Говорящая рыба
Все, кто прежде едва ее замечал, вдруг захотели ее общества. У Дездемоны внезапно обнаружилась уйма подруг среди первых леди Оквилании. Ведь все они станут ее фрейлинами. Сразу понятно, что послужило причиной их любезности. До того, как Моран выбрал ее своей невестой, все эти гордячки ее и взглядом не удостоили, а сейчас зазывали на ленч. Дездемона решила принять приглашение и быстро об это пожалела.
Знатные леди собрались скорее не на трапезу, а на спектакль. Их было слишком много. Дездемона запомнила лишь несколько имен: Сесилия, Лорена, Оливия, Лючия, Бриджит, Агата, Виолина, Изабель, ну а Хельгу, Инессу, Гертруду и Агнес она знала, как первых дам Адара. Здесь все заносчивые высокородные леди вели себя скромно. Кто-то в балахоне звездочета учил девушек гадать по рыбе.
- Говорят, нужно разрезать рыбу, вспоров ей брюхо, и по узору ее жил прочесть свою судьбу, как по буквам, - наставлял он.
- Давайте попробуем! – радостно взвизгнула леди Сесилия.
- Не стоит. Сейчас это запрещено, - отозвалась более рассудительная леди Оливия.
- Ерунда! – большинство дам проявило беспечность. Для них морская магия все еще была увлекательной сказкой, а не смертельной опасностью.
- Говорят наш король пришел из моря, а те кто с недоверием отнеслись к тому, что он морской принц, поплатились, - с легкомыслием заметила леди Инесса, знакомая Дездемоны еще по Адару. Дома она не хотела замечать обедневшую соседку. А сейчас мило ей улыбалась.
Насчет необычного поведения короля начали судачить. Головы утопленников зачем-то были вывешены во дворе на кольях. Эти люди и так утонули. Или их нарочно утопили, как предателей? Таким образом ведь демонстрируют народу исключительно головы предателей. Новый король словно сообщает этим:
- Смотрите и дрожите! Так будет с каждым, кто не согласен с моими капризами.
- Ненавижу его! – прошептала Дездемона.
- Что? – насторожились сразу несколько дам.
- Ничего, - Дездемона опустила штору и чинно заняла свое место во главе большого овального стола, заставленного яствами. Будущие фрейлины ее не поймут. Их всех очаровало красивое юное лицо Морана. Какой у него характер им уже не важно. Почему юным девушкам так нравятся именно смазливые юноши? А ей самой он разве не понравился? Дездемона прикусила губу до крови.
Под окнами слышались вопли и свист кнута. Повара секли за то, что он осмелился подать рыбное блюдо. В Оквилании было теперь запрещено заниматься рыболовным промыслом, но перед новым правителем решили выслужиться, поднеся ему редкий деликатес. Знал бы кто-то, что он воспримет это, как личное оскорбление. Поварята срочно прибирали на кухне, опасаясь как бы их тоже не выпороли за одно лишь соучастие.
Хельга, дочь губернатора из Адара, недовольно покусывала губы. Рыбные блюда были ее любимыми. Похоже, больше не видать ей ни супа из креветок, ни жареной форели, ни копченой селедки. Если только короля не сместят.
Дездемона подумала о том, что в поместье отца Хельги могут быть припрятана запасы морепродуктов, и ей стало дурно. Если только кто-то донесет и случиться облава.
- Черт бы его драл, хоть он и красавец! – сквозь сжатые зубы процедила Хельга.
- Тише, а то услышат. И вообще нехорошо быть такой прожорливой, - хоть утешение было и своеобразным, но Хельга тут же обеспокоилась, бросив взгляд на свой туго зашнурованный корсет. Как бы не растолстеть! Этот вопрос мучил ее с тех пор, как от морских деликатесов она начала набирать в весе.
- Посиди на диете! – посоветовала ей Дездемона. Дома она бы не осмелилась на такую дерзость, но здесь она из серой мышки вдруг сама стала главой общества. За все это спасибо Морану, которого она должна ненавидеть.
