Глава 30. Первый выстрел.
«Первый выстрел не всегда слышен. Но его последствия звучат вечно.»
— Lai Dané
От лица АланаСвет вспыхнул резко, как удар по глазам. Комната заполнилась голосами, лицами — все были здесь. Все... кроме неё.— Куралай где? — спросил я, ощущая, как что-то сжимает грудную клетку.— Она же ушла на кухню, — ответила Дани, бросив на меня быстрый взгляд.— Я проверю. — Сказал это спокойно, но внутри всё ныло, будто кто-то изнутри царапал кости. Я чувствовал — что-то не так.Кухня встретила меня тишиной. Пусто.— Куралай? — позвал я, заглядывая за угол. Ни ответа. Только лёгкое покачивание занавески у открытой двери во двор.Я вышел наружу. Влажный воздух лип к коже. И тут...Я увидел её.— Неон! — закричал я, подбегая.Она лежала у бассейна, без движения. Только еле заметное дыхание выдавало — она жива. Колени подкосились, но я собрался, подхватил её на руки.— Неон... — прошептал я, прижимая к себе. — Что с тобой? Прошу... открой глаза...Она не реагировала. А я — терял контроль.Я ворвался в дом.— Дани! Куралай... она без сознания!Все обернулись, их лица исказились от страха.— Что с ней?! — Дэн.— Я не знаю! Она просто лежала во дворе!— Положи её сюда, — Дэн указал на диван. Его голос дрожал. Он боялся. Мы оба боялись. Потерять её.Я уложил её аккуратно, касаясь пальцами её щеки. Холодная. Слишком холодная.Я осторожно опустил её на диван, стараясь не встряхнуть, не навредить. Её лицо было бледным, губы чуть подрагивали, а веки оставались закрытыми. Вокруг нас собрались Дани, Дэн, Алекс, Фаиз. Но всё, что я слышал — это стук своего сердца. Он бился в груди, будто хотел вырваться наружу и добежать до неё первым.— Принесите воды! — крикнул Фаиз, и Дэн уже побежал на кухню.Я опустился на колени рядом, сжал её холодную ладонь, прижимая к своим губам.— Неон... я здесь. Ты меня слышишь?Никакой реакции.— Пожалуйста... не молчи.Я боялся. Больше всего на свете. Боялся, что этот свет, который она принесла в мою жизнь, сейчас угаснет у меня на глазах. И я не смогу сделать ничего.— Что с ней случилось? — голос Дани дрожал, она опустилась на пол рядом.— Я не знаю... дверь была открыта, она лежала возле бассейна... одна.— Может кто-то испугал её? — прошептала Дани.Я не ответил. Потому что если это был Лео... я его разорву. Без колебаний.Я наклонился ближе, положил ладонь ей на щеку.— Эй, Неон... ты сильная. Ты ведь не могла просто сдаться, да? Проснись... — прошептал я. И в этот момент — почти неуловимое движение. Её пальцы дрогнули в моей ладони.Я затаил дыхание.— Куралай? — я едва не сорвался.Её ресницы дрогнули, и спустя несколько мучительно долгих секунд она с трудом приоткрыла глаза. Они были затуманены, как будто она возвращалась издалека. Я впервые увидел такой страх в её взгляде — и в ту же секунду он сменился облегчением, как только она меня узнала.— Алан?.. — голос был хриплым, еле слышным.— Да, я здесь. — Я улыбнулся, не удержав дрожи в голосе. — Всё хорошо, слышишь? Ты в безопасности. С тобой ничего не случится.Она слабо попыталась приподняться, но я мягко придержал её.— Не спеши. Всё хорошо. Ты дома.— Он... он был здесь... — прошептала она, глядя куда-то в сторону.Я сжал зубы. Это был он. Лео.— Я тебя не отпущу, — тихо сказал я, больше себе, чем ей. — Никогда.От лица Куралай— Когда увидела перед собой Алана, сердце, словно вынырнув из паники, на миг обрело покой.Он сидел рядом, его рука сжала мою — крепко, будто боялся снова потерять. В комнате были Дэн и Фаиз. Дани стояла чуть поодаль, исподлобья следя за каждым движением.— Это был Лео? — спросил Дэн, опустив взгляд на мои царапанные руки.— Да, — прошептала я. — Кажется... это он тогда следил за нами.