Деревянная королева
- Деревянная королева Оквилании сгинула в штормовых волнах, очередь за живой королевой!
Кто бы это ни сказал, но он напомнил Дездемоне о корабле с ее погибшими братьями. Тот корабль ведь назывался «Королева Оквилании». Это символично, учитывая то, что как раз нынешняя королева изначально предназначалась в жертву морю. Вероятно, забрав корабль, море успокоится.
У Дездемоны было чувство, что кто-то погрозил ей из темноты когтистым пальцем. Могло ли зеркало с ней говорить? Сейчас оно показывало полупустой корабль и белокурую русалку, которая по наглому флиртовала с капитаном.
- Это Ясмин – старшая из дочерей морского царя, - пояснил вернувшийся Моран. Его свидание с дамой-драконом завершилось очень быстро.
- Твоя сестра? Я не загадывала увидеть ее.
- Я пожелал ее увидеть. Думал, она образумилась немного с тех пор, как мы расстались. Но смотрю, она еще больше расшалилась.
- Она утянет этого капитана на дно, - догадалась Дездемона.
Моран лишь вздохнул.
- Чего еще ты ждешь от русалки?
- Любви к симпатичному смертному парню.
- Ясмин часто влюбляется в смертных, но для них это кончается плачевно. У морской царевны уже есть целая коллекция из скелетов ее поклонников.
- А я думала, что если кто-то отважный спустится в морское царство и попросит у венценосного отца ее руки, то все решится, как по волшебству.
- Это вряд ли! Морской царь меньше всего желает замужества дочерей. Дело в том, что у каждой из них есть особенный талант, который пригодится, чтобы...
- Смести весь земной мир? – подсказала Дездемона первое, что пришло ей в голову, ведь моргены не терпят людей.
Моран промолчал.
Хлопанье мощных крыльев где-то вверху возвестило о том, что дракон отлетал от замка.
- Сепфора донесла, что нам стоит ждать необычного посла.
- Из морских глубин, я полагаю. И чем же он необычен?
- Его пришлют, чтобы проверить, насколько хорошо я один справляюсь с Оквиланией. Если посол убедится, что самодержец я плохой, то нам пришлют из моря навязанную подмогу. Это экзамен. Нам нельзя его провалить.
- И чем могу помочь я?
- Разоблачить морского посла. По нему не будет видно, что он водяной.
- Как это?
- Смотри на Подражателя, - Моран щелкнул пальцами, и с рамы трюмо сползло существо похожее на огромного белого паука. Оно выпрямилось во весь рост и вдруг стало первым министром Рамиро.
Дездемона ахнула.
- Не знала, что его милость тоже морген.
- Рамиро не морген, - возразил Моран. – Покажи ей другие смены обликов!
И вот перед Дездемоной уже стоял тот самый красавчик Лансье, о котором без конца щебетала Вайра. Он нагло улыбнулся ей и продемонстрировал пальцы с перепонками. Сразу стало понятно, что это не Лансье. За долю минуты существо, названное Подражателем, сменило череду обликов, начиная от королевских советников и кончая лакеями. Под конец оно поочередно приняло облик всех братьев и даже отца Дездемоны.
- Все! Хватит! – потребовала она.
Существо проворно уползло назад за раму трюмо, а оттуда вскарабкалось по стене. Оно напоминало причудливое украшение цвета слоновой кости.
- Оно способно превращаться и в женщин, - похвастал Моран.
Будто в подтверждение его слов Подражатель уселся наверху арки и вдруг превратился в саму Дездемону, в точности скопировав ее фигуру, прическу и платье.
- Оно же до смерти перепугает всех, если повторит этот фокус прилюдно, - Дездемона поспешно отвернулась от двойника.
- Зато так можно свести врагов с ума. Представь, если тебя никто не предупредил о Подражателе, но ты повсюду видишь свою копию, которая тебя передразнивает.
- И ты опасаешься, что морской посол явится к тебе в моем облике? Не сможешь отличить меня от моргена, если я не дам тебе знак.
Моран повел плечами.
