Глава 53. | Рвущийся миокард.
Осторожно с доверием сержант. Близкие ранят больнее всего.
(c) Гоуст
Кислов.
Я, прислонившись к стене стоял рядом с Мариной.
Она сумбурно мне что-то рассказывала, но я её совсем не слушал. Мое внимание было направлено на Алису, что танцевала в толпе под совместную песню «МУККИ, Bookera, Pyrokinesisa — Некуда бежать»
«И нам с тобой некуда бежать
Мы два патрона с одного ружья
И нам с тобой некуда бежать
Мы капли крови с одного ножа»
https://youtu.be/AaikOuGYmEM
«И нам с тобой некуда бежать
Всё, что было до, никому не жаль
И нам с тобой некуда бежать
Я взвёл курок, не забудь нажать!»
Внезапно у меня перед носом щелкнули пальцами. Я взглянул на раздраженную Марину и услышал следующее:
— Ты меня что, вообще не слушал?
«Пообещай, что убьёшь меня
Пообещай никогда не врать
Твоим глазам так идёт луна
Она все слёзы вернула вспять»
— Нет. — Я пригубил пиво и отвернулся.
«Все мои стихи — угловатый крик
Что застрял внутри примитивных слов
Не хватает всех, ведь один твой смех
Станет пищей для моих сладких снов»
За все прошедшие дни я был холоден с Мариной.
Конечно, не считая фрагментов, когда рядом находилась Алиса. В остальных случаях я отвечал холодно и лаконично. Сначала её это бесило. Она била меня по плечам и дулась как маленький ребенок. Но я никак на это не реагировал. Мне просто было глубоко насрать на Марину, ибо моё сердце ей не принадлежало. Её это раздражало. Она отчаянно пыталась влюбить меня в себя, но как только она поняла, что всё безнадежно — смирилась. Она так же смирилась с моим холодом. Поэтому её равнодушная реакция на правду — меня не удивила.
Она охватила надменным взглядом сначала Алису, а после и меня.
[Припев]
— Чё-та я погляжу, твоя Алиса не особо-то и страдает.
Я молча пожал плечами.
— Ты ей что, рассказал о нашем уговоре?
Я отпил пива и солгал.
— Нет.
— Зачем ты мне сейчас врешь? М? — Она с подозрением прищурилась. — Первые дни она чуть ли кожу на себе не сдирала, а сейчас что?
— Марин, может она просто не тупая, как ты думаешь? А?
— В смысле?
«Загони меня туда, куда обычно не залезть
Ведь я так хочу придумать себе новую болезнь
Ведь я так хочу заставить себя всё это терпеть
Либо выйти из себя, либо укутаться в себе (2)»
— Да, блять, в прямом! — Взъелся я. — То, что мы играем в отношения — это и так всем понятно! Я бы не стал бы менять Алису на другую юбку. Особенно, сука, на такую как ты! И она это прекрасно знает. Знает, потому что она знает, меня, блядь!
— Уверен? — Её голос преисполнился подозрительной смелостью.
Прежде, чем отпить слабоалкогольное пойло, я ответил уверенным согласием. Марина посмотрела на время, а после подступила и произнесла:
— Сейчас мы это проверим.
Алиса.
Я прикончила очередную банку низкосортного пива, сжала жестянку и закрыла глаза, качать головой в ритм песни.
«Рвущийся миокард
Я снова сожгу мосты и запрыгну в Mario Kart»
Внезапно мой телефон, что лежал в кармане темных джинс — завибрировал. Я остановилась, достала смартфон и выключила напоминание о том, что пробила полночь.
Воскресенье.
Уговор выполнен.
«И мир, как теннисный корт
Вернётся каждый аккорд
И тот, у кого нет фишек
Теряет всю силу карт»
Я огляделась и начала искать Ваню взглядом. Но людей было настолько много, что найти кудрявого было необычайно трудно.
«Хоть покер и не таро
Как мир, это всё старо
Я ты да мы, ты да мы
Но не принявшие сторон
И каждый раз в новой драке
Пули бы не растратить ... »
Я шмыгнула носом и начала пробираться сквозь пьяных подростков, в надежде наткнуться на Ваню. Я миновала шумных и тихих подростков. Танцующих и целующихся. Я прошла всех, чтобы выйти из толпы и застать своего парня в объятиях Марины.
