Болезни, Вовка и триумф
— Май, ты дома? — Вовка звучал устало, — Нужна твоя помощь.
— Что случилось? — я приподнялась на локтях, вставая с дивана.
Практически все утро и половину дня я провела под теплым пледом, бездумно перещелкивая каналы. Делать ничего не хотелось, и я едва заставила себя почистить зубы. Иногда такое просто случалось — и такие выходные лучше было действительно сидеть дома, отдыхая и набираясь сил. И думая, думая, думая... Звонок Вовки вырвал меня из мутной, неприятной дремы. Слова доходили, как сквозь ватное одеяло.
— Слушай, — Вовка замялся, — тут такое дело... Ты не могла бы зайти сегодня к Егору?
Я села на кровати, рывком опрокидывая полупустой стакан с чаем. Тот не разбился, но влажное пятно расплылось по подлокотнику, и я тихо чертыхнулась, вытаскивая из ящика салфетки и бросая их на влажную ткань.
— То есть? — тихо переспросила я
— То есть к Егору? Очевидно, мою реакцию Вовка истолковал по-своему, так как вдруг начал быстро-быстро тараторить в трубку:
— Я понимаю, что утро воскресенья, на улице холодно и вообще это все дико неудобно, но тут, короче, полная жопа. Егор вчера где-то шапку прое... потерял, его просквозило, всю ночь, бедняга, мучился. За лекарствами выйти не может, а я сейчас ну никак не могу отлучиться. Если бы ты...
— Что нужно купить? — я вскочила, направляясь к шкафу и выуживая из него первые шмотки, что попались под руку.
— О, — Вовка озадаченно замолчал, — я думал, тебя придется уговаривать.
«Блять»— одними губами произнесла я. Осторожнее надо быть, осторожнее.
— У нас пары в понедельник, — как можно бесстрастней произнесла я, на деле в панике собирая волосы в пучок, — если Егор заболеет, мне так или иначе придется к нему идти и забирать задания. Через несколько недель сессия, и пропускать материал сейчас...
— Да понял я, понял, ботанище, — Вовка хмыкнул в трубку, — список сейчас скину сообщением, а то эти названия хрен выговоришь. Поторопись, а то Соколов там, судя по голосу, чуть ли не на смертном одре. И не доставай его сильно, а то...
— Пока, — буркнула я, — постараюсь его не убить.
***
Дорога до дома Егора заняла чуть больше времени, чем я ожидала. Асфальт, покрытый гололедом, существенно замедлял продвижение, а лекарства в рюкзаке не давали права на то, чтобы оступиться — в прямом и в переносном смысле. Вот дурак, вот дурак. Говорила же, что надо было вернуться за этой чертовой шапкой! Но нет, ему все равно, ему лишь бы показать, какой он весь самостоятельный и... Черт. Надеюсь, что Вовка преувеличил. Выстукивая по двери Егора похоронный марш, я уже не могла устоять на месте. Когда мужчина открыл дверь, возмущенная тирада застыла в горле. Выглядел Егор неважно. Глаза покраснели от недосыпа, под ними пролегли темные тени. Уставший, какой-то лихорадочно покрасневший Соколов севшим голосом прогудел:
— Черт возьми, Авдеев...
— Ты попал, Соколов, — ухмыльнулась я, входя в квартиру и открывая рюкзак, — ты капитально попал.
***
— Ровно два месяца назад я точно так же сидел у тебя на кухне, когда ты болела, помнишь? — умирающим голосом произнес Егор, заплывая на кухню.
Все было не так уж и плохо — у Соколова была обычная простуда, разве что температура слегка повысилась, да и голова болела. В общем-то, Егор не лежал на смертном одре, поэтому это давало мне право на него злиться.
— Кто не учится из истории, обречен её повторять, — огрызнулась я, растворяя в стакане с водой очередную таблетку, — иди обратно, ложись в постель, я скоро буду.
— Ого, оказывается, ты умеешь доминировать, — слабо хмыкнул Соколов, — да, моя госпожа.
— Соколов, — я развернулась к преподавателю, сжимая в руке поварешку, которой до этого мешала бульон, — я до сих пор не втащила тебе только из-за того, что больных не бьют, так что не ерничай и пей свои лекарства.
