Призрачный флот
Дездемона добралась назад по висящему над морем мосту. И не заблудилась! Хотя несколько призрачных духов, витавших в тумане, и пытались с ней пофлиртовать, но она им упорно не отвечала, и они отстали. Свести с ума девушку, которая ускользнула из жертвенного круга, даже им, очевидно, было не под силу. Моран боялся за нее зря, когда не пускал ее на поднебесные мосты. В их лабиринте она не потерялась. Разве только нефритовая поверхность скользила под ногами, будто каток. Мосты не были холодными, но сверкали подобно льду. Ей безошибочно удалось выбрать среди разветвленных путей именно тот, который вел прямо к окнам тронного зала. Вот Моран удивится, когда она шагнет из окна прямо в зал. Он уже должен быть дома. Во всяком случае, она надеялась на это.
Из зала донеслись спорящие голоса. Кто мог собраться там задолго до рассвета? Бряцало оружие, как в преддверие мятежа, произносились угрозы. Дездемона заглянула в окно, не сходя с моста. Если внутри опасно, то у нее есть шанс ускользнуть отсюда, незамеченной.
Моран уже был здесь. Он вальяжно развалился на троне и играл острым золоченым серпом, очевидно, отнятым у одного из пойманных им неутонувших. Вокруг него собирались новые бунтари. Им приходилось неловко ютиться в углах бассейна, из которого выползали перепончатые лапы морген, норовившие вцепиться в присутствовавших людей. Намерения у собравшихся были недобрыми, но Моран велел своим водяным:
- Не трогайте их! В конце концов, тут изысканное земное общество, мы должны придерживается местных традиций.
- Ты думал о местных традициях, когда губил земных аристократок, - выступил вперед пожилой министр, которого Дездемона знала, как отца погибшей леди Элисандры. Его горю все соболезновали. С одной стороны он мог рехнуться из-за потери единственной дочери и наследницы, с другой его гнев мог оказаться справедливым.
Моран вдруг виновато потупился. Неужели исчезновение Элисандры его рук дело.
- Я разделяю твою скорбь, - обратился он к обвинителю. – Оквиланский двор лишился одной из прекраснейших дам в лице Элисандры.
- Это ты ее извел или твои морские слуги? – старик-министр неистовствовал настолько, что забыл про привычный этикет обращения к королю. – Я не такого ждал от сына Лилофеи. Твоя мать до сих пор остается легендой добродетели. Она похоронила себя в море в браке с чудовищем, чтобы спасти всю Оквиланию. Кто бы подумал, что ее сын явиться разрушить сохраненную ею страну? Твой отец прислал тебя к нам, как троянского коня, чтобы всё и всех погубить. Кто не знает о его ненависти к землянам?
- Что ты знаешь о моих отношениях с морским царем? – глаза Морана сверкнули, как льдинки. Дездемона догадалась, что с отцом он, скорее всего, сейчас на грани войны, но собравшиеся об этом не подозревали.
- Он мог искусственно создать тебя магией, чтобы задурить всем мозги. С виду ты такой красивый, а в душе один мрак и вода. Все дамы Оквилании повелись на твое смазливое лицо, а ты давишь своих почитательниц морской магией. Что ты сотворил с моей Элиссандрой? И с леди Анабеллой? И с леди Сесилией? В числе пропавших все самые благородные дамы столицы. А у оставшихся при дворе появились морские уродства. У каких-то дам кожа покрылась чешуей, у других растут типичные для морген рога и шипы. Когда этот водный ад закончится?
- Хотите водный апокалипсис? – Моран помрачнел и так сдавил когтями подлокотники трона, что они начали крошиться. – Я могу устроить его в любой момент, как и Дарунон, который требует женщин в жертву намного чаще, чем моя морская свита. В отличие от него я взял с вас ничтожную дань.
- Тем не менее, морской бог вчера обрушил свои щупальца на восточное побережье. Все наши палаццо и виллы обратились в затонувшие обломки.
- Я могу отсчитать из своей морской казны столько золота, чтобы все это восстановить с торицей.
- А как ты выведешь из наших затонувших имений тех чудищ, которые недавно были нашими сородичами?
- Отправьте их в общество неутонувших.
- Это еще хуже, чем в монастырь.
- Но вы сами недавно ходили туда! – Моран окинул высокомерным взглядом старого министра и молодого Теона, которые от чего-то начали казаться ровесниками. Теон сгибался, кутаясь в плащ, и прятал лицо. В считанные дни он постарел лет на двадцать.