- Будет лучше, если мы оба знаем о визитере и станем его выглядывать. Если обличишь его, не стесняйся, скажи ему, что разгадала его секрет. Отцу приятно будет сознавать, что моя королева не простушка. Тогда он не станет навязывать нам ни свои правила, ни свою помощь.
- А что если его помощь нам однажды понадобится? – Дездемона вспомнила о затонувшем храме. Смог бы морской царь взять это место под свой контроль?
- Я привык со всем справляться сам, - разочаровал ее Моран.
- Зачем лелеять самостоятельность, если где-то на дне моря есть могущественный отец, который способен ради тебя затопить весь мир?
- Потом объясню, - Моран как-то замкнулся в себе.
Он вывел Дездемону в сад и подвел к беседке, которую оплетало ветвями синее морское дерево с чешуйчатым стволом. Моран сорвал с него один плод, также обросший чешуйками.
- Хочешь отведать?
- Чтобы утратить разум или потерять память?
- Чтобы научиться слышать сплетни, которые доносят до берега волны.
Звучит соблазнительно, но Дездемона не решилась.
- Как-нибудь в другой раз, - пообещала она. Дерево, шевелившее живыми корнями под беседкой, немного ее пугало. К тому же она все еще не знала, насколько можно доверять Морану. Он был учтив и обходителен с ней. В него легко было влюбиться, но довериться моргену немного страшно.
Базилика за садом с приоткрытыми дверями наглядно демонстрировала скульптуры богов, похожих на выходцев из моря. Дездемона завороженно засмотрелась на них. Фигуры из мрамора были красивыми и пугающими. Нечто подобное она уже видела в соборах города. У богинь хвосты вместо ног или раковины на месте ушей, у богов жабры и чешуя.
- Это и есть изначальные боги страны, - пояснил Моран. – Их всех я видел живыми, и для меня они вовсе не боги, а всего лишь подданные отца. Вот статуя Арианы. Вы называете ее богиней волн Фееан. Очевидно, так расслышал ее имя тот, до кого оно долетало лишь как эхо русалочьих разговоров.
Внимание Дездемоны отвлек Подражатель. Он дополз по потолкам арок до базилики и принял облик огненной дамы. Хоть ее силуэт и был ярко-оранжевым, но пламя не источал. Сразу было видно, что Сепфора подменная.
Моран вроде бы назвал даму-дракона Сепфорой.
- Что общего у вас с огнедышащей дамой? – решилась спросить Дездемона.
- Ну, - неохотно протянул Моран. - Она значительно старше меня. Из-за этого все проблемы.
- Старше на несколько лет? Тебе вроде уже есть сотня, - поддела Дездемона.
Моран сделал вид, что не ощутил булавочный укол.
- Старше на несколько тысячелетий. Но для нее это мелочь. У подобных ей существ со временем лишь прибавляется красоты и силы. Это люди быстро стареют.
Верно! Дездемона приуныла. Она-то человек. И ее хотят принести в жертву. А если не принесут, она все равно постареет и не сможет больше составлять пару Морану.
- Ты не состаришься со временем?
- Я вырос лишь за сотню лет, но достиг ли уже зрелости, - уныло протянул Моран. – На дне я еще слишком юн, а если назвать мой возраст людям, то они будут ошеломлены.
- Меня ошеломил не возраст, - призналась Дездемона. – Какая разница сколько сотен лет существу с приятным вечно юным лицом? Но то, что ты наполовину человек, а наполовину морген...
- Не знаю; родился я таким или легенда права, и отец разделил меня мечом надвое, когда мать пыталась сбежать от него назад к людям. Одна половина моргена, вторая человека.
Да эту легенду о Лилофее даже Дездемона слышала в адарской глуши. Вроде бы принцессе, сбежавшей назад на землю, морской супруг выставил ультиматум: если она не вернется, то им придется поделить детей поровну, половину мать заберет на землю, половина останется с отцом в море. Сыновей Лилофеи было неровное количество, а стало быть, нечетного седьмого сына нужно было разрезать пополам. Дочерей-русалок у Лилофеи, очевидно, тогда еще не было. Услышав ультиматум, она вернулась. Но так ли все было на самом деле? Или Лилофея с самого начала не собиралась навсегда покидать морское царство. Судя по всему, у принцессы был взбалмошный характер. Она могла всего лишь подшучивать над супругом. Обидно, если с Мораном из-за ее шуток действительно случилось что-то плохое.
