Одаренные. Лабиринт Тайн.

Айтос

Руэст с трудом открыл глаза, но тьма так и не расступилась перед ним. Он не растерялся и не впал в панику, вместо этого прислушался внимательнее, пытаясь уловить хоть какие-то звуки.

Грешные Катакомбы? Как я здесь оказался? В меня та девочка выпустила стрелу, а потом... Я потерял сознание?

Поморщившись, Айтос принял сидячее положение и когда глаза привыкли к темноте, начал осматривать свои крылья. Боли не было, никаких ран он не заметил, что показалось ему странным, но разбираться в этом было некогда. Он поднялся и коснулся каменистой стены. Спускаясь в подземелье, Айтос всегда знал и понимал, где находится, но сейчас он оказался здесь не по своей воле и у него не было той сферы, с помощью которой можно сориентироваться, поэтому ситуация усложнялась с каждой секундой. Помимо него в Грешных Катакомбах находилась и команда Строуди, вот только Айтос сомневался в том, что ему следовало идти прямо к ним, даже если удастся понять, в какой стороне они находятся. Оставалось лишь надеяться на то, что Касситра и остальные в порядке. Сейчас он решил для себя, что нужно позаботиться о брате. Но точно ли ему нужна моя помощь? Кажется, я только помешаю, но все же, наверное, стоит проведать их и как минимум убедиться в их целости и сохранности.

— Долго еще будешь так стоять? — вдруг послышался знакомый голос. Правда, в нем больше не было ни намека на насмешку или привычных ноток раздражения и недовольства.

— Паук? Это ты меня сюда принесла? — удивился парень, обернувшись и тут же увидев ее перед собой.

— Да. Я решила дождаться, когда ты очнешься.

Айтос почувствовал себя странно. Паук... никогда не была такой. Что случилось? Она была абсолютно непохожа на себя, и продолжалось это не первый день. Ее движения казались парню неестественными, а в чужих глазах виднелась тень чего-то незнакомого и далекого. Айтос не мог отделаться от ощущения, что за этой маской равнодушия Паук скрывала нечто, с чем он не знал, как справиться.

— И сколько я так пролежал?..

— Недолго.

Ну и что это за короткие ответы? Что мне говорить?

— Идем, — спустя некоторое молчание, только и сказала девушка.

Она сжала его крыло и потащила куда-то за собой. Айтосу стало еще более неуютно. Паук хочет вывести меня отсюда или же что-то показать? Но что? Зачем вообще надо было меня забирать меня в подземелье? Особенно сейчас.

— Айтос, знаешь, сколько мне сегодня исполнилось?

— А? У тебя сегодня день рождения? — растерялся он.

— Сто лет, — хмыкнула она, сама отвечая на свой вопрос и игнорируя его. — Речь идет о годах, проведенных в Грешных Катакомбах, ведь, становясь ее подчиненными, мы в каком-то смысле «перерождаемся», хотя в нашем понимании истинным перерождением это назвать сложно.

Айтос шокировано уставился на нее. Он, конечно, догадывался, что Паук на свете жила давно, но не думал, что настолько. Его грудь сдавило от осознания этого.

— Комару уже сто пятьдесят шесть, но у него время еще есть, — не останавливаясь, продолжала идти и говорить Паук. — У меня же времени больше не осталось.

— К чему ты это?..

— Погоди немного, скоро узнаешь.

Айтос послушно замолчал, обдумывая ее слова. Провести столько времени без возможности покидать подземелье дальше определенной границы — каково это?.. Он не хотел ни знать, ни представлять, но понимание того, как тяжело приходилось Пауку все это время, давило — тяжело и неприятно. Неудивительно, что она была такой раздражительной, злобной и крайне недоверчивой... Я бы, наверное, уже давно сдался. 

Ему нравились Грешные Катакомбы, но только в те моменты, когда он мог сбежать в них от всего зла и пугающего окружения. Но остаться здесь на долгие годы, а возможно, и на вечность?.. От одной такой мысли у него мурашки пробежались по коже, а внутри все сжалось.

Они остановились у тупика. Айтос непонимающе покосился на девушку, но ничего не сказал, дожидаясь ее действий. Она же повернулась и наконец взглянула на друга. Где-то неподалеку был зажженный факел и теперь Айтос мог видеть Паука. Она была все в том же тряпье, пыльная и тощая, но теперь руэст видел ее настоящий взгляд: полный усталости, горечи и смирения.

— Паук, что все это значит? — осторожно начал было он, но его перебили.