Хельга с унынием глянула на блюдо из вареных раков и крабов, за которое как раз секли повара, а еще на выпотрошенную рыбу. Нагадать счастливую судьбу по ее внутренностям так и не удалось, поэтому Хельга хотела отломить от нее кусочек и съесть, но рыба вдруг вспорхнула над блюдом и заговорила на человеческом языке.
- Хотите пророчеств, землянки? Так я могу их дать. Только вам они не понравятся, как мне не понравился поварской нож!
Леди опешили, а рыба начала над ними шутить и издеваться. Плавниками она взмахивала, как крылышками и вела себя крайне агрессивно. Ей ничего не стоило накинуться на присутствующих. Она откусила одной леди палец с кольцом и выплюнула кровь в лицо дамам. Она даже пела со свистом, так что уши болели и воля исчезала.
- Встань, - скомандовала рыба леди Лорене, евшей крабов. – Иди к окну! Прыгни в море!
- Не надо! – завопили разом Хельга и Агнес.
Но дело было уже сделано. А рыба гипнотизер! Ее стоит опасаться. Недаром она такая необычная. Вся будто в кружеве, плавники в форме крыльев, на голове сразу несколько сверкающих желтых глаз.
Девушки побледнели от страха от пророчеств, которые она выдавала.
- У тебя вырастут рога, - пообещало она Виолине.
- А тебя утащат на дно, - обратился рыба к Гертруде.
- А тебя с отцом казнят, принеся в жертву морскому богу в старом храме, - пообещала она Хельге.
Хельга упала в обморок. Ее любовь к рыбным яствам на время прошла. На рыб ей было даже страшно смотреть.
- Перестань! – потребовала Дездемона. – Ты же их всех пугаешь!
Она рисковала, отвлекая рыбу, навлечь ее на себя. Что если та и ей откусит палец или даже нос? Но рыба глянула на нее долгим, проникновенным взглядом.
- Раз королева велит!
И она выпорхнула в распахнутое окно вслед за леди Лореной. Раздался короткий всплеск. В отличие от Лорены рыба вряд ли утонет. К тому же она вроде уже дохлая. Выпотрошенная, а не дохлая, мысленно поправила себя Дездемона. Это, как оказалось, разные вещи. Звездочет, бывший инициатором гаданий по мертвой рыбе, смылся, едва подопытная рыба ожила. А вот дамы все побледнели, как мел. У Дездемоны возникло чувство, что она сидит не за столом для ленча, а на похоронах. К тому же леди Виолина ощупала голову под тиарой и прощебетала что-то вроде того, что, кажется, у нее появились две шишки под волосами. Фрейлины, до этого весело шутившие надо всем, встретили ее жалобу гробовым молчанием.
Дездемоне от чего-то стал неприятен вид звездочета, учившего дам потрошить рыб ради пророчеств. Неужели она на стороне рыб? Разве ее собственных братьев поглотило не море? Ей есть за что злиться на морских обитателей. Наверное, колдовская рыба и ее загипнотизировала. Перед побегом с обеденного стола она даже ей подмигнула. Ну и чудеса!
Кстати, чудеса только начались. В арочное окно, выходившее видом на море, влетела необычная птица. Сине-голубая и все блистающая от мелких камушков, которые росли россыпью прямо на ее пышных перьях. Дездемона прикоснулась к ним и опешила. Это же настоящие бриллианты. Птица оказалась совершенно не пугливой, хотя охотники за нее бы передрались. Ведь она одна дороже, чем целая шкатулка драгоценностей. Но лучники на башнях либо ее не замечали, либо король велел им не стрелять ни в чаек, ни в других прибрежных птиц.
- Это морилла – морская птица, - пояснил приятный мужской голос. – Прекрасная, но трагическая вестница! Если она появилась возле берега или, упаси боги, залетела на городские улицы, то всему государству суждено быть вскоре погребенным в волнах.