— Не надо было приходить, — Егор поморщился, откидываясь на спину и закрывая глаза, — я бы и сам справился.
— Ага, мне Вовка так и сказал. И чем бы ты лечился? — процедила я, — красным «Мальборо» или прошлогодними карамельками?
Егор молча проглотил лекарство и мои слова, следя за мной многозначительным взглядом. Выключив огонь под бульоном, я присела рядом с парнем, заглядывая в его усталые глаза и пытаясь как можно дольше удержать его взгляд.
— Ну почему ты мне не позвонил, раз тебе плохо? Почему я узнаю об этом от Вовки, и то только из-за того, что он сам прийти не может? Соколов молча покачал головой, отводя взгляд. Упертый, видишь ли, гордый. Самостоятельный, черт возьми.
— Как знаешь, — буркнула я, — все равно мне уже пора.
— Никуда тебе не пора, — мягко возразил Егор, — ты просто обиделась. Май, пойми, мне просто не нравится выглядеть беспомощным и слабым, особенно...
— Особенно? — я изогнула бровь. Егор закатил глаза. — Особенно перед тобой, — закончил он. Хмыкнув, я подошла к Егору и приложила ладонь к его лбу. Парень поднял на меня недоуменный взгляд.
— Жара уже почти нет, — резюмировала я, — никак не пойму, почему ты несешь такую чушь.
Егор только покачал головой, молча перехватывая мою руку и чуть сжимая её. Я замерла, глядя на парня сверху вниз. Тот слабо улыбнулся.
— Останься на ночь, — вдруг выдал Егор, не отпуская мою руку и обезоруживающе улыбаясь, — Я постелю тебе на диване. Я смущенно улыбнулась, качая головой и сжимая руку Егора в ответ.
— Действительно, должен же кто-то проследить, чтобы ты выпил все таблетки.
***
— Алиса, код «Архилох». Прикроешь меня, если что? — прошептала я в трубку, выходя в коридор. Быстро стемнело. Проглотив половину порции жутко пересоленного бульона, Егор ушел в комнату, пообещав загрузить какой-нибудь фильм и все же выпить остаток лекарств. Я уже позвонила Вовке, отпросившись к Алисе на ночь, и, не теряя времени, решила уведомить и её.
— Вас поняла, — Алиса хмыкнула в трубку, — если Вовка будет спрашивать, ты ночуешь у меня, а если попросит дать тебе трубку, то у тебя запор и ты не выходишь из овального кабинета.
— Очень смешно, Брянцева, — буркнула я, качая головой, — обхохочешься. Спасибо, я у тебя в долгу.
— В неоплатном, — пропела Алиса, кладя трубку. Фыркнув, я отложила телефон на тумбочку при входе и вошла в комнату.
— Ну что... — начала было я, но запнулась. Егор спал, подложив подушку под голову и устроившись на диване.
Я подошла к нему, автоматически подправив одеяло и скользнув рукой по лбу преподавателя. Теплый, но не горячий. Отлично, жар спал. Все, что теперь нужно Соколову — хорошенько отоспаться. Да и мне не мешало бы. Вздохнув, я выключила свет и ушла на кровать Егора, захватив из шкафа одну из его футболок. Уснула я практически сразу же — почему-то за день, ничего не делая, я умудрилась сильно устать
***
Утро понедельника началось с того, что кто-то очень неожиданно позвонил в дверь. Как оказалось, будильник на утро никто завести не додумался — поэтому я, подорвавшись от резкого звука и взглянув на часы, чуть ли не взвыла от ужаса. Как же хорошо, что нам сегодня ко второй. Ночь прошла без приключений — судя по всему, Егору все же стало немного лучше, хотя сопел он, кажется, на весь район.
Утреннее небо за окном было серее, чем моя жизнь, что не придавало оптимизма.
— Из ЖКХ, наверное. Сиди здесь, я открою, — Егор сонно встал, потянулся и, заметив мой дикий взгляд, пожал плечами и поплелся открывать дверь.
Я завернулась в одеяло, размышляя о том, что нужно побыстрее собираться и думать о том, как нам с Егором прийти на одну пару так, чтобы не спалиться перед половиной института. Дверь скрипнула, открываясь. Я прислушалась. В коридоре что-то упало.
