Глава 18. Точка возврата.
«Иногда даже сердце на пределе всё ещё надеется, что его услышат.»
— Lai Dané
От лица Куралай
— Дэн, открой глаза... — я зажимала ладонями место чуть ниже его груди, откуда текла кровь. — Слышишь? Не смей засыпать!
Он смотрел на меня. Слабо. Тихо.
— Всё хорошо, Куралай...
— Нет! Нет, нет! Не закрывай глаза!
— ДЭН! — я закричала в тёмное небо, срывая голос.
Его руки соскользнули с моих запястий и упали на асфальт.
Мир остановился.
Звук — исчез. Люди — исчезли. Осталась только кровь, дрожащие мои руки и он — тяжело дышащий у меня на коленях.
— Помогите! Кто-нибудь! — вырвалось хрипло, с надрывом.
Он больше не отвечал.
Я обняла его, вцепилась в него, как будто могла удержать жизнь. И закричала.
Закричала во весь голос — не от страха, а от боли, которую не в силах была уместить в себе.
В темноте, за углом здания, кто-то наблюдал.
Я не увидела лица. Только тьму, вытянувшуюся в силуэт.
Он стоял, как призрак — хладнокровный, невидимый, ушедший прежде, чем кто-то успел обернуться.
Три днями ранее
От лица Дэна
Сердце.
То самое, которое молчало, пока я спал с миллионами девушек.
Впервые за долгое время ударило больно, когда я увидел, как Алан целует её.
Целует Куралай.
Я знал, что это плохая идея — с первого дня знал.
Но как приказать сердцу? Как остановить то, что началось не с желания, а с чувства?
Я приехал на пляж Кала д'Орт. Один.
Ночь была пуста, только шум прибоя и мои мысли, которые разрывали меня на части.
Я бил себя по лицу. Выдирал волосы. Проклинал всё.
Потому что знал — её сердце принадлежит ему. С самого начала.
— Ах... что за момент, Дэн. Сам, один, на краю, — голос раздался со стороны скал.
Я обернулся.
Лео.
Сидел спокойно, будто вынырнул из воздуха.
— Что, Куралай так быстро простила Алана?
Я сжал кулаки.
— Тебе было мало, Лео? Сейчас получишь ещё.
— Я не за этим пришёл, — поднял руки. — Я за перемирием.
— Не неси чушь.
— Серьёзно. Подумай, Дэн.
Он встал. Подошёл ближе. Его голос был ровный, почти дружелюбный.
— Куралай и Алан ещё не вместе. Её можно влюбить в себя.
Ты знаешь, как. Ты рядом. Ты нужен ей.
Я молчал.
— Посмотри на себя. Ты всегда второй, Дэн. Всегда.
Ты друг, плечо, поддержка. Но никогда не первый.
Он подошёл совсем близко.
— Сколько можно быть его тенью? Сколько можно ждать, пока она наконец увидит тебя?
Я сжал челюсть, глядя в его холодные глаза.
Он улыбнулся.
— Подумай. Пока ещё не поздно.
Лео медленно подошёл, его силуэт казался частью темноты.
— Три года назад, — начал он, глядя прямо в глаза, — ты говорил ему не выходить на бой с тем парнем. Умолял.
Но он тебя не послушал.
Я сжал кулаки.
— Он вышел — и убил его.
А потом Чен — как всегда — замял это.
Ты всегда был вторым, Дэн. Даже в дружбе. Даже тогда.
Моё сердце будто сжалось.
Но я выдохнул, не давая себе вспыхнуть.
— Откуда ты это знаешь? — спросил я резко.
Лео улыбнулся. Спокойно. Почти доброжелательно.
— Я детектив, Дэн.
Я знаю всё.
Про вас с Аланом. Про подпольные бои. Про то, что случилось в Лондоне.
Даже то, что вы делали в Америке. И твой маленький секрет.
Я резко поднял голову, но он уже поднёс руки, словно умиротворяя:
— Не волнуйся. Я не расскажу.
Мы же друзья...
А ради Куралай — тем более.
