Глава 7
Безусловно, у осени были свои плюсы. Даже несмотря на вечную сырость, хмурое серое небо и ледяной ветер, безжалостно обрывающий последние жёлтые листья с деревьев. Зато как приятно после прогулки возвращаться домой, устраиваться у камина в обнимку с шерстяным пледом, интересной книгой в руках и кружкой дымящегося чая! И чтобы муж и сын уютно примостились рядом. Вот только своего дома у неё пока нет, хотя Гин и обещал когда-нибудь его построить. Да и сам Гин мотается неизвестно где, выполняя дурацкие поручения Энтэна. Тай подняла с земли влажный камень и со всей силы бросила в море. Прежде чем окончательно уйти на дно, он несколько раз задел гладкую поверхность воды, подскакивая словно лягушка. Ю издал вопль восхищения и попытался повторить трюк мамы, но детской силы хватило лишь на то, чтобы докинуть камешек до мокрого песка в нескольких метрах от лениво пенящихся волн. Тай погладила сына по голове, взяла за руку, и они продолжили свою прогулку по каменным мостикам, причудливо опоясывающим дворец Синей Долины, который угрожающе возвышался на самом краю громадной скалы, поднимающейся из моря. Когда-то Тай это очень беспокоило, и она много раз спрашивала Энтэна, зачем было строить дворец так близко к воде. Неужели хозяева не боялись штормов, волн, без устали точащих камень? Энтэн лишь беспечно смеялся и говорил, что эта развалина стоит тут уже Бог знает сколько лет, и ещё столько же простоит, поэтому нет причин волноваться. Но почему-то возраст дворца заставлял Тай ещё сильнее нервничать, особенно во время штормов, иногда яростно обрушивающихся на берега Синей Долины. Справедливости ради стоило отметить, что дворец никак не был похож на развалину, он скорее напоминал крепость. Огромный, выложенный из крупного серого камня, он смотрелся логичным продолжением скалы, сливался с ней, словно являлся её неотъемлемой частью. Летом стены дворца покрывали изумрудный мох и дикий вьющийся виноград. Осенью же багряные листья винограда опадали с сухих веток прямо в море, а также пёстрым ковром живописно устилали каменные мостики. Тай и Ю осторожно спускались по ступеням, ведущим к небольшому песчаному пляжу у подножия скалы. Ю старательно наступал на листья ногами, слушая их весёлый хруст. Большие чёрные гладкие валуны были хаотично разбросаны по песку, возможно то были руины какой-то древней постройки, но сейчас они больше напоминали ленивых тюленей, разлёгшихся на берегу. Ю просто обожал взбираться на них, он радостно поковылял к ближайшему камню, время от времени бросая тоскливые взгляды в сторону моря. Малыш бы с удовольствием залез в него и побултыхался, но мама строго пресекала любые попытки окунуть в море хотя бы часть тела, ведь вода была уже очень холодная. Тай села прямо на песок и принялась ворошить его валявшейся неподалёку палкой. Вокруг не было ни души, тишину нарушало лишь недовольное карканье ворон, степенно вышагивающих вдоль берега, лепет Ю, да плеск прозрачных волн, легонько покачивающих плавающие жёлтые и красные листья, принесённые сюда ветром. Но их уединение продлилось недолго. Увидев идущую женщину, Тай нахмурилась. Это была Силдж, мать Энтэна. Тай не очень любила с ней разговаривать, особенно с глазу на глаз. Хотя Силдж была улыбчивой и доброжелательной, её руки всё время что-то нервно теребили, а взгляд странно блуждал. Силдж окутывала какая-то внутренняя плохо скрываемая тревога, постепенно заражавшая и собеседника. Женщина робко улыбнулась и помахала рукой, Тай вежливо, но сухо поздоровалась, продолжая выводить узоры палкой на песке. Ю на мгновение застыл, рассматривая подошедшую к ним Силдж, но быстро потерял к ней интерес и вернулся к ползанью по камням.
– На тебя-то как похож! – женщина поманила мальчика пальцем, но тот сделал вид, что не замечает её. – Всё-таки хорошо, что ты родила ему сына. А то он был такой потерянный, грустный.
– Наверное, – пробормотала Тай, мысленно удивляясь тому, что Силдж, оказывается, была давно знакома с Гином.
– Я ему всё время втолковываю – играй почаще с сыном! А то вечно пропадает неизвестно где, дети-то так быстро растут, и глазом моргнуть не успеешь!
Тай в замешательстве потёрла лоб, припоминая, была ли у Гина возможность так сблизиться с матерью Энтэна, ведь ему пришлось спешно покинуть их почти сразу же после возвращения в долины. Но Силдж, не замечая растерянности собеседницы, невозмутимо продолжала разговор:
– Ну, может, он боится, что Сирин ревновать начнёт, но она ведь девочка понимающая, видит, что к чему.
