#20.
Посещение салона, конечно придало мне некоторой уверенности в себе. Я стала выглядеть как прежде. И могла бы сказать о себе, что я вполне ничего.
Увидев меня, Стивен сделал комплимент, оценив мой внешний как — шикарный.
А мне, как любой девушке импонировало его внимание, хотелось уточнить, он и вправду считал, что я красива, или держал меня под руку так трепетно, потому что опасался за моё психическое состояние?
Несомненно, Стивен оказался добрым и мягкосердечным человеком, умеющим сопереживать другим, и готовым прийти н помощь всем, кто в этом нуждается. Но мне не давали покоя наши «отношения».
В них, казалось что-то идёт не так.
Когда мы благополучно покинули салон (от переизбытка стольких эмоций за одинь день, я могла нервно переутомиться), я сказала Стивену о своём желании навестить кое-кого.
Ему захотелось уточнить о человеке, с кем я намеревалась встретиться.
Мне ничего не оставалось, как говорить дальше. Я улыбнулась и легкомысленно солгала, сказав ему, будто в Нью-Джерси живёт моя подруга, с которой я не виделась довольно давно.
Я рассказала ему целую историю о нашем знакомстве, переделывая реальную — день нашего знакомства с Кэтлин.
Стивен добродушно согласился помочь мне, дал денег на такси, купил мне сотовый телефон, на случай, если я потеряюсь, записал для меня свой адрес, свой номер и вручил мне аппарат.
Мы попрощались возле дверей салона сотовой связи, я пошла к ловить такси, а Стивен поехал домой.
Поймав такси, я ни разу не усомнилась в правильности своего поступка, хотя признаться честно, внутри — меня колошматило.
Предвкушая встречу с ним, я позабыла как правильно дышать.
Район, где жили Джонсы, нисколько не изменился за время моего отсутствия.
Красивые, богатые дома в два или в три этажа стояли по обе сторон от дороги ведущей прямо сюда.
Въезд был открыт, патрульного не было видно.
Зеленые лужайки перед каждым строением украшали разные фигурки. В доме напротив, стоял отряд солдатиков из резного дерева, любовно выкрашенных хозяйкой дома. Я помнила лицо этой милой женщины, но не могла вспомнить её имени. Я списала этот побочный эффект на препараты, которыми пичкали меня в клинике.
Сразу за этим, на соседей лужайке раскинувшись по всему периметру, стояли садовые гномики. И только двор Джонсов выделялся ограждением.
За большими и решётчатыми воротами, закрывающими въезд на отдельную территорию, виднелись кусты роз. Они росли по периметру всего ограждения. Двор был выстлан красивыми плитами, по середине имелся небольшой фонтан, чуть дальше виднелся гараж на четыре машины.
Я прибыла в нужное место. Теперь стоит собраться с мыслями и решительностью, и выйти из такси.
Водитель остановил транспорт, не доезжая до ворот дома, как я просила, и повернулся ко мне.
— Мы прибыли, мисс, — оповестил он.
Кивнув в знак благодарности, я, нерешительно открыла дверь. Доехав сюда, вся моя уверенность рассеялась как дым.
Ступив одной ногой на землю, тяжело выдохнула воздух, и лишь потом, позволила себе покинуть салон.
Улицы Нью-Джерси прогревались весенним солнышком, стояла тёплая погода, и все же, было слишком рано снимать верхнюю одежду.
Зная, что водитель дождется меня, как мы договаривались, я двинулась к воротам Джонсов.
На мне был легкий плащ, который стал развеваться от легкого ветерка, светло-бежевого цвета, а в руке я держала небольшую сумочку, в которую уместила только телефон и небольшое зеркальце.
Ветер усилил свою силу, мне пришлось резко прижать низ моего плаща к бёдрам.
По мере приближения к дому, во мне стала подниматься внезапная тошнота. Мне стало плохо. Я нервничала. Хотя и не было видимых причин.
Я дошла до ворот, уже хотела позвонить в дверь, как увидела вдалеке, светлую машину Габи.
Я быстро отошла на расстояние, идя в противоположную сторону от Габи, периодически оглядываясь назад.
Не хотелось, чтоб женщина застала меня здесь.
Белая Toyota RAV4, медленно остановилась возле ворот, хотя они разъехались в стороны, пропуская её внутрь.
Габи открыла дверцу со своей стороны и выставила ногу облаченную в туфельку на высоком каблуке. С другой стороны появилась... Ванесса.
Бог мой!
В немом крике я зажала рот ладонью, и попыталась дойти до своего такси.
На руках Ванессы был ребёнок.
Тут же, мозг заработал, как часовой механизм. Кто этот малыш? Откуда он? Зачем Ванесса привезла его в дом Джонсов?
Вопросов стало много, и многие из них остались бы без ответа, если бы... не Габи.
— Дорогая, иди в дом, — обратилась она к Ванессе так мягко, как не обращалась никогда ко мне. — Я сейчас приду.
Глядя, как мне казалось, тайком за двумя женщинами, я подошла к такси.