Дездемона взволнованно обернулась. Кто посмел так фамильярно с ней разговаривать? Опять звездочет! Но дворянин, неуверенно мявшийся поблизости, производил впечатление застенчивого паренька.
- Фриц! – Дездемона с трудом узнала в нем давнего приятеля братьев. – Что ты делаешь при дворе?
- Приехал испытать удачу при новом короле, но понял, что просчитался, - уныло признался он.
- Я могу за тебя попросить...
- Не стоит! – Фриц минуту колебался, но затем признания хлынули потоком. – Тебе нужно отсюда бежать! Король действительно приплыл из моря. И морилла, влетевшая в замок, это верный знак того, что королевство вскоре затонет. А еще в столице объявилось целое сообщество святых мучеников воды, которые не утонули даже после пыток моргенами, но сами стали агрессивны. Люди считают их знамением того, что скоро страна превратится в водный ад.
- Какие-нибудь шарлатаны, - отмахнулась Дездемона, но на душе у нее стало мрачно. – Придворный звездочет тоже был уверен, что способен предсказать будущее по брюху мертвой рыбы, но рыба его разочарована.
- А такой способ и правда есть, - припомнил Фриц, - но рыба должна быть особенной. Выловленной в четверг. Таково поверье! А еще есть существа, именуемые болотными дивами. Они обычно селятся в мутной воде колониями, но и одна такая дива может затопить все твое поместье, зато предречь будущее.
Дездемона вздрогнула, вспоминая бездонный пруд и зеленое лицо.
- Давай не будем о плохом! Я рада, что тебя здесь встретила. Кругом чужие люди. Моя мачеха куда-то исчезла. Братья мертвы.
Фриц побледнел, как мел.
- Если честно, я пришел с соболезнованиями, но и помощь предложить сестре друзей я должен.
- Меня не нужно спасать!
- Потому что молодой король очень красив?
Дездемона вспыхнула. Фриц был младше ее на два года, но соображение в любовных делах ему было не занимать.
- Ты погибнешь из-за него, как принцесса Лилофея, канувшая в море из-за любви к водяному, - запаниковал Фриц. – Он не человек! Я слышал, что о нем говорят. Он сын самого морского царя.
- Но он замечательный правитель. Знает, как прогнать армаду врага. Он может нас защитить.
- И затопить!
- Тише! А то тебя привлекут, как мятежника.
Фриц ненадолго заткнулся, неловко сминая в руках свой берет.
- Дездемона! – он не использовал чинное обращение к невесте короля лишь потому, что знал ее с детства. Зато он впервые назвал ее полным именем. Это уже прогресс. Сокращение Мона звучало слишком абстрактно. Такие короткие имена бывают лишь у служанок. Дочерям аристократов принято давать длинные замысловатые имена типа Бланшифлёр, Анжелетты или Гвиневеры.
- Похоже, его величество собирается изолировать Оквиланию, отсекая сообщение с другими странами по морским каналам, - робко начал Фриц. – Купеческий промысел нынче под запретом, как и рыболовный, но некоторые чужеземные суда все еще прибывают в порт. И не только посольские. С общительными иностранцами куда легче договориться, чем с флегматичными оквиланцами. У нас на родине все какие-то запуганные, все ожидают гнева стихии. Мне надоела такая обстановка. Хочу сделать карьеру как можно дальше от дома, где можно будет обойтись без родительских наставлений и общей депрессивной атмосферы страны, которая живет под гнетом древних морских богов.
- То есть я больше тебя не увижу? – Дездемона расстроилась неожиданно для самой себя. Что если Фриц погибнет, как и все ее братья? Лучше б он остался. Иметь одного друга куда приятнее, чем целый дворец чужаков. Она бы простила ему даже такие фамильярные обращения, как Дейзи или Мона, лишь бы только его не терять. Но Фриц уже принял решение.
- Я собираюсь в плавание, - объявил он. – Уплыву как можно дальше отсюда и никогда не вернусь. Мой девиз «стремиться к лучшему любой ценой», но и друзей в беде я тоже не бросаю. Могу тайно провести тебя на корабль, если хочешь сбежать.
