вспоминать и гнать все эти мысль прочь от себя. Он быстро перебегал коридор и когда до комнаты осталось совсем немного, то вытянув голову, чтобы проверить нет ли где альфы из-за угла, он столкнулся с карими глазами Чона. Советник как раз выходил из комнаты Чимина и закрывал за собой дверь. Он успел увидеть в пятнадцати шагах от себя красноволосую макушку омеги. Чонгук довольно усмехнулся и, недолго размышляя, двинулся к нему. Тэхён охнул и резко отстранившись, развернулся и побежал отсюда как можно быстрее. В данный момент было совершенно наплевать на то, что спина невыносимо болела, а ноги готовы были отказать от такого бега. Инстинкт самосохранения заглушал боль и заставлял бежать ещё быстрее. Он не оборачивался и сразу же устремился обратно на первый этаж, но вдруг его резко схватили за предплечье. Тэхён быстро оглянулся, чтобы посмотреть кто его задержал, как сразу же получил сильную пощечину. Схватившись за щеку омега стал вырываться из рук разозлённого СоМина. Он крепко держал его и замахнулся, желая вновь ударить Тэхёна, но его вовремя остановили. Чонгук быстро схватил русоволосого и буквально оттащил от покрасневшего омеги.

— Отпусти меня! Я сейчас вырву этой шлюхе все волосы! — СоМин беспомощно барахтался в сильных руках в попытке вырваться и наброситься на тяжело дышавшего Тэхёна.

— Успокойся, — Чонгук завёл его руки за спину и легко удерживал на месте. Он поднял глаза на красноволосого омегу и немного опешил. Он только сейчас заметил синяк на его лице и почему-то от этого стало не по себе. Чон продолжал держать СоМина и не отпускал. Он смотрел в испуганные глаза Тэхёна и не мог понять, что такого особенного в этом омеге, что его так сильно тянет к нему. Почему-то хотелось подойти к нему и, взяв за волосы, притянуть ближе к себе, а после вцепиться в эти мягкие тёплые губы и терзать их до металлического привкуса. Неведомая альфе сила буквально подталкивала его к этому глупому мальчишке. Стоило лишь один раз встретить его в том коридоре, как всё окружающее потеряло свои черты, а перед глазами остался только этот трусливый, постоянно ревущий омега.

— Чонгук, отпусти, — СоМин не оставлял попыток выбраться из его рук и наброситься на своего соперника. Его до белой пелены в глазах бесил их общий смешанный запах. Тэхён громко сглотнул, продолжая прижимать ладонь к своему лицу, и, опустив взгляд, разорвал зрительный контакт с альфой. Ему было страшно находится рядом с Чоном, а случившееся вчера вновь предстало перед глазами. Было больно вновь вспоминать это. Но его волновало ещё и то, что именно Чонгук был его первым. Тэхёну было стыдно за себя и своё тело, которое так рьяно отвечало на его ласки. Омега даже не мог понять, когда именно так всё быстро изменилось, боль заменилось удовольствием, а затем столько чарующих моментов. Хоть альфа и насильно использовал его, но Тэхён не мог не признать, что в определённый момент ему понравилось их соитие. Даже вспоминать об этом было очень стыдно и больно. Он понимал, что это не правильно и единственное чувство, которое он должен испытывать по отношению к Чонгуку — ненависть. Любопытство и что-то ещё тянули руку к альфе, но страх лупасил по ней, заставляя прятаться и скрываться от него. Он полностью завладевал телом и разумом омеги, что полностью вытеснял другие новые и только зарождающиеся чувства. Тэхён вновь поднял взгляд на Чонгука и, повинуясь страху, поспешил как можно быстрее покинуть это место. Он развернулся и стремглав помчался обратно к брату. СоМин продолжал кричать и кидать проклятья ему вслед. Сам же альфа продолжал смотреть на то место, где ещё несколько секунд назад стоял он. Советник не мог понять своего разочарования в данном жесте. Как будто внутри что-то обиженно сжалось и очень сильно хотело вернуть его обратно сюда. Как только Тэхён скрылся из виду, то Чонгук отпустил разозлённого, и мечущего из глаз молнии, омегу. СоМин думал рвануть за ним и, настигнув вновь, побить, но рано опомнившись повернулся к советнику и заговорил первым.