Я взглянула на Дэна, машинально озвучив то, что не предназначалось для ушей Алана.— Когда? — голос Алана стал глуже.Я почувствовала, как его пальцы сильнее сжали мою ладонь.— Вчера... перед тем, как ты приехал, — ответил Дэн, вздохнув.— Почему я об этом не знал? — холодно произнёс Алан. Его глаза метали искры.— Куралай, почему ты не сказала, что за тобой следят? — вмешался Фаиз с упрёком, слишком похожим на заботу.— Фаиз, ты с Дани вчера ушёл. Я... просто не хотела вас тревожить. Тем более рядом был Дэн, я чувствовала себя в безопасности.— И что ещё вы скрываете от меня? — Алан посмотрел на Дэна так, будто готов был броситься на него.Я молча качнула головой, пытаясь остановить Дэна. Он понял, о чём я прошу. Но, к сожалению, промолчать не смог.— Когда Куралай была в больнице... ей прислали цветы с запиской, — выдохнул он. — Слова были странные. Он замялся, но всё же продолжил:— Там было написано, что Лео вернётся. Что он рядом. И что... за ней следит не только он. Комната замерла.— Ты хочешь сказать, — Алан поднялся, его тень легла на меня, — что Куралай всё это время была под угрозой... и никто мне об этом не сказал?— Мы просто... не знали, как ты отреагируешь, — пробормотал Дэн.— Отлично. Просто прекрасно. — Алан обернулся ко мне. — А ты? Почему молчала?Я посмотрела в его глаза. Там был ураган. Гнев, страх, и ещё нечто более глубокое — боль.— Я не хотела тебя тревожить, — прошептала я, не поднимая глаз.В комнате повисло тягучее, болезненное молчание. Я чувствовала, как взгляд Алана прожигает моё лицо, словно пытается вырвать из меня правду, которую я пыталась скрыть. Его дыхание стало чаще, в нём нарастала тревога, перерастающая в злость.— Ты... — голос его дрогнул, — ты серьёзно, Неон? Ты молчала, когда кто-то мог причинить тебе боль? Когда этот ублюдок лазил вокруг твоего дома?Он шагнул ближе. Сердце сжалось. Не от страха — от стыда.— А если бы я не успел? Если бы...Он замолчал, отвёл взгляд и прошёлся по комнате, будто ища, во что вцепиться, чтобы не взорваться. Его кулаки сжались, тело напряглось.— Я хотела всё сама...,- не закончила я фразу как Алан произнёс:— Сама? — Алан резко повернулся. — Но ты не одна, Неон! И если ты до сих пор этого не поняла...— Я поняла, — перебила я тихо. — Послушай... — его голос стал мягче, но в нём по-прежнему кипела боль, — ты — не якорь. Ты — свет. Но если ты будешь прятать от меня темноту, я не смогу тебя защитить.— Прости... — выдохнула я.– С этого момента у дома будет круглосуточная охрана. И не только здесь. Я поставлю людей возле ресторана, пляжа, даже у клуба, если придётся. Не хочу больше рисковать твоей безопасностью, Куралай. Ни одной секунды.,- сказал Фаиз. – Фаиз... – тихо начала я, но он поднял ладонь, пресекая возражения.— Хорошо ,-ответила я. Когда разговор за столом постепенно перешёл на практические детали — Фаиз с Дэном обсуждали камеры, смену кодов и маршруты охраны, — я тихо поднялась. Поймав взгляд Алана, кивнула в сторону выхода. Он понял без слов.Мы вышли на террасу. Ночь уже окутала Ибицу, но океан всё ещё шептал что-то своему берегу. Лёгкий ветер трепал мои волосы, как будто напоминал, что всё настоящее — рядом.Алан встал рядом обняв меня.— Прости, — прошептала я, сделав шаг ближе. — Мне просто показалось... что если скажу, всё станет ещё хуже.Он чуть склонил голову, голос был низким, сдержанным:— Не нужно просить прощения. Но... мне больно знать, что ты пережила это одна. И что я не знал.Я молчала. Потому что в его голосе не было упрёка — только обида. — Я боялась, Алан, — честно призналась. — Боялась, что если признаю вслух, что кто-то за мной наблюдает... значит, это станет реальностью. А мне так хотелось, чтобы всё это закончилось.