- Почему тайно? – насторожилась Дездемона. – Другие моряки не хотят помочь невесте короля убежать от суженого?
- Матросы уверены, что щупальца морского бога охватят корабль и утянут нас на дно, едва ты окажешься на палубе, - саркастически хмыкнул Фриц. Он почему-то не верил, что морское божество учует свою жертву в открытом море лучше, чем на берегах Оквилании.
- Ты не веришь в Дарунона, но веришь в то, что нами правит сын водяного царя, очевидно, сам водяной?
- Его я видел воочию, а Дарунона нет, - отмахнулся Фриц.
- А куда ты плывешь?
- В Тиорию. Это огненная страна. Водяным туда хода нет. К тому же местная королева берет под покровительство всех девушек, которые попали под власть колдовства.
Заманчивое предложение. Если б не красота Морана Дездемона, пожалуй бы, его приняла. Неужели она действительно влюбилась или же живет и дышит надеждой отомстить за братьев? В любом случае Фриц добивался ее согласия зря. Она уже решила поступить по-своему. К тому же открытого моря она опасалась. Команда Фрица права. Окажись жертва Дарунана на воде, и он почует ее за много миль и приплывет.
- Можно поехать еще в Этар, но там тебя могут похитить в гарем, так что не стоит туда направляться, - Фриц понял ее заминку по-своему.
- Я рада, что один знакомый парень из Адара все же встретился мне при дворе, - перебила его Дездемона. – Когда ты уедешь, я буду слать тебе записки через голубиную почту или лучше отправлять чаек, чтобы ты знал, что со мной тут все хорошо.
- Не стоит! – Фриц заметно опечалился.
«Я просто хотел тебя спасти», красноречиво сообщал его грустный взгляд.
Рыжеволосый, но смуглый от загара Фриц был сыном ближайших соседей по Адару и привык лезть в семью Дездемоны, как к собственной родне. Как и все мужчины в Адаре он быстро повзрослел и стал самостоятельным. Вот и сейчас он охотно пересказывал Дездемоне все, что разузнал о новом короле. Информация больше была похожа на морские легенды, чем на биографию живого человека.
Король якобы умеет управлять морскими чудовищами. Умеет плавать со скоростью штормового ветра. Способен призывать демонов и джиннов, которые пляшут хороводом у его трона. А еще в его власти покорять женские сердца и заставлять одним взглядом первых красавиц Оквилании топиться из-за него. Последнее больше напоминало сплетни ревнивцев.
- Ну, а летать-то он хотя бы не умеет? – съязвила Дездемона.
- Его отец по преданиям использовал для перелета над океаном морских драконов. Вот только Моран не единственный сын морского царя.
- Не единственный? – удивилась Дездемона.
- Вроде как он младший, - подсказал Фриц.
- Тогда почему наследник он? Все братья мертвы? – в это она легко верила. Ее же братьев он утопил всех до одного, мог не менее деликатно обойтись и со своими. Вдруг у них так положено, что выживает сильнейший? Султаны Этара, например, всех своих братьев казнят, чтобы не осталось претендентов на трон. - Или в его царстве принято, что наследует младший? Или старшим принцам раздали столько завоеванных земель, что Оквилания им уже не к чему? – последний вывод был самым логичным, если их отец великий завоеватель.
- Говорят, они такие уроды, что им стыдно вылезать на люди, поэтому официальные записи изменили, но мой дядя, служивший тут в юности архивариусом, видел тайные пометки. Хоть по официальной версии он единственный сын, братья где-то есть, вероятно, они безумцы на цепи. Кто их знает?
Дездемона тяжело вздохнула. Час от часу не легче.
- Жаль, что у меня братья все до одного здоровы, - вздохнул Фриц. - Остался б я единственным пригодным для наследования сыном и сейчас был бы лордом и посватался бы к красотке Гермии, средней дочери канцлера. А поскольку я младший приходится искать удачи в море. Стану купцом, если повезет. Капером быть рискованно.