— О, привет, Авдеев! — нарочито громко пропел Егор в коридоре, — Не ждал, что ты придешь.
Блять.
***
За ширмой было неудобно и пыльно — похоже, Егор здесь вообще не убирался. Руки мелко дрожали, дыхание было более чем судорожным. Мне пиздец, мне пиздец, мне пиздец. Где бы спрятаться в квартире своего двадцативосьмилетнего преподавателя утром в понедельник, если ты заспанная, встрепанная и в его футболке, а в дверь стучит твой старший брат?
На принятие столь судьбоносного решения у меня было всего несколько секунд, пока Вовка раздевался и разшнуровывал ботинки. Я возблагодарила бога за то, что мой рюкзак валяется на кухне, а пальто и обувь убраны в шкаф. Как чувствовала. В итоге я юркнула за ширму в углу, по возможности распрямив одеяло на кровати. Егор с полностью ахуевшим выражением лица, точно повторявшим мое, вошел спустя секунду, кивнул и набросил покрывало на стул, на котором лежала моя одежда. Я перевела дух.
— Выставь его, — пискнула я из укрытия, приникая глазом к щели между панелями ширмы.
— Блять, — емко заключил Егор, бросая в мою сторону отчаянный взгляд.
— С кем говоришь? — Вовка вошел в комнату.
Я едва поборола желание тут же отпрянуть — ширма и так была дико неустойчива, а в темном углу мои любопытные глаза в щелочке были незаметны.
— Удивляюсь, как умудрился проспать, — выкрутился Егор, садясь на диван лицом ко мне. Умно — так Вовке придется отвернуться. Я незаметно перевела дух.
— Ты болен, тебе полезно, — поучительно проговорил брат, — взял бы больничный.
— Работа, — развел руками Егор. И как у него только получается быть таким спокойным? Я бы потом всю комнату залила, прячься у меня за ширмой Егор в полуголом состоянии.
— Вижу. Решил вот проверить, как ты, — Вовка потряс зажатым в кулаке пакетом с апельсинами, — отнести на кухню? Блять.
— Нет-нет, — поспешно замотал головой Егор, — там после вчерашнего визита твоей сестры полный бардак.
Я возмущенно вздохнула, тут же зажав рот рукой. Уголок губ Егора дернулся.
— Надеюсь, она вчера не слишком тебя утомила, — Вовка хмыкнул, — я не смог вырваться.
— Мы отлично провели время, — улыбнулся Егор. Вот подлец!
— Удивительно, — Вовка откинулся на спину, — не думал, что вы с ней сладите.
— Ты даже не представляешь, — легко хмыкнул Егор, бросая на ширму и заодно на меня озорной взгляд. Чертов Соколов, ходит по лезвию ножа.
— Кстати о Майе... — я напряглась. Вовка замялся, подыскивая слова, — ты случайно не знаешь, куда она вчера ушла после того, как принесла лекарства? Я чуть было не задохнулась от возмущения. Он еще и проверяет меня! Хотя, неудивительно...
— При мне вроде как звонила Алисе. Что-то по поводу ночевки, хотя могу ошибаться, — пожал плечами Егор
— а что, тебе не сказала?
— Сказала, — хмыкнул Вовка, — иначе я бы уже весь город обыскал. Да и Алиса вроде как подтвердила все. Просто... позавчера она ночевала черт знает где, вернулась утром. Я весь извелся.
— Авдеев, — рассмеялся Егор, — да ты в её возрасте дома неделями не ночевал, хватит сказки рассказывать.
— Ты не понимаешь, — покачал головой Вовка, — то — я, а это — моя младшая сестра. Причем я-то думал, что у нее отношения с этим, как его, Ильей...
— Косовским, — бесстрастно подсказал Егор.
— Ага, с ним, — кивнул Вовка, — они вроде бы вместе сидят, да и гуляют часто...
— Ага, — голос Егора просто-таки сочился холодом. Вовка нажал на больную мозоль
— И что тебя заставило думать, что это — не Косовский?