Его рука осторожно коснулась моей.— Ты не одна, — мягко сказал он. — Обещаю, Неон. Пока я дышу, никто не тронет тебя.Я сжала его пальцы. Мы стояли на фоне бескрайнего тёмного моря, двое уставших, но всё ещё борющихся людей.— Пойдём, — сказал он. — Тебе нужно поспать. Завтра будет новый день.Я кивнула. И когда мы вернулись внутрь, я почувствовала, как тяжесть на плечах стала чуть легче. Пусть совсем немного — но я уже не несла её одна.От лица ЛеоМесто встречи — заброшенный бетонный ангар на окраине, где даже крысы давно выбрались наружу. Только мы, злоба и холодный план. Шейна сидела на бетонной плите, перекладывая пальцами зажигалку — ту самую, которую она украла у Алана много лет назад. Символично.Она подняла на меня взгляд.— Я сожгла до тла её ресторан, — без тени раскаяния произнесла Шейна, глядя на пылающий экран телефона.— Что? — я поднял бровь, хотя на самом деле знал: она пойдёт на всё.— Да, сегодня. Пусть теперь попробует выглядеть счастливой рядом с ним. Ресторан для неё — почти как дом, почти как семья. А теперь — пепел.Я рассмеялся — глухо, мерзко, будто плевал в душу всему, что для неё было свято.— Тогда приступим ко второму этапу, — сказал я холодно. — Её близкие. Фаиз и Дани. Они — её слабое место.Шейна выпрямилась.— Будем угрожать ей ими. Сначала намёками. Пусть почувствует, что воздух вокруг неё больше не безопасен.— Потом перейдём к действиям, — добавил я, облизывая губы. — Уведём кого-то на час. Просто, чтобы показать, что можем.— Пара сломанных костей, случайный "несчастный случай", кто-то исчезает на сутки. И всё — она начнёт бояться.Я хищно улыбнулся.— Куралай не будет на это смотреть равнодушно. Она сломается. Медленно. Мучительно.Шейна встала, приблизилась ко мне.— Её любовь к нему станет её пыткой. А его — её слабостью. И когда она сама захочет уйти — это будет слаще любого выстрела.— Пусть думает, что сама всё решила. Мы просто направим.В ангаре стало тише. Только гул ветра и дыхание двух монстров, давно потерявших совесть.От лица Куралай Всё вокруг было тихо. Словно ночь сама держала дыхание, чтобы не потревожить наш хрупкий покой. Все были в своих комнатах. А я — среди мыслей. Лео. Его взгляд. Слова. Всё это разъедало меня изнутри, как медленный яд.Рядом лежал Алан. Его рука крепко обвивала мою талию, будто он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Он дышал ровно, спокойно. А я не могла. Тревога в сердце становилась невыносимой.Осторожно, не издав ни звука, я приподнялась, соскользнула с кровати и босыми ступнями ступила на холодный пол. Прокралась к террасе. Стеклянная дверь скользнула в сторону, пропуская меня в летнюю ночь.Небо было чёрным, но полным жизни — звёзды вспыхивали, будто кто-то подслушивал мои мысли и отвечал искрами. Тёплый ветерок тронул кожу, и мне стало немного легче. Почти.Но в следующую секунду — всё сжалось внутри.Тень.Чёткая, вытянутая, не моя.Я замерла. Мгновение — и сердце вздрогнуло так сильно, что, казалось, вырвется из груди.Это был не Лео.Фигура была выше, крупнее. Слишком прямая осанка, слишком уверенный шаг. Она стояла на краю сада, почти сливаясь с темнотой. Но я видела — он наблюдал.Я отпрянула, задохнувшись, спиной ударившись о перила. Рука судорожно схватила край халата.Кто это?..Мне показалось, или он сделал шаг вперёд?Я метнулась назад, распахнула дверь и юркнула в комнату, прижимая её со всей силы, будто тонкое стекло могло защитить от всего зла, что притаилось снаружи.Алан шевельнулся, но не проснулся. А я стояла в тени, дрожа, и старалась унять бешеное биение сердца. Всё внутри подсказывало — это было предупреждение.