Холодные ветра
Моран разговаривал с послами в тронном зале. Это были не шпионы морского царя, а самые обычные люди, которые начали захлебываться водой, едва их речь не понравилась королю. Угрозы военной атаки Моран проигнорировал. Ему легко было затопить еще один флот, как он сейчас топил послов, при этом не прикасаясь к ним.
Дездемона притаилась за колонной и наблюдала, как у несчастных изливается изо ртов целый поток соленой морской воды. Они задыхались. Их кожа синела. Моран наблюдал за их мучениями равнодушно. Так же он посмотрит и на обломки вражеской армады.
Его стоило бояться. Когда нужно, он умеет проявить жестокость.
Лучше оставить его разбираться с государственными делами одного. Тронный зал с огромным бассейном начал ее пугать. Дездемона поспешила прочь. У выхода ее фрейлины приседали перед ней в реверансах. Она даже не знала их всех по именам. Зато она слышала, как они шептались о давнем пророчестве.
Дездемона и сама видела, как мрачнеет небо над Оквиланией. Народ ожидает самый сильный шторм в истории страны, когда море выйдет из берегов и либо затопит все королевство, либо отступит, едва прольется кровь одной избранной жертвы.
По рациональному мнению некоторых даже кровь сотен жертв не утихомирит прибой. Но большинство людей в островных королевствах, зависящих от гнева стихии, к сожалению, рациональным не было. Тут царили древние суеверия.
Море в Оквилании становилось все более холодным. Пару десятков лет назад побережье было значительно солнечнее и теплее. Теперь тут все время было пасмурно. А говорили, что в дни юности старых министров климат тут был таким жарким, что у моря невозможно было находиться без опахала. Теперь от волн веяло почти льдом. Странно, учитывая то, что чуть в сторону от берега все еще царит тропический рай, зреют апельсины и бананы под палящим солнцем. Их рощи часто называют плантациями. Хозяева таких плантаций имеют хороший доход, сбывая тонны ананасов и мандаринов купцам из соседних стран. Да и рынки Оквилании ломятся от фруктов, которые созревают лишь в жаре. На глубинке страны всегда тепло, а у берега холодно без накидки.
- Говорят, водяные злятся, - часто слышала Дездемона. Какой-то бродяга у берега, которого моргены не трогали, уверял в этом фрейлин. Когда-то он был ныряльщиком за устрицами, теперь собирал ракушки и пытался продать. Иногда в них находили жемчуг.
Дездемона ему нравилась. Он смотрел на нее как-то особенно, будто видел в ней жертву, которая всех спасет. Как бы он не решил убить ее сам, чтобы избавить страну от затопления.
Глупое поверье, что принеся жертву, можно умилостивить богов, но люди, перепуганные и беспомощные перед стихией, готовы лелеять любую надежду, даже самую абсурдную. Даже если Моран будет против, народ соберется толпами, устроит восстание и сам зарежет королеву над кромкой моря, чтобы задобрить гнев волн, угрожающих затопить их дома.
Если б только слух о том, что она избранница морского бога, уже не распустили. На нее бы так не косились. Другую жертву взамен бог вряд ли выберет. Ему нужна одна конкретная. Он не передумывает. Остается уповать, что сильнейшего шторма в истории, которого все ждут, не будет, и жертвы не потребуется.
- Королева Оквилании! – окликнула ее какая-то дама, стоявшая в тени безлюдной лоджии.
Так к ней никто не обращался. Высокопарное словосочетание «ваше величество» по этикету нельзя было заменять ничем другим. Но морская дама в зеленом платье этикета не знала. Дездемона ахнула, заметив чешуйки на ее лбу и шее, которые виньетками покрывали часть кожи и уходили под декольте.
- Я гостья и они тоже, - дама махнула рукой с зелеными перепонками на группу леди в другом конце лоджии. Они были очень нарядными, но чешуйки на их коже тоже можно было разглядеть.
- Делегации из моря прибывают регулярно, но королевы почему-то в тронном зале вечно нет. Нам приходится париться под дыханием драконицы. Неужели ты не будешь участвовать в местных церемониях?
Опять «ты» вместо уважительного «вы», но морской гостье можно простить все, потому что поглядеть на нее это уже в диковинку.