- А не думал служить в военном флоте?
- Боги упаси! Дерусь я плохо. Даже на учебном ристалище постоянно проигрывал братьям. А от вида крови меня мутит. К тому же военного флота у Оквилании больше не останется.
- Почему?
- Король так велел. То ли отец пришлет ему свои корабли, с более совершенной оснасткой, чем у нас, разумеется, и команда на них будет из чужаков, обученных лучше, чем мы. Или же его величество считает себя таким могущественным, что флот и армия ему не нужны. Всех охранников, он, например, разогнал и заменил их какими-то странными субъектами.
Дездемона помнила, как он поднял шторм, сокрушивший и вражескую армаду и чуть не снесший полкоролевства.
- Скажи, а где тот корабль, на котором приплыл он сам?
Фриц удивленно воззрился на нее.
- Он ведь родился не в Оквилании. Значит, должен был на чем-то приплыть. Страна ведь со всех сторон окружена морем. По суше сюда не добраться.
- Я об этом и не подумал, - Фриц производил впечатление заколдованного парня, с глаз которого только что стала пелена невидимости. – Странно, почему никто об этом даже не заикнулся. Король словно вырос из-под земли.
- Или из-под воды, - вслух подумала Дездемона.
- Все называют его сыном водяного царя, хотя никто не видел собственными глазами, как он плавает в море... - Фриц озадаченно почесал в затылке. – Вероятно, моя команда опасается не зря. Пусти мы на борт его невесту, он либо пошлет за нами чудовищ, либо сам приплывет и потопит нас в открытом море. Но ради сестры лучших друзей я все равно готов рискнуть... Мое предложение в силе до заката, а потом тиорийский корабль «Колесо Фортуны» отплывает. На нем уплыву и я.
Знает ли он о том, как негативно Моран относится к купцам? Дездемона хотела его предостеречь, но разочарованный ее отказом Фриц уже поплелся прочь.
Фрейлины сплетничали в большой гостиной возле будуара будущей королевы. Злословия им было не занимать.
Дездемона, проходившая мимо, невольно остановилась подслушать.
- Такая скромница. Королевой будет!
- Ничего, ей еще от него достанется. Попомните мои слова. А что вы так глядите! Не человек ведь все-таки.
- Вы просто ей завидуете!
- Королева? Завидовать?
- Он утянет ее на дно!
По голосам было сложно определить, кто именно из знатных леди произнес ехидные фразы. Фрейлины хоть и не знали, что Дездемона все слышит, а уже стращали ее подводным адом в браке с водяным. И все потому, что сами желали занять ее место! Как завистливы благородные дамы!
Едва Дездемона вошла, они набросили на себя маски благообразия. Как будто и не они секунду назад на все тона ехидничали. Теперь они заключали пари. Самая юная и озорная фрейлина по имени Изабель уверяла, что флакон с эликсиром, стоящий на консоли в тронном зале, чудодейственный.
- Я сама подсмотрела, как его принесли новый советник его величества со странным именем Кво и какая-то крылатая дама, - докладывала она.
- Крылатая дама? – леди Бриджит, назначенная главной фрейлиной королевы, вся перекривилась. – Не бывает крылатых дам!
- Но говорят, бывают хвостатые дамы, то есть русалки, - съехидничала леди Сесилия. – Они способны утопить, а от их песен теряют разум. С такими соперницами сталкиваются все возлюбленные водяных.
Она бросила выразительный взгляд на Дездемону из-под полуопущенных ресниц. Дездемона проглотила шпильку. Прикасаться к фарфоровому сервизу с изящными чашками чая и пирожными она не стала. Вдруг ее тут отравят, чтобы убрать конкурентку.
- Леди с белыми крыльями сказала, что эликсир защитный. Он ограждает от магии. Какой-то водный маг ей его дал.
- Спорим на пари, что если выпьешь его, у тебя у самой отрастут крылья?
