Глава 14. | Компромат.
Протиснувшись сквозь шумное столпотворение, я остановилась посреди лестницы и встретилась взглядом с Борей и поникшим Егором.
— Чё, Алис, режиссер реально яйца катит? — Поинтересовался белобрысый, протянув мне руку. — Здоров.
Мы обменялись рукопожатием.
— А ты сомневался? — Ответил за меня Кислов. — Говорю же, он Анжелку уже склеил! И похоже, сука, еще на двойничок рассчитывал.
Он охватил меня изучающим взглядом, а я, тем же образом, обратила внимание на Егора, что стоял как вкопанный, таращась в одну точку. Этой точкой была — Анжела.
— Привет. — Он перехватил мой взгляд. — Егор, ведь?
— Да.
— Алиса. — Я протянула руку.
Прежде, чем ответить на дружеские жест, Мел кивнул.
— Кстати, хотела тебе спасибо сказать.
Его каменное лицо объяло недоумением.
— За что?
— За то, что произошло недавно на рыбачьей бухте. — Припомнила я. — Ты, считай, мне жизнь спас.
Кислов недовольно цыкнул языком и закатил миндальные глаза.
— Вы чё, теперь оба припоминать мне это будете?
Обветренные губы Егора тронула ухмылка.
— Слышь, Алис! А почему тебя сегодня в школе не было? — Полюбопытствовал Хэнк.
Я указала на черный капюшон.
— Неудачная стрижка. — Солгала я.
— Покажешь?
Я намеревалась ответить отказом. Кислов это понимал, поэтому и стянул без разрешения мой капюшон.
— ЭЙ! — Я скрыла волосы. — Совсем дебил?
— А чё нормально ведь! — Оценил он. — Подумаешь, ободрана немного.
Я слегка толкнула парня в плечо.
— Ободранная только шлюха на трассе!
— О как заговорила! — Удивился он. — Тебе стоит перестать со мной общаться. А то я на тебя плохо влияю.
— Так то правда неплохо. — Подвякнул Мел. — В этом даже что-то ... есть.
Мое непроизвольное внимание забрал кивающий Хэнк. Я усмехнулась и смущенно опустила глаза в стертые ступеньки.
— Спасибо.
Хенкин.
По ходу непринужденного разговора, я заметил подъехавшую, полицейскую машину. Дверь распахнулась и из небольшой лады показался грозный майор — Константин Анатольевич. Мой отец.
Он подзывая махнул рукой, а я, не имея права проигнорировать — повиновался.
— Я щас.
Я преодолел лестницу и подошел к отцу.
— Здорово, сын.
Я ответил на отцовское рукопожатие.
— Привет, пап.
Его голос был тихим.
— Слушай, сколько раз я тебе говорил: чтоб я тебя с Кисловым, больше не видел?
Не зная, что ответить, я промолчал.
— Ну чё ты водишься с этим? — Он бегло взглянул на кудрявого. — Ему год до колонии остался, он на учете стоит.
Я в очередной раз ответил безмолвием.
— Ну чё ты, не знаешь, что ли, что он Генки Зуева товар толкает?
Я склонил голову и шмыгнул носом.
— В прошлом месяце его взяли, просто отпустили сучёнка.
Отец пожал плечами.
— Вообще не знает, чё по жизни хочет.
— Ничего не хочет. — Зыркнул я.
— А надо хотеть! Надо.
Он повысил голос, и я виновато уставился наземь.
— Завтра школу закончишь — чё, куда?
— К тебе, в менты! — Огрызнулся я.
— Таким же, долбоёбом?
Над нами воцарилась неловкая пауза, нарушить которую пришлось отцу.
— А это кто? — Он указывающее кинув в сторону лестницы.
Я оглянулся. На лестнице помимо зевак, стояла улыбающаяся Алиса, что сумбурно что-то обсуждала в компании Кисы. Они изредка толкали друг друга, предположительно из-за обоюдных шуток.
— Новенькая. — Я взглянул на отца и шмыгнул носом.
— И чё она?
— А чё она? — Я пожал плечами. — Просто новенькая.
— Ну ты это, давай без ерничества! Нравится?
Я промолчал.
— Ясно... — Вздохнул он. — А зовут как? Дурью балуется?
— А тебе всё скажи.
— Ну я серьезно. — Его голос стал вкрадчивым. — Как отец спрашиваю.
— Нет, не балуется. — Вздохнул я. — Звать Алисой. Всё? Допрос окончен?
Отец шмыгнул носом.
— Ты смотри, если нравится девка — признайся. А то на неё Кислов уже глаз положил. Жалко её будет, пропадет ведь с таким.
Я взглянул на счастливого Ваню, ощутив в плече дружеское похлопывания.
— Ну ладно. Иди.
Алиса.
Перебрасываясь с Ваней язвительными шутками, мы, дождавшись