Он подошёл почти вплотную. Его голос стал тише. Медленнее. Ядовитее.
— Но вот скажи мне, разве честно быть вечно вторым?
Быть рядом, но не быть главным.
Ты ведь тоже хочешь её, Дэн.
Разве не так?
Я не ответил. Потому что в этот момент не знал, где начинается ложь, а где — моя правда.
Я отвёл взгляд. Дал себе секунду. Ещё одну.
Молчание между нами сгустилось, как чернила в воде.
Я хотел что-то сказать — плевать, что. Чтобы стереть эту ухмылку с его лица. Но язык будто прирос к нёбу. Вместо слов — сжатая челюсть и шаг назад.
— Бред, — выдохнул я, — Ты несёшь бред.
— Конечно, Дэн. — Лео кивнул, как будто соглашался. — Только... почему тогда ты так побледнел?
Я отвернулся.
Шаг. Второй.
Песок хрустел под ногами. Ветер с моря казался ледяным.
Он не окликнул меня. Не пошёл за мной. Просто остался сидеть на скале, как хищник, довольный тем, что ранил.
А я уходил.
Но каждое его слово цеплялось за меня, как колючая проволока:
«Ты всегда второй...»
«Он не слушает тебя...»
«Разве честно?»
Я сел в машину.
Стукнул кулаком по рулю.
Глаза жгло от злости. Не на Лео. На себя.
А где-то внутри — ядовитый голос продолжал:
«Ты ведь тоже хочешь её...»
Я закрыл глаза.
И впервые не знал — что делать дальше.
От лица Куралай
Алан пытался найти Дэна, но тот словно исчез. После недолгих поисков он просто кивнул мне, и мы поехали домой.
По дороге Алан молчал. Но не глухо, а как будто что-то берег — для нужного момента. В какой-то момент он просто протянул руку, взял мою и поцеловал — легко, нежно, почти сдержанно.
— Неон, — сказал он.
— М?
— Ты перевернула мою жизнь. На сто восемьдесят градусов.
Я улыбнулась:
— А ты — мою. Ну, если не считать Виктора.
Мы оба засмеялись. Даже если внутри всё ещё дрожало после последних дней — сейчас было тепло.
Когда мы подошли к дому, он обнял меня. Поцеловал. Долго и глубоко.
— До завтра, Неон.
— До завтра.
Я зашла внутрь — и тут же столкнулась с Дани, сияющей как гирлянда на Новый год.
— Вы поцеловались?! Значит, вы вместе?!
— Да.
— ИИИИИИИИИИИИИИИИИ! — заорала она, хлопая в ладоши. — Завидую!
— Дани...
— Что? Секс был?!
— Что?! — я закатила глаза.
— Ну вы же вчера... были без одежды, когда я зашла. Целовались... страстно.
— Ничего не было после, Дани.
— Жалко. Упущенный потенциал.
— Лучше расскажи, что у вас с Фаизом?
— Мы встречаемся.
Она расправила плечи и сделала гордый вид.
— И между прочим, у нас уже был секс.
— Фу, не надо говорить это при мне.
— А что? Мы уже десять раз занимались! Услышь меня! — закричала она, бросив подушку в стену.
От лица Фаиза
Я проснулся от резкой боли в груди. Сердце словно сжали тисками.
Задыхаясь от тяжести, я потянулся к тумбочке, достал таблетки и запил водой.
Боль не отпускала. Тело было всё в испарине.
Я услышал лёгкие шаги. Дани.
Она открыла дверь, и я едва успел встать.
— Фаиз? Ты не спишь? Почему ты такой бледный? И... весь в поту. Ты заболел?
— Нет. Просто плохой сон, — соврал я. — Куралай дома?
— Да. Алан её привёз. Знаешь... он её поцеловал.
Эти слова будто резанули. Я дёрнулся — и сердце снова сжалось.
Я едва не упал.
— Фаиз?! — подскочила Дани.
— Всё нормально. Просто... в туалет хочу.
Я зашёл, закрыл дверь на замок, включил воду, чтобы заглушить всё.