- Или русалочий хвост?
- Или спиральные рога, как у морских чудовищ!
- Или ты сама станешь неприкосновенна для магии.
Фрейлины делали ставки, а Дездемона снова жалела, что подсела к ним. Общаться с болтушками было невозможно. Даже дворянки из Адара при дворе излишне раскрепостились. Дома они вели себя более степенно.
Изабель кусала губы, думая, соглашаться ли на пари. Она была уверена, что эликсир не изуродует ее, а подарит силу.
Дездемона пошла подсмотреть за шалуньей. Почему-то другие фрейлины даже ради пари не решились подойти к темному тронному залу. Вероятно, кого-то насторожил слух об исчезновении Анабеллы.
Фрейлина по имени Изабель оказалась не пуглива и украла эликсир ради потехи. Оставленный то ли водным магом, то ли настоящей крылатой феей флакон оказался опасен. Оранжевая жидкость в нем извивалась, будто дракон.
- Не пей! – хотела крикнуть Дездемона, но было поздно.
Фрейлина Изабель загорелась живьем после выпитого. Огонь терзал ее изнутри, а потом пламя прорвалось сквозь кожу. Она металась, но поджечь в тронном зале было нечего, разве только колонны.
Дездемона пряталась в нише.
На шум пришла не охрана, а всего лишь новый советник короля по имени Кво. Скорее он полз, чем шел.
- О боги! – он собрал обгоревшие останки, сложил в черный ларец, украшенный раковинами, и собрался унести.
Дездемона ахнула. Король уже стоял рядом, будто из-под земли вырос. А может, вынырнул из бассейна в центре залы?
- Несчастная! – Кво тряхнул ларцом с останками.
Король ни чуть не удивился тем, что увидел.
- Следи, чтобы такого больше не допустить, - велел Моран. Его голос холодным эхом разливался по тронному залу. - Не оставляй ничего без присмотра.
- Как прикажите.
- И если на свадьбу прибудет моя родня...
- Это маловероятно.
- И все же... приготовься к обороне!
Дездемона вздрогнула. А ее еще пугали подводным адом. С появлением водяного и на земле ада хуже уже не придумаешь.
Она потихоньку улизнула из тронного зала и решила впредь не общаться с беззаботными фрейлинами и не шпионить за ними. Пусть сами ломают головы, куда исчезла их подруга. Предсказания рыбы быстро начали сбываться. Гертруда и Хельга с ее отецом куда-то пропали, а у леди Виолины и впрямь появились на макушке наросты, напоминающие рога.
Накануне свадьбы Дездемоне посоветовали перестать носить траур. И все потому, что торопливый король не желал откладывать венчание ни на день. В гардеробе она обнаружила лишь наряды насыщенных ярких оттенков. Ни одного черного или даже серого платья! Все мрачные наряды пропали, будто их и не было. Вот так вышло, что ей и память братьев нельзя почтить. Неужели они успели причинить наследнику такой вред, что стали врагами короны. Тогда зачем он выбрал своей нареченной ее? Чтобы отомстить, принеся ее в жертву прямо на брачном ложе? С его дикарскими замашками все может быть.
Дездемона пощупала атлас и шелка. Розовые, красные, голубые, золотистые, оранжевые, лиловые. Для бесприданницы это была роскошь, но для девушки, только что похоронившей своих любимых братьев, не подходил ни один цвет. Подумав, она выбрала темно-зеленое платье с соболиной оторочкой. И ошиблась! На теле оно переливалось, как изумруд. Дездемона злилась на собственное отражение в зеркале. Хоть платье у нее и яркое, но настроение траурное. Все мысли мрачнее грозовых туч.
- Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! – твердила она зеркалу.
- С чего бы это? – ее отражение в нем вдруг перекривилось, как чужое, обросло шипами и чешуей, и стало похоже на тех жутких детей, что окружили ее в день коронации под дождем.
Дездемона кинулась бежать со всех ног. Зеркало с ней говорит! Либо она сходит с ума, либо замок осаждают колдуны.