Ванесса вошла во двор и исчезла с поля моего зрения.
Холодный страх отчаяний схватил меня за горло, душа изнутри.
Стало трудно дышать, будто я оказалась под водой.
Что Ванесса делает с Габи, и почему она тут, у Джонсов? — задавалась я вопросами, когда услышала голос Габриелы обращённый ко мне:
— Вижу, ты сумела выбраться из клиники. — Голос звучал предельно ясно, здесь мне не рады. И никогда не жаловали.
— Только не пойму, что ты забыла у порога моего дома?
Более, здесь тебе не рады, детка. Ты стала лишней, в свете новых отношений моего сына с Ванессой.
Габриела шла ко мне медленными шагами, а её аристократический вид вызывал во мне тошноту.
Одетая с иголки, строгий вид, эта женщина могла внушить вам что вы неполноценны на её фоне.
— Уезжай, пока ты не унизилась окончательно. Тот факт, что зная о правде — Тайлер отказался от тебя, ты все равно приехала, не делает тебе чести.
Я наконец сумела повернуться к Габриеле Джонс, та смиряла меня ненавистным взглядом.
— Выходи замуж, Кэнди. Роди детей. Создай свою семью. А моего сына забудь.
Откуда она знает?..
Или это такой ход, чтоб избавиться от меня?
— Не понимаю... — сумела я выдохнуть. — Вы же были близкой подругой моей мамы. Приютили меня... Как вы могли, Габи?
Женщина тряхнула черноволосой головой. — Могла?! Кэнди, я ничего не сделала. Лишь предупредила тебя держаться подальше от моей семьи, где больше тебе не рады. Тайлер забыл тебя. Он... ненавидит одно твоё существование...
Я пыталась понять, её, Тайлера, мысли сами напрашивались, пазлами слаживаясь в единую цельную картину.
Не хватало нескольких ключевых деталей, и все же, я пришла к выводу, что Габриела Джонс могла подёргать за ниточки и упрятать меня в ту клинику.
Возможно даже сейчас, только от неё и зависит, выпустят ли меня на свободу.
Ранее я сомневалась, но её слова подтвердили мои опасения.
— Я...хотела забрать кое-что из моей... бывшей комнаты, — смогла я говорить выдавая ей маленькую ложь. Пусть решит, что я приехала не ради Тайлера.
— Не понимаю... Все что там было, мы выкинули. Тайлер сам попросил меня об этом. Твоего, здесь больше нет.
Как он мог?
После всех тех слов и обещаний...
— Тайлер, он... — я не смогла договорить.
— Детка, не мучай себя зря. Ты же видела Ванессу. Тайлер давно нашёл тебе замену. У них родился сын.
Дальше я не слушала.
Сердце и мозг отказывались работать в прежнем ритме.
Все что говорила эта женщина, казалось сном. Кошмаром.
Она явно наслаждаясь своим триумфом.
Внутри себя я почувствовала такую боль, какую не испытывала никогда. Даже, когда мне сказали, что мой ребёнок умер, мне показалось, что я умерла частично, сейчас же я погибла полностью.
Мне бы стоило уйти, сесть в такси и уехать подальше. Забыть об этой семье. Но я, как мазохист желала услышать все.
— Как он мог? А вы?.. — я рыдала, говоря шепотом, оплакивала свою призрачную и ушедшую жизнь, свою боль и потери.
В один миг я потеряла все: любовь, надежду, веру в нормальное и счастливое будущее, доверие к знакомым людям, и веру, что я способна вынести это.
— Кэнди, я знала, что все так и обернётся. Мой сын не был способен быть серьезным. Брать ответственность за свои поступки и слова. Он мог решать серьёзные дела, которые требовали особого внимания, слишком быстро. Он был импульсивен, в силу своей молодости. Но с появлением ребёнка, все изменилось. Он сам изменился, — заявила Габи.
— Как... такое возможно? — Слезы текли по щекам, но они не смывали ту боль, что огромным комом душила меня.
— Они встречались, пока ты верила, будто Тайлер ходит на тренировки.
Ванесса тоже верила ему, он говорил ей, что между вами ничего нет, а позже выяснилось, что она забеременела.
Я не выдержала и упала на колени, прямо возле машины такси.
Рвотные спазмы стали душить.
Водитель такси быстро оказался возле меня, я даже не заметила, как он открыл дверь, как вышел, все теперь смешалось в мокрую точку.
— Мисс, вам плохо? — услышала я его голос, а после меня, мужчина обратился к Габи. — Позвоните 911. Ей же плохо. Вы разве не видите?
Моё сознание стало заволакивать темнотой, а спустя какое-то время, меня начало рвать.
— Кэнди! — я сумела различить напуганный голос Габи, которая тоже оказалась возле меня.
— Ох ты ж... Господи...
Ну зачем ты приехала сюда? Не знала бы ничего и жила бы спокойно. Зачем ты явилась? Зачем тебе вся эта боль?
Когда извержение закончилось, Габи и водитель такси усадили меня внутрь. Габи протянула мне салфетку, которой я вытерлась, а потом, медленно откинулась на спинку кресла.