«Ведь раньше тебя любил — теперь, в общем-то, мне насрать!»
Её руки обвивали его шею, так же, как когда-то мои,
Она прижималась к нему так же, как когда-то я,
И они целовались так же, как когда-то мы!
«Так что я жму курок!»
Сердце ёкнуло. Болезненно ёкнуло. Глаза заслезились и я, развернувшись, скрылась в толпе. Было больно. Невообразимо больно. Щемящее сердце застучало с новой частотой. Оно было быстрым и столь ощутимым.
Я чувствовала как оно отбивает каждый удар.
Каждый!
Дышать стало невероятно трудно. Казалось у меня поперёк горла что-то застряло. И это были мои чувства. Моя любовь, что начала сжирать меня изнутри.
Впервые мне захотелось забыться.
Не по воле Кисы.
А самовольно.
Я вышла к бару, вытерла слезы и подошла к незнакомым мне ребятам. Один из них был невысоким и рыжеволосым, другой — высоким и русоволосым.
— Чуваки!
— А?
Они были в край угашены.
— Есть что-нибудь такое, чтобы просто ну ... память отшибло?
Русоволосый с вопросительным видом протянул мне косяк. Я оттеснила его со следующими словами:
— Нет, из выпивки.
— А ... — Он окинул одурманенным взглядом стол с алкоголем и заключил: — Прости, пупсик, нет ничё.
— Ты дебил? — Рыжеволосый хлопнул друга по плечу.
— А че ... Разве че есть? А? — Заторможенно промямлил он.
Невысокий парень охватил стол взглядом, а после взглянул на меня и предложил:
— Могу тебе сделать пойло «унесённый ветром»
— Это что такое?
— О ... детка, это убойная вещь! — Воодушевленно протянул русоволосый. — Уносит за пять минут!
— Ну так че, делать?
Я глубоко вздохнула, подумала и заключила:
— Давай.
00:02
Приглушенный танцпол сменился песней «ЗАЦВА — НЕ ЛЮБЛЮ ЦВЕТЫ» и без того шумные сверстники радостно завыли.
«Я не люблю цветы, так же как и ты
Я твой василёк, а ты моя гвоздика
Не люблю цветы, ведь они мертвы
А сердце давно разбито»
https://youtu.be/vQfwnn59nEw
Кто-то начал подпевать, а я стояла около стола, внимательно наблюдая за тем, как рыжеволосый смешивает напиток. Он залил на дно одноразового стаканчика кофейный ликер, сверху апельсиновый ликер, а после заправил месиво сливками и голубым ликером.
«А сердце давно разбито (2)»
Он протянул мне смешанную смесь и приказал:
— Быстрее пей!
Я взяла пластмассовый стаканчик, охватила незнакомцев взглядом и, пригубив алкоголь, недовольно сморщилась. Я хотела оттеснить столь высокоградусный коктейль, но рыжеволосый не дал. Он прислонил ладонь ко дну. Парни начали трясти головой и громко скандировать «До дна!»
Я вынужденно выпила весь напиток и получила восторженные овации. Я поставила стаканчик и прокашлялась, ибо было это просто отвратительно. Русоволосый настойчиво вручил мне банку низкосортного пива и заторможенно изъяснил:
— Если еще пивом зальешься ... еще быстрее унесет!
— Спасибо ... — Я открыла жестянку.
— Ага! — Закивал он. — Давай, чеши, зайка!
«Ты разукрасила уже всё что могла
Из твоих фрагментов я сложу свою картинку
Все твои слова в меня впивались как игла
А в глазах виднелись только капельки, росинки»
Я вышла из бара, пригубила пива и поняла, что меня начало развозить. Охватив уже раздвоенным взглядом танцпол, я увидела веселящегося Борю.
«Моя душа как ваза у окна, уже пуста
Из за наших слез мы вместе прорастаем горем
Ты больше мне не светишь, ты теперь моя луна
Я закроюсь навсегда теперь в своей же боли»
Я оставила банку на старом подоконнике и углубилась в толпу. Подступив к белобрысому, я развернула его за плечо, охватила руками его шею и, улыбнувшись, начала пританцовывать.
Кислов.
После внезапного поцелуя я, прежде чем броситься на поиски Алисы, отчитал Марину. И отчитал жестоко. С отборным матом. Я обошел весь танцпол, но так и не нашел девушку. Сознание начали обременять гнетущие мысли о том, что Алиса увидела то, что ей не стоило видеть. Но я пытался их игнорировать и продолжал искать.
«Я не люблю цветы, так же как и ты
Я твой василёк, а ты моя гвоздика
Не люблю цветы, ведь они мертвы
А сердце давно разбито»
Ноги сами привели меня в бар.
Я охватил небольшое помещение взглядом.
Пусто.
Я тихо просквернословил и обратил внимание на двух угашенным парней. Они стояли прислонившись к стене и по очереди затягивались косяком, между делом употребляя слабоалкогольное пиво. Я подступил.
— Чуваки! Вы не видели такую рыжеволосую девушку? А?
— Неа ... — Протянул русоволосый.
— Блять ... Ну как? А? Она тут ошивалась! Она такая: — Я замялся, пытаясь подобрать правильные слова. — Невысокая. Волосы не длинные. На ней ещё этот ... — Я начал щелкать пальцами, пытаясь вспомнить одежду. — Черный такой свитер. Во! Рваный немного и с цепью.
— А ... Ты про ту малышку? — Прежде, чем отпить пиво из стеклянной бутылки, он указал ей в толпу.
«А сердце давно разбито (2)»
Я обернулся и увидел Алису.
Пьяную Алису.
Бесцеремонную Алису.
И ничего не понимающую Алису.
Она танцевала с пьяным Хэнком.
Сначала она просто обвивала его шею, пританцовывая в такт песни, а затем она развернулась и начала об него тереться. Хенкин поддался соблазну и охватил руками её талию. Он прижал к ней сзади, и я преисполнился бешенной ревностью. Злость и ревность соединились воедино, пытаясь разорвать мне сердце.
— Уф ... смотри, чё творит! — Прошептал один другому. — А я говорил, что её быстро унесет.
«Лети лепесток»
Я выхватил у рыжеволосого полупустую стекляшку.
— Э! Чувак, куда?
Я зашагал в толпу.
«Лети лепесток,
Лети лепесток ... »
По пути я допил оставшееся пиво. Перевернул стеклянную бутылку вверх дном. Сжал ее изо всех сил и подошел сзади к белобрысому.
«Лети!»
Я разбил бутылку об макушку Хенкина, и он бессознательно повалился на пол. Небольшое количество людей, что застали мой поступок — ахнули, как и Алиса.
«А ты ходила по пятам, была уже и тут и там
Пока думал о тебе, я напивался опять в хлам»
— Ты чё творишь? — Вскипала она.
— Это ты, сука, что здесь творишь? А? — Я в ответ повысил голос. — Какого хуя об него трешься? А? Чё, член захотелось сменить?
«И я больше не срываю на ромашках лепестки
Чтобы узнать что вся любовь давно истёрта в порошки»
— А чё за наезды? — Она умерила пыл. — За собой сначала уследи! Ага? Кто в стороне с Мариной сосался?
«Все таки увидела»
— Алис, — Я хотел все объяснить, но она не дала.
«На моих глаза завяла, это был простой намёк
Пока в сырой земле лежала, ты пронизана насквозь»
— Все, Кислов! Свали на хер!
Она подступила к Хенкину, опустилась на корточки и начала его тормошить, пытаясь привести в сознание. Я откинул стекляшку и, ухватив её за руку, заставил встать.
— Кислов, — На этот раз, я не дал ей закончить.
— Поговорим, сука, на улице!
«Я тяну тебя за руку, как увядший василёк
И кричу тебе во след: лети, лети мой лепесток»
Я начал тянуть ее за собой, но она начала сопротивляться.
— Никуда я не пойду!
— Пойдешь!
Я развернулся и дернул ее в свою сторону. Она вынужденно подступила, и я почувствовал сильный перегар. Я сморщился и спросил:
— Сколько ты выпила? А?
— Не твоё дело!
— Ага! — Кивнул я. — Вот на улице мне и расскажешь!
[Припев]
Я зашагал на выход из шумного здания, настойчиво волоча Алису за собой.