– А Сирин-то здесь причём? – Тай почуяла, что беседа начинает принимать странный оборот.
– Вот и я так считаю. То, что там у них с Сирин – это их дела. И на тебе с сыном это никак не должно сказываться. Ну, поругались, не поняли друг друга, разошлись. Но от судьбы-то не уйти, вы ведь богами связаны, это даже слепой видит.
Тай почувствовала, как в висках у неё застучала кровь, а ладони вспотели. Миллион вопросов, догадок и подозрений обрушились в один миг на её бедное неподготовленное сознание. Что это ещё за история между Сирин и Гином? Тай судорожно глотнула воздух и посмотрела на Силдж, пытаясь понять, что вообще происходит.
– А вон и он идёт, послушался-таки! – довольная Силдж указала на бегущего к ним Энтэна.
Мужчина перескакивал сразу через несколько ступенек, а последний лестничный пролёт и вовсе преодолел в один прыжок.
– Мама, ты здесь! – он убрал вспотевшую прядь волос со лба и перевёл дух. – Тебя слуги потеряли, нельзя уходить, никого не предупредив! Мало ли что! Идём, в библиотеке уже тебе чай накрыли! – Энтэн попытался взять мать под руку, но та упрямо попятилась.
– Мы вообще-то с Тай беседуем, не видишь? Невежливо так людей перебивать!
– Привет, Тай! – поздоровался Энтэн, словно только заметил её. – Ты чего бледная такая?
– Простудилась, наверное, сидит вон на песке холодном! – осуждающе закачала головой Силдж. – А ей ведь ещё детей рожать! Совсем за ней не следишь! Раньше помню, везде хвостом ходил, по утрам у дверей её комнаты караулил, чтобы успеть поцеловать перед тем, как по делам уедешь! А теперь что? Сторонишься всё время, а она тебе такого красивого парня родила! Сирин...
– Мама! – нетерпеливо перебил её Энтэн. – Ну что ты опять фантазируешь? Я же сто раз уже говорил!
Силдж надула губы и отвернулась. Энтэн вздохнул, взъерошил волосы и смущённо посмотрел на Тай. В его глазах было столько боли и отчаяния, что девушку пронзила внезапная страшная догадка. Силдж вовсе не была странной и нервной, она просто была не в себе.
– Пойдём, я провожу тебя, – Энтэн примирительно обнял маму за плечи.
– Ничего, спасибо, сама дойду, не волнуйся, ты лучше с сыном погуляй, – Силдж заговорщически подмигнула Тай и высвободилась из рук Энтэна.
Он покорно кивнул, а Силдж лучезарно улыбнулась в ответ и, подобрав полы плаща, заторопилась во дворец. По пути она несколько раз оборачивалась, махала им рукой и посылала Ю воздушные поцелуи. Стоило женщине отойти на приличное расстояние, Энтэн виновато посмотрел на Тай и прошептал:
– Мама болеет, заговаривается иногда, не суди её строго. Она словно живёт в своём мире.
– А это лечится? – Тай поднялась с песка.
– Я делаю всё возможное, но пока только хуже. Это всё моя вина, – Энтэн поднял голову и посмотрел на небо, из проплывающей над ними тучи медленно начал падать мокрый снег, белые крупинки таяли, едва коснувшись земли.
– Боже! Ну вечно ты во всём винишь себя! – воскликнула Тай, отряхивая песок. – Болезнь есть болезнь!
– Нет, отец говорит, всё началось ещё тогда, когда я мальчишкой сбежал из дома. Мама всё время плакала и сильно переживала! Потом замкнулась, ушла в мир собственных фантазий, потеряла связь с реальностью! За всё приходится платить! – он горестно вздохнул.
Тай нерешительно посмотрела на Энтэна, она никогда особо не умела утешать и поддерживать людей, вот Сирин бы точно сумела подобрать нужные слова.
– Ладно, не бери в голову, – Энтэн погладил её по щеке. – И без моей мамы у тебя забот полно. Ты, кстати, не боишься, что он свалится? – Энтэн указал на Ю, балансирующего на шатком камне.
– Песок мягкий, упадёт – больше не полезет, – пробурчала Тай.
– Да, парень, суровая у тебя мама! – Энтэн подхватил малыша на руки и посадил на плечи. – Тай, у него ручки холодные, пойдём домой, а то вдруг простынет!
– Ты как Гин! – засмеялась она. – Детей не надо кутать! Кстати, есть от него вести?
– Всё идёт по плану, и он, как ни странно, очень органично вписался в роль вдохновителя народных масс!
– До сих пор не верится, что Гин пошёл у тебя на поводу!
– Ты никогда в меня не веришь, а я всё же умею убеждать! – Энтэн засмеялся.
