Сирены и русалки
Утром ощущение было такое, будто вымерла вся страна. Ни движения, ни шороха. Даже Вайра не пришла ее будить. Дездемона встала сама и попросила волшебное зеркало показать ей переходы дворца, а затем и улицы Оквилании. Даже на главной площади оказалось пусто. Ни одного человека кругом. Не могли же моргены за ночь перебить абсолютно всех.
Моран обещал уничтожить лишь заговорщиков. Хотя нет! Он ничего не обещал. Просто намекнул, что ожидается большая разборка, из-за того, что заговорщики вооружились серебром. Что если за их склонность к бунту заплатила вся страна? Несправедливо, если горстка агрессивных людей принесла страдание всем.
И где сам Моран? Спрятался, чтобы не слушать ее упреков? Нет, на него это не похоже.
По пустым залам и коридорам разлилась чудесная музыка. Дездемона пошла на звуки. Она доносилась из тронного зала. Лакеи перед распахнутыми дверями спали мирным сном и даже похрапывали. Это значит, что хоть кто-то еще жив.
В тронном зале людей уже не было. Громадный бассейн в центре оказался полон русалками, которые плескались в воде и что-то напевали, а на троне вместо Морана восседала бледная красавица в белоснежном платье, будто сделанном из морской пены. По ее худым плечам струились такие светлые волосы, что их можно было тоже сравнить с белой пеной. Ее тонкие пальчики скользили по арфе, а между пальчиками вились узоры кружевных перепонок. Так она моргена!
- О, смотрите! Королева Оквилании пожаловала, - улыбнулась она, продемонстрировал зубы-жемчужины. Дездемона ахнула! Вот это да! По бровям и скулам у нее шел узор из вросших в кожу жемчужинок.
- Ты кто?
- А Моран тебе про меня не рассказал? – нахмурилась красавица. – Надо же, забыть свою родню. Мой брат – бесчувственный тип. Не пригласил нас на свадьбу, не познакомил со своей невестой. А мы все ждали, что он устроит тут прием в нашу честь. Я – Лорелея. Любимая сестра Морана.
- Нет, это я его любимая сестра, - встряла другая белокурая моргена, стоявшая в стороне от трона. Она была практически близняшкой Лорелеи. Только ее нежное личико было сердцевидной формы, а не овальной. И жемчужная россыпь прорастала на щеках и лбу, а не на бровях. Флейта в ее руках оказалась живым морским змеем.
- Я Мирель – самая обожаемая сестра Морана. – А это Урифин, - представила она свою живую флейту. Он мой лучший друг. Мы с ним неразлучны.
Змей был довольно миленьким. Жабры под его головой расходились в форме крылышек, по чешуе шел причудливый узор, а глаза сверкали, как звезды.
- Вот почему мне никогда не нравились земные моды. В них даже королева выглядит растрепой, - Лорелея окинула пренебрежительным взглядом голубой пеньюар с ленточками и незабудками по вороту, который Дездемона вчера выбрала лишь потому, что он оказался под рукой. После путешествия к Дарунону она была так измотана, что могла бы лечь спать, не раздеваясь, если б не захотелось избавиться от платья, в котором ее видели в храме. Захотелось даже его сжечь, хоть он и было дорогим. Следы щупалец морского бога на нем вполне могли оказаться пропитанными магией или ядом.
Но объяснять все это Лорелее не имело смысла. Она сама свою роскошную одежду из морской пены никогда и не снимала.
- Это ты усыпила всех во дворце своей музыкой? – догадалась Дездемона, заметив пажа, который спал у трона, подложив под голову пуфик для ног.
- Во всей стране! – деловито поправила Лорелея.
- Она это умеет, а вот я нет, - посетовала Мирель. – Взгляни! – она достала из складок пенного платья ручное зеркальце, которое тоже оказалось оком шпиона. Оно продемонстрировала Дездемоне дома Оквилании, в которых семьи заснули прямо за завтраком, мельники и пахари спали на сене или мешках с мукой, пьяницы в кабаках подложили под голову бочонок из-под вина, кто-то заснул прямо на улице.
- Моран оставил нас тут последить за порядком, пока его не будет, - пояснила Лорелея. – И вот мы бдительно следим, чтобы никто не набедокурил.
По ее мнению, усыпить всех это было единственным способом поддержать порядок? Довольно оригинальный подход к управлению страной.