- За вами обоими следили, - продолжил Моран. – Неутонувших заговорщиков, которые проводят обряды против меня, я могу лишь веками пытать. Лишить жизни их нельзя, но замучить до безумия можно. А как я поступаю с людскими предателями, вы можете увидеть за окном.
Дездемона содрогнулась, заметив головы на шестах, выпиравшие у парапета моста. Они уже сильно прогнили, но почему-то казались до сих пор дышащими и страдающими.
- А если мы уже перестали быть людьми, - простонал Теон. – И все из-за тебя.
Он сильно сгорбился. Казалось, он вот-вот встанет на четвереньки и начнет ползать, а ходить ему тяжело.
- Элисандру не вернуть, других тоже. И среди русалок вы их не встретите. Можно не ходить возле моря и не выкрикивать их имена. Никто не отзовется. Заболевших морской проказой дам уже не исцелить, но они сами виноваты. Не нужно было флиртовать с моргенами, выманивая волшебные подарки и драгоценности с затонувших кораблей. Трагедии с людьми случаются из-за их неосторожности. Ваша родня погибла из-за собственного легкомыслия, но вы все еще можете сохранить самих себя. Если не будете совать нос в мои дела.
- А может тебе самому стоит убраться обратно в море! – не выдержав, закричал Теон. Он поднял лицо, и стало видно, что красавчиком он быть перестал. Он выглядел, как жертва черной болотной проказы, которую по преданиям разносят дивы, и сам теперь напоминал Ловкача. Кожа на его лбу и щеках местами почернела и покрылась слизью, глаза запали, голова облысела и покрылась ранами, как трещинками. Таким он даже впечатлительной Вайре уже не понравится.
- А может тебе стоит уползти назад в общество избранных, - съязвил Моран. - Если ты прошел у них ритуал, то вскоре сам станешь, как они! Но если они посулили тебе, что ты обретешь после обряда у них силу больше, чем у меня, то они солгали.
Моран резко встал с трона. Щупальца под мантией на миг стали видны. Может уже и не стоит их скрывать. Пусть ползут клубком змей по ступеням тронного возвышения. Подданные уже знают, в чьей власти они оказались. И подозревали это с самого начала. Кво опасливо попятился, а отец Элисандры снова дерзко выступил вперед:
- Вы, ассамбры, самое опасное, что есть. Когда-нибудь вы станете править миром на костях человечества и своих прародителей-морген. Но не при моей жизни. Ваша раса сильна, но я...
Он хотел сделать выпад, но его рука с мечом заледенела под взглядом Морана. Обычный морской фокус.
- Рыцарям с моргенами не сладить, - спокойно предупредил Моран. – И тем более с ассамбрами. Есть у тебя что-то внушительнее, чем меч? У всех вас найдется против меня что-то кроме груды пушечных ядер и секир?
Он высокомерно оглядел горстку выживших министров и остановил взгляд на сопровождавшим одного из них астрологе, который хоть и был молод, но уже прославился своими изобретениями.
- А ты ученый! Не так ли? Так что ты там вычитал в своих пыльных фолиантах и углядел в астролябиях? Какой есть способ извести меня?
- Твоего короля, - шепотом напомнил Рамиро. Он пока не знал, чью сторону выбрать.
- Я лишь новичок... - заикаясь, промямлил астролог, юркнув за спину своего покровителя-министра, при котором служил. – Простите меня! Мне пора!
Зато королевский звездочет неожиданно выступил вперед. Его привел отец Элисандры. Он кое-что умел. Под его чарами потрескался пол, и вскипела вода в бассейне, но Морана задеть не удалось.
Тогда звездочет метнулся к нему, формируя в руках что-то вроде огненного шара. Стоило ему прикоснуться к Морану, как кожа короля начала чернеть и обугливаться. Моран перехватил руки мага. Минуту они боролись. Огненное прикосновение противостояло водяному. Моран победил. Кости звездочета хрустнули и сломались под его давлением. Пламя иссякло. Звездочет убрался, как побитая собака.
- Хватит! – Дездемона соскользнула с моста на пол и чуть не расшиблась. От подоконника до пола оказалось высоко. – Прекратите конфликтовать!
- Она жива! – отец Элисандры чуть не взбесился. – А мою дочь из-за тебя прибрало к рукам общество избранных. Теперь она такое же священное чудовище, как они все.