– Так и убедил бы Азэр не воевать с кесинами, кесинов не нападать на нас. Жить в мире и согласии! Сам же учил меня миролюбивости!
Энтэн нахмурился и серьёзно на неё посмотрел:
– Я очень долго обдумывал все варианты, но порой война неизбежна. Зато пока люди помнят кровь, мир стоит.
– Или они привыкают к крови и ещё меньше ценят жизнь других.
– Я над этим поразмыслю, – Энтэн медленно пошёл в сторону лестницы. – Строить новый мир – дело сложное, я часто ошибаюсь и сомневаюсь. Возможно, ты права, и я мало старался урегулировать всё с помощью дипломатии. Заварил кашу, теперь расхлёбываю. И мало ценю жизни простых людей. Но свою жизнь я тоже ставлю на кон, как и твою.
– Твои разговоры меня пугают, – Тай попробовала забрать сына, но Ю вцепился в волосы Энтэна и отчаянно запротестовал. – Я вот тут думала, скажи, почему ты меня любишь? Восхищаешься моими способностями, силой или что? Гин, например, любит меня как человека, а звериную сущность отвергает. Не разрешает превращаться в волка. А ты?
– Теперь твои разговоры меня пугают, – Энтэн сделал страшные глаза и улыбнулся. – Люблю и всё. Даже, когда ты творишь чёрт знает что. Почему вдруг такие вопросы?
– Пытаюсь понять твои планы и намерения.
– Я же уже говорил, всё поймёшь в своё время, – Энтэн высунул язык, ловя снежинки, Ю последовал его примеру.
Снегопад усилился, скоро все волосы Тай были усыпаны белыми крупинками. Ю пищал от восторга, он очень любил снег. Энтэн опустил его на землю и принялся лепить снежки.
– Вот только попробуй, – предостерегла Тай, но тут же получила в лоб снежком.
Энтэн громко засмеялся, схватил Ю, и помчался в дом. Из окна за ними наблюдала Силдж, она удовлетворённо кивнула, медленно отхлёбывая чай из дымящейся фарфоровой чашки.
Гина же снегопад застал в пути, он поднял воротник своей куртки и натянул капюшон почти до самых глаз. Вес, идущий рядом, выдохнул облачко белого пара и подставил лицо падающим снежинкам.
– Рановато для заморозков, – пробормотал он.
– Угу, – кивнул Гин.
– Если снег так и будет валить, то нам придётся идти по щиколотку в мокрой каше! Я всё время думаю – почему в Долинах почти никто не ездит верхом? Вспомни кесинов – даже дети, и те в седле!
– Потому что наши лошади неповоротливы, своенравны, медлительны и годятся лишь для работы в полях. К тому же дорогие. Проще пешком. Страна Кес во много раз больше Долин...
– А я бы от вредной дорогущей клячи сейчас не отказался, – мечтательно протянул Вес, дуя на озябшие руки. – Нам слишком много нужно успеть до того, как снег окончательно ляжет. Разгар зимы я предпочту провести вместе с сыном.
Гин прибавил шаг. Он и сам горячо желал поскорее вернуться к семье. Тай хотела отправиться вместе с ним, но таскать везде за собой маленького ребёнка было бы слишком хлопотным делом, поэтому Гин был вынужден оставить их во дворце Синей Долины. А дел было действительно по горло. Сказать, что Энтэн поставил перед ним грандиозную задачу – это почти ничего не сказать. Едва прибыв с Азэр в порт, Энтэн мигом созвал к себе всех Глав на экстренное собрание, где поведал о надвигающейся опасности и необходимости объединить силы. Азэр, её стальной пароход и рассказ о том, что за бурлящими потоками скрывается целый неизведанный мир, произвели сильное впечатление, но не на всех. Глава Жёлтой Долины заявил, что это всё выдумки, и если потоки действительно можно преодолеть, то почему тогда за столько сотен лет существования их острова не нашлось ни единого смельчака, способного на это? Как и боялась Тай, Глава Золотой Долины и вовсе выставил Энтэна предателем, вступившим в сговор с чужестранкой, желающей обманом прибрать к рукам все Долины. В мгновение ока собрание Глав Девяти Долин превратилось в бурную ссору между всеми его участниками, одни встали на сторону Энтэна, другие обвиняли его, третьи – предпочитали наблюдать со стороны. Каким-то чудом удалось избежать кровопролития, хотя, Главы Зелёной и Чёрной Долин пару раз обнажали мечи, но потом всё же прятали их обратно в ножны. Энтэн остался жутко недоволен итогами встречи, ведь ему удалось заключить военный союз лишь с новоизбранным Главой Белых, а также с Красными, Оранжевыми и Серыми. Главы Зелёной, Золотой и Жёлтой Долин демонстративно покинули совет, а Чёрные заняли выжидающую позицию, взяв время на обдумывание сложившейся ситуации. Какое мнение обо всём этом