— Что это значит?! Почему на нём твой запах? Ты связался с этой шлюхой, потому что он соблазнил тебя? Почему ты не отвечаешь? — Чонгук улыбнулся и, сделав шаг, приблизился к нему в плотную. Он обнял омегу за талию и, приподняв его подбородок двумя пальцами, наклонил голову. Он приблизился губами к его и, остановившись в пяти сантиметрах, посмотрел прямо в глаза СоМину.

— А кто ты такой, чтобы я отчитывался перед тобой? Супруг? Любимый? Предназначенный? Кто же ты?

— Но… — русоволосый, что-то хотел сказать, но Чон приложил указательный палец, накрывая его губы и не давая возможности высказаться.

— Ответ прост, как ясный день — ты для меня никто, лишь один из многих других с кем я предпочитаю приятно провести время и не более того. Я никогда не допущу, чтобы какой-нибудь омега имел надо мной власть, поэтому никогда не надейся, что сможешь вертеть мной как захочется. Это не Тэхён шлюха, а ты. Ты ложишься под всех в надежде, что своей задницей сможешь завладеть чьим-то сердцем. Если ты думал, что я поведусь на это, то ты глубоко заблуждаешься, — Чонгук отпустил омегу, отстраняя подальше от себя. СоМин был ошарашен и не мог поверить в услышанное. Он несколько секунд стоял неподвижно, как будто его окатили ведром холодной воды, а затем, сжав кулаки, начал громко кричать.

— Значит, это я шлюха, а этот безродный щенок святой и невинный? Не он ли раздвигал перед тобой ноги? Не он ли удовлетворял твою похоть и твои желания? И кто же он тебе раз ты защищаешь его — супруг, любимый, предназначенный? Кто? — СоМин кричал и продолжал сверлить альфу темнеющим от злости взглядом. — Никто, как и я, верно?! Если думаешь, что он белый и пушистый, то знай, что он просто напросто дрянная, порочная и испорченная похотью тварь! — не успело последнее слово слететь с его языка, как Чонгук резко поднял руку и, замахнувшись, ударил его ладонью по лицу, отрезвляя. Омега вскрикнул и чуть ли не упал на холодный мраморный пол, но смог удержать равновесие на своих двух. Он не мог поверить, что альфа ударил его, поэтому, схватившись за лицо, СоМин посмотрел на советника большими от удивления глазами.

— Никогда, слышишь, никогда не смей так его называть, — стиснув жевалки, Чонгук продолжал смотреть на омегу.

— Защищаешь его? — СоМин поджал губы и покачал головой. — Его должны были посадить в тюрьму за воровство перстня у смотрителя гарема, но это ты вмешался и не дал свершиться этому. Ты говоришь, что он никто для тебя, но сам упорно продолжаешь таскаться за ним и спасаешь его. Если он для тебя никто, то почему ты ударил меня за те слова? Может, ты поступаешь так из-за любви к нему? Говоришь, что не дашь никакому омеге завладеть тобой, хотя ты уже являешься марионеткой в его руках, — констатировал СоМин, — разве я не прав?

         Чонгук сам не мог понять, что с ним происходит и почему так себя ведёт с Тэхёном. Он продолжал упорно твердить самому себе, что слова СоМина это ложь, но всё же продолжал тянуться к красноволосому омеге. Постоянно хотелось видеть его, иметь возможность прикоснуться и иметь над ним власть. Его засасывало в этот водоворот, не давая возможности спастись. Он навязывал себе мысль о том, что ему по душе только юное и красивое тело омеги, а не он сам. Но глубоко в душе понимал, что это не так. Ему казалось, что ещё немного и он действительно сойдёт с ума от своих противоречивых чувств. Ему требовалось сбросить напряжение, поэтому, обойдя СоМина, оставил его одного. Нужно было забыть Тэхёна в приятной компании другого омеги и сделать это как можно быстрее. В объятиях другого думать только о нём, а не о красноволосом пугливом омежке, который занимал все его мысли в последнее время. Когда Чонгук ушёл, то русоволосый остался стоять на этом месте ещё несколько минут. Он тяжело дышал и продолжал прижимать руку к своему лицу. Омега не мог понять, что произошло с советником, что он так быстро поспешил уйти отсюда. СоМин был огорчён и сильно расстроен. Чон так и не ответил на его вопрос. Может ли это означать, что он действительно любит Тэхёна? Если всё так как он предполагает, то нужно было разобраться с этим глупым омегой как можно быстрее. Посмотрев на удаляющуюся фигуру, он принял решение и, развернувшись, быстро вернулся в комнату для слуг.