- А у твоих братьев другие тела? Они унаследовали от матери хоть какие-то человеческие черты?
- У обычных водяных голубая кожа и наросты на висках и лбу в форме раковин. Ты точно не перепутаешь их с людьми, даже если они накинут на плечи мантию с горностаем.
- И в жертву избранных девушек приносят таким созданиям?
Моран угрюмо промолчал.
- Кто такой для тебя морской бог: досадная помеха к неограниченной власти или незначительный обитатель моря?
- Само море становится опасным! – Моран сощурился на волны, как на нападающего врага. – Оно принадлежит отцу и братьям, не мне. Поэтому я здесь. В королевстве, куда вернулась бы мать, если б могла уйти из глубин.
- Что будет, если море не сможет обойтись без жертвы?
- На этот случай у меня есть подружка по имени Сепфора, которая может обратить волны в огонь. В буквальном смысле. Есть талисманы делающие омут воды огненным. Так мы с ней и познакомились. Я отбил себе большой залив, не принадлежащий отцу, а она пролетела мимо, и вода стала пламенем. Я чуть не поджарился, но Сепфора меня спасла. Потом оказалось, что она подружилась с моей матерью задолго до моего появления на свет. Я увлекся ею зря. Для нее я ребенок давней знакомой и все. Но она может воспламенить все море вокруг Оквилании, если ее попросить.
От сердца Дездемоны отлегло. Значит Сепфора ей не соперница! Зато появилась другая причина для переживаний.
- Превратить целое море в огонь! Такое возможно?
- Это крайняя мера, - подметил Моран.
- И на нее придется пойти из-за чего-то?
- Если иначе тебя нельзя отбить у твоей судьбы, поджидающей в древнем храме. Или если мои недруги окажутся вдруг сильнее меня, что вряд ли, - начал перечислять Моран. – Сепфора запросто воспламенит хоть весь океан. Об этом с ней можно договориться. Плохо, что тогда погибнем в огне и мы, и земляне, и все, кто обитают в воде.
Значит, выхода нет. Если возникнет необходимость сразиться с Даруноном, страна либо сгорит, либо затонет. Дездемона вернулась к себе, глянула на пышный букет роскошных лилий, который принес ей утром Моран, и поняла, что красивые цветы ее больше не радуют. Ведь пропасть близко. Пол под ногами уже не ощущается, будто она вот-вот станет русалкой с хвостом, а жуткий морской бог потянет ее на дно.
- Деревянная королева уже затонула, очередь за живой, - повторила она, глядя в волшебное зеркало.
Зеркало тут же показало ей деревянный обломок с носа корабля, который качался на волнах, а вокруг него плескались русалки. Это была часть резной женской фигуры, какими обычно украшают корабли. Действительно, похоже на изваяние королевы. В соленой морской воде дерево быстро загниет и почернеет. От красивой фигуры скоро ничего не останется.
Дездемона не могла припомнить эта фигура или какая-то другая украшала нос затонувшей «Королевы Оквилании».
Теперь королева она! Очередь за ней?
- Иди ко мне! – голос точно звал не из зеркала, но оно внезапно показало затонувший храм. Его шпили и купола рельефно изгибались над чернильно-черной водой. Солнце садилось, озаряя их кровавым светом.
Дездемона ощутила внезапный порыв выйти к морю. Кто-то словно зашептал ей на уши:
- Ты рождена плавать, а не ходить по земле!
Ступать стало больно. В ступни как будто попало мелкое битое стекло. Дездемона разулась и осмотрела ноги. Чешуйки прорезались под пятками и ногтями. Ее ноги стали похожи на двух рыб. Ими едва можно волочить по песку.
- Плыви! – велел чей-то властный голос.