Сжал рот рукой и склонился над раковиной.
«Когда я уйду... они останутся одни», — пронеслось в голове.
Мысль, от которой хотелось разорвать стены.
Я вытер лицо, выровнял дыхание и вышел.
— Извини. Просто живот скрутило.
— Больше не пугай меня, — сказала она, взяла за руку.
И мы пошли спать.
От лица Алана
Куралай закрыла за собой дверь, и на миг весь мир стал тише. Только моё дыхание и ощущение, что что-то осталось незавершённым. Я сел за руль, но вместо того, чтобы уехать, сделал разворот и направился туда, где должен был быть Дэн.
Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, а я знал его достаточно, чтобы чувствовать — что-то не так.
Когда я подъехал к его дому, он сидел на ступеньках, сгорбившись, будто на его плечи кто-то навалил целый мир. В руке — бутылка текилы, почти пустая. Вторая — болталась вдоль тела, как будто сама не знала, за что ей держаться.
Я вышел из машины, подошёл ближе.
— Выпиваешь один? — спросил тихо, стараясь не звучать осуждающе.
— А кому со мной пить? — голос у него был хриплый, усталый.
— Я же здесь, — сказал я.
Он посмотрел на меня, и в этом взгляде было всё — обида, усталость, молчаливое принятие.
— Да... есть.
Я опустился рядом, взял бутылку из его руки, сделал глоток. Горло обожгло.
— Мы с Куралай... начали встречаться, — выдохнул я наконец.
Пауза.
— Поздравляю, — ответил он с усмешкой. Глухой. Почти безжизненной.
— Слушай, Дэн...
Он поднял руку:
— Не надо. Правда. Всё нормально. Я ушёл, потому что... он замолчал
Мне стало тяжело. На языке было тысяча слов, но они не могли выразить то, что я чувствовал.
Я повернулся к нему, задержал взгляд, и всё, что смог выдавить:
— Спасибо... что ты мой друг.
Он кивнул. Не улыбнулся, не отшутился, не сказал «всегда». Просто кивнул:
— Тебе тоже, брат.
Прошло больше четырёх часов.
Солнце уже встало, растворяя тьму улиц и моей головы. Воздух стал тяжелым от дыма, разлитого алкоголя и слов, которые нельзя было вернуть назад. Мы с Дэном выпили почти всё, что нашли в доме: текила, виски, и ещё что-то без этикетки. Я пил не потому, что хотел, а чтобы не оставлять его одного в этом состоянии.
Он уже еле держался на ногах. Тело качалось, язык заплетался, но слова были слишком чёткими, чтобы их не списать на опьянение.
— Знаешь, Алан... Лео прав, — хрипло сказал он, не глядя на меня. — Я всегда второй.
Я молчал. Он продолжал:
— Даже в школе. Помнишь? Девчонки, которые не смогли добиться тебя, выбирали меня. Не потому что я им нравился, а потому что я был... запасным. Когда ты сломал ногу — я стал капитаном команды. Но только потому, что другого не было. Даже с Шейной... Мне она понравилась первой. Но снова ты. Она бегала за тобой. А потом — Куралай.
Он выдохнул, как будто это вырывалось из глубины его груди:
— Я увидел её первым, Алан. Но теперь она — твоя.
Я медленно покачал головой:
— Дэн, это не так...
— Так. Так и есть.
— Нет. Лео просто хочет нас поссорить. И, чёрт возьми... похоже, у него это получается.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости:
— Даже сегодня. Ты ведь винил меня. Не словами, а взглядом. Ты подумал, что я виноват в твоём проигрыше.
— Нет... — я сглотнул. — Дэн, ты мне как брат.
Он посмотрел на меня, мутным, уставшим взглядом. Потом произнёс:
— Если это правда... отпусти её.
— Что?
— Ну... если ты так говоришь. Если я тебе важен. Отпусти её.
Я не ответил.
Потому что не мог.
Потому что не хотел.
Потому что знал: он прав хотя бы наполовину. Я и правда был эгоистом. Даже не замечая этого — всегда.
