28 глава
Иван
Она выглянула из-за пелены волос и робко взглянула на меня. Это простое движение запустило все ту же странную химическую реакцию в моем организме: по венам побежал колкий мороз, затем он быстро превратился в жидкий огонь и накалился до запредельной температуры, тогда мозг перестал что-либо соображать и больше не мог отдавать команды моим конечностям.
— Привет. — Ощущение было такое, будто из горла вырвалось глухое бульканье.
— Привет. — Она сглотнула.
— Долго еще собиралась от меня бегать?
Ёжик смотрела на меня изучающе. У меня даже глаза заслезились от ее неземной красоты, упакованной в старый занюханный бабуськин кардиган. А, может, просто от недосыпа. Я больше трое суток как следует не отдыхал. И теперь увидел ее и сразу вспомнил — почему.
— Я не бегала, Иван— И почему только, когда она звала меня этим прозвищем, я ужасно бесился? В ее исполнении «Иван» звучало холодно и отстраненно, она будто специально держала между нами дистанцию. И у меня мозги плавились, так сильно я хотел, чтобы она теперь звала меня по имени. — Думаешь, ты центр вселенной? У меня просто были свои дела. Что ты здесь делаешь?
Я стукнулся затылком о стену. Выпрямился.
— Пришел Серегу повидать. — Указал на ползающего по дивану ежика, а затем на контейнеры, стоящие на столе. — Принес ему сверчков и мучных червей.
— Как мило. — Съязвила девушка.
— Поможешь?
Она пожала плечами:
— Хорошо.
Подошла ближе, повесила сумку на спинку стула и взяла ежика на руки. Нежно провела пальчиками по его прижатым к телу колючкам. Видно было, что зверек уже к ней привык. Вот оно — нужно было сразу здесь её и вылавливать, а не бегать по всему универу, пытаясь перехватить в коридоре.
— Фу. — Настя поморщилась, когда я открыл крышку емкости с живым кормом. — Никак не могу привыкнуть к этому.
— Свежак. — Засмеялся я, доставая одного червя и подавая Сергуне. — Там еще тараканы были в магазине, надо будет в следующий раз их взять на пробу.
— Угу. — Замерев от нашей внезапности близости, вздохнула девушка.
— А ты неуловимая. — Улыбнулся я, пьянея от ее запаха.
Сливы, вишни, земляника. Целый дивный сад.
— А ты настойчивый. — Заметила она, отодвигаясь. — Даже слишком.
— Если бы я знал, что этот чувак, — я указал на дверь, — крутится возле тебя целыми днями, то гораздо раньше бы до тебя добрался.
Настя спрятала взгляд.
— Ты про Лешу?
— Да.
— Он занимается у моего дяди.
— Да я уже всё выяснил.
— Зачем тебе это? — Ее бровки сдвинулись к переносице, когда она взглянула на меня. — Зачем ты преследуешь меня?
Мне нравилось, как ее щек касался румянец. Так трогательно и взрывоопасно.
— А почему тебя никогда нельзя застать в общаге? Где ты проводишь все свое время? Не в библиотеке, я проверял. Так где? — Облизнул губы. — Почему тебя невозможно найти, Настя? Зачем ты бегаешь от меня?
— Ты не ответил. — Она снова отвернулась. — Подвинула ежику блюдце с извивающимися маленькими червячками.
Ее пальцы отбивали нервную чечетку на коленке. Я не мог оторваться от этого зрелища. От ее стройных ножек, затянутых в старомодные колготки и обутые в потертые лоферы — золушкины башмаки без каблуков и грамма удобства.
— Я не знаю, зачем мне это. Но я знаю, что это мне нужно. — Сказал твердо.
Грудь сковало беспокойством.
— Ясно. — Короткий, ничего не значащий ответ.
— Насть, я хотел пригласить тебя куда-нибудь. — Дотянулся и взял ее руку в свою. Она не сопротивлялась. Переплел наши пальцы, и по телу разлилось пьянящее тепло, как от спиртного. — Мне плевать, где и с кем ты проводишь время. Ты мне нравишься. Я переубиваю их всех, ботаников твоих, Леманнов, каждого, кто к тебе подойдет. Слышишь? — И встретив ее испуганный взгляд, прочистил горло. — Прости. Идем, сходим куда-нибудь, поговорим?
