Глава 3.Голос который я искала.
« Некоторые голоса трогают душу так глубоко, что кажется - ты слышал их задолго до встречи»
— Эмили Гронте
Утро после клуба было тяжёлым. Голова просто раскалывалась. Дани спала как убитая, свернувшись под простынёй, а я... а меня всю ночь тошнило. Кажется, я слишком бурно восприняла фразу: "это наша жизнь, и надо взять всё".
Последняя бутылка текилы — точно была лишней.
Поднявшись в восемь утра, я почувствовала, как всё внутри будто гудит — как после шторма. Голова кружилась, мысли путались, а желудок протестовал. Я с трудом поднялась с кровати и пошла в ванную, умыться, чтобы хоть как-то прийти в себя.
Но именно тогда я заметила её.
Голубая рубашка. Мужская. Слишком большая для меня, но мягкая, пахнущая чужим телом, морским ветром и чем-то тёплым, уютным. Она лежала на кресле — как напоминание. Как вопрос.
Я нахмурилась.
Где мой топ?.. Что вчера было?..
Обрывки всплывали, как вспышки фотокамер: шум, бар, бутылка текилы... сцена... Я на стойке... И кто-то...
Кто-то меня остановил.
И... накрыл этой рубашкой.
Сердце болезненно дёрнулось.
Стыд накрыл меня волной. Я закрыла лицо руками.
Какой позор. Как я вообще могла...
Внутри всё сжалось. Я впервые в жизни жалела, что напилась так сильно.
Я взяла рубашку в руки — аккуратно, почти трепетно. Хотела вернуть её. Ему. Кто бы он ни был. Я должна была поблагодарить.
Но прежде, чем делать что-то... мне нужно было подумать.
И только одно место всегда помогало мне привести мысли в порядок — океан.
Я накинула лёгкую кофту и вышла. Песок был ещё прохладным от ночи. Океан был безмятежен, словно ничего и не случилось. Он не задавал вопросов. Не осдуждал. Просто был.
Я всегда любила воду. Она была для меня чем-то священным: безмятежным, тёплым, умиротворяющим. Но эта любовь не спасала от одной странности: у меня Батофобия — страх глубины. Я боюсь больших водоёмов до дрожи. Даже плавать не умею.
Отец пытался научить меня... Но не успел.
Когда мои родители были живы, мы часто ездили к морю по выходным. Те воспоминания — одни из самых светлых.
Я сидела у океана, пока небо всё ещё оставалось мягко-розовым от рассвета. Мысли были спутанными, но одно ощущение не отпускало меня — голос. Тот самый, голос, от которого по спине пробежали мурашки. Он будто отпечатался внутри. Даже сквозь мутную память.
И руки.
Те руки, что удержали меня, когда я была готова сорваться.
Я просидела у воды почти два часа, не заметив, как пролетело время. Думала о нём. О парне, лица которого не видела, но голос помнила так отчётливо, как будто он говорил мне что-то прямо сейчас.
Я села на край воды, обняв колени, и смотрела на горизонт.
Кем бы он ни был — этот парень — он сделал то, что не сделал бы почти никто. Он спас меня от самой себя.
Я долго сидела у воды, думая, перебирая в голове моменты. И чем больше думала — тем больше понимала: я должна его найти. Вернуть рубашку. Поблагодарить. Посмотреть в глаза тому, кто оказался рядом в момент, когда всё рушилось.
Когда солнце поднялось выше, я встала. Стряхнула песок с ладоней.
И направилась в клуб.
Дойдя до клуба, я остановилась на секунду перед дверью, глубоко вдохнула — и вошла.
Я не узнала это место.
Всё, что было вчера — свет, крики, музыка, жар тел — исчезло без следа. Пространство будто выдохнуло и застыло. На полу — разбросанные салфетки, в воздухе — еле уловимый запах алкоголя, дыма и глухой музыки, застывшей в стенах. Всё казалось сном. Или остатком воспоминания, которое сейчас развеется.