- И Анабелла тоже, - подтвердил Теон. – Я видел ее среди них. Она вся почернела и облезла, но ее еще можно узнать. Это сделал с ней ты!
Моран лишь хмыкнул, но Сепфора, стоявшая за спинкой его трона, напряглась. Все время спора она присутствовала в тронном зале, но не спешила дохнуть на мятежников огнем. Она давала Морану самому проявить силы. Ее хвост-шлейф недовольно шевелился, будто сам стал отдельным драконом.
- Женщины тоже начали присоединиться к неутонувшим, - подтвердил кто-то. – Раньше их смерть миловала. Теперь святые чудовища плодятся, проявляют агрессию, а население города считает, что сопротивляться им это святотатство.
- И вы полагаете, что свергнув короля, положите всему этому конец? – Дездемона приблизилась к Морану и встала рядом. Она тоже королева и имеет право голоса.
- Она жива, хоть ее девятнадцатый день рожденья уже миновал, - повторил отец Элисандры. – Это значит, что все мы погибнем. Если только не казним ее над водой сами.
- Уже поздно! – возразил Моран.
- Вероятно, если убить вас парой, то поздно не будет, - прошипел Теон. – Мою невесту ты отнял, а сам в одиночестве не остался.
- И ты хочешь это исправить? – Моран надменно изогнул брови. – После того, как отдал свою кровь кому-то из неутонувших, кто оправился за твой счет и вернулся домой. Он снова похорошел, а ты вот-вот станешь монстром. Тебя надули!
- Это ты обманул всех нас! Ты обещал всем мир и процветание, то есть не затонувшую Оквиланию. А она тонет. Через день, два или неделю вода поднимется над уровнем этих башен. Всех нас не станет, кроме тех, кто способен дышать под водой.
- Есть средство, которое выручит нас всех, - Дездемона вспомнила об особой растущей под песком траве, которая позволяет дышать под водой, но Теон не дал ей договорить.
- Ты такая же ведьма, как он. Раз ты осталась жива, значит ты проклятая!
- Это вряд ли! – вступился суетливый Рамиро. – Она – человек. Если ее не приняли в жертву, то она чиста от любых морских отметин. Предлагаю альтернативу. Пусть нами правит она, согласуя все решения с советниками. Пусть морской принц возвращается в море, а у нас останутся...
- Марионетка-королева в окружении министров, которые будут править за нее, - подсказал Моран. – Достаточно предложений! Убирайтесь все! И не вздумайте больше ко мне вламываться!
Он сжал руку в кулак, и вода в бассейне поднялась до такого уровня, что присутствующих окатило волной. Из воды поползли наружу жуткие существа. Министры сочли за благо поспешно удалиться, не дожидаясь вмешательства скучающей Сепфоры.
- Я бы справилась с ними за один миг! – возмутилась богиня-дракон. – А ты слишком деликатен. С таким великодушием долго у власти ты не продержишься. Что с тобой сделала эта земная леди? Ты был жестоким, черствым, ледяным. А теперь ты податливый, как воск. Любовь делает и людей, и морген идиотами.
- Улетай и ты! – посоветовал Моран.
- Спалить недовольную твоим правлением толпу на прощание? – Сепфора высокомерно двинулась к окну, под которым вновь гомонил народ.
- Не стоит!
Сепфора хотела плюнуть вниз огнем, но передумала. Вначале она обратилась в дракона. Ее изящный силуэт в высоте за окном рос до тех пор, пока не превысил размеры огромной золотистой скалы, у которой были крылья, чешуя и хвост. Вот как выглядит дракон вблизи. Конечное превращение лишило Сепфору всякой женственности. В облике дракона она была подобна солнцу. Пролетев над площадью, она все же дохнула на прощание огнем, но город не загорелся, потому что он уже частично был погружен в воду.
- Что будем делать? – Дездемона порывисто обняла Морана. – Тонуть вместе с городом? Выживешь ты или я? Наверное, ты! Я утону.
- А если я уплыву, и город не затонет? Вдруг такое возможно?
- Тогда мне придется утопиться самой, разыскивая тебя в воде.
Моран обвил ее талию перпончатыми руками и счастливо усмехнулся.
- Такого твое признание в любви?