— Зачем? — Хлоп. Хлоп ресницами.
— Я хочу узнать о тебе больше. Я... — Так трудно мне еще никогда не было. — Я просто хочу проводить с тобой время.
— Я не могу. — Она хотела вытащить свою ладонь из моей, но я не дал.
— Почему?
Тишину нарушил скрип петель.
— Настя, — на пороге появилась ее подруга, — ой, простите. — Она замешкалась. — Ладно, я пойду.
И закрыла дверь.
— Я... Мне нужно провести корреляционный анализ. — Кивнула на компьютер Настя. — Да много всего. Столько дел было на этой неделе, что у меня накопилось много всего по учебе...
— Обожаю статистику. — Я вскочил, едва не перевернув блюдце. — Включай свой доисторический компьютер, сейчас мы все быстро сделаем.
Но быстро не вышло.
Пока мы изучали данные, пока вносили их в таблицу, расписывали помесячно по колонкам затраты на рекламу и величины продаж, пока выясняли степень зависимости количества продаж от суммы денежных средств, затраченных на рекламу, пока анализировали, прошло несколько часов. Затем мы проделали то же самое с другими данными, потому что ушедшей из-за меня подруге Насти тоже нужно было сделать такое же задание. А потом мы перешли к изучению мировой экономики. А затем к дисциплине «Деньги, кредит, банки».
— Вот здесь, в этом учебнике. — Подсказывала мне Настя.
Ее робость сменилась настоящей уверенностью, глаза светились доверием. Я находил нужные абзацы и зачитывал ей. Она делала пометки в тетради.
— Что дальше? — Спрашивал я, развалившись поперек дивана.
Мы уже допили чай, который перед уходом приготовил нам ее дядя. И за окном уже стемнело. А девушка, казалось, еще только сильнее увлеклась процессом наверстывания пропущенного в учебных материалах. Вычитывала, выписывала в тетрадь формулы и забавно щурилась, заглядывая в экран компьютера.
А когда она наклонялась над столом, чтобы ввести новые данные в таблицу, в моих джинсах становилось тесно. И я дурел с этого нового непривычного чувства. Никаких вечеринок, клубов, шумных друзей и скоростных тачек. Только вот это, вот здесь, рядом с моей зубрилкой — это был самый кайф.
— Может, уже, наконец, прокатимся куда-нибудь? — Спросил я, когда она закрыла последний учебник и сложила его в сумку.
Настя подошла к столу, чтобы выключить компьютер. Нажала на кнопку и обернулась:
— Куда?
— Не знаю. — Перед глазами мелькнули заманчивые картины. — Поедим где-нибудь.
— В каком-нибудь шикарном месте, где ты тусуешься со своими друзьями-мажорами?
— Засчитано. — Подмигнул я. — Мы можем выбрать тихое местечко, где нам никто не помешает...
Она хитро улыбнулась:
— К тебе или сразу в гостиницу?
— О, это было бы... просто идеально, крошка.
Настя громко рассмеялась, а затем вдруг стала очень серьезной:
— Ты, правда, думал, что меня так легко окучить?
Хи-хи, ха-ха, крошка, ресторан, а потом завалить в номере отеля? Если бы я действительно была такой, тебе даже не пришлось бы тратиться на номер в гостинице. — Она открыла дверь, и ее звонкий голос гулом разлился по пустому залу:
— Здесь никого. Мы могли бы сделать это прямо сейчас, на этом диване. Хочешь? — Ее губы задрожали. — Только вот мне это не интересно.
Прибереги своё «крошка» для кого-нибудь вроде Лины, ладно?
Развернулась и принялась проверять, закрыта ли клетка с ежом.
Я встал, почесал затылок. Сердце в груди прыгало, как бешеное.
— Насть. — Подошел к ней сзади и вдохнул запах волос. — Прости меня, пожалуйста. Я... Я ведь просто не умею. Не знаю, как... — Зажмурился и до боли сжал челюсти.
