Препятствия
Моран вернулся за полночь. Дездемону разбудили встревоженные голоса. Она приподняла голову с подушки на полу и поняла, что чарующих сирен уже и след простыл. Все сестры Морана исчезли, зато Кво и его несколько чудовищ в мантиях советников ползали вокруг короля. Очевидно, на освободившиеся после казни заговорщиков места, Моран позвал обитателей моря. Если так пойдет и дальше, то вскоре моргенами заменят всех министров.
- Ты безрассуден! – Кво обращался к молодому королю слишком фамильярно. – Поступаешь, как мечтатель, а не как правитель.
- Просто не хочу считать себя вассалом морского царя!
- Как можно стесняться того, что ты вассал собственного отца?
- Я живу при нем, как в тени великана, который вот-вот все тут затопит и насильно присоединит мою страну к своей морской державе. Тут только и разговоров о том, что принцессу Лилофею он когда-то тоже похитил насильно.
- Она сама так не считает.
- Она могла забыть о том, как все произошло на самом деле, - Моран впал в неистовство. - Тут и магические зелья, отшибающие память пришлись кстати, и статус морской царицы кому угодно затмит мозги.
- Ты же не будешь воевать с собственным отцом всего лишь из-за старого храма, который хочешь уничтожить. Одумайся! К чему тебе вообще так сдался этот храм?
- Не твое дело! – Моран оттолкнул от себя навязчивого Кво, другие советники-моргены большей частью молчали. Едва король указал им на дверь, как уползли все.
- Ну, что, мой друг, придашь мне столько сил, чтобы я смог разнести храм Дарунона сам? – Моран взял кубок со спящим драконом на ободке и отпил. Дракончик тут же ожил и что-то поучительно зашипел. Кажется, он давал советы. Как быстро кубок то оживал, то засыпал!
- Осторожно, не наступи на королеву! – прошипел дракончик перед тем, как снова окаменеть.
Моран крайне удивился, обнаружив Дездемону лежащей у ступенек трона.
- Воздействие песен Лорелеи? – догадался он, заметив, что его королева спит прямо на холодном мраморном полу.
- Да! - Дездемона сонно моргала. – Где ты был?
- Скандалил с отцом. Он, видишь ли, дал Дарунону клятву, что не тронет его храм в течение девятнадцати столетий, начиная отсчет со дня рождения старшего из морских принцев. А он своего слова не нарушает. Из-за несговорчивости оквиланцев, этот монстр получил почти безграничную власть над вами. Даже если Дарунон потребует в жертву все население страны, отец не станет вмешиваться.
- Девятнадцать столетий! – у Дездемоны ухнуло сердце. – Так много времени у меня нет! До жертвоприношения осталось всего пять дней.
- Три дня! – уточнил Моран. – Я отсутствовал три дня. Когда я отлучился, до твоих именин оставалось шесть дней, значит, теперь у нас есть только три.
- Ты считал?
- Я не имею права за тебя волноваться?
Неужели Лорелея заставила ее проспать трое суток подряд. Вот почему пения и игры сирен стоит опасаться. Оно превращает людей в безвольных марионеток.
- Что будем делать?
- Не знаю! – признался Моран. – Храм нужно разрушить, только тогда судьба минует жертву.
- Но храм уже и сам почти затонул.
- В том-то и загвоздка: чем глубже он уходит под воду, тем более нерушим становится. А у нас еще полно внешних и внутренних проблем. Кто-то настраивает людей против меня и тебя.
- Кто? Общество Избранных, наверное?
- Я называю их теперь Обществом Серпа, потому что они сделали символ Алаис своим знаменем. Они маршируют по городу в красных накидках и организуют восстание с целью вытребовать королеву в жертвы морю.
Моран опустился рядом с Дездемоной и поставил свой драконообразный кубок на ступень тронного возвышения.
- Чернь обожает золото, которое им раздают моргены, но столица начала тонуть. Полы в домах и даже дороги на улицах частично заливает вода, и это не моих рук дело.
- Без жертвы пророчество свершиться независимо от наших расчетов и желаний, - Дездемона села и расправила сверкающие семью оттенками юбки. В новом платье она была больше похожа на радужную фею, чем на земную королеву. Жаль, что у нее и крыльев нет, чтобы сразу отсюда улететь в случае опасности.
Зато у драконьей подруги Морана крылья есть. Кажется, он тоже вспомнил о Сепфоре.
- Я не отдам тебя в жертву! – он притянул Дездемону к себе. – Ты настолько же принадлежишь мне, как и эта страна.
То есть не до конца! На груди Морана было уютно, но от его кожи разило водяным холодом. Дездемона потянулась за кубком с морским вином. Пить через ободок увитый драконом было непривычно, к тому же и дракон ожил и зашевелился, едва она сделала глоток.