- Да, - она прижалась лбом к его лбу. – Я люблю тебя и только тебя, младший сын водяного царя. И мне не нужен ни один смертный юноша. С первого взгляда, с первой встречи – мое сердце принадлежит тебе. Но как удержать тебя на земле, чтобы ты не ушел назад под воду?
Моран прижал ее к себе теснее, запустил когти с перепонками ей в волосы.
- Дивы правильно пророчествовали, - печально шепнул он. – Мне нельзя было приплывать в Оквиланию даже с самыми благими намерениями, а тебе, как будущей жрице, нельзя было иметь возлюбленного. Запреты нарушены, королевство тонет. А мне так приятно знать, что даже если меня тут растерзают, последним, что увижу, будешь ты.
- Я люблю тебя! Я не стану жить без тебя! Даже если придется ради тебя утонуть, я отправлюсь туда, где будешь ты! – кто бы подумал, что такое скажет девушка, которая шла убивать его с кинжалом в брачную ночь? От младшего сына водяного царя исходит уникальная магия, раз он способен в такой степени покорить чье-то сердце.
- От тебя пахнет благовониями морского храма, - учуял Моран, когда уткнулся лбом в ее волосы.
- Я была там! – призналась она.
- А Сепфора уверила меня, что ты спишь дома. Тебе точно не приснилась прогулка в храм? Жертвы оттуда уже не возвращаются.
- Я была в храме наяву, а не во сне! Я победила! Значит, справлюсь и здесь.
Она бравировала! Было слышно, как шумит море. В воде что-то происходило.
- Дарунон не отпускает своих жертв! – Моран стал бледнее покойника. – Это непреложная истина!
- Но я спаслась, а время для жертвы иссякло!
- Ты говоришь так, будто отмерила по песочным часам. А теперь представь, что едва песок иссяк, как часы лопнули, и осколки отлетели в тебя, в нас.
- Ты о чем?
Румянец рассвета начал стремительно меркнуть. На солнце наслоился темный диск. Это затмение? Дездемона обернулась на помрачневшие небеса за окнами. Темнота черным туманом неслась по поверхности моря. Она распространялась со стороны храма. Вдруг запахло гарью и водорослями, а потом весь дворец содрогнулся, как от мощного землетрясения.
- Похоже, что Дарунон запустил свои щупальца в сваи и в подвалы! – определил Моран.
- Не может быть!
- Жаль, что Сепфора обиделась и улетела, а морские драконы далеко от воды тебя не унесут. Я мог бы их позвать, но толку от них не будет.
На горизонте показались знакомые корабли с окровавленными парусами и командой призраков.
- Призрачный флот! – у Дездемоны перехватило дыхание. – Это...
- Знаю! Корабли-призраки государства, которого уже нет. Мой отец отправил их ко дну в канун моего рождения. Или прямо в момент моего рождения. Какая теперь разница?
- Они сильны настолько, что могли бы помочь. А ты... - у нее мелькнула шальная догадка. – Ты мог бы ими управлять!
- Знай меру изобретательности! Это же мстительные призраки. Они ненавидят всех, но не трогают без причины, а лишь спонтанно. У них уже никогда не будет командира.
- Пусть они никого не слушались до сих пор, но ведь ты назван именем их государства. Его больше нет, но есть ты. Что если с его названием ты получил и власть над останками страны? Вдруг морской царь дал тебе это имя не случайно, а с умыслом наделить тебя силой разрушенной державы? В тебя сокрушительная мощь, замок трещит по швам от твоего присутствия здесь. Значит и призраки исчезнувшего с лица земли Морана должны тебя слушаться. Попробуй им что-нибудь приказать!
Ее супруг замялся:
- Эй вы! – крикнула Дездемона во все горло. – Именем Морана приказываю вам плыть к берегам Оквилании!
И флот, проплывавший мимо, вдруг развернулся к дворцу. Заставила ли она их сменить курс, выбрав вместо пролива, где они затонули когда-то, королевскую гавань? Или это чистое совпадение.
Дездемона ахнула. Обожженные щупальца морского бога уже лезли в окно. Одно из них вцепилось бы в нее и вытащило бы ее наружу, как игрушку, если б Моран не ударил по нему. Типичные для моргена наросты на его коже оказались острее лезвий. Одно щупальце Дарунона оказалось целиком отсечено и извивалось на полу, как разрубленная змея.
- Сюда бы Сепфору со стаей ее драконов! – Моран стряхнул с себя ядовитую кровь чудовища, которая даже чешуйки на его коже сумела прожечь до кости.