Он пошатнулся. Я подхватил его, перекинул через плечо и отвёл в его комнату. Он молчал.
Я уложил его на кровать, укрыл и тихо вышел.
Пошёл в гостиную.
И сел в темноте, которая казалась всё ярче, чем мой собственный рассудок.
От лица Куралай
23 сентября 2025 года.
Обычное утро. Ничто не предвещало, что именно этот день станет началом чего-то тёмного, цепляющего за горло.
Через два дня у Дэна день рождения. Я хотела придумать сюрприз. Возможно, собрать всех. Сделать что-то тёплое. Простое. Настоящее.
Я спустилась вниз. В доме было тихо, пахло кофе и чем-то домашним. На диване, в обнимку, полулежали Фаиз и Дани. Улыбка невольно скользнула по моему лицу.
— Какие голубки... — протянула я насмешливо.
Они засмеялись. Фаиз поднял голову:
— Проснулась?
— Ага.
Он посмотрел внимательнее:
— Ты встречаешься с Аланом?
— Да. Со вчера.
— Ничего не было между вами?
Я скривилась:
— Нет, Фаиз, не волнуйся. Если будет — скажу.
— Только предохраняйся, ладно?
— Фу, Фаиз! — я закатила глаза.
— Что? Он прав, — поддержала его Дани.
Стучат в дверь.
Дани пошла открыть... и замерла.
— Куралай — сказала она сдавленно.
Я подошла к двери.
На пороге стоял Лео.
Лицо в синяках, губа разбита, но на нём всё ещё та же хищная полуулыбка.
— Леди. Я пришёл.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросила я.
— Ну, во-первых, — он наклонил голову, — твой парень постарался на славу. Но я не об этом. Пойдёшь со мной?
— Куда?
— Увидишь. Только ты и я. Ненадолго.
Фаиз и Дани бросили на меня молчаливые, тревожные взгляды. Я почувствовала, как сжимаются плечи. Но в голосе Лео не было угрозы. Только странная... пустота.
— Ладно. Если быстро, — согласилась я.
Он галантно открыл передо мной дверь машины.
Мы ехали молча. Я смотрела в окно, не зная, чего ждать.
Спустя почти час машина остановилась.
Кладбище.
Моё сердце сжалось.
— Лео... Зачем?
Он обошёл машину, взял меня за руку — неожиданно мягко.
— Я хочу познакомить тебя с семьей, — тихо сказал он. — Ты же мой... первый настоящий друг.
Мы подошли к трём ухоженным могилам. На табличках — имена. Мать. Отец. Сестра. Стелла.
Лео присел на колени.
— Мама... Папа... Стелла... — его голос дрогнул. — Это Куралай. Моя подруга. Не знаю, слышите ли вы... Но если бы слышали — я бы сказал, что скучаю.
Я стояла рядом. Не знала, что сказать. Его плечи чуть дрожали.
Я положила руки поверх его.
— Поплачь, — прошептала я. — Не сдерживай.
Он кивнул. Мы просто сидели там. Молчали. Тишина была не гнетущей — она была прощением. Или тем, что его заменяет.
Прошло почти два часа, прежде чем он выдохнул:
— Спасибо, что пришла. Я отвезу тебя обратно.
Я кивнула. Он остался — попрощаться с «семьёй». А я направилась к машине.
От лица Лео
Когда шаги Куралай стихли, за моей спиной послышался голос:
— Ну ты даёшь, брат. Даже фальшивые могилы поставил. — Сайлас усмехнулся и встал рядом.
— А что? Разве это сложно? — я спокойно вытер под глазом воображаемую слезу.
— Она почти поверила.
— Она поверила. — Я усмехнулся. — Сердце — слабое место. Особенно у таких, как она. Дэн уже готов. Сломан. Растерян. Один. Теперь осталось сломать её.
— И тогда Вега останется с пустыми руками,. — Без неё. Без друга. Без опоры.
Я посмотрел на надгробия. Ни одного настоящего имени. Только камень. Только спектакль.
— Мы почти у цели. Осталось совсем немного.