Resistentia

Я уже минут двадцать стояла около двери кабинета мисс Миллер, но никак не решалась постучать, чувствую вину за то, как мы попрощались в прошлый раз, оставшись наедине. Мы виделись после этого на уроках, но она больше не просила меня задержаться и вела себя так, словно того разговора и не было. Однако, хорошенько обдумав ее слова, я поняла, что мне очень не хватает подруги или наставника. Того, кто сможет ответить на вопросы, которые я не успела задать маме. Да, Аслан мне самым близким человеком из всех, и тем не менее я не могла обсуждать с ним всего, что меня волновало, несмотря на его уверения в обратном. Заслышав ее шаги за дверью и звук застегивающегося замка ее портфеля, обычно до отказа набитый нашими тетрадями, я поняла, что ждать больше нельзя, и, совсем забыв о приличиях, ввалилась в кабинет без стука. Она не выглядела удивленной при виде меня, словно все это время знала, что я здесь, но решила не торопить, позволяя мне самой принять это решение. Мисс Миллер устало улыбнулась меня и жестом пригласила меня войти, игнорируя тот факт, что я уже это сделала, и вновь повесив куртку на спинку стула. Несмотря на ее радушие, я замерла в дверях, мысленно коря себя за то, что пришла, но вместе с этим, мне очень хотелось, чтобы она начала разговор первой и позволила мне остаться. Так и произошло. Поизучав мое растерянное выражение лица несколько секунд, она наконец произнесла:

- Ты что-то хотела, Шанталь? Я уже собиралась уходить.

- Да. Я хотела попросить у вас книгу по французской живописи, - мисс Миллер нахмурилась и внимательно посмотрела на меня. Я почувствовала себя ужасно неуютно под ее взглядом, ведь она конечно же поняла, что я солгала.

- А в библиотеке не спрашивала? У Анри точно должно быть такая.

- Но тем не менее ее нет. Либо я что-то не так поняла. Я не знаю французского, а Анри едва ли может разобрать пару фраз на английском.

Она не верила мне, я буквально чувствовала это, и ожидала, что она сейчас спровадит меня восвояси, чтобы я больше не смела продлевать секунды ее разлуки с мужем и детьми. Такая, как она, определенно должна была быть замужем. Однако вместо этого мисс Миллер наградила меня нежной улыбкой и направилась к стеллажу с книгами, бегло пробегая пальцами по корешкам, едва касаясь их, пока наконец не достала нужную. Она положила ее передо мной и опустилась напротив, не сводя с меня глаз:

- Вот. Это только первый том, так что как закончишь, приходи ко мне за следующим.

Я прижала книгу к груди, но не спешила уходить, тоже смотря ей в глаза и пытаясь через это взгляд передать настоящую причину моего визита. Мне просто нужно было с кем-то поговорить.

Должно быть мне это удалось, так как мисс Миллер вдруг предложила:

- Не хочешь выпить чаю? Французы больше жалуют кофе, но для меня чай – лучший напиток. Он всегда располагает к беседе.

- Да, конечно. С удовольствием, - она кивнула мне с улыбкой и поднялась, чтобы поставить чайник. Пока та возилась с заваркой, я спросила, - Мисс Миллер, почему вы переехали во Францию?

- Что ж...как я уже говорила, это было моей мечтой, начиная со старшей школы. Я учила язык и поступила в университет в Париже и, закончив, осталась во Франции, но переехала в Бретань. Во время обучения я успела поездить по соседним городам и провинциям, и больше всего мне понравилось здесь, в Бретани.

- Почему вы пришли работать именно сюда? Могли пойти в любую французскую школу, но выбрали работу в монастыре.

Мисс Миллер поставила передо мной чашку с ароматным напитком и опустилась на стул напротив меня.

- Мне хотелось сделать что-то хорошее. К тому же, не так много французских школ мечтали принять в штат учителя из Америки. Здесь же меня приняли с распростертыми объятиями. Не коллектив, а те, кто спонсируют данное заведение. Я очень люблю детей и всегда хотела с ними работать.

Молчание. Мисс Миллер крутила чашку в своих руках, неспешно прихлебывала из нее. Казалось, возникшая пауза ее ничуть не смущала. Мне очень хотелось, чтобы она начала спрашивать обо мне, но она не спешила. Не выдержав, я выпалила:

- Я приехала сюда к тете. Моя мама умерла, бабушка с дедушкой живут на Кубе, но мне туда совсем не хотелось. Так что я собрала мамины сбережения и приехала сюда, но меня задержала местная полиция и, не став разбираться, отослала в это место. Аслан сказал, что во Франции больше нет сиротских приютов и детей, подобных нам, отдают на попечительство временным семьям, а поскольку, я не отсюда, меня вообще должны были вообще отправить обратно в мою страну. Но я здесь уже девять месяцев, и я не знаю почему.