Это шепчет сам ветер? Дездемона хотела оглядеться в поисках говорившего, но сил стоять на берегу не осталось. Ей стало трудно дышать. Она сама не помнила, как упала в море. Корсет, сдавивший грудь, то ли лопнул, то ли она сама его разорвала. Вместо изысканной оквиланской парчи по груди протянулась жесткая пурпурная чешуя. На ощупь она напоминала броню. Ноги, очутившись в воде, срослись хвостом с длинными плавниками.
Так она русалка! Наяву, а не во сне. Дездемона ударила хвостом по волнам и стрелой понеслась вперед. Так быстро ни один парусник не плывет. У нее возникло ощущение, что она летит, опережая волны. В голове билась лишь одна мысль: ей нужно спешить, потому что кто-то дожидается ее. Этот кто-то ее и позвал. Зов исходил как будто с морского дна, но плыть нужно было вперед к горизонту.
Над головой неистово кричали чайки. Обручальное колечко почему-то не забило тревогу. Очевидно, оно само удивилось, что вместо пальца королевы вдруг оказалось на руке русалки. Дездемона так часто обманывала его, что, наверняка, оно решило, что она потихоньку обменяла его на что-то. Жемчужина сонно зевнула, но панику поднимать не стала. Видимо, она устало от прошлой хозяйки и более уютно чувствовало себя на пальце молчаливой морской девы.
Стоило на миг нырнуть поглубже под воду и Дездемона увидела потрясающий мир ярких красок, магических рыб и морских чудес. Поющие раковины сияли в глубине, колыхались кружевом сети водорослей, высились песчаные пирамиды, сверкали затонувшие сокровища. Но ей надо было спешить. Зов, исходивший издалека, тянул ее вперед магнитом. Небо над морем стремительно темнело, надвигалась гроза. Скоро разразиться буря. Дездемона не замечала надвигавшейся опасности.
- Плыви в храм! – призывал кто-то.
Храм! А в каком он направлении? Дездемона озиралась по сторонам. Кругом лишь волны. Они становятся все мощнее и выше. Вода все больше темнеет. Скоро она станет совсем черной.
Дездемона отплыла так далеко, что берегов Оквилании позади было уже не видно. А ведь она находилась в море всего несколько минут. Неужели русалки способны плавать так быстро? Или смотря какие русалки? Она-то не была русалкой всю жизнь и вдруг стала. Как раз накануне своих девятнадцати лет.
В мозгу забили тревожные колокола. Вдруг ее превращение это подарок накануне дня рождения, а за ним последует смертельный ритуал. Голос, исходящий неизвестно откуда, звал ее в храм. В какой именно храм, она почему-то ни на миг не сомневалась. В затонувший!
Но как туда доплыть? И стоит ли туда плыть вообще? Она не сумасшедшая, чтобы добровольно приносить себя в жертву. У нее есть Моран, ее возлюбленный и ее король. Нужно плыть домой к нему. Он важнее какого-то жуткого божества, требующего дань девичьими жизнями.
Вопреки зовущему голосу Дездемона развернулась и поплыла назад к берегам Оквилании. Кто-то сильно разозлился на нее. Она ощущала чью-то ярость, сгустившуюся над ней, подобно черной туче. Как назло разразилась гроза. Это начало бури. Порыв сильного ветра буквально швырнул Дездемону под воду. В глубине было немного спокойнее, но повстречавшиеся скаты, медузы и рыбы-мечи старались поскорее уплыть от Дездемоны. Наверное, ощущают, что она заколдованная русалка, а не настоящая. Вот только кто ее заколдовал? Древний бог, который давно ее ждал? Она ведь даже не уверена, существует ли он вообще или это всего лишь страшные предания, чтобы запугивать народ. Своими глазами она Дарунона никогда не видела. И хорошо бы в будущем не увидеть.
Одной ожившей морской легенды – Морана, для нее вполне хватает. Дездемона вынырнула на поверхность с трудом. К хвосту словно приделали противовес. Какая-то сила тянула ее ко дну.
Быть русалкой хорошо и приятно только до тех пор, пока чувствуешь себя в воде невесомой. Тогда волны несут тебя вперед, как песчинку. Дездемона попыталась вернуть чувство легкости и проплыла немного. Море все сильнее штормило. Стемнело стремительно. Скоро наступит ночь, а она одна в открытом море, и вместо ног у нее чешуйчатый хвост. Любопытно, примут ли русалочьи стаи ее за свою соплеменницу, если увидят. Пока кругом не было ни других русалок, ни тритонов. Дездемона наткнулась на бревно, качающееся на волнах, и обомлела. Это же та самая резная фигура с носа корабля, которую ей показало утром волшебное зеркало.