сложилось у Азэр, осталось для Гина загадкой, но судя по выражению её лица, она была явно не в восторге от обычая Глав перекрикивать друг друга и угрожать расправой на Совете. Азэр не стала задерживаться в Долинах, она пообещала предоставить Энтэну корабли, как они и договаривались, после чего отправилась обратно в Ригию. Лиу было поручено навести порядок на флоте и довести до ума план защиты острова. До этого она должна была, не теряя времени, отвести своего сына к матери Веса и оставить там под её ответственность. По сведениям Энтэна, вторжения кесинов следовало ожидать в начале весны, чуть раньше должны были прибыть ригийцы. На Гина же была возложена обязанность устроить народные волнения и перевороты в не пожелавших примкнуть к Энтэну долинах. Задача была далеко не из простых, но слава Гина-освободителя шла впереди него, а слухи о кесинах и ригийцах расползались во все концы острова со скоростью света. Люди Энтэна знали своё дело, ведь страх – лучшее средство манипуляции. Из уст в уста передавались последние новости о грядущей войне, тревожный шёпот заполнил таверны, бабки на рынках пугали женщин дикарями-чужестранцами, а гадалки наперебой рассказывали о сбывающихся страшных пророчествах, восставших из пыли времён и стряхнувших проклятие народного забвения. Постепенно Долины обуяла паника перед нависшей неведомой угрозой и жители Золотой, Зелёной и Жёлтой Долин стали задаваться вопросом, почему же их правители решили трусливо отсидеться и не участвовать в великой битве? Первыми по плану были зелёные, где народное ополчение под командованием Гина должно было свергнуть Главу и назначить на его место молодого харизматичного воина, бредившего идеей объединить все Долины в единую страну и являющегося, по сути, марионеткой Энтэна.
– Ты придумал хоть, что говорить будешь? – Вес прервал размышления Гина.
– Кому?
– Да сторонникам твоим, которые нас в Зелёной Долине ждут. Надо, наверное, речь проникновенную произнести, чтобы людей вдохновить.
Услышав словосочетание «проникновенная речь», Гин внутренне содрогнулся. Возможно, Вес был прав. Ведь этого люди чаще всего ждут от лидера – пламенных слов, воодушевляющих призывов. До сих пор всё шло довольно гладко. Гину, предварительно загримированному до полной неузнаваемости, удалось даже поприсутствовать на Совете Глав, не вызвав ни у кого подозрений. После этого он и небольшой отряд сопровождающих его людей, отправились в Белую Долину. Там к ним примкнула ещё одна группа сторонников. Всё это были проинструктированные наёмники Энтэна, они не задавали лишних вопросов, действовали слаженно и хорошо понимали, что от них требуется. Но свергнуть Главу Зелёной Долины и выбрать нового должны были именно сами её жители. Любой другой вариант считался бы просто незаконным и создал бы только очередные проблемы.
– Ты же не собираешься, как обычно, что-то мямлить с угрюмым лицом? – Вес тревожно покосился на друга.
– А что ты предлагаешь? Встать на главной площади и кричать зычным голосом: «О, люди! Ваш Глава думает только о себе! Он закрыл глаза, заткнул уши и не желает замечать надвигающуюся угрозу из-за моря»?!
– Добавь ещё, что при малейшей угрозе он сбежит, прихватив народные деньги и лучших воинов.
– Вес, я серьёзно! Куда он, по-твоему, с острова-то сбежит? Бред какой-то!
– Ну, спрячется где-нибудь. Не придирайся к словам! Ты ведь Гин, заботящийся о людях, призываешь всех объединиться и трудиться на благо светлому и лучшему будущему. Одолеть врагов, прекратить междоусобицу. Да ладно, не строй такое скорбное лицо! Там же нас, вроде, парнишка какой-то ждать будет, который на место Главы метит. Может, тебе и не придётся ещё ничего говорить, будешь изображать молчаливого таинственного героя. Это же я про речь на всякий случай спросил, мало ли, чтобы ты не растерялся.
Вес одобряюще похлопал Гина по плечу, заодно стряхивая с его куртки снег:
– Да выкрутимся как-нибудь, где мы не пропадали!
Гин посмотрел на широкую белозубую улыбку Веса и в очередной раз поблагодарил судьбу за такого друга. Каковы бы ни были обстоятельства, он всегда был рядом, поддерживал и пытался развеселить. Гин мысленно пообещал себе подарить Весу что-нибудь особенное, когда всё закончится. Он и не знал, что уже сама судьба в лице Лиу кое-что для него приготовила. Маленький сюрприз, так внезапно пустивший прахом все планы Энтэна.