- Твою тетю так и не нашли?

- Не знаю. Наверно нет. Либо она отказалась от меня, когда ей доложили о том, что я во Франции. Мы с ней ладили, поэтому я не понимаю, почему она так поступила.

Мисс Миллер нахмурилась:

- Насколько мне известно, здесь не принято отказываться от детей, оставшихся без родителей. Даже самая дальняя родня берет под крыло сирот.

Я пожала плечами и отхлебнула из своей чашки:

- Моя тетя – американка. Так что она не должна поступать в соответствии со здешними правилами, если они не являются официальными.

- Ты не пробовала поговорить с мадам Робер? Или с остальными мадам. Их здесь так много, что я, честно говоря, так и не смогла запомнить всех.

- Никто ничего мне не рассказывает. Однако с каждым днем, что я провожу здесь, я все меньше хочу, чтобы она нашлась.

- Почему?

- Это значило бы, что нас с Асланом разлучат. А я уже не могу представить своей жизни без него.

Мисс Миллер улыбнулась, но поспешила спрятать свою улыбку в чашке, сделав большой глоток.

- Хорошо, что вы держитесь вместе. Вдвоем гораздо проще преодолевать трудности, что поджидают каждого, чем по одиночке.

- Вы замужем?

Она явно удивилась моему прямому вопросу, но все же ответила, отставляя чашку.

- Нет.

- А дети?

- Их тоже нет.

- Почему?

Я поняла, что лезу не в свое дело, но было поздно, ведь вопрос уже сорвался с моих губ. Мисс Миллер улыбнулась уголком рта:

- Еще не встретила того, с кем бы хотела создать семью.

- Извините, я не должна была спрашивать.

- Ничего, ты меня не обидела. Однако, надеюсь, я могу рассчитывать на взаимную откровенность?

Я кивнула, опасаясь услышать ее вопрос, примерно представляя, каким он будет.

- Ты говорила, что твоя мама умерла. А что насчет отца?

- Я его не помню. Он умер, когда я была совсем ребенком. Меня воспитывал отчим, он и заменил мне отца.

- А остальные родственники? Ты сказала, что твои бабушка и дедушка живут на Кубе. Возможно, стоит с ними связаться и сообщить о том, где ты, чтобы они смогли забрать тебя.

- Мисс Миллер, я здесь почти год. Уверена, с ними уже связались, но, по какой-то непонятной мне причине, они тоже решили остаться в стороне.

Ее лицо, такое спокойное и непроницаемое до этого, вдруг скривилось от возмущения. Она встала и начала мерить нервными шагами кабинету, пытаясь переварить услышанное.

- Немыслимо! Как можно добровольно отказаться от своей внучки или племянницы, позволив ей расти среди чужих людей?!

- Поверьте, я задаю себе этот вопрос каждый день. Наверно я была не слишком хорошей, раз они приняли такое решение.

Она остановилась и отрицательно замотала головой, не соглашаясь с моими словами. Затем подошла ближе и, взяв за плечи, заговорила, смотря мне прямо в глаза:

- Никогда так не думай, Шанталь. Что дело в тебе. Это может загнать в тебе такое отчаяние, что понадобятся годы, чтобы из него выбраться. Ты ребенок, а они – взрослые люди, те, кто должны нести за тебя ответственность, какой бы ты ни была. К тому же, я убеждена, что ты очень хорошая и умная девочка, мне бы хотелось когда-нибудь обзавестись дочерью, которая была бы хоть немного похожа на тебя. Не позволяй этим мыслям управлять тобой, ведь ты ни в чем не виновата.

- Мисс Миллер...

- Можешь называть меня Виктория. Во время наших внеклассных бесед.

- Хорошо...Виктория. Вы правда так думаете?

Она тепло и по-матерински улыбнулась мне, аккуратно проведя рукой по моим волосам, словно боялась отпугнуть:

- Ну конечно. Помни мои слова и никогда не сомневайся в их правдивости. Как бы кто-то или ты сама ни пытались убедить тебя в обратном.

- Спасибо вам. Мне очень нужно было услышать.

- И тебе спасибо за разговор. Как я говорила в прошлый раз, мои двери для тебя всегда открыты. Если ты решишь снова забежать ко мне после занятий, я буду рада.

Я допила свой чай и взяла книгу, предлог, который отныне не нужно было искать. Наша беседа помогла мне понять, что мисс Миллер не сможет заменить мне маму, но поможет разобраться со многими трудностями, которые будут ждать меня впереди. Я поблагодарила ее за чай и направилась к выходу, но уже в дверях остановилась и обернулась. Она ободрительно кивнула мне, и на душе стало легче. Груз никуда не делся, но ощущался не таким тяжелым как прежде. Мы попрощались, и я направилась в спальню. Это была первая ночь без сновидений, не дающих мне покоя каждую ночь.