— Алиса, — пожал плечами Вовка. Я заинтересованно прислушалась, — сказала, что Илья уехал, да и ночевать у него Майя бы не стала, потому что ей вроде как нравится кто-то другой.
— Да Макарова прямо нарасхват, — уже не так весело хмыкнул Егор, — я так понимаю, имя счастливчика ты пока не узнал.
— Нет. Но когда узнаю, обязательно с ним поговорю, — почти кровожадно произнес Вовка, — Ладно, ты-то как?
***
Спустя пять минут мои ноги так затекли, что я начала от нечего делать колоть их шпилькой, которую нашла в углу, чтобы вернуть конечностям чувствительность. Егор и Вовка все еще говорили, обсуждая то работу, то прошлое, то еще что-то. Мама дорогая, и это еще девушки считаются болтуньями! Наконец-то парни перешли к стадии прощания. Я покрепче сжала руки в кулаки — скорее бы, скорее бы они закончили — и тут Вовка снова выдал неожиданную фразу:
— Слушай, Егор, что ты думаешь о Майе? Судя по звуку, преподаватель буквально подавился воздухом. Я удивленно вздохнула — слава скифским бабам, что этого никто не услышал.
— А что я должен о ней думать? — удивленно спросил Егор, даже не пытаясь скрыть недоумение. Я пожала плечами — пускай Вовка до сих пор не догадался, что происходит, но интуиция у него точно работает, как часы.
— Ну, — Вовка замялся, — при мне она постоянно ведет себя, словно бы это не я старший, а она. Интересно, меняется ли что-то, когда меня нет рядом — так, мысли вслух. Просто в последнее время я вдруг понял, что она...
— Выросла? — Егор улыбнулся.
— Именно, — Вовка хмыкнул.
— Майя очень хорошая, — мягко улыбнулся Егор. Внутри что-то екнуло, сердце забилось чуть чаще — прямо как в дурацких фильмах, которые так любит смотреть Ан после тяжелого рабочего дня, — но иногда ей нужно напоминать, что мир выполнен не в черно-белых тонах. А еще — чуть меньше волноваться и чуть ослабить чувство ответственности за каждую, даже самую незначительную проблему. «Вот уж кто бы говорил, Соколов, кто бы, черт подери, говорил».
— Лучше и не скажешь, — хохотнул Вовка, вставая с места, — ладно, пойду я уже, а то тебе скоро выходить. Проводишь? Шаги зазвучали в направлении прихожей, и я шумно выдохнула. Уж не знаю, помогли мне в этом скифские бабы или боженька, но на этот раз точно пронесло. Так близко к провалу мы с Егором, кажется, еще не бывали.
Замок щелкнул и я выдохнула с облегчением, практически сразу же вылезая из своего укрытия. Черт, это было близко...
— Погоди, — как гром среди ясного неба, прозвучал голос Вовки, — это что, телефон Майи? Воцарилась тишина. Черт, черт, черт. Я ведь действительно оставила телефон на тумбочке вчера, когда перезвонила Алисе. И почему, почему я не забрала его вечером? Дырявая голова.
— Ага, — безмятежно произнес Егор, — забыла вчера. Собираюсь отвезти в институт — у нас будет пара через... через час.
— Как можно забыть телефон? — недоуменно хмыкнул Вовка, — Что-то с ней точно не так.
— Влюбилась, наверное, — рассмеялся Егор, — все, пока, мне правда пора собираться. Дверь хлопнула, и спустя несколько секунд в комнату ввалился Егор, на лице которого царила недоуменная улыбка. Я, все еще сжимая обеими руками ширму, ответила ему таким же удивленным взглядом.
— Вот сейчас, Соколов, было вообще не смешно, — покачала головой я, оседая на стул и чувствуя, что руки все еще мелко дрожат, — Вообще, блин, не смешно.
***
— Так, ты направо, я налево, — Егор оглянулся, скрывая ухмылку, — это на случай, если нас где-то поджидает Косовский с камерой в руках и полицией нравов за спиной.
— Сплюнь, — покачала головой я, выходя из маршрутки. До пары оставалось еще пять-десять минут — мы сэкономили время путем скоростного душа (мокрые волосы пришлось и вовсе собрать в неудобный пучок) и кросса от дома до остановки.