В клубе было пусто.
Почти.
За барной стойкой сидел кто-то один.
Он не шумел, не двигался — просто был. Я не сразу поняла, кто это. Сначала — силуэт, потом — кудри, загорелая кожа, расслабленная поза. Он лениво перелистывал что-то в телефоне и пил кофе из бумажного стакана.
Я подошла ближе.
— Привет, — прошептала я осторожно.
— Привет, Куралай, — ответил он. Голос был знаком, но лицо я не сразу узнала.
— Мы знакомы? — удивилась я.
— Конечно. Ты что забыла? Обижаешь Куралай...
Я замялась, чувствуя, как щеки заливает стыд.
— Прости... Я правда тебя не помню.
И вдруг вспышка.
Воспоминание.
Поцелуй. На улице. Этот парень. Он.
Лицо обожгло жаром.
Он усмехнулся.
— Вспомнила, да? — прошептал он с лукавой улыбкой.
— Я — Дэн, — добавил он, будто напоминая.
Его мама — испанка, папа — кореец. Такая вот смесь зародила Дэна , с медовыми глазами, каштановыми кудрями, чёткими скулами, пухлыми губами. Мягкая улыбка. Уверенный, но не навязчивый. Он был красив.
Дэн работает в клубе по вечерам, чтобы не заскучать. Родители владеют фармацевтической компанией, учился он в Лондоне. А сейчас вернулся домой после учёбы.
— Просто я вчера... переборщила с выпивкой, — призналась я.
Он засмеялся.
— Поцелуй- то был не с твоей подачи, а с моей. Немного был пьян. И такие как ты в моем вкусе, Куралай. Ты же не здешняя, да?
— Да. Переехала месяц назад.
Я хотела что-то сказать — объяснить, извиниться, пошутить — но слова застряли. Всё, что между нами было вчера, казалось таким нереальным. Но вот он — живой, передо мной.
— Ты же ещё вчера на барной стойке танцевала, помнишь?
— Помню, стереть бы себе память...
— Да не смущайся ты так, мне понравился твой танец. А ещё ты именно здесь танцевала когда я дал тебе бутылку текилы...
И тут я вспомнила. Вот откуда она у меня была — та самая последняя бутылка.
— А потом... — добавил он с полуулыбкой, — ты почти сняла с себя всё. Ещё секунда — и клуб бы аплодировал стоя.
Ну, может, ещё секунда — и ушёл бы и лифчик.
Я резко подняла на него глаза, и лицо вспыхнуло жаром.
— Ты серьёзно?.. — выдохнула я.
Он усмехнулся, опираясь локтями о стойку.
— Да. Почти как в фильмах. Но не переживай, ты была чертовски красива.
Но успели тебя прикрыть, прежде чем ты превратила барную стойку в приват-зону.
Я нахмурилась, зарывая пальцы в ткань кофты.
— Вот... как раз об этом я и хотела спросить.
Тот парень... Он был высокий, с низким голосом, такой... спокойный. Он меня остановил. Накинул рубашку.
Ты не знаешь, кто это был?
Я хочу вернуть рубашку. И... поблагодарить.
Он выдержал паузу.
Улыбка на его лице стала чуть шире.
— Ну, не хочу тебя шокировать, но... это был я, — сказал он с самым серьёзным выражением лица.
Я округлила глаза:
— Что? Правда?
Он выдержал паузу. Потом рассмеялся:
— Шучу. Не я. Но я знаю, кто.
И даже номер могу дать.
Я выдохнула с облегчением, смешанным с раздражением:
— Ты ужасен.
— Иногда, — согласился он. — Но всё-таки полезен. Так что вот сделка: ты даёшь мне свой номер, а я тебе — его. По рукам?
Я закатила глаза, но улыбка всё равно появилась на губах.
— Ты всегда так с девушками?
— Только с теми, которые танцуют без одежды и крадут мою текилу, — подмигнул он. — С остальными я просто вежлив.