Орлы, летавшие над парапетом башен, тоже чем-то напоминали оборотней. Дездемона готова была поклясться, что минуту назад тут стояли нарядные дамы и кавалеры, а теперь лишь стая орлов носилась за онами.
- Моргены не выносят серебро! – различила Дездемона в птичьем клекоте. – А орлиная династия Султанита не выносит морген. Вот совет для невесты. Шестеро ее братьев мертвы, у короля Оквилании тоже братьев шестеро. Она смогла бы свершить справедливое отмщение!
Орлы быстро улетели, а Дездемона думала над тем, что услышала. И рыбы, и птицы вдруг оказались прорицателями. Их клекот похож на очередное бредовое пророчество. Даже не следуя ему, она знает, что делать. За братьями в море она точно не последует! В брачную ночь она его убьет!
Дездемона расслышала голоса в волнах. Есть поверье, что волны доносят новости, но не все люди обладают даром различать в рокоте волн слова. Она различила:
- Полюби его! Полюби! Полюби!
Разумеется, волны о нем волнуются. Он пришел из них. Красивый и жуткий! От его близости мурашки ползли по коже, а об его жестокости слагали легенды. Но звук волн ее зачаровал. На миг она им поверила.
Еще до похорон трупы ее братьев загнили. Тела стали синими, как штормовая вода. Придворные испугались, а правитель следил за погребением сверху, обвивая колонну щупальцами. Так равнодушно! Будто к проказам морген он никакого отношения не имеет.
Это точно по его приказу! Он утопил всех ее защитников, оставив ее с мачехой и отцом, которые хотят ее извести и продать в жены водяному.
Как же она его ненавидит! Она кинула полный гнева взгляд наверх, и он его перехватил.
Придворный маг глядел на нее с подозрением, министры с надеждой. Водоплавающий король внушал ужас всем. Многие хотели обрести в ней союзницу, чтобы его свергнуть, если только он не придушит щупальцами ее в первую брачную ночь.
Ходили слухи, что водяные прославились тем, что топят всех приглянувшихся им земных дев. Для них любовь к землянке это в первую очередь убийство.
- Они приносят возлюбленную в жертву волнам, - нашептывала ей парикмахерша Холли, укладывавшая ее волосы в новомодную прическу из закрученных улитками кос. – Вероятно, утопленницы затем обращаются в русалок.
Дездемона похолодела.
- Но я не хочу становиться русалкой!
- Ну, может до жертвоприношения и не дойдет. Ведь королева-русалка плюс к королю-водяному это будет уже чересчур.
- Я слышала, что русалки это души утопленниц, - подтвердила ее помощница Тесс. Обе женщины были словоохотливыми и знакомыми с морскими легендами. Как бы за их болтливость, моргены не откусили им языки.
- Что произойдет в брачную ночь? – Дездемона ощутила предобморочное головокружение.
- Я могла бы поведать вам, что происходит в постели с мужчиной, - шепнула замужняя Тесс, - но чего ждать в объятиях водяного я, право, не знаю. Может, ничего страшного. Не пугайтесь!
Она говорила успокоительным тоном, но легче от этого не стало.
Дездемона краем глазом заметила, что нечто похожее на саван кладут в сундук рядом с ее нарядной кружевной сорочкой для брачной ночи.
- Так принято! – Тесс перехватила ее взгляд. – Когда наряжают невесту, то вместе с приданым готовят и наряд ко дню ее похорон.
- Никогда не слышала о такой традиции, - не кривя душой, заметила Дездемона.
Холли и Тесс виновато переглянулись. Естественно, они не хотели, чтобы она сознавала, какая опасность ее ожидает сегодня ночью. Завтра, скорее всего, ее уже не будет в живых. Либо она будет зачарована, либо станет калекой. Все варианты ее не устраивали. Кроме одного! Нужно продумать план самозащиты! Остается уповать на то, что Ловкач ее не обманул, и его кинжал разит морген наповал.