Город Зеркал.

В той зале все было бы также, как в тот день, когда Драгомир был здесь последний раз. Огромный трон из чёрного, матового камня. Полумрак в комнате и ледяной изучающий взгляд, хищная полуулыбка.

Длинные тёмные волосы волнами спадали на оголенные плечи. Тёмно-синие шелковое платье с белыми лентами, обвязанными по рукам вместо перчаток.
- Кого я вижу? – Милисэнта все также сидела на своем троне. Он являлся самой точной копией древнего тронна Геральдиуса - одного из величайших правителей Города Зеркал.
Драгомир напрягся. Он видел, как побледнела Кристина, когда его "дорогая матушка" посмотрел на неё.
- Милисэнта, – ни один мускул на лице мальчика не дрогнул.
- С чего вдруг так холодно? – усмехнулась женщина, – я же мать тебе, а не враг.
- В моём случае, я полагаю, что это синонимы, матушка, – равнодушно ответил Драгомир. Голос его вдруг сделался хриплым грубым.
- Да как ты смеешь, – презрительно усмехнулась Милисэнта, – ты сбежал! Значит – ты просто трус, мой мальчик, и значит ты не достоин нашей великой фамилии.
- Ты прекрасно знаешь, что он не носит твою фамилию! – не выдержав, тихо сказала почти белая Кристина.
Женщина перевела на неё удивлённый взгляд и оглушительно расхохоталась. Кристине такого смеха моментально стало плохо.
- Подожди, дорогая. Я до тебя ещё не дошла. Ты ты у меня сполна Заплатить за трусость. И за то, что не остановила моего взбалмошного сына! Хотя ты вполне могла повлиять на него!
- Нет, стой, помилуй! Не трогай её! – Голос мальчика изменился. Он боялся потерять Кристину. Драгомир знал на что способна его ненормальная мамаша, как никто другой, и очень испугался за сестру.
Тем временем женщины снова залилась раскатистым смехом.
- Моли ещё! – она внимательно осмотрела сына. Отличительная особенность их фамилии - гордыня. Гордость мальчишки не позволит этого сделать, и в итоге он останется здесь.
Кристина взглянула на брата. Она также прекрасно знала такую черту его характера, но все же надеялась, что его любовь к ней окажется сильнее.
- Молю, – Милисэнта снова рассмеялась, - молю, молю, – повторяла она.
Успокоившись, женщина подняла руку вверх и сказала, – Привести!
По команде двое стражников сразу же завели в залу молодую женщину. Спутанные тёмно-каштановые волосы, грязные лохмотья вместо одежды, худущее тело и костлявое лицо, босые ноги. Она так и не смогла оправиться после исчезновения дочери и смерти мужа... Глуповатая улыбка и блуждающий взгляд. Сейчас Лидия уже никого не узнавала, сумасшествие накрыло ее с головой. А в прошлом она была наследницей Сиреневого замка, роковой красоткой и в последствие любящей матерью. Это ее и погубило...
- Мама, – девочка дернулась в сторону женщины, но была остановлена твёрдой рукой брата.
«Подожди», – пронеслось у нее в голове.
Но, Кристина и сама поняла, что не стоит делать лишних движений, и уж тем более показывать свою слабость. Она встала обратно, и с укором посмотрела на брата.
- Я услышала твои молитвы. Ты можешь вернуться обратно, но вот она никуда не пойдёт. Так как ты просил меня пощадить её, она умрёт не первой, а сразу после... - Милисэнта будто не знала как зовут Лидию. Между прочим, ее родную сестру, – это!
- Нет! – Девочка сорвалась с места, готовя атаку, но перед ней моментально возникли стражники, и схватив девочку, развернули её лицом к Лидии, – мама, мамочка, нет! Ты не сделаешь этого! Она же твоя сестра, опомнись! Нет! Мама!

Рядом с Драгомиром возник Сэдрик. Он схватил мальчика, лишая возможности двигаться.
- Я уже это сделала, – хищно улыбнулась Милисэнта и подошла к сидящий на холодном полу женщине. Она схватила беднягу за горло и, вцепившись ей в кожу ногтями так, что та вскрикнула, подняла над землёй.
Драгомир не мог пошевелиться. Вероятно Сэдрик, считав три последние цифры кода в тот момент, когда дотронулся до него, заблокировал движение. От безысходности мальчик наблюдал какие удивительные метаморфозы происходит с телом Лидии и ужаснулся. Все её тело светилась ярко-серебряным. Начиная от ног, серебряные песочные струйки весело плыли вверх к глазам, а через глаза переходили в руки к Милисэнте. Та тут же впитывала всю полученную жизненную и магическую силу сестры. Вскоре уже бездыханное тело валялось на холодном полу.
- Нет! - Кристине все же удалось вырваться и она бросилась к матери, – нет, мамочка, мама, нет! Убийца! – взревела девочка, – ненавижу тебя! Чтоб ты сдохла, тварь! Ненавижу!