— Ладно, — протянула я. — Договорились.
Я взяла его телефон и ввела свой номер. Он посмотрел на экран, потом на меня.
— Запишу тебя как Куралай. Без сценических имён.
— Спасибо, — усмехнулась я.
Я опустила глаза, и на секунду между нами повисла тишина.
Я всё ещё ощущала лёгкий запах его парфюма и кофе — и что-то очень странное внутри.
Он отдал мне телефон и, будто вспомнив, добавил:
— Кстати. Его зовут Алан.
Сердце тихо кольнуло. Я кивнула.
— Спасибо, Дэн. И за это, и за вчера..
— Давай как-нибудь встретимся, Куралай, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Просто... поговорим. Узнаем друг друга. Только не подумай, что это свидание. Это будет просто... дружеское свидание.
Он посмеялся, и я тоже невольно улыбнулась. Мне было приятно. Я была ему благодарна — он не только дал мне номер Алана, но и помог
— На следующей неделе, — сказала я. — Только без шуток про раздевание.
— Обещаю.
И добавил с ухмылкой:
— Только если ты сама начнёшь.
— А, и да... Куралай.
— М-м?
— Рубашка тебе идёт. Но если бы я тогда был рядом — ты бы, наверное, и лифчик сняла.
Я застыла. Медленно повернулась к нему и закатила глаза.
— Боже. Дэн, серьёзно?
Он рассмеялся:
— Эй, я тебя не осуждаю. Ты была как огонь. Просто хотел напомнить, прежде чем мы пойдём на наше не-свидание, что я видел тебя... ну, почти целиком.
Я фыркнула, отвернулась, но улыбка уже ползла по губам. Он знал, как быть дерзким, не переходя границу.
— Тебе точно стоит поработать над тем, как ты прощаешься, — бросила я, выходя из клуба.
— Подумай над этим до нашей встречи, Куралай, — крикнул он мне вслед.
Я вышла на улицу. Воздух был свежим, солёным, как после шторма. В руке у меня был номер. Его номер.
А внутри — лёгкое напряжение. Волнение. Ожидание.
Я стояла у входа клуба, прижимая рубашку к груди. Почти как в ту ночь, только теперь — в сознании. Не пьяная. Не беззащитная.
Стоит ли писать ему? Звонить?
А если он не такой, как я себе придумала? А если я зря придала значение голосу, прикосновению, спасению?
Но потом я вспомнила, как его руки обернули меня рубашкой. Как бережно он снял меня со стойки. Ни слова, ни давления — только спокойствие и тепло.
И тогда я поняла: я не хочу оставлять это вопросом. Я хочу знать.
Я пошла по улице, не думая, куда ведут ноги. Пока не почувствовала — запах кофе. Сильный, бодрящий, как щелчок в сердце.
Я свернула в переулок — и оказалась у небольшой кофейни.
Простой фасад, открытая дверь, запах жареных зёрен и ванили.
Я шагнула внутрь — и врезалась в кого-то плечом.
Кофе выплеснулся из его стакана, капли попали на его рубашку и на мою руку.
— Чёрт, осторожно, — сказал он.
Я застыла.
Этот голос.
Низкий. Спокойный. Бархатный.
Он.
Он стоял прямо передо мной.
И я сразу поняла.
Алан.
Высокий. С ровной, уверенной осанкой. Светлая кожа с тонкими голубыми венами, тянущимися к кистям. Каштановые волосы, немного растрёпанные. Глубокие тёмно-шоколадные глаза — пронзительные и тёплые одновременно. Широкие плечи, рельефные руки. Ни грамма лишнего. Ни капли показной силы. Всё в нём было... сбалансировано. Природно. Спокойно. Притягательно.
Я забыла, как дышать.
— Это ты... — прошептала я.
Он поднял на меня глаза и удивлённо вскинул брови. А потом уголок его губ тронул лёгкий, ленивый намёк на улыбку.