— Говорила же, не забивай голову чужими проблемами, — хмыкнула она. — У меня есть к тебе просьба.

— Х-хорошо, я слушаю, — ничего не понимая, кивнул Айтос.

— Позаботься об Амаро и не дай ей узнать обо мне.

— Амаро? — переспросил он, впервые слыша это имя.

— Ты очень скоро встретишься с ней, но, пожалуйста, не упоминай обо мне, — поморщившись от воспоминаний, попросила пленница катакомб.

Руэст сделал глубокий вдох и выдох, а затем резко выдал:

— Теперь можешь объясниться? Прекращай говорить со мной так, будто ты со мной прощаешься, Паук.

— А разве это не так?

Айтос застыл как вкопанный. Он не понимал, что происходит. Решила ли над ним так пошутить Паук или говорила серьезно? А если так, то почему именно сейчас и... из-за чего?

Паук вдруг улыбнулась и топнула ногой. Айтос опустил голову и увидел, как пол под ногами пошел трещинами. Неужели есть проходы, располагающиеся еще ниже?! Он не успел ничего сказать, потому что Паук вдруг захватила его в свои объятия, а затем земля ушла из-под ног, и они начали падать. Айтос вскрикнул от неожиданности, но почти сразу они оказались с головой под ледяной водой, и на него нахлынул ужас.

Сглупив, Айтос открыл было рот, чтобы сказать Пауку отпустить его, но вместо этого только наглотался воды, а ее объятия стали только крепче. Лучше от них не становилось, и парень начал брыкаться в попытке вырваться. Ему было страшно, невероятно страшно, а кислорода в легких становилось все меньше. Он почти перестал ощущать свое тело, отчаянно мечтая о глотке свежего воздуха. Не может же все так закончиться?!

Когда глаза закрылись сами собой, он услышал в своей голове голос Паука. Она просила простить ее... Но сможет ли Айтос это сделать, узнав, что именно она сделала?..

***

Первородная

Первородная шагала, — если не припрыгивала, — по тропинке в приподнятом настроении со своим магическим луком в руках. Ей удалось справиться со всеми в первые же минуты их сна, но как раз это и значило, что никто ее не заинтересовал. Хотя в том крылатом парне, брате Айтоса, было что-то неприятное... Его тревоги показались ей более глубокими и осмысленными. Что-то ей подсказывало, что в будущем он еще натворит немало дел.

Над лесом сгущались сумерки. Заслышав шуршание, девочка улыбнулась и побежала на звук, встречая Дикого уже в человеческом теле. Она скрестила руки и наиграла недовольство на своем лице.

— Не хочешь объясниться?

— Лайссоко здесь, — хмуро ответил он.

— Разве его не должна была разыскивать первая команда? Дочь Занатоса, вроде, ее возглавляла... Или не?.. Я уже не помню, — взмахнула печально рукой та.

— Должна была, но кто знает, что у них там за первый день успело случиться, — невозмутимо пожал плечами парень и процедил: — Но если Занатос вытворит что-то подобное еще раз, я за себя не ручаюсь...

— Конечно-конечно, — покивала она и потрепала его по волосам с улыбкой. — Идем уже, мне интересно, как там справляются остальные. Кстати, Занатос еще не появлялся? Я не ожидала, что он будет в тех жутких катакомбах так долго. Надеюсь, Айтос и Паук с ним не столкнулись. Хм, а может, Занатосу уже кто-то приглянулся из ребят?

— Странно прозвучало, но, в любом случае, я без понятия и мне это неинтересно. Я просто хочу свалить с этого мира поскорее и заняться своими делами, пока в других мирах не набралось проблем, — проворчал Дикий.

— В таком случае, предлагаю в ближайшие дни наведаться к нему. Думаю, он действительно задержится там надолго, раз уж не соизволил появиться. Как дела у Ройки и Элементаля?

— Почему ты об этом спрашиваешь меня, зная, что все время я пробыл в облике зверя...

— А, прости-прости, забыла, — пустила смешок девочка. — Тогда пошли и узнаем!

— Не хочу.

Но Первородная уже схватила его за руку и потащила с собой. Ее мало что волновало, но сегодняшний день пробудил в ней новый интерес.

Сможет ли Айтос выдержать то, что ждет их с Надзирательницей, которая продолжает идти по кривой дорожке, ища ключи от замка, что подвешен на шее дорогого ей товарища ее же собственными руками?

***

Фтеробат

Руэст услышал, как его кто-то зовет и открыл глаза. Яркий солнечный свет ослепил его, и он зажмурился, ничего не понимая.