- Миледи слишком грустна, - пропищал он.
- Отстань от нее, Дораг! Ей не до твоих советов! – одернул его Моран.
- Когда останемся снова одни, без нее, ты станешь меня больше ценить, - обиженно пискнул змей и плотнее свился на ободке кубка, прежде чем снова окаменеть.
Дездемоне захотелось забрать кубок к себе, чтобы иметь постоянного собеседника, но она не решилась об этом попросить. К тому же змей обиделся.
- Эти существа не тонут, не умирают под пытками и почему-то думают, что если отнимут жертву у морского бога, то ее кровь их исцелит. Держись подальше от общества серпа.
Моран как будто прознал о ее связи с одним из не утонувших. Впрочем, вся связь завершилась вместе с побегом Ловкача. Больше он при дворе не появлялся.
Зато теперь он организовывал народные беспорядки с требованиями принести в жертву королеву. Вот почему Лорелея усыпила всю страну в отсутствие Морана. Население Оквилании стало слишком агрессивным, а общество так называемых избранных оказалось компанией подстрекателей. Лучше б они подстрекали людей двинуться с факелами и горящими головнями на храм Дарунона.
- Что будем делать? – Дездемона водила пальцами по спящему змею на кубке. Жемчужина, вокруг которой он обвил хвост, почему-то казалась смотрящим глазом.
- Дораг за нами наблюдает даже, когда спит, - пояснил Моран. – Он мудрый, но сейчас ему нечего нам посоветовать. Все зашло в тупик.
- Но с не утонувшими ты способен справиться. Я видела, как они трепещут перед тобой.
- Их можно пытать, но казнить нельзя, - возразил Моран.
- Они бессмертны, как моргены?
- Точно не скажу, - Моран задумался. – До столетия пока никто из них не дожил. Может их возраст в итоге перевалит через век, и они станут подобны морских долгожителям, а может, умрут.
- То есть их секта образовалась не так уж давно? Я думала, им есть уже хотя бы несколько столетий.
- О первом не утонувшем стало известно лет восемнадцать-девятнадцать назад. Как раз тогда, когда родилась ты, - Моран подозрительно сощурился. Его глаза сияли в темноте, как синие звезды.
- Я кое-что проверю, а ты пока посидишь во дворце. На случай опасности я оставлю с тобой Сепфору.
- Нет, только не ее!
- Она единственная сможет тебя защитить.
- Одна дама против отряда не утонувших? – засомневалась Дездемона.
- Огненная дама, - поправил Моран. – Она одна может больше, чем целая армия.
- Но она мне не нравится.
- В драконьем обличии или в женском?
- И в том, и в другом.
- Значит, ты ее просто не рассмотрела.
За оставленным без охраны входом в тронный зал блеснула лампада. Сюда направлялись две фрейлины: Брижит и Сесилия. Дездемона узнала их издалека, а вот они не заметили ни ее, ни Морана.
- Иди сюда! – манила Брижит. – Он тут!
- Дракон во флаконе? – недоверчиво хмурилась Сесилия.
- Миниатюрный!
- Не бывает миниатюрных драконов, - самоуверенно возразила Сесилия, и тут обе они ахнули, найдя флакон, оставленный Арианой.
Крохотный синий дракончик в нем свился, как шипастое ядро. Он выглядел хищным и опасным, но Брижит уже отвинтила пробку. В один миг существо выползло наружу и вдруг начало стремительно расти. Через секунду оно уже было размером с носорога, и от завизжавших фрейлин и косточек не осталось. Только тиару Бриджит дракон выплюнул перед тем, как нырнуть в бассейн.
- Мои фрейлины! – запоздало ахнула Дездемона. – Их и так становилось с каждым днем все меньше, от того, что моргены их похищали! Многие девушки клялись, что слышат голоса из моря перед тем, как пропасть.
- Я бы их предупредил, если б не закон карать воровок, - вздохнул Моран. – Жаль, что они зря пролили магическую смесь.
Тиара Брижит осталась валяться у кромки бассейна. Наверное, нужно ее поднять и спрятать, ведь это улика. Но Морану было все равно.
- Один такой драконий червяк дает силу целого войска, если сумеешь выпить его вместе с эликсиром и не подавиться, - разъяснил Моран. – Ариана была уверена, что мне вскоре понадобится сила целого войска. Иногда она играет в ясновидящую.
- Куда ты собираешься и на сколько?
- Всего на день. Хочу пообщаться с морским богом сам.
- Нет, - Дездемона припомнила чудовищные щупальца Дарунона. – Это слишком рискованно.
- Я давно его знаю. Мне он ничего не сделает.