- У меня есть кинжал Алаис, - Дездемона хотела его достать, но Моран ее удержал.
- Не смей!
- Но ты сказал, что им можно убить даже древнее божество.
- У Дарунона ядовитая кровь. Если ранишь его, то погибнешь сама, запачкавшись его кровью. Нельзя нанести ему даже царапину так, чтоб ручей его крови не окатил тебя саму. Поэтому его так сложно уничтожить. Можно только его сжечь.
Отрубленное щупальце извивалось на полу, как живое. Моран поднял его и швырнул в разожженный Сепфорой камин. Вот там оно, корчась, сгорело. От пламени пошел черный дым.
- Призраки флота могут сжечь даже морское чудовище, - поделилась наблюдениями Дездемона. – Я сама видела.
- Они плывут сюда как-то пассивно. И не думают палить по чудищу. Оно не напало на них первым. Они истребляют лишь тех, кто первым их задел.
- Так прикажи им сам! Пусть услышат твое повеление!
Моран почему-то сомневался.
- В чем дело?
- Дарунон заверил меня, что они воскресли призраками специально, чтобы охотиться за мной и моей семьей, - неохотно признался он.
- Вдруг солгал! Как можно верить на слово монстру? Я его сбежавшая жрица и я уверена: если ты был рожден в миг их гибели, то вобрал в себя их силу. Тебя назвали именем их государства, это значит, что все они должны подчиняться тебе.
Моран скептически глянул вниз. Уровень воды поднимался почти до башен. Затмение солнца и наводнение одновременно – это уже чересчур! В эркеры лилась вода. Дездемона встала на тронное возвышение, чтобы не промочить подол. Щупальца Дарунона пытались разворотить карнизы окон, чтобы легче пролезть внутрь.
- Я бы поднял бурю, если б надо было затопить чей-то флот или позвал бы на помощь морского царя, если б не повздорил с ним вчера ночью, но убедить в чем-то призраков...
Моран перехватил взгляды призрачной команды и изумленно приоткрыл рот.
- А они и впрямь готовы служить!
Дездемона облегченно вздохнула. Как он раньше не понимал, что свою утерянную отчизну они увидят в нем. Морской царь не мог назвать его в честь поверженной страны, если б имя не принесло магическую власть.
- Сожгите монстра, атакующего королевский замок! – приказал Моран шипящим шепотом, но призраки на кораблях хорошо его расслышали.
Флотилия поплыла прямо на облепившего всеми своими щупальцами стены Дарунона. Скорость корабли не замедляли, хотя видели, что земля в паре метров от них. Это же призрачные корабли. На мель они точно не сядут. Они и не плывут, а парят над водой. Дарунон не ожидал от них нападения и взвыл, как ошпаренный, когда оно произошло.
Дездемона зажала уши, чтобы не оглохнуть от громоподобных звуков. Морское чудовище горело синим пламенем, его склизкая кожа лопалась под огнем, а цепкие щупальца все еще пытались сокрушить стены замка.
Камни отлетали от кровли, потолок тронного зала осыпался. Дарунон не собирался сдаваться без боя. Он слишком рассвирепел после того, как намеченная жертва ушла у него из-под носа. Хорошо, что вместе с ним не явились все его красные жрицы. Вероятно, пурпурные русалки не могли уплыть из храма.
Разрушится ли и храм, если погибнет Дарунон. Его уничтожить было не так просто, как спалить один чудовищный корабль. Армада призраков вела настоящую войну, паля синим огнем в чудовище и давя его острыми носами кораблей. Долгое время силы были равны, но призраки неустанны. Их флот оказался упорнее, чем все живые. Дарунон оказался истощен. Его щупальца отлипли от стен замка и канули в воду, но и тут синий огонь его достал.
- Надо же! Младший сын оказался самым могущественным!
Изумленный возглас Дарунона тонул вместе с ним. Каким-то образом монстр понял, кто скомандовал призракам на него напасть. Синие искры отлетали от воды еще долго после того, как останки чудовища потонули в ней.
Флот не торжествовал, одержав победу. Призраки на темных бортах застыли, ожидая новых приказов Морана.
- Плывите, куда хотите! – разрешил им он, видя, что без его команды они не исчезнут. – Если будете снова нужна, я вас позову!