Маршрутка была полупустой, а голова — полной мыслей о предстоящем дне. Остановившись чуть дальше здания института, душная колымага все же выпустила нас наружу.
— Увидимся, — Егор махнул рукой, пропуская меня вперед, — и, Макарова...
— Что? — я обернулась, поправляя висящий на плече рюкзак. Егор остановился чуть дальше, глядя на меня.
Его рука автоматически дернулась в мою сторону, и я едва удержалась от того, чтобы делать шаг навстречу ему. Опасно-опасно-опасно. Если дать слабину сейчас, кто знает, что произойдет потом? Главное — не терять самообладания.
— Не опаздывай, — практически ласково произнес преподаватель.
— На вашу пару, Егор Алексеевич, никогда, — хмыкнула я, эпично уходя вдаль.
***
— Макарова, не выспалась? — пропела Алиса, когда я приземлилась рядом с ней за несколько минут до звонка, — Небось, всю ночь археологию изучала?
— Твои шутки все хуже и хуже, — хмыкнула я, — Нет, не изучала. Просто проспала.
— Неудивительно, — Алиса улыбнулась, — вчера Вовка звонил, проверял. Судя по всему, ты на испытательном сроке.
Я хотела было ответить, но в аудиторию уже вплыл Егор, мгновенно переключая на себя всеобщее внимание. Преподаватель невозмутимо остановился у кафедры, обозревая нас орлиным взглядом.
— Сегодня пишем самостоятельную, — жизнерадостно объявил Соколов. Аудиторию сотряс всеобщий вздох, — Не вздыхаем, не вздыхаем. Скоро экзамен, нужно проверить ваши знания. К тому же, я заболел и лекцию проводить, к сожалению, не в состоянии.
— Как же это вы так, Егор Алексеевич? — донеслось с задних парт.
Я хмыкнула, почувствовав на себе взгляд Алисы. Егор поднял на говорившего взгляд, легко улыбнувшись:
— Девушку до дома провожал, а шапку забыл.
В аудитории воцарилась тишина. Я молча гипнотизировала взглядом исписанную матерными словами парту, пытаясь игнорировать красноречивое молчание Алисы. Егор зашелестел какими-то листочками, разбирая задания.
— А что ж ваша девушка вас не лечит? — почти тоскливо вопросила Ирочка Павлюченко, шурша какими-то неизвестно откуда взявшимися шпаргалками.
Хотелось повернуться и победно улыбнуться прямо в лицо Ире, заорать, что я, вообще-то, его лечила, хотелось просто улыбнуться — но нужно было сидеть и смотреть в одну точку, ничем не выдать себя. Черт возьми, и сколько же еще таких пар впереди, сколько часов лицом к лицу с Егором без возможности даже улыбнуться в открытую.
— Если бы моя девушка меня не лечила, — Егор тонко улыбнулся, сортируя задания на столе, — то сегодня вы писали бы самостоятельную не со мной, а с кем-то менее лояльным. Все, хватит разговоров. Макарова, помоги-ка раздать задания, пожалуйста.
— Ничего не меняется, м? — Алиса толкнула меня в бок. Я встала с места и направилась к Егору.
Тот ободряюще кивнул, передавая мне задания и сразу же отводя глаза. Ощущение общего секрета давило и душило еще больше, чем раньше, еще сильнее и невыносимее — дикая смесь приятного и болезненного одновременно. В последнее время меня преследовало странное чувство, от которого я никак не могла отделаться, даже машинально заполняя бланки ответов на самостоятельной. Будто бы две реальности накладывались друг на друга — та, где Егор просил меня раздать листочки с заданиями, где опрашивал студентов, даже не глядя на меня, и та, где я ночую у него и просыпаюсь по утрам в его футболке.
Почему-то ощущение того, что вскоре эта новая реальность лопнет, как мыльный пузырь, никак не оставляло меня. Будто бы что-то из этого было ложно, а что-то — реально, и я никак не могла разобраться, что есть что. Время текло, как песок сквозь пальцы. Я ничего не могла сделать с откуда-то взявшимся невероятным чувством нереальности происходящего — поэтому просто заперла его в самом далеком ящичке подсознания, не давая взять верх. Пора сдавать самостоятельную.