- На тебе обычная корона, а не морская, - пренебрежительно заметила чешуйчатая дама. – Это значит, что король не особо тебя любит.
Дездемона отшатнулась от шлейфа, который двигался. Похоже, у изысканной дамы под платьем хвост.
- Я уже видела этот перстень, - Дездемона заметила, как блеснул крупный камень в оправе на зеленой руке дамы-моргены. Когда-то этот же самый перстень сверкал на руке покойницы под дождем.
- В день коронации принца Морана?
- Да.
- Мы тогда славно погуляли.
Дездемона опасливо обернулась на группу других дам-морген. Цвет их чешуи соответствовал цвету платья: белый, синий, желтый, фиолетовый. И ни одного красного. Моран проговорился, что красная чешуя это признак океанид. Тогда почему же храмовые русалки в ее снах были красными? Ведь Дарунон морской бог, а не океанский.
- Вы пировали на костях людей в вечер коронации, - упрекнула Дездемона.
Моргена ее даже не поняла. Для нее такие слова упреком не являлись. Она хищно сощурила на королеву ярко-зеленые глаза. Они были в тон ее чешуи.
- Ты видела в тот вечер жемчужный дождь? Знаешь, что это значит?
- А это что-то может значить, кроме очередного морского волшебства? – удивилась Дездемона.
- Жемчужные дожди проливаются над тем государством, которому вскоре суждено затонуть и навсегда стать частью морского царства.
- Но мы уже часть морского царства, ведь тут правит морген.
- Это не одно и то же. Принца Морана можно считать лишь наместником, пока страна целиком не ушла под воду, он тут будет чувствовать себя чужим.
- Даже со мной?
- А кто ты такая? – моргена нахмурила рельефные зеленые брови.
- Я вообще-то его жена, - неуверенно пробормотала Дездемона. Таков ли ее статус по морским законам?
- Ты обычная земная леди. В море тебя не примут.
- Но я туда и не стремлюсь.
- Но там родина Морана.
- Но корнями он из Оквилании. Здесь родилась его мать.
- У его матери куда более сложная родословная, чем ты можешь предположить своей наивной земной головкой. Тебе бы сознание моргены.
Настроение Дездемоны резко ухудшилось от таких замечаний. Не со всеми незнакомцами стоит вступать в диалоги, чтобы не расстроиться. К примеру, женщины-моргены оказались очень злы на язык.
- Оквилания помечена к затоплению уже давно. Люди здесь в конец испортились, совсем перестали уважать нас, своих первых покровителей.
- Да, я поняла, что прототипы всех наших богов это вы, народ из моря. Более древний, чем мы. Естественно мы приняли вас за богов.
- Мы вас оберегали, пока вы не делали нам зло. Вначале человечество было наивно, а затем появились сети, гарпуны, китобойные суда. Море взбунтовалось против вас. Вся наша агрессия спровоцирована вашей жадностью. Оквилания продержалась столетие лишь на жертвах. Но последней жертвы не будет. Сердце Морана так решило.
- Так ты все-таки считаешь, что он меня любит? – поймала ее на слове Дездемона.
- Я не признаю любви между людьми и моргенами, - оскорбленно воскликнула собеседница. – Ты – каприз морского принца.
Даже Подражателю, ползавшему по потолкам, ее слова не понравились. Он мгновенно перекинулся в нее и начал корчить рожи. Между ним и зеленой дамой разгорелась короткая ссора. Дездемона поспешила уйти. Стоило понадеяться, что таких делегатов из моря в будущем не ожидается. К чему им вообще оккупировать оквиланский дворец? Разве у Морана есть время их принять? Он и так занят земными подданными.
Стоило отойти от лоджии, а Подражатель уже был тут как тут. Он быстро полз за Дездемоной, принимая то один вид, то другой, и вдруг снова стал ею.
- Я не хочу иметь близнеца! – осадила его Дездемона.