Наконец-то он признал свою силу над ними и научился ими управлять. Дездемона ощутила гордость за него и за себя. Ведь подсказала это Морану она. Даже младшему сыну самого морского царя полезно иметь мудрую изобретательную супругу.
Нелепо вышло, что чудовище, наводившее ужас на всю Оквиланию, погибло в тот миг, когда сама страна тоже погибала от наводнения. Дездемона вскарабкалась на трон и встала на сидении, но вода все равно быстро поднялась ей по щиколотку.
Моран не так брезгливо относился к наводнению, потому что мог дышать и в воде, но что ему делать с женой, которая больше в русалку никогда не превратится.
- Только не говори, что нам придется разлучиться, потому что ты можешь обитать в воде, а я нет, - пискнула она, как испуганный котенок. – Я не хочу с тобой расставаться!
- У нас остались лишь мосты-лабиринты! – Моран глянул на площадь за окнами, затопленную водой. – Но на них слишком сложно сориентироваться. Мы можем забрести в неожиданное место.
Дездемона ему не поверила. Она ведь нашла путь до храма и обратно. Однако Моран оказался прав. Очевидно, первый раз ее провела мимо препятствий волшебная сила. Мосты разветвлялись, то наклонялись вниз, то вздымались в поднебесье. Один мост уперся концом в западную часть города, которая еще не целиком затонула, потому что располагалась на высоком холме.
Люди здесь вели себя странно, а фигуры в красных капюшонах лазали по крышам и точили серпы.
- Неутонувшие к чему-то подготавливаются! – определила Дездемона.
Трубный звук разнесся над всем городом, охватив и площадь, и улицы. Он исходил словно из недр земли, и от него все сотрясалось. Из ушей пошла кровь. Дездемона смахнула ее пальцами.
- Это рог отца! Он созывает ополчение из морагов. Значит, ситуация и впрямь серьезная.
- Что такое ополчение из морагов?
Зря она спросила. Чудище, выползшее из лужи, так зашипело на нее, что осталось лишь спрятаться за спину Морана. Подобных чудищ тут было много. Они формировались из луж, из канав, из струй дождя, ползли со стороны моря. Рогатые, шипастые, хвостатые и чешуйчатые. Вот – настоящие чудовища. И с ними еще сравнивают короля.
- Моргенами называют морских жителей, а морагами морских драконов, - терпеливо пояснил Моран. - Ополчение из морген созывается тогда, когда отец хочет напасть на прибрежные государства и припугнуть там всех, но ополчение из морагов означает, что он решил сокрушить все королевство целиком.
- Ты можешь упросить его этого не делать? Страна и так тонет.
- Он знает и если принял такое решение, то здесь опасно для меня. Он хочет достать меня отсюда и увезти назад домой. Но я против! Ему придется с этим смириться!
Моран гневно сжал кулак и ударил по ближайшему зданию так, что стена пошла трещинками и чуть не рухнула. Жуткие водяные твари его слушались, отползали, даже кланялись. А вот общество избранных наоборот норовило напасть. Вероятно, стоит уйти обратно на мост, но его конец уже исчез. Дездемона видела лишь улицу, которая вскоре станет водным каналом.
Неутонувших привлек не шум удара, а блеск короны Морана. Они указывали на него кончиками серпов. К ним случайно зашел тот, кого они винили в своих несчастьях.
Ловкача среди них не было. Погиб ли он в храме? Вряд ли. Он слишком ловок. Только вот общество, оставшееся без главаря, перестало соблюдать какие-либо правила.
Один из неутонувших заметил Дездемону и спрыгнул с крыши, чтобы напасть на нее. Моран острым налоктевым жабром рассек ему горло, ударив всего раз. Кровь из пореза хлестала на мостовую багровой волной, смешалась с проточной водой. Моргены подползли к луже, начали лизать. Дездемона зажмурилась.
Красные фигуры сползали с крыш, вылезали из окон засыревших домов, окружая короля с королевой, плотным кольцом.
- Отдай ее нам! – потребовал сразу хор голосов.
- Ни за что? – Моран заслонил Дездемону собой.
- Ты не принес ее в жертву морскому богу, и твое же королевство тонет. Это знамение! Ее кровь предназначалась, чтобы исцелить нас.
- Вас много. Она одна. На всех ее крови не хватит.
- У кого-то исцелятся лица, у кого-то руки, у кого-то ноги... Всем хватит по чуть-чуть. Это лучше, чем ничего, - среди неутонувших обнаружилась одна женщина. Ее изуродованного лица под капюшоном узнать было невозможно, но по голосу Дездемона определила леди Анабеллу.