Вблизи деревянная королева оказалась красивой и зловещей. Пустые глаза почему-то казались хитрыми, как и деревянные губы, изогнутые в усмешке. Дездемона ощутила себя так, будто наткнулась на труп утопленницы или еще хуже на спящее магическое создание. Моран говорил что-то насчет того, что океаниды могут задеревенеть, чтобы спастись от преследования.
- Ты живая или деревянная? – Дездемона прикоснулась к изящно вырезанному лицу. Каждый деревянный локон, каждый зубец короны был выструган так искусно, что фигура казалась спящей. Любопытно, в честь которой из королев Оквилании она сделана? Вряд ли в честь Лилофеи. Та королевой Оквилании так и не стала, потому что ушла в морское царство. Может, эта деревянная королева скопирована с ее матери?
- Плыви назад! Ко мне!
Дездемона пропустила мимо ушей последний призыв. Он мог быть всего лишь иллюзией, созданной завыванием штормового ветра.
Вдруг что-то сильнее потянуло ее ко дну. Кажется, хвост раздвоился. Чешуйки на груди начали исчезать. Дездемона ахнула, когда поняла, что тонет. Как не вовремя она снова стала девушкой. Побыть бы еще немного русалкой. Ей бы всего пяти минут хватило, чтобы доплыть обратно до берега.
Она попыталась ухватиться за деревянную королеву, но пальцы лишь скользили по ее поверхности. Кажется, она подцепила занозу. Уже было не важно! Очередная накатившая волна накрыла ее с головой.
- Королева тонет! – запищало внезапно проснувшееся колечко.
Как запоздало оно проснулось! Чтобы возбудить его бдительность оказалось и нужно всего-то превратиться назад в девушку.
Что-то скользкое, похожее на конечность осьминога обвило Дездемону за щиколотку и потянуло вниз. Да еще и шторм усиливался. Это конец! Дездемона приготовилась утонуть, так и не дожив до своего рокового девятнадцатого дня рождения, как вдруг кто-то невероятно сильный обхватил ее за талию. Он подплыл внезапно, просто вынырнул из штормовой волны и обнял ее.
- Держись! – это был голос Морана. В штормовом море он оказался слаще райской музыки.
Сколько Морану потребовалось, чтобы доплыть до нее. Минута? Полминуты? Сколько времени прошло с тех пор, как колечко подало голос?
Что-то подобное громадному кракену тянуло ее на дно, но стоило Морану рвануть ее к себе, и нечто отступило.
- Там в воде плавает деревянная королева, - шепнула Дездемона, охотно прильнув к холодной груди Морана. – Думаешь, это она меня сюда позвала?
- Точно не она! – Моран обернулся на обломок корабля, который волны уже отнесли довольно далеко. Удивительно, как он все еще не затонул.
- Я только что превращалась в русалку! Ты мне веришь?
Очевидно, в такое никто бы не смог поверить, потому что ответа не последовало.
Как оказалось, чтобы плыть, руки Морану не нужны. Он крепко сжимал Дездемону. Разгребали воду лишь его осьминожьи конечности. За долю минуты он доплыл до берега, но не вошел обычным путем через двери или лоджии, а вскарабкался прямо по стене к окну королевской спальни. Дездемоне показалось, что они оба летят.
Ливия и Берсаба моментально поняли, что нужно разжечь камин и подогреть вино. Моран положил продрогшую Дездемону на постель. Она ощутила легкие поцелуи в шею и в губы. Они были сладки, но от них пробирал мороз.
- Сегодня согревающие эликсиры Арианы закончились, - прошептал Моран, отстраняясь, - но завтра она прилетит и принесет новые. А пока спи!
Жемчужина на колечке что-то недовольно бормотала, но Дездемона уже ее не слушала. Ее сознание погрузилось в сон, как в темную топь.