Гневный тон ее голоса на морскую тварь не подействовал. Подражатель скопировал ее движения и даже строгое выражение ее лица. Он мастер перевоплощений! Ему можно лишь аплодировать, как шуту, а не ругаться на него. Перед Дездемоной стояла она сама, будто отраженная в зеркале. Ни одного различия не найдешь! Хотя есть одно! У ее копии глаза без зрачков чистого голубого цвета, будто вместо белков в глазницах светится морская вода. Теперь-то она знает, как разоблачить Подражателя. А вот другие люди этого не знали. Для них встретить королеву с близнецом скорее всего будет шоком. Ведь всем известно, что сестры-двойняшки у нее нет.
Подражатель ловко вынул из пустоты и преподнес ей розу. Было странно получить цветок от себя самой. Дездемона решилась его взять. Роза оказалась синего цвета. А ведь еще секунду назад в руках Подражателя она была красной. Миг, и лепестки растеклись в ее руках водой. Подражатель рассмеялся журчащим смехом.
- С тобой невозможно общаться! – бросила Дездемона своей копии и свернула в узкий коридор.
Спустя пару минут до нее донеслись звуки драки и бряцанье оружия. Позади шло сражение. Стража решила схватить Подражателя? Дездемона оглянулась. На Подражателя напали вооруженные люди. Только это были не стражники. Стражники не носят красных накидок и не покушаются на жизнь королевы. Ну, в данном случае на жизнь Подражателя. Только нападавшие не знали, что перед ними морской Подражатель. Они крайне удивились, когда хрупкая королева начала сопротивляться так, будто была волшебницей. Голыми руками она могла ранить сильнее, чем мечами. Кажется, злоумышленники начали понимать, что угодили в ловушку. Из-под платья мнимой королевы неожиданно вынырнули щупальца и сдавили их, подобно удавам.
Дездемона притаилась в узком проходе и наблюдала. Пустые синие глаза Подражателя устремились на нее, будто вопрошая: «ты счастлива, что я оказался сейчас на твоем месте?».
Как только кто-то мог принять существо с такими глазами за земную королеву. Взгляд с лихвой выдавал волшебное существо.
Кажется, Подражатель каким-то образом смог призвать Морана. Тот бросил свои дела и спешил к месту разборки. Пойманные существа его испугались. Кажется, он был способен, как следует им навредить. К тому же с ним пришла та самая величественная дама по имени Сепфора, которая мгновенно обожгла их своим дыханием. Выдыхать огонь она умела. Но как она так быстро сумела оказаться рядом? Разве она не летала где-то далеко за пределами Оквилании? Какая она быстрая! Едва свистнули, она была рядом. Прямо левретка, а не дракон.
- Вы ведь знаете, что я могу уничтожить даже общество избранных? – Моран наклонился к извивавшимся склизким телам, на которых сгорели накидки.
- Их надо пытать, иначе они ни о чем тебе не расскажут, - посоветовала Сепфора. – Это работа не для палачей, а для нас. Нужно вызнать у них все их секреты. Нам повезло, что мы поймали сразу нескольких. Один под пытками мог бы умереть.
- Они не тонут, - напомнил Моран.
- Но они горят! – весомо поправила его спутница.
Кто-то один из обожженных заложников отполз прочь, пока Сепфора пытала других. Его обгоревшее щупальце вцепилась в подол Дездемоне.
- Ловкач? – она не поверила себе. Стоит ли его выдать? Никто даже не заметил, как проворно он улизнул.
Он ни о чем не просил, но она вдруг решила спасти его, сама не зная зачем. Наверное, от того, что он был с ней учтив. Ну, вот, она так привыкла к черствости мачехи, что стоит кому-то погладить ее по головке и преподнести пусть даже отравленную розу, то она все сделает ради благодарности. От розы Ловкача на ладони осталась сыпь, но она все равно ему помогала.
- Беги! Я их отвлеку.
Он ей даже не поверил, но все равно метнулся вдаль по коридору, а затем вверх по арке. Заложников уже потащили в пыточную. Вызванная охрана прочесывала коридоры. Следил ли Ловкач за тем, как она отвлекает охрану наспех придуманной историей об увиденном в королевском будуаре призраке? Стражники смотрели на нее, как на полоумную. Пусть королева дура, но отказать ей в помощи нельзя. Дездемона воспользовалась своей привилегией, а Ловкач заминкой стражи. Он, наверняка, уже выполз в одно из многочисленных окон, а оттуда в море. Дездемона мысленно пожелала ему исчезнуть там навсегда.