В этот момент раздался звонок в дверь. Три часа ночи. Телефон на тумбочке дрогнул от вибрации — новое сообщение."Пожалуйста, прими посылку."Я спустилась вниз, чувствуя, как сердце стучит всё громче. Казалось, его звук был слышен на весь дом. Я подошла к двери, дрожащей рукой посмотрела в глазок — никого. Абсолютная пустота.Я открыла.На пороге, как проклятие, лежал букет. Чёрные розы.Пыльные, будто их только что подняли из пепла.Без записки. Без подписи.Только мёртвый цвет и мороз по коже.От лица ЛеоЯ не хотел причинять ей вреда. Ни в первый раз, когда увидел её взгляд, полный огня и упрямства, ни сейчас. Но желания отца были законом, а неоспорить его — значило подписать себе приговор.Куралай... Она была другой. Настолько чуждой всему этому миру, в котором мы жили, что именно этим и притягивала. Я чувствовал — если бы всё сложилось иначе, возможно, я бы даже... Но нет. У нас не бывает "иначе". Только шаги вперёд, без оглядки, даже если дорога вымощена костями.Сегодня я сделал первый ход. Ход, от которого не было пути назад. И, честно говоря, он был идеальным для начала.Наше видео с ней... Оно всё ещё хранилось у меня. Я не удалил его. Не потому что хотел пересматривать, нет. А потому что знал — оно может стать ключом. Давлением. Шагом в нужную сторону.В пять часа утра я набрал её номер. Сухо, без эмоций. Просто текст. Без имени.— Леди, хочешь стать знаменитой?Минутная пауза. И следом — второе сообщение, с прикреплённым отрывком.— Посмотри на это. А теперь подумай: не хочешь ли стать актрисой в каналах 18+? Я могу устроить. Или же ты расстанешься с Аланом. Твой выбор. Иначе завтра это видео окажется в Google. Везде.Я смотрел на экран. Холодно. Расчётливо.Это был не просто шантаж. Это был ход в игре, в которой ставки давно стали смертельными.От лица КуралайУтро было сухим и ужасным. Воздух казался спертым, словно ночь так и не ушла из комнаты. Всё вокруг спало — люди, мысли, даже город, затаившийся за стенами. Всё, кроме меня. Я лежала с открытыми глазами, смотря в потолок, будто в пустоту, где давно нет ни света, ни надежды.Телефон лежал рядом, холодный, как лёд. Каждая вибрация за ночь — как укол под кожу. Я больше не могла заснуть. Даже моргать было тяжело. В голове — пустота и гул. Сердце то замирало, то начинало биться с бешеной силой, будто в попытке вырваться из клетки.Телефон завибрировал в руке. Я взглянула на экран — неизвестный номер. Одно сообщение. Потом второе. И прикреплённое видео. Я открыла его — и на мгновение моё сердце остановилось. Это были мы. Я — в его квартире, в ту самую ночь, которую хотелось вычеркнуть из памяти. Ночь, когда всё внутри было обнажено и опустошено. Ночь, где я больше не знала себя.Губы пересохли. Грудь сдавило, будто в меня что-то воткнули. Руки дрожали. Я едва не уронила телефон.— «Леди, хочешь стать знаменитой?»— «Может, актрисой на сайтах 18+?»— «Или расставайся с Аланом. Иначе это видео окажется в Google».В голове стало тихо, почти гулко. Слишком тихо. А потом внутри что-то рвануло — горячее, пульсирующее, обжигающее. Я сжала кулаки, будто только так могла не закричать. Он шантажирует меня. Он угрожает. Не просто мне — моей жизни, моей репутации, тем, кого я люблю.Я опустилась на пол, прижав телефон к груди. Мир вокруг расплывался, как сквозь воду. Это не сон. Это реальность. Грязная, липкая, беспощадная. И если я оступлюсь — они уничтожат всё.— «Нет. Ты не сломаешь меня. Никто больше не сможет», — прошептала я себе, почти не слыша собственный голос.Но страх уже вгрызся в кожу, поселился под рёбрами. Пульс стучал в висках, как кувалда. А где-то глубоко внутри нарастал беззвучный крик — острый, отчаянный, загнанный в угол.