- А они когда-нибудь проснутся?
- Да. Ровно через час после того, как я перестану музицировать.
- Ты талантлива, - похвалила Дездемона.
- Знаю, - беззастенчиво отозвалась красавица, по-хозяйски занявшая трон. Сразу видно править она привыкла.
Дездемона подумала и рассудительно решила, что королевство спящих людей это лучше, чем королевство трупов. Значит, Моран все-таки перебил не всех. Она всегда верила в его благородство.
- Сам король не пострадал во время бунта?
- Какого бунта? – нахмурила жемчужные брови Лорелея.
- Вот этого, наверное! – Мирель указала на распахнутые окна, за которыми виднелось побережье, а на нем вздымался частокол из копий. Каждое из них венчала отсеченная человеческая голова. Судя по цвету кожи каждый обезглавленный был утопленником.
Дездемона содрогнулась. Это уже чересчур.
- Головы выставлены на всеобщее обозрение в назидание врагам, - пояснила Мирель. – Наш венценосный отец одобрил бы такую меру. Видно и с кораблей, и с земли, что предателей тут карают по заслугам.
- А головы долго тут провесят? – засомневалась в успехе затеи Дездемона.
- Спроси у Морана. Ты же его супруга, а не мы. Ты должна лучше знать про все его планы.
- Я даже не знаю, где он сейчас.
- Морской царь позвал его к себе, - чинно доложила Лорелея. – Им предстоит какая-то серьезная беседа. Моран нарушил какие-то запреты. Надеюсь, ему не влетит. Он лучший из наших братьев.
- А где остальные шестеро? Они приплыли вместе с вами? – пока в бассейне плескались одни русалки.
- О них не спрашивай! – Лорелея тут же помрачнела. – Они такие хулиганы! Ведут себя крайне агрессивно. Надеюсь, отец провозгласит каждого из них королем какого-либо далекого пролива, и мы не будет больше видеть их вообще.
- А твоя музыка их не усыпляет? Если да, то легко навести порядок.
- Есть существа не восприимчивые к моим чарам. Вот ты, например, проснулась, едва я заиграла. Это – аномалия! Все спят от моей музыки, а ты пошла на нее, как на зов.
- Это все из-за того что... - Дездемона осеклась. Стоит ли говорить морским девам, что она предназначена в жертвы морскому богу и поэтому обладает уникальными особенностями? Вдруг они с Даруноном давно дружны или заключили какое-то соглашение. Морским созданиям ближе их морские сородичи, чем земная королева.
- Что ты хотела сказать? – голос Лорелеи был таким же певучим, как ее музыка.
- Ничего!
- Тогда хочешь я тебе спою? Только предупреждаю заранее: из-за моих песен поднимается сильный шторм.
- Тогда не надо! Я не люблю шторма.
- Их не любят только моряки и земляне. Нам во время бури весело. Можно кататься на волнах. Чем выше поднимаешься на гребне волны, тем забавнее.
Кажется, легкомысленная Лорелея уже забыла о том, что королева тоже землянка. Пока! Дарунон вознамерился сделать ее русалкой и, вероятно, даже морской богиней. Об этом стоит узнать Морану. Но с Лорелеей и Мирель у Дездемоны пока были не такие доверительные отношения, чтобы поведать им обо всех своих переживаниях.
- Я очень люблю Морана, - призналась Лорелея, водя пальчиками по струнам арфы, - но когда он решился оставить подводное царство, чтобы править земным народом, лично я в нем разочаровалась.
- Не все считают, что в море живется привольнее, - осекла ее Мирель. – Нужно понимать, что у всех свои интересы, а не топить тех, кто с тобой не согласен.
Хоть одна рассудительная моргена! Дездемона тут же ощутила к ней симпатию. Урифин во всем согласный с хозяйкой обивался вокруг ее руки живым украшением. Змей и Мирель напоминали даму и миниатюрного кавалера. Если Урифину нужно было что-то ей сказать, то он забирался на ее плечо и нашептывал ей прямо в ухо. Дездемона следила за ними, как за пантомимой.
Одна из русалок в бассейне показалась знакомой. Дездемона уже видела ее в волшебном зеркале. Это же Ясмин! Сегодня ее сложно было узнать, потому что она водрузила на голову громоздкий венок из разноцветных лотосов. А на шее у нее поблескивал пиратский амулет с костьми и черепом. Очевидно, она сняла его с одного из своих поклонников.