— Похоже, ты нашла меня раньше, чем собиралась, Неон.
— Неон? — удивлённо повторила я.
— Ну да,- он кивнул делая шаг ближе. — Вчера ты светилась. Была дерзкой, яркой. Чуть не устроила приват- шоу на барной стойке. Как мне ещё тебя называть?
Я закатила глаза, но не смогла не улыбнуться.
— А ты, значит, наблюдал?
— А как не наблюдать за Неоном? Ты была слишком заметной, чтобы не запомнить.
Он говорил это спокойно, легко, но в его голосе снова звучало то самое — мурашки по коже.
— Какими судьбами здесь, Неон?
— Хотела взять кофе, — тихо ответила я. Конечно, я не могла признаться, что просто... шла и думала о нём.
— Понятно, — кивнул он. — Ты ведь не местная, да?
— Я недавно переехала. Месяц назад.
Он кивнул снова.
— Кажется, ты уже знаешь моё имя, Неон. Дэн сказал, ты меня искала.
Я слегка поникла от неловкости, но не стала отрицать.
— Верно. Хотела тебя поблагодарить. За то, что остановил меня. Я когда пьяная — напрочь теряю контроль. Кто знает, что могло случиться, если бы не ты.
Он пожал плечами.
— Не стоит. Любой бы сделал то же самое.
— Спасибо, — сказала я, подходя к нему.
Я достала из сумки аккуратно сложенную голубую рубашку и протянула ему.
— Это... твоё. Я хотела вернуть.
Алан взял рубашку двумя руками, словно это было нечто особенно хрупкое.
— Ничего себе... она выжила, — сказал он, сделанным удивлением. — Я думал, ты сожжёшь её в ритуале очищения после вчерашней ночи.
— Очень смешно, — буркнула я, но уголки губ всё равно дрогнули.
— А я серьёзно. Многие бы после такого просто сделали вид, что её не существует.
Он посмотрел на меня с лукавым прищуром. — Или выставили бы на аукцион как "рубашку загадочного спасителя". С автографом.
— Слава богу, я не ты, — парировала я.
Он рассмеялся — коротко, глубоко.
— Ну что ж, Куралай, я тронут. Ты не только помнишь меня, но ещё и вернула мою бесценную собственность.
Он приложил руку к сердцу. — У тебя редкая душа.
— Это была просто вежливость, не переоценивай, — закатила я глаза.
— А я уже думал, что ты хочешь таким образом позвать меня на ужин. Или, может, на свадьбу?
— Сразу после того, как забуду про барную стойку.
— А жаль, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты тогда светилась. Как неон. И всё вокруг замирало.
Я замолчала, не зная, как ответить. Он смотрел спокойно, будто не ожидал, что я что-то скажу. Просто... присутствовал.
Потом он убрал рубашку под руку, взглянул на меня снова — уже мягче.
— Серьёзно. Спасибо, что вернула.
— Пожалуйста, — выдохнула я. — И... спасибо за вчера.
— Не стоит благодарности,- ответил он
— Но... если хочешь отблагодарить,- хитро улыбнулся и добавил,- Можешь помочь мне сейчас?
— Чем?
— Составь мне компанию. На пляже. Ты свободна?
— Сейчас... да. А что мы будем делать на пляже?
Он усмехнулся:
— Я хочу тебя.
Я вытаращила глаза.
— Ч-что?
— Не в этом смысле, — засмеялся он. — Хочу тебя узнать по ближе.
А потом добавил:
— И немного посёрфим.
— Сёрфить? — переспросила я.
— Ага. Пошли.
— Но... я не умею плавать.
Он остановился, словно это его действительно удивило.
— Серьёзно? Неон?
— Очень серьёзно. И что смешного?
— Ничего, — сказал он мягко. — Я тебя научу.
И с этими словами взял меня за руку — не спрашивая, не раздумывая. Просто — уверенно.
И мы молча побежали в сторону пляжа.