— Братишка, поднимайся! Отец возвращается!

Нико недоуменно посмотрел на свою сестру. Ей на вид было всего лет шесть-семь, не больше. Так и должно быть? Наверное. Видимо, сон странный приснился, вот и позабыл что-то...

Тряхнув головой, мальчик сел на кровати и взглянул на свои маленькие ручки. Непонятное ощущение внутри него не давало ему покоя. У него была очень хорошо развита интуиция и понять, что что-то было не так, не стоило ему никаких усилий. Но когда он подумал об этом, голова болезненно загудела и руэст отбросил лишние мысли, решив выйти за убежавшей сестрой.

Проходя мимо зеркала, Нико мельком взглянул на него, и увидел себя таким же маленьким, как и сестру, чему удивился, хотя не понял причины. Все так, как и должно быть.

Мальчик вышел из небольшого домика и перед ним тут же предстал красивый пейзаж открытой местности, где повсюду находились такие же крылатые руэсты, как и он сам, но все они были такими разными! Их окружал лес, но было несложно понять, что основное местоположение Клана Эйнвурда было в горах.

Оглядевшись, Нико нашел сестру и подбежал к ней. Она улыбнулась ему и обратила свой взгляд куда-то в сторону. Ничего не понимая, руэст посмотрел туда же и замер. Прямо к ним летела группа руэстов, среди которых Нико узнал своего отца.

«Он жив? — было первое, о чем подумал Нико и тут же нахмурился. — А почему не должен быть?»

Несколько молодых парней и девушек, кивнув своему лидеру и разлетелись по разные стороны, а русоволосый руэст спустился к детям. От взмаха его больших мощных крыльев на них налетел ветер, от которого Нико попытался укрыться, невольно закрывшись собственными. Вдруг он почувствовал касание к своим перьям, а после увидел отца. Такое знакомое лицо и такая родная улыбка, но почему-то на глаза Нико навернулись слезы, и он поджал губы.

— Ну-ну, так скучал по мне? — коротко посмеялся Ветряной и, потрепав сына по волосам, подхватил его на руки.

Нико вжал голову в плечи, но смотря на отца, и сам почувствовал себя увереннее, а потому расслабился и крепко обнял его.

— Скучал... — буркнул он, уткнувшись в чужое плечо. Почему мне так тревожно?..

— Папа-папа! А хочешь я покажу тебе новые приемы, которым научилась? — с привычным энтузиазмом воскликнула Кора, и Ветряной охотно согласился.

Нико повертел головой и поймал себя на мысли, что видит лишь родных, тогда как остальные образы и места странно расплывались перед глазами, но он не обратил внимания на это, решив, что просто не выспался. Тревога ушла, на душе стало слишком приятно и спокойно, он не хотел думать ни о чем другом, кроме как о том, что прямо сейчас находится вместе с семьей и проводит с ними время. Он ни на шаг не отходил от отца, слушал его рассказы о том, как они разведывали границы и как в очередной раз столкнулись с Дракоссами, с которыми им пришлось сойтись в жестокой схватке.

Дракоссы?.. Кто это?

Когда Нико решился задать этот вопрос вслух, Кора вновь перевела его внимание на себя, и он решил, что расспросит отца немного позже. Но не прошло и минуты, как он уже забыл о странном слове и заиграл со своей сестрой, радуя отца и подошедшую мать. Нико взглянул на ее большой живот и в его голове мелькнуло имя младшего братишки — Лукас!

Точно, он ведь скоро должен родиться!

— Как же вовремя вернулся отец, — словно прочтя его мысли, усмехнулась Кора, плюхнувшись на траву рядом.

Нико молча с ней согласился и задумался. Думая о младшем брате, он почему-то представлял его с крыльями вместо рук. Как же странно! Такого ведь быть попросту не может!

Снова воображение у меня что-то разыгралось. Сестре скажу, так она точно обхохочется и вечность припоминать будет!

С ней руэст вернулся к родителям, и вместе они провели весь оставшийся день. И следующий тоже. И еще один... Но с каждым днем ощущение чего-то нереального лишь усиливалось, и Нико становился все молчаливее, несмотря на отчаянные попытки сестры вытащить его куда-нибудь с собой развеяться. Чаще всего у нее это получалось, но каждый раз, когда Нико слышал что-то новое для себя, он понимал, что это «новое» известно всем остальным. И даже так мальчику не отвечали на его вопросы, меняя темы или махая на него рукой, считая, что он лишь притворяется, будто не знает тех же Дракоссов. Но он правда не знал!