- Боюсь Моран так привыкнет к людям, что позабудет о нас, - задумчиво сказала Мирель, разглядывавшая насаженную на копье за окном голову маркизы Джермины. По ней уже ползали крабы, жравшие посиневшую плоть. Голова выглядела скорее оторванной, чем отрезанной. Можно было определить, что Джермину вначале утопили, а лишь потом обезглавили.
- Что произошло ночью?
Дездемона не особо надеялась на ответ, но Мирель припомнила:
- Какая-то ревнивая дама попыталась заколоть Морана серебряным кинжалом. Ее поддержала группа заговорщиков. Очевидно, ее родня или друзья. Но он с ними справился, хотя серебро – опасное оружие.
- Почему?
- Оно жжется, зато золото лечит, если сразу приложить его к травме. Мы обожаем золото и терпеть не можем серебро. Учти это, если однажды решить пригласить морген на пир. Никакой серебряной посуды.
- Я запомню, - пообещала Дездемона, хотя устраивать пир для морген в ближайшее время не собиралась.
- А как долго Моран будет отсутствовать?
- Не больше суток, - пообещала Лорелея. – Иначе он бы нас здесь не оставил.
За месяц вся страна во сне умрет от голода, если Лорелея будет сидеть тут и играть. Сама она в отдыхе, наверняка, не нуждалась. Насколько Дездемона заметила, Моран почти никогда не использовал постель по назначению. Вероятно, моргены не спят вообще или спят крайне редко.
Из-под пенистого подола Лорелеи высунулись две изящные ступни в виде раковин, когда она меняла позу на троне. И это Кво назвал ногами? Не ноги, а две подпорки с коленками из крупных жемчужин и перламутровыми плавниками вместо ступней. Их кожица так сильно поросла жемчужными узорами, что напоминала белую броню.
Вероятно, Кво никогда не видевший женских ног и мог принять это чудо за них. Но Дездемону увиденное поразило.
- Не смотри на меня так, будто я калека! В воде я дам тебе фору сразу на сто лиг, - Лорелея деловито одернула белоснежные юбки. Они и впрямь из морской пены? Кружево так пенится, что похоже на правду.
- Хочешь сплавать наперегонки со мной или с Ясмин?
Дездемона уныло покачала головой. Куда ей гоняться за русалками и водяницами. Она сама без магических сил и пруд переплыть не сможет, не то что морской залив.
- Ты скучная! Но хорошенькая. Морану, наверное, нравится просто смотреть на тебя, потому что развлекать ты не умеешь.
- Я просто вас не ждала.
- Моран велел присмотреть тут за всем, пока его не будет, - напомнила Мирель, - иначе, мы бы тебя не побеспокоили.
- Но, по-моему, здесь и так полно его слуг-морген, - Дездемона заметила синих существ, ползавших меж колоннами у выхода из тронного зала.
- Мы семья, а не слуги, - внесла вескую поправку Лорелея.
При ее таланте одурманить всех музыкой, понятно, почему он позвал ее.
- Ты сирена? – догадалась Дездемона. Обычно только сиренам такое под силу.
Лорелея лукаво подмигнула в ответ.
- Никому ни слова. Если я опущу каскад юбок, то никто не заметит, что под платьем не ноги.
- Но перепонки на руках вряд ли примут за кружево, хотя они на него и похожи.
- Пока звучит мой голос, люди будут думать так, как я им внушу. Моя магия в пении.
- Тогда почему меня твой голос не одуряет?
- Потому что ты собственность Морана. То есть невеста. Или уже жена? Кем ты ему, кстати, приходишься? И почему меня не позвали на свадьбу? Даже если на всех места не хватало, можно было пригласить хотя бы одну из сестер. Не позвать ни одной это не деликатно.
- Лучше спроси все это у него. Я и сама толком не знаю.
- Если вы с ним не венчались в подводном царстве, то по нашим законам ты ему еще не совсем супруга. Однако, если он выбирает землю, то все традиции брака соблюдены.
- Даже не знала, что мой статус такой сомнительный, - свадьба под водой точно не для нее.