- Я ваш король! – Моран был на грани бешенства, но устроить очередной шторм не спешил, из опасения, что пострадает и его жена. - Я сын того самого морского царя, который вот-вот сюда приплывет с водяными драконами. И вы смеете претендовать на мою супругу!
- Ты просто уплывешь от нас в пучину, когда тут все рухнет, - сказал еще один уже незнакомый женский голос из-под алого капюшона. – Тебе не спасти ни страну, ни себя. Все знают, что для отца ты лишний. Я плыла с братьями твоей супруги на корабле из Эдара. Я слышала все придания о тебе.
- Ты невеста одного из моих братьев? – сощурилась Дездемона. Женский голос был приятным, но уродливый профиль под капюшоном портил все впечатление.
- Я их нанимательница, - обиделась говорившая. – Я щедро им заплатила, чтобы они довезли меня до берегов Оквилании. Но они не справились. И теперь ты заплатишь за них. Я хочу назад свой человеческий облик ценой твоей крови.
- Мы все передеремся из-за ее останков, - сделал вывод кто-то рассудительный. – Лучше заранее условимся: кто убьет короля, тот и получит всю ее кровь для исцеления.
Моран вдруг хрипло рассмеялся, будто сошел с ума.
- Даже если спасу свою страну, вас тут уже не останется, - пообещал он. Круг красных фигур сплотился около него. Они все были сверхъестественными и ловкими, но сын водяного царя оказался сильнее.
Одним махом он разрубил глотки нескольким напавшим. Дездемона вскрикнула. Разверни он руку с железными жабрами чуть левее, и она бы тоже уже была рассечена пополам. Кому-то Моран отсек руки, кому-то щупальца, кому-то снес полголовы. Один из неутонувших оказался четвертован. Но их было слишком много. Сюда уже стекались новые. Почему моргены не нападут на них? Они ведь должны быть на стороне Морана, но они предпочитали обгладывать подхваченные обрубки. Наверное, какое-то заклятие не позволяет им напасть на неутонувших. Иначе бы они уже превратили их в свой обед. От их острых шипов и жабров никто не упасется.
Звук рога морского царя усиливался. Где-то за крышами уже слышалось шипение морагов. А огромная волна готовилась накрыть город. Дездемона не знала, куда деться.
- Она – воровка! Украла сердце нашего вожака! – прохрипела Анабелла, которую тут же поранил Моран.
Ее черная кровь смешалась с водой. У неутонувших даже кровь оказалась черной, как слизь. Но Анабелла была права. У Дездемоны и впрямь осталась чужая вещь.
- Возьмите назад, если вы пришли за этим! – Дездемона вспомнила о кинжале Алаис, который все еще носила на груди. Едва она достала его, как общество в красных накидках замерло. Никто не пытался больше напасть. Напротив, они поползли прочь, цепляясь за стены и каркасы крыш. Они как будто были ослеплены видом святыни, к которой приближаться нельзя. Дездемона тут же стала для них неприкосновенной.
Накатившая волна накрыла всю улицу. Дездемона утонула бы, если б Моран не обхватил ее и не выплыл вместе с ней.
Оквилани конец! Если вода достигла крыш высоких домов на холмистой части столицы, то никто уже не выжил. Все утонули. А сюда еще плывет воинство из могаров.
Чешуйчатая спина одного из морских драконов каким-то образом оказалась под руками Дездемоны. Это Моран ее подсадил. Он же помог ей поудобнее устроиться на загривке голубого, как лазурь, водяного дракона, который первым заплыл на тонущие улицы Оквилании.
- Вези нас на морские мосты! – скомандовал он, устраиваясь рядом с Дездемоной сам. Стычка с обществом неутонувших его вымотала так, что плыть сам он уже не мог. Дездемона оглянулась на затонувший город. Шпиль ратуши еще высовывался из воды, как и парапеты городской библиотеки – самого высокого здания в столице Оквилании.
И куда деваться теперь? Если б она была обычной девушкой, Моран забрал бы ее с собой в Подводное царство. Но, увы, навсегда сгинувший в храме Ловкач оказался прав: что став русалкой, что не став Морана она теряла все равно. Вот-вот сюда приплывет его отец с ополчением драконов и, наверняка, заберет его назад домой. Им предстоит разлука.