Слёзы градом лились из глаз Кристины. От ее обычного хладнокровия не осталось и следа.
- Ах ты дрянь! – Женщина хотела было подойти к ней, но её остановил осипший голос сына.
- Стой! Не трогай ее, и я вернусь к тебе. Не убегу. Клянусь. Ты будешь вольна распоряжаться моей судьбой как захочешь, - Женщина хмыкнула.
- Вернёшься? И тогда вся эта заиея с побегом зря? Не думала, что вырастила такого глупого сына...
- Не зря. Я вернусь к тебе ради неё.
- В таком случае ты должен подписать договор.
- Я подпишу, но ты не тронешь её. И Алису тоже. Я знаю, что твой человек пытался убить её. И не раз.

Женщина расхохоталась, но довольно вскинув руку к потолку, все же приказал убрать тело и увести, кричащую проклятия, Кристину. Седрик тоже исчез, оставив сына наедине с матерью.

- Жалко себя? – Драгомир уже выводил последние символы в договоре, когда услышал этот вопрос.
- Нет, – лаконично ответил он.
Капля собственной крови упала на такой до боли знакомый чёрный пол. Это действие вызвало наплыв воспоминаний. Все детство Драгомиром и Эванэс твердили, что они должны умереть во имя "Фамилии". По исполнению им девятнадцати лет, Милисэнта должна будет провести кровавый ритуал на омоложений, основанный на крови матери и ее детей. Они, к сожалению, не выживут. Так что смерть для них с сестрой было обычным явлением... Но, однажды, мальчик понял, что это совершенно не обязательно. Перешил убежать и предложил убежать вместе с ним Эванэс. Она не захотела придавать мать и осталась, а вот Кристине терять было нечего. И в возрасте одиннадцати лет Драгомир покинул Дорэну. Позже они встретились с Егором и Лероем и нашли убежище в том самом «мине-мире».

Договор необходимо было подписать собственным именем на Сеносском языке, каплей крови и последними тремя цифрами личного кода. Такая процедура обязывала беспрекословное выполнять условия, и лишить всех участников договора возможности предательства.
- Сам полы будешь мыть, – брезгливо поморщилась "заботливая мамаша", - дорогу еще не забыл? – усмехнулась женщина.
- Можно, кхм, можно я проведу Кристину да Небесного дворца?
- Разве она сама не дойдёт? Хотя, ладно. Но ты должен быть здесь к ужину. Иначе будешь наказан.
- А как же Система?
- Ты явишься туда вовремя, но, мне нужно, кое-чему тебя научить. Поэтому будешь жить здесь. А теперь – выметайся!

Мальчик учтиво поклонился и исчез в тёмной дымке перехода.
Женщина осталась одна. Она задумчиво тронул рукой прядь иссиня-черных волос,
– И чего ему эта Алиса? Все равно не доживут ведь, – она злобно расхохоталась, и хлопнув в ладоши, исчезла.

***

Драгомир вышел из комнаты сестры в Небесном дворце и зашагал вперёд по коридору. Он свернул налево и пройдя по лестнице вверх, хотел было завернуть в небольшой коридорчик к зеркальному переходу, как вдруг услышал знакомый голос.
- Драгомир? - окликнула его девочка.
Алиса стояла в чёрном платье на завязках с чёрным корсетом. Волосы были опрятно уложены замысловатые причёску. На ногах ботинки на платформе. Сейчас, она выглядела намного старше своего возраста, и казалось, была ещё красивее.
- Ты как тут? А Кристина где? Где вы были? Вас тоже схватили тогда?
- Почти, – уклончиво ответил мальчик и шагнул в сторону зеркала. Романова заметила это его действие и тоже подошла ближе.
Она подозрительно сощурила глаза и спросила такой нежеланный для Драгомира вопрос.
- Куда ты? Где Кристина?
- Знаешь... Кристина у себя, а ты...ты тоже иди. И вообще, пока. Мне надо идти, понимаешь?
Девчонка схватила его за край чёрной рубашки и заглянул прямо в глаза.  И тут он начал быстро говорить, – я буду очень скучать по тебе, - он откашлялся, - по вам. Присматривай за ней, ладно? Она убила её мать! Ей сейчас трудно. А я должен идти.
- Что? За Кристиной? Кто убил её маму? Зачем тебе идти?
- Милисэнта. Я подписал договор, что она не убивает Кристину, а я возвращаюсь к ней. Понимаешь?
- Возвращаешься? Что ты у нее вообще делал?
- Она моя мать.
От столь шокирующей информации девочка пустила его рукав, но он вдруг сам шагнул к ней и нежно поцеловал. Прямо как тогда, возле той пещеры.
- Я буду скучать, – отстранившись, произнёс Драгомир и исчез за волнистой поверхностью зеркала. А девочка, постояв немного, поспешила к подруге.
Она точно ее не бросит. Алиса своих не бросает...