Мои глаза сверлили женщину, в чьих руках была моя судьба, она разрушила все.
Я ненавижу само её существование. Мысль о ней будет мне отвратительна.
Габи Джонс приняла Ванессу, но не меня.
Чем та девушка лучше?
Внешностью? Характером? Или, может быть, у неё есть то, чего нет у меня?
— Почему Ванесса? — спросила её напрямую. — Вы приняли её. Почему?
Габи улыбнулась, отступая немного подальше.
— Она наша ровня, Кэнди. Эта девушка из хорошей семьи, у них есть деньги и нормальное положение.
И она... — Габи сделала паузу, прежде чем добить меня, — не оборванка, которая утянула бы моего сына в нищенство.
Мне нужны гарантии, детка, что когда меня не станет на этом свете, у моего сына останется его положение.
— Но!.. — поражённая словами Габриелы Джонс, я выдохнула слово возражения. — Вы сами богаты. У вас есть компания вашего мужа...
— О, поверь, детка. Одна компания, хоть и прибыльная, ничего не значит, если её не увеличивать. К тому же, Тайлер пока совладелец, а не единственный обладатель контрольного пакета акций.
Семья Ванессы богата, она не охотница за деньгами, как ты и твоя мать, дорогая. Им не придёт в голову обворовывать мужа. Не станут тратить его деньги, потому что есть свои.
Что? Моя мать?!
— При чем здесь мама? — злобно глядя на Габи, спросила я.
— О-о! А ты не знаешь?! — иронично спросила женщина, фальшиво улыбаясь. Но потом, её улыбка превратилась в гримасу злобы. — Твой отец, чуть не попался в её сети.
Твоя мать спуталась с женатым мужчиной и попыталась увести его из семьи, шантажируя тобой. Хочешь сказать, ты не знала об этом?
Я смотрела на женщину, которая когда-то называла себя подругой моей матери, и не могла понять, лжет она или говорит правду.
— Твой отец, муж моей сестры, Кэнди. Его пыталась удержать твоя мама.
Признание Габи, могло расставить все по местам. Если оно окажется правдой.
— Папа... ушёл от нас по другой причине, – тихо возразила я, глотая слезы бессилия. — Он не был...
— Твой отец никогда не хотел тебя, Кэнди. Да, он спутался с твоей матерью, но не собирался заводить с ней детей. У него у самого, уже были дети.
Когда твоя мать рассказала ему о тебе, он попросил её избавиться от тебя. Она бы так и сделала, если бы не вмешалась я.
Габи выглядела искренней, несмотря на её неприязнь ко мне.
— Когда твоя мама поняла, что ничего не добьётся своим новым положением, она решила записаться в клинику. Я уговорила её дать тебе шанс на жизнь, Кэнди.
Твоя мать... она родила тебя, кормила сказками, возможно надеясь, что твой отец передумает.
Но правда такова, Ховард никогда не собирался жениться на ней.
Он ни разу не приехал увидеть тебя.
Мне казалось, что ещё одно слово этой женщины и моё сердце больше не выдержит. Все во что я верила, разбилось на маленькие крошечные осколки, которые теперь врезаются в душу, разрывая на части. Не давая свободно дышать.
— Даже, если вы сказали правду, – заговорила я задыхаясь от слез. — Я — не моя мать, я не несу ответственности за её поступки.
Габи истерично засмеялась.
— Грехи отцов, всегда искупают дети, детка. Ты дочь своей матери, и такая же потаскушка, как она.
Меня вываляли в грязи, но мне было так плохо, что не осталось сил постоять за себя.
Слова Габи и поступок Тайлера, раздавили меня. Больше не было желания жить или бороться.
Мой любимый человек предал меня. Он изменил мне, теперь у него есть ребёнок от другой. А мой умер, даже не увидев этот свет.
Так несправедливо!
— Запомни! Тайлер не хочет видеть тебя. Не ищи с ним встреч зря. — Говорила Габи, будто прежнего ей было мало. Она добивала меня, избавлялась от последних остатков прошлых чувств. — Только себе хуже сделаешь.
Будь добра, выходи замуж... хотя бы за этого доктора, живи с ним, Кэнди. А нас забудь.
Габи говорила то яростно, то казалось сочувственно, словно сама не могла определиться в своём отношении ко мне. — Вы друг друга стоите. Оба живете идеями, верите в чудо.
Не понимала, откуда Габриеле Джонс знать что-то о Стивене, видимо, искала о нем информацию, но её дезинфицировали. Она думала, что Стивен ничего не имеет, так же как и я, в самом начале.
Пусть думает что хочет.
Прерывая это издевательство, я закрыла дверь такси, кивнув водителю, который стал свидетелем нашего разговора.
Теперь, моя надежда это Стивен. Надеюсь, он сможет помочь мне вылезти из этого ада.
Я хочу... Я должна!
Он самый лучший человек, кого я знаю. Найдет способ, как излечить моё израненное сердце, или я умру окончательно.