- Но в Оквилании ты королева. Я люблю знакомиться с королевами разных стран. Обычно они подкупают меня дарами, потому что знают, что я могу всех усыпить или попросить отца вообще затопить все государство. Все королевы островных и прибрежных держав мои подруги.
- Но не мои! – Ясмин вынырнула из воды и уселась на край бассейна. – Я люблю топить знатных особ. Они все слишком зазнаются и гордятся собой. Немного воды не помешает, чтобы их отрезвить. Я уже утопила одну королеву. Но подруга Морана неприкосновенна. Да ты и не совсем человек.
У Ясмин оказалось сверхострое зрение. Она разглядела красные чешуйки на коже Дездемоны.
- Похоже на метки Дарунона, - безошибочно определила Ясмин. - Он обожает выискивать особенных девушек. А скоро время его ежегоднего ритуала. Если он домогается тебя, то я могу его приструнить.
- И что ты можешь сделать?
- Устроить бурю у его храма.
Это вряд ли поможет. Дездемона приуныла.
- У тебя печальный вид! – заметила Лорелея, на миг отложила арфу и достала какой-то сверкающий сверток, который лежал под троном. – Вот! Мы принесли тебе подарок. В этом ты не будешь выглядеть, как оборванка.
Ткань в ее руках переливалась подобно радуге. Дездемона взяла сверток и развернула. Он оказался чудесным платьем, которое будто соткали из радуги.
- Оно волшебное?
- Радужное платье, - равнодушно пояснила Лорелея. - Такие носят сирены. Кроме платьев из пены или из лепестков лилий.
- Какая красота!
- Хочешь узнать все о секретах морских просторов? Мы можем ненадолго взять тебя с собой на дно?
- Моран будет против! – выкрутилась Дездемона. Не объяснять же сиренам и русалкам, что из-за морского бога она оказалась в очень сложной ситуации. Ей хотелось посмотреть на морское царство. Увлекательно было бы увидеть свекровь, которая является распрекрасной царицей морей. Но придется ограничиться не личным знакомством, а картинками из волшебного зеркала.
- Моим родителям ты бы понравилась, - словно прочла ее мысли Ясмин. – Они любят смелых земных девушек. А вот я вижу в них соперниц.
- Не нужно флиртовать с земными юношами, - осекла ее Лорелея, - тогда и земные девы не будут твоими конкурентками.
Мирель помогла Дездемоне примерить новое платье. Ощущение было такое, будто ее одели в теплые лучи радуги. Ясмин вплела разноцветные лилии из бассейна ей в волосы.
- Ну вот! Ты как будто еще одна наша сестра, - подытожила она. – Не хватает лишь хвоста. Супруга морского царя обладает даром обращаться в русалку, когда пожелает. А как насчет жены морского принца?
- То есть меня? – У Дездемоны душа ушла в пятки.
- Ты это умеешь?
Она не умеет. Но Дарунон заставляет ее быть русалкой, когда ему это нужно. Она его заложница.
Ясмин решила, что ответ отрицательный и не стала больше приставать.
- А как насчет русалок из храма морского божества? Вы с ними тоже общаетесь? – полюбопытствовала Дездемона.
На миг наступила гробовая тишина. Даже Лорелея перестала играть. Золоченая змейка на корпусе ее арфы недовольно пискнула.
- С этими проклятыми? – перекривилась Ясмин. – К ним не одна морская ведьма близко не подойдет.
- Они такие вредные?
- Они не живые! Не приближайся к ним, - посоветовала Мирель.
Если б у нее был выбор?
- Тот храм проклят, но отец по какой-то причине не хочет его уничтожить, - сказала Лорелея и продолжила играть.
Тема о храме была исчерпана. Мирель и Ясмин наперебой заговорили о каких-то чудесах морского дна. Дездемона прослушала их сплетни весь день.
В окна уже светили алые лучи заката, а Моран все никак не возвращался. Лорелея неустанно продолжала играть, хотя условленное время уже вышло. Головы на копьях в закатном сияние выглядели зловеще. Дездемона старалась на них не смотреть. Оставлять гостей и идти к себе в спальню тоже было невежливо. Она хотела дождаться Морана и вместе с ним спровадить назад в море всю его водяную родню. Но ждать пришлось слишком долго. Дездемона так и заснула, положив голову на подушечку для скипетра, валявшуюся у трона, и надеясь, что сестры Морана не утопят ее, пока она спит.