- Может не стоит... - у Дездемоны возникло щемящее чувство, что больше она не увидит Морана. – Лучше останься! Вдруг это последние три дня, которые ты сможешь провести со мной.
- Не последние! – порывисто возразил он. – Просто держись подальше от храма. Сюда Дарунон не приползет. А если обнаглеет в конец и доберется до дворца или призовет тебя в храм, то ты улетишь на спине дракона.
- Из затопающей страны? Когда щупальца морского бога станут крушить дворец в поисках избранной жертвы...
- Перестань! Не такая же ты патриотка, чтобы затонуть вместе с родиной.
- А вдруг такая!
Моран помрачнел.
- Знаешь что? Болотные дивы еще до нашего знакомства предсказали мне, что Оквилания затонет в любом случае, - припомнила она. – А я бы хотела ее спасти.
Условием к спасению было то, что у будущей жрицы не должен появиться возлюбленный, но возлюбленного-моргена как будто никто и не учел. Нужно обнять его как можно крепче, будто перед вечным расставанием. Ловкач предрек, что ей придется расстаться с ним в любом случае. Что если он прав, как и дивы?
Тело Морана больше не казалось ей ледяным. Возможно потому, что она и сама стала холодная, как моргена, а красные чешуйки сильнее прорезались в коже.
- Ты самое прекрасное и опасное, что я встретила в своей жизни, - Дездемона не могла оторвать взгляд от Морана. Вот, кто действительно должен называться морским божеством! Ведь в отличие от Дарунона он не только ужасен, но еще и красив.
- Жди меня во дворце! Ни в коем случае не выходи на побережье. Я скоро вернусь, - пообещал Моран.
Дездемона так и не решилась поведать ему о том, что происходит, когда Дарунон сам призывает жертву. Сопротивляться просто нет воли. Магия из храма притягивает человека, как магнит. Наверняка, моргены перед его чарами не так беспомощны. Но она человек. Или почти человек? Дездемона осмотрела чешуйки. Они прорезались в коже, как сыпь. И не только на ногах. На плечах и ладонях они пестрели подобно пурпурным родинкам.
Благо, прилетевшая в Оквиланию Сепфора деликатно не обратила на них внимания. Как оказалось, прибыла она не забесплатно. Моран бросил к ее ногам сверток, сделанный из плотного плаща. Внутри свертка поблескивала целая груда серебряных кинжалов.
- Какая прелесть! – Красавица-дракон разглядывала их и не обжигалась. – Как раз для пополнения моих сокровищниц! Это же оружие заговорщиков. От него до сих пор исходит аромат их крови и гнева. Самые ценные драгоценности для меня это те, на которых запеклась чья-то кровь. И в отличие от морген я не брезгую серебром.
Ее огненное дыхание свивалось в темноте зигзагами. Оно почти спалило плащ. Дездемона отодвинулась как можно дальше, чтобы не обжечься. Благо, гостья не нуждалась в собеседнике. Она как будто общалась с кем-то невидимым.
Быть бдительной телохранительницей при королеве она тоже не собиралась. Дездемона оставила ее в тронной зале и вернулась в свои покои. Один из серебряных кинжалов попался ей под ноги. Видимо, его Моран забыл подобрать. Как он сам не обжегся, собирая серебро? Разве только применил магию.
Дездемона подняла кинжал и ощутила легкое жжение. Надо же! Серебряная рукоять оставила красный след на ее ладони, будто она коснулась не холодного метала, а раскаленной сковороды.
Что бы это могло значить? Она тоже превращается в моргену? Но ведь не пройдя ритуал в храме, русалкой она не может стать. Или та ночь, когда она ею была, уже считается.
Как там намекал Ловкач? Можно спасти страну, если погубить избранную жертву. Но кто решится пожертвовать собой? Общество избранных с их серпами и убийственными замашками существует как раз для того, чтобы принять решение за жертву. А может ли она принять верное решение сама? Пока что она только порезалась из-за неосторожного обращения с найденным оружием, но почти не ощутила боли.
Что делать? Выбрать любовь или справедливость. Дездемона думала, стоя под оконной аркой, а кровь с кончиков пальцев капала в воду, и в воде что-то шевельнулось, будто это ее кровь его призвала. Какое-то чудовище, похожее на комок слизи и щупалец, выныривало наружу, сверкая многочисленными парами злобных глаз и шепча:
- Избранная!
Дездемона не слышала его шипения. Она приняла решение. Кинжал свободно выскользнул из ее руки, устремившись серебряным лезвием в воду. Едва он погрузился в нее, как кто-то в воде завизжал, обжигаясь о серебро. Но она уже не смотрела.
Дездемона отошла от арки, а обожженные щупальца водяной твари все еще грозили ей вслед.