На четвертый день Нико, ничего никому не сказав, сбежал из дома. Он бежал все дальше и дальше, сам не зная, куда стремится прийти и чего добивается. Но чем больше мальчик отдалялся от дома, тем отчетливее он видел, что все вокруг него плывет, словно не было вокруг него реальности, и даже когда руэст упал и покатился по земле, поднимаясь, он не почувствовал боли.

«Что я здесь делаю?», — спросил Нико сам себя, мрачнея с каждой секундой.

Он осознал самое главное: руэсты, отец, дом — все это ненастоящее. Иначе и быть не могло, ведь именно в этом возрасте его уже забрали в Векросию Фулкарним, где и родился вскоре Лукас, а точнее Айтос! К этому моменту его отец был мертв.

Фтеробат задумчиво приложил кулак к подбородку, пытаясь понять, почему он не мог сразу обо всем вспомнить. Он ничего не забывал, но все вспоминания резко стали такими далекими, будто все происходило очень и очень давно и было таким незначительным, что руэст и не посчитал нужным пытаться все вспомнить! К счастью, определить свое положение Фтеробат сумел намного быстрее, благодаря тренировкам с Морфей. А Асим еще заявлял ему, будто тренировать свое сознание во снах бесполезное занятие! Помимо того, Морфей также показала и научила его, как определить в своем сне чужака, полагаясь лишь на свои ощущения...

Фтеробат фыркнул и осмотрелся. Только что он был в густом лесу, а теперь находился на открытой горной местности? Интересно получается.

— Братишка, ты куда убежал! Мама беспокоится! — махая рукой, подбежала к нему запыхавшаяся Кора.

— Неважно, очень скоро мы к ней вернемся...

Едва договорив, Нико ударил «сестру» по лицу так, что та отлетела. Сон — не реальность. И этот сон принадлежит мне, а значит, я вполне способен им управлять и делать в нем все, что пожелаю. Так Фтеробат, по крайней мере, думал.

— Это и есть настоящее испытание? — возвращая себе прежний взрослый облик, задумчиво протянул Мардлор.

Со стороны «сестры» послышался незнакомый девичий смех. Веселый и довольный. «Кора» вскочила на ноги и слизнула кровь с губ.

— Знаешь, а ты первый, кто понял, в чем заключался весь фарс, — похлопала в ладоши она. — Поздравляю, ты наполовину прошел...

Не успела она договорить, как Фтеробат оказался рядом и замахнулся для нового удара, но девочка оказался проворнее и успела увернуться, отскочив в сторону. Удар пришелся по земле, после чего в ней образовалась дыра.

— Неужели даже дослушать меня не хочешь?

— Не вижу смысла, — продолжая наступать, спокойнее некуда ответил Фтеробат. — Если я все еще сплю, значит, испытание не пройдено. А раз ты тоже все еще здесь, значит, ты и есть моя цель, и твой трепет выслушивать я не намерен.

Незнакомка удивилась и на мгновение замерла на месте. Этого хватило Фтеробату, чтобы он схватил ее за волосы и со всей силы ударил по каменной поверхности, разбивая чужое лицо в кровь. Вновь послышался смех.

— Настолько хочешь пройти испытание, что даже все равно, кого убивать? Вот как ты любишь свою сестру? — насмешливо взглянула на него девочка.

— Ты все равно не чувствуешь боли, ведь так? — равнодушно посмотрел на нее парень, подняв над землей.

— Но и если бы на моем месте была твоя настоящая сестра в качестве «цели», то ты бы и не вспомнил о своей связи с ней, ведь так? — парировала незнакомка.

На лице Фтеробата не дрогнул ни один мускул, а хватка не ослабла ни на секунду.

— Либо говори, что мне делать, чтобы проснуться, либо ты станешь одним целым с этой землей.

— Какой грозный! — воскликнула она, и руэст слегка растерялся, увидев в ее глазах искреннее восхищение. — Ты мне очень нравишься! Уверена, понравишься и остальным.

— Хочешь сказать, на этом мое испытание заканчивается? — недоверчиво покосился на нее он.

— Нет, что ты, оно только начинается, но дальнейшую твою судьбу решат другие, — многозначительно протянула незнакомка. — В тебе определенно есть потенциал, к тому же ты поступил именно так, как и было необходимо! Я верю, что ты справишься... А теперь тыль'ян.

Руэст ощутил внезапную слабость и, невольно ослабив хватку, опустился на колени.

— Еще встретимся, Фтеробат!

В глазах у парня поплыло.

Кажется, я просыпаюсь?..