— Чего ты не знаешь? — Она развернулась. Ее грудь высоко поднималась и опускалась. — Не знаешь, как вести себя с девушкой? Тебе раньше не попадались нормальные? Только те, кто сразу лезли тебе в джинсы?
— Настя... — Подошел вплотную и притянул ее за талию. — Со мной в первый раз такое. Я все время о тебе думаю. У меня башню сносит, клянусь. Пойми, ты...
Ее глаза широко распахнулись.
— Вань...— произнесла испуганно, видя, что я приближаюсь.
Но было уже поздно. Мои руки перехватили ее лицо, пальцы скользнули в ее шелковистые волосы. Я прижал ее к себе и поцеловал. И чуть с ума не сошел, почувствовав ее вкус. Ее губы были такими мягкими, робкими, сладкими, а язык горячим и живым. Настя не спешила мне отвечать, но и не оттолкнула сразу. И от этого я совершенно потерял голову.
Вжался в ее рот, просунул в него язык почти на всю глубину, и принялся жадно целовать. А мои руки заметались по ее телу. Сначала гладили по волосам, а заметив, что девушка неловко начала отвечать мне, принялись скользить по коже вниз и ласкать грудь, затем притянули ее за бедра, полезли за пояс облегающих брючек.
— Нет... Стой... — Настя отпрыгнула от меня, как от огня.
Мы встретились взглядами, и меня окатило волной стыда.
— Я не могу. — Она коснулась пальцами разгоряченных губ и замерла. Попыталась отдышаться. — Только не так. — Ее глаза наполнились слезами. — Это неправильно.
— Все хорошо, Настя. — Потянул к ней руки. — Если напугал тебя, прости. Давай притормозим.
— Нет. — Девушка жестом приказала мне остановиться и не приближаться к ней. — У тебя определенная репутация, Вань. Этого не изменить.
— Для тебя это проблема?
— Еще какая. — Она закрыла глаза. — Я не хочу быть очередной «крошкой» или «деткой» в твоей коллекции, понимаешь? Мне это не подходит. Я хочу, чтобы все было серьезно. Я не доверяю тебе, и поэтому мне нужно время, чтобы узнать тебя, поверить, впустить себе в душу. Мне нужны нормальные отношения. Ты согласен на такое?
Я был настолько возбужден, что сразу и не понял, о чем она толкует. Вдохнул, выдохнул, отошел к столу.
— Вот видишь. — Настя откинула волосы с лица. — Все, чего ты хотел, это удовольствие. Быстрый перепих, или как вы это называете? А завтра будет Карина, Маша или кто еще там в твоем списке обязательных завоеваний на этот месяц? А мне нужен нормальный парень — не тот, кто спит и флиртует со всеми подряд.
Я проглотил горький ком и усмехнулся:
— Конечно. Лучше ни с кем не спать и быть занудной ботаничкой в бабушкином свитере, да? Строить из себя недотрогу? Хороший имидж, да вот только все вы одинаковые. Просто цена разная.
Девушка отшатнулась назад, ее лицо вспыхнуло, губы поджались.
— Если тебе слабо по-настоящему, то убирайся к черту, — вымолвила, задыхаясь.
Внутри меня что-то оборвалось.
Я не мог дать ей того, что она просила. Потому что не верил никому. Хотел подойти и попросить прощения, но слова застряли комом в пересохшем горле.
— Уходи!
Она была права. Я не был способен любить кого-то. Я не занимался любовью с девушками, потому что не знал, что это такое. Просто время от времени трахал их и тут же забывал. Я оброс своей скорлупой из лицемерия и наигранной холодности, а эта девочка вдруг сумела под нее пробраться, и снова сделала меня уязвимым. И это ужасно бесило.
Теперь я не знал, кто я, и чего хочу от жизни. Она спутала все карты и теперь требовала от меня серьезности.
То, чего хотела Настя, было невозможным. Я не мог ей этого дать. Только не я.
Поэтому, ничего так и не сказав, я развернулся и ушел.
_____
Тгк snuuwye02