36 глава
Ваня
Меньше всего я хотел нарваться на девочку-одуванчика и ее друзей.
Друзей... А ведь они у нее были. Нелепые, такие же странные, немного неуклюжие. Но она умела дружить, и им вместе было весело. А это, наверное, главное в человеческих отношениях. Все эти ботаники, обычно зажатые и угловатые в стенах университета, сидели теперь здесь, за столом уютного кафе, и выглядели абсолютно расслабленными. Оказывается, эти чудаки где-то глубоко внутри, за толстыми линзами очков и тканью бесформенных пиджаков, тоже были обыкновенными людьми, которые могли слушать, смеяться и любить.
Поразительно.
По сути, это было как раз тем, чего не умел я. Но хотел ли научиться? Не знал. Даже когда посмотрел на Настю, и в груди все сжалось — все еще не знал. Мог только опираться на собственные ощущения. А их было море, целый океан. Стихия.
Вот этот парнишка. Худой, в очках, с осанкой английской королевы. Он сидел, так тесно прижавшись к ней, что у меня от страха участился пульс. А вдруг она ему тоже нравится?
Ёжик ведь не может не нравиться. Она такая маленькая, нежная, красивая. Рядом с ней так классно чувствовать себя большим, сильным, важным. Вдруг он это тоже поймет? Вдруг ему понравится это чувство? И он будет тем, кто ей нужен — потому что я не смог им быть. Не захотел. Струсил.
И от осознания этих важных вещей внутри все в очередной раз перевернулось. Я по-прежнему не понимал себя. Не понимал. А этот парень в очках, он был умным. Возможно, не особо смазливым, не богатым, и никогда не знавшим привкуса крови во рту после драки. Но он мог понять, и был рядом с ней. А я — нет.
«Черт!»
Настя...
Я не мог сосредоточиться на том, что говорила моя спутница, потому что смотрел совсем в другую сторону. Не открыто, только время от времени и исподлобья. Но стоило только встретиться с Ежовой взглядами, и сердце привычно замирало.
Она опять щурилась, и вокруг ее глаз разбегались паучки морщинок. И все равно ее лицо при этом оставалось совершенным. Без капли косметики, даже без улыбки. А уж с ней... Оно было невыносимо прекрасным.
Почему?
Потому что ее красота была родом не из загазованных, душных улиц большого города и не из роскошных пригородных элитных поселков, она была родом из благоухающих яблоневым цветом деревенских садов, из пахнущих малиной и сосной густых лесов и залитых солнцем плодородных полей. Потому и не нуждалась она в том, чтобы ее дополнительно подчеркивали чем-то или как-то приукрашали.
Ёжик была не из тех выхолощенных диетами и изможденных спортзалами охотниц за богатыми принцами, которые фигурой больше напоминали циркуль. Которые хватались за первого попавшегося более-менее обеспеченного паренька и сжимали на них свои хищные челюсти так, что, пока не вытрясут все из их кошельков, их не разожмешь.
Ее стремления были слишком скромными для такой красотки: ее интересовал лишь маленький счастливый билетик, который может вытянуть приезжая, поступившая в ВУЗ в мегаполисе и устроившаяся на приличную должность потом, после окончания университета.
И я теперь никак не мог перестать ее сравнивать со всеми, с кем прежде случалось иметь дело. Она была лучше всех этих длинноногих моделей-пустышек, вместе взятых. Такие, как Лина, ей и в подметки не годились.
Я чувствовал себя слабым и беспомощным под ее взглядом, а он, без сомнения, сейчас не просто изучал, а укорял меня за мой образ жизни. Моя запутавшаяся совесть беззвучно рыдала, потому что я видел, как эта девчонка меня ломает. Одним равнодушным взмахом ресниц переворачивает мой мир наизнанку, обнажает застаревшие раны и заставляет меня чувствовать боль, о которой я предпочел бы забыть.
Глядя на нее, я понимал только одно. Что хочу быть рядом, когда ей плохо. И уж тем более, когда хорошо. Это я должен сидеть на том диванчике рядом с ней, прижиматься плечом и умирать от счастья, что могу делать это. Я хотел быть с ней. Спасти ее от всего мира. Хотел. Потому что знал — это моя девушка. Моя. И как бы настойчиво не сигнализировали об опасности эти чертовы мозги, сердце — оно все равно захлебываясь кричало: «Люблю»!
Да. Люб-лю. Именно так.
Как тяжело бы это не звучало.
Потому что, пока ты мыслишь и пытаешься хоть как-то рационально объяснить происходящее с тобой, сердце просто чувствует. И его не обманешь. Можно пытаться спорить, доказывая обратное, но все равно придешь к тому, что это бесполезно.
Любовь все равно найдет путь к твоему сердцу, как не сопротивляйся. Ты абсолютно беспомощен перед всей этой фигней. Влюбился — и, считай, пропал. Тебя нет. Себе не принадлежишь.
— Вань, ты слушаешь? — Девушка растерянно опустила плечи.
— Прости, — посмотрел на нее, — что? Что ты сказала?
— Я задала тебе вопрос. — Карина поерзала на месте.
Я выпрямился. Оттянул ворот водолазки, который мешал дышать, и прокашлялся.
— Что ты спросила?
— Я... — Она потупила взор. — Мне нужно знать, насколько у тебя все серьезно по отношению ко мне...
Мне пришлось натянуть дежурную улыбку и вернуться к своей роли:
— Ты мне нравишься, Карина. Сам не пойму, что со мной происходит. С тех пор, как тебя увидел...
— Нет. — Оборвала меня на полуслове и тяжело вздохнула. — Дело в том, что... — Девушка облизнула губы и качнула головой. — Я уже обжигалась и больше не хочу. Сначала один мне клялся в любви, ухаживал, но стоило только поверить, что у нас все серьезно, довериться человеку, как он, добившись своего, просто исчез. Без объяснений. — Она взяла со стола чашку с кофе и немного отпила. Ее голос дрожал: — Я тогда не верила, что все мужики такие, но когда со вторым все повторилось в точности до деталей, а потом про меня поползли всякие слухи...
Карина закрыла глаза, чтобы продышаться. Видно было, что ей даже вдох давался с трудом.
— Карина... Вот черт... — Я подозвал официантку. — Воды, пожалуйста, принесите.
К тому моменту, когда на стол поставили стакан с водой, девушка уже немного успокоилась.
— Спасибо. — Кивнул я.
— Я просто хочу знать, что ты не собираешься меня обмануть. — Карина попила воды и по-детски забавно шмыгнула носом. — Еще немного, и я замкнусь в себе. Разуверюсь в порядочности мужчин. Мне нужны серьезные отношения, искренние, а не...
Я опустил голову и тяжело выдохнул:
— Тогда я не тот, кто тебе нужен.
Та-дам. «Поздравляю, Бессмертных, сам себя утопил».
— Что? — Разочарованно пропищала она.
Пришлось развести руками.
— Прости. — Это было на меня не похоже, но на душе, и правда, становилось легче от признания: — Ты права, все мужчины такие, да.
— Значит, — всхлипнула она, — ты тоже хотел просто...
И закрыла рот дрожащей рукой.
— Прости, Карин.— Пожал плечами и бросил короткий взгляд на дальний столик. — Ошибка девушек в том, что вы всему верите. Вы заранее расположены доверять любому парню, который скажет вам то, что вы хотите услышать. И мы этим пользуемся. Разве мама не говорила тебе, что всем мужчинам нужно только одно?
— Да. Говорила.
— Так вот, это правда. — Жутко захотелось курить, но я лишь обессиленно уронил руки на стол. — Ваша проблема в том, что вы любого встреченного вами парня неосознанно воспринимаете как будущего партнера. Мысленно примеряете на него роль постоянного бойфренда, жениха, отца будущих детей. Наверное, так природой задумано. Я не знаю. Но у мужчин мозги заточены на другое. Первые наши мысли исключительно о физиологии. Только о ней. Ни о каких отношениях и речи не идет, но вы всякий раз обманываетесь. Просто у вас другие ожидания.
— И что, никому нельзя верить? — Испуганно.
— Никому. — Подтвердил я. — Даже самому милому, доброму и заботливому ухажеру. Как правило, такие быстрее всего втираются в доверие, получают свое и сваливают. Это больнее, правда? Когда тебе дурят голову любовями, называют самой-самой, а потом пшик — и ничего. — Пожал плечами. — Такие говнюки, как я, хотя бы ничего не обещают.
— Значит... — Ее грудь высоко поднялась, затем медленно опустилась. — Ты просто хотел со мной развлечься?
— Вроде как, да. — Кивнул. — Я уже и сам не знаю.
— Я что, так похожа на легкодоступную? — Глаза Карины широко распахнулись.
— Ну... — Осекся я.
— У меня никогда не получится ничего с нормальным парнем. Я знала. Уродливая наивная дура! — Карина взяла ложку и принялась нервно помешивать остывший кофе.
— Ты не уродливая, Кристин — Мне хотелось утешить ее. — Ты... хорошенькая. Просто нужно давать понять парням, что ты знаешь себе цену. Пусть завоевание тебя будет для них настоящим квестом, так интереснее, поверь. И ценить будут.
— И вы вот так всегда... — Всхлипнула девушка, подняв на меня взгляд. — Всегда только одним местом и думаете? Неужели, никогда не влюбляетесь?
— Нет, такое бывает. Конечно. — Мой голос прозвучал надтреснуто и хрипло. Собравшись с духом, я посмотрел на Ёжика, и дыхание снова перехватило. — Но очень редко. Мы долго терпим и не позволяем, чтобы это произошло. Потому что это, как правило, очень больно. И ощущение такое, будто твое сердце безжалостно сжимают в кулаке и медленно насаживают на острый шампур.
— Значит, у тебя такое было, да? — Сочувственно улыбнулась Карина
Я усмехнулся, разглядывая ее доброе, милое лицо. А ведь в нем не было ни грамма пошлости. Одни лишь наивность да простота, которые и делали ее легкой добычей для похотливых мерзавцев.
— В общем, да.
— И почему ты не с ней?
Еще раз украдкой стрельнул глазами в сторону.
— Не знаю. — Мои губы изогнулись в улыбке. — Потому что дурак, наверное.
— Ты не дурак. Ты хороший. — Шмыгнула носом девушка.
— И потому что не верю никому. Не могу. Играть всегда проще, чем жить по-настоящему. Можно... изобразить любую эмоцию, и все поверят. А с ней... с ней так не получится. С ней только честно. — Дышать стало трудно. — Вдруг я не смогу? — Улыбнулся. — Вдруг она поступит со мной так, как я всегда поступал со всеми?
— Тебе пошло бы на пользу. — Рассмеялась Карина
И ничуть не смущаясь, высморкалась в салфетку. Сама непосредственность, ну ей-богу.
— Злишься на меня? — Спросил, облокачиваясь на стол.
Карина пожала плечами.
— Если угостишь десертом, прощу тебе и этот вечер, и потекшую тушь.
— Все, что захочешь.