ɪʀʀᴇsɪsᴛɪʙʟᴇ ᴀᴛᴛʀᴀᴄᴛɪᴏɴ

Время, кажется, не способно двигать вовсе. Оно словно замерло на месте и испытывает нервы Лили, как бы, говоря "когда ты наконец сломаешься?". Отец с той женщиной уже битый час сидят у того самого врача, она, наверное, заплатила за его время, потому что имеет для этого все возможности, но какая разница, ведь ей приходится только ждать. Настолько утомительно, что девушка уже пожалела, что пришла сюда. Намного проще молча страдать, чем посветить свой день госпиталю и всем этим людям в масках, которые то и дело проносятся мимо. Чеён так и не ответила, это начинало действительно раздражать, ведь всё что она хотела - поговорить именно с ней, но почему-то эта светловолосая нахально игнорирует её сообщения, а сама Лили боится отправить следующее, потому что не хочет быть навязчивой.

Дисплей загорается, раздаётся характерный звук вызова и Манобан резко переводит на него взгляд, но видит только незнакомый номер.

- Да.. - как-то неуверенно и даже сбито, потому что она не любит заводить разговоры с незнакомцами, тем более, если там ещё чаще просто реклама, но на этот раз голос довольно приятный, который не начинает свой разговор со слов "здравствуйте, меня зовут... Я бы хотела порекомендовать вам наш товар"

- Оо, Манобан, не думал, что ты возьмёшь трубку - смешок и парень ждёт её ответа. Это тот самый Тэ и что нужно этому парню, когда она давала номер, то не думала, что он когда-то осмелится набрать.

- Боже, это, что ты? - её искреннее удивление и на губах расплывается улыбка.

- Ну а кто же? Думала уже так просто от меня отделалась?

- Оо.. Ну конечно нет - откровенно врёт, даже не замечая этого за собой.

- Ну вот и хорошо, как с твоим самочувствием? Не решила искать другую крышу?

- Да нет.. Крышу? - она снова не понимает этого парня и что он постоянно несёт?

- А я думал, что ты прикидываешься... Я расскажу как нибудь об этом, только если ты сходишь со мной в кафе, обещаю..

- Тэхён, это что, какой-то дешёвый шантаж?

- разумеется да, тебя не устраивает? Только вот не обижай меня, я буду очень долго грустить...

- Хорошо... Я уделю тебе время, когда нибудь, когда это станет мне интересно...

- Чего я ожидал от тебя?

- Согласия?

- Именно! Дак, где оно? - но девушка лишь смеётся в трубку, а парень недовольно цокает - Что ж, раз кафе не в силе, то где ты сегодня пропадаешь? Зачёт по корейскому все дела...

- Какой зачёт? Перестань уже об этом... Я вообще в Бангкоке живу.. - она усмехается и выводит руками все узоры, которые только можно, потому что не отдаёт себе отчёта в поступках, когда говорит по телефону

- Очень смешно! Слушайте, Лалиса Манобан, у меня есть одно важное дело в виде пары по химии, поэтому позвоню позже, хорошо?

- Как будто я буду ждать твоего звонка...

- Манобан не задирай нос!

***

Но настроение после довольного Тэ не держится так долго как хотелось бы, поэтому уже спустя несколько минут  возвращается раздражение и усталость.
Яркие лучи Солнца насильно слепят глаза, они так больно издеваются над ними, мучая и заставляя слезиться только от одного взгляда на это светлое небо. Оно такое беззаботное и огромное, в своей наглядно тёплой, но на самом деле такой холодной атмосфере. Лили чувствую всю боль, которою оно ей наносит, но упорно продолжает разглядывать чуть видневшиеся облачка. Это становится больше похоже на наркотики, ведь отвлечься от этого занятия становится непосильно тяжело без чьей-то помощи, ей кажется, что оно единственное способно как-то восполнить её боль за эту женщину, которую она больше никогда не назовёт матерью, за потерю памяти и ощущения, словно этот мир больше не существует или это тебя не существует? Мысли уже давно где-то в этих безграничных просторах, но её снова возвращают на Землю.

Лили всё ещё упорно смотрит вперёд, когда сзади подходит девушка, что держится довольно сковано и переминается с ноги на ногу, словно боится её, словно ей очень сложно начать разговор, как будто всё, что она скажет окажется неимоверно глупо и прозвучит очень странно, но спустя ещё пару секунд любования полом, она поднимает глаза и теперь смотрит на Лису через толстое стекло, в котором отражается её милое личико.

- Твоя мама, просила позвать тебя... - и как же сложно ей даются слова, это отражается в её сбитом темпе в чуть дрожащим голосе и смущённом лице.

- Что ей надо? - холодный и резкий ответ заставляет вздрогнуть и Дженн в лёгком испуге делает шаг назад, как бы спасая себя от неминуемой опасности, потому что такая Манобан может наделать больших ошибок.

- Она хотела поговорить с тобой... - всё, что удаётся вымолвить за эти пару секунд, пока её сердце ещё способно выдержать сумасшедший ритм этого страха

- Я не хочу этого делать, поэтому передай своей мамаше, что я не собираюсь ни разговаривать с ней ни вообще видеть - Манобан повернулась и зло взглянула на эту бедную девушку, её глаза были такие холодные и чужие, она ведь никогда так не смотрела на неё, всегда эти взгляды были полны чувств и эмоций, всегда они были переполнены желание и счастьем, но вот сейчас. Эти глаза заставляют съёжиться и вжаться в плечи, словно их насильно прижимают, ломая кости, не обращая внимания на всю боль. Эти медово-карие сейчас наполнены только гневом и кажется, что этот гнев направлен только на Дженни. Возможно, она накручивает себе, но из-за Солнца, что захватило этот коридор, они кажется отливают ядовито красным. Это совсем ни та девушка, что пару дней назад была в университете, эта вовсе ни та девушка, что была по уши влюблена в неё - это кто-то другой или она, по крайней мере, старается показаться именно такой.

- Она не моя мать! Почему ты так разговариваешь со мной? Что я сделала тебе? - Она не повышает голоса, но выражает им крайнее удивление, потому что не понимает агрессии в свой адрес. Её брови сводятся и Ким, кажется, ожидает объяснений, но получает очередной удар прямо в сердце.

- Мне плевать на тебя и вашу семью! Как и вам на меня, дак зачем ей видеть меня? Снова поиздеваться? Передай ей, чтобы она перестала, наконец, считать себя матерью - Она так вспылила, словно эта злость закипала в ней слишком долго и вот теперь она наконец нашла жертву, чтобы выплеснуть всю эту боль. Чтобы наконец освободить себя от этих оков постоянного страдания и эгоистично передать их кому-то другому.

- Зачем ты это говоришь?... - ей больно, нестерпимо больно слышать это от той, кому готова была отдать весь мир. Почему она ведёт себя так? Да, возможно, Ким была нерешительна, возможно она слишком мало времени посветила Манобан, но ведь она любила её и продолжает это делать даже когда Лиса, словно монстр окидывает её такими страшными словами, даже когда её глаза горят от переполняющей злости, она всё ещё любит её, она всё ещё не хочет в это верить, не хочет отпускать. На глазах слёзы и ей так хочется расплакаться, но Манобан только давит. Она делает это потому что не чувствует ничего, только пустоту..

- А что? Не нравится правда? Я не собираюсь кланяться вам в ноги только потому что вы одарили меня милостью своего присутствия... Где она была все эти годы? - Манобан видит слёзы, видит как девушке страшно от каждой её фразы, видит в её глазах только непонимание и так сильно хочет прекратить всё это, но уже словно не контролирует себя. Она не понимает, что делает Дженни больно, просто не может об этом догадываться. С каких это пор богатые стервы стали такими нежными, чтобы обижаться на всякий мусор, вроде неё? Когда подобные слова стали тревожить их самолюбие? Такого никогда не было и не будет, только Дженни ведь не из их числа, верно?...

- Лиса... - это единственное, что успевает сказать Ким, пока Лили ещё не скрылась из виду. Девушка настолько быстро сбежала, что она даже не успела опомниться, но разве ни ей нужно было убегать в слезах из-за жесточайшей обиды, почему Манобан уходит, когда должна глумиться, что смогла поставить неженку на место?Но даже эти слова вряд ли долетели до слуха светловолосой. Дженни ничего не понимает, она молча стоит, заблудившись в своём сознании, пока ноги не подкашиваются и она не съезжает вниз по стене, заливаясь слезами. Мир рушится и снова строится, но уже настолько ужасный и некрасивый. Он повторяет эскизы когда-то идеального строения, но всё совсем не похоже, это уже совсем ни то, что было раньше. Тот миниатюрный город с фундаментом из самой первой настоящей любви оказался растоптан, а после сожжён до тла только одним взглядом. Она ведь не заслуживает такого отношения, но разве Манобан может об этом знать?

Светловолосая спускается по лестницам, она буквально бежит по коридорам совсем незнакомого здания, чтобы наконец оказаться на улице, вдохнуть тот свежий воздух и отпустить те мысли, что не дают покоя. В глазах темнеет, она словно не разбирает дороги и врезается уже во второго человека, неловко его обступая и успевая неуместно извиняться. Ей кажется, будто её хватают за руки и ноги, тянут назад, больно впиваются ногтями. Она чувствует как невыносимое жжение в груди заставляет задержать дыхание и она уже хочет упасть на колени, как её подхватывают на руки, точнее она буквально падает в такие крепкие объятья, которые почему-то прижимают её к себе, они словно душат, словно хотят сдавить девушку настолько сильно на сколько это возможно, а она пытается сопротивляться, хочет вырваться, но силы покидают её, она тает в руках, но продолжает слышать, продолжает ощущать ту боль, которая раздаётся по щекам. И голос, такой далёкий и глухой, где-то настолько далеко и словно под колпаком. Он твердит "Девушка..! Что с вами?... Врача, быстрее, ей нужен врач!". А дальше смутное представление реальности, только пустота, она снова потеряла себя и снова тот сон.

«Запах мокрого асфальта, приглушённый свет и звук сигнала машин всё сливается воедино и дождь, что капает настолько больно, что кажется, будто в тебя впиваются сотни ножей, они прорезают одежду и кожу, забираются внутрь тела и начинают ломать кости. Девушка кричит, ей невыносимо больно, кажется, что это чувство никогда не закончится, но оно словно перетекает в голову и уже она готова лопнуть от этих страданий. Перед глазами лишь пелена, резкие силуэты, которые ей не дано вспомнить. Они показывают ей какие-то отдельные моменты. Коридор какого-то здания, по которому она идёт так медленно, вокруг размазанное мыло в серых тонах, но впереди чёткий женский силуэт, который словно манит за собой, завёт её по имени и снова скрывается растворяясь в пространстве и Лиса падает, словно проваливаясь под пол, она настолько долго летит, что мгновенный страх уже перестаёт её волновать, а пустота начинает медленно успокаивать, хотя на самом деле только сильнее поглощает её, только сильнее отрывает её от жизни»

- Что с ней случилось, Чон?

- Резкий обморок.. Я успел только поймать... Но она уже отключилась

- Подключите её к стимулятору! Ей нужна помощь..

- Да...

Почему она слышит все эти разговоры, почему они звучат, словно в её голове. Так хочется открыть глаза, но веки как будто прикованы и настолько тяжёлые, что остаётся только смириться и Лиса снова засыпает, на этот раз она ничего не видит.

***

Её сон проходит в самый разгар ночи, девушка открывает глаза настолько резко, что они тут же оказываются ослеплённые тёмными бликами и каким-то мерцанием, похожим больше на пятна, нежели на что-то другое. Лиса пытается поднять чуть выше на подушку, чтобы хотя бы суметь разглядеть это помещение, но совершенно не может пошевелиться, она как будто прикована к этой кровате, такой жёсткой и неприятной, такой отвратительной, но девушка не может пошевелиться даже при огромном желании. Только сейчас до ушей доносится звук стимулятора, который мерно отсчитывает каждое биение сердца, отмечая его полосками на своём маленьком экранчике. Вся эта комната - обычная больничная палата, в ней нет ничего особенного, более того, она кажется даже больше забытой, чем часто использованной, хотя, если присмотреться, то выглядит это скудное местечко совсем не плохо. Есть даже телевизор, вот только это последний объект, который её интересует.

Продолжая глупо рассматривать всё, что имело форму Манобан всё же почувствовала хоть какие-то намёки на силу и наконец смогла приподнять руку, чтобы выдернуть капельницу, которая создавала такую боль в венах, что больно становилось ни только двигать, но и ощущать руку. Следом летят датчики пульса и давления. Аппарат шипит, словно информируя кого-то другого, но точно ни её, его монотонный писк раздаётся на всю комнату, зажигается какая-то лампочка, ощущение, что он сейчас сдетонирует, но этого не происходит. Ещё пара секунд адского звука и он наконец отключается, а Лили собирая последний силы в кулак, отрывает своё тело от кровати, сумев только с великим везением устоять на ногах. Этот сон не был похож на предыдущий, даже по ощущениям, он словно чуть не погубил девушку, навсегда оставив её в том тёмном мире. Но она очнулась, снова смогла себя перебороть и победить это чувство, определение которому она не знала да и не могла знать..

Голова идёт кругом, девушке очень трудно даются первые шаги, но она всё же добирается до стены и уже по ней медленно доходит до двери, впрочем все её непосильные страдания оказываются напрасны, ведь в палату забегает медсестра. Она от удивления чуть сама не падает в обморок, но голос звучит очень серьёзно

- Манобан! Кто разрешил вам подниматься? - её ловкие руки, подхватывают шаткую девушку подмышки и она буквально берёт её на руки, вновь перемещая на кровать - Что удумала... Куда собралась то? Откуда столько сил-то? - предела удивления этой дамочки, кажется, нет, её глаза расширяются с каждой секундой и она судорожно осматривает такую неспокойную пациентку,хотя и ощущение, будто эти вопросы она задаёт себе.

- Что я тут делаю?

- Приходишь в себя, как видишь... Голова не кружится? Тошнит? Какие-нибудь боли? - её грубый голос вдруг сменяется на чуть дрожащий и ласковый, она улыбается сквозь маску и поглаживает Лили по плечу, словно говоря ей "теперь всё хорошо, ты молодец"

- Что? Нет... ничего... Голова кружится.. - мысли заплетаются, и это становится единственным, на что она способна

- Только это?

- Да..

- Ощущение?

- Паршивые...

- Манобан! - медсестра угрожает девушке кулаком и, мотая головой отступает - хорошо, позову врача..

- Постойте.. Сколько время?

- Только это интересует? А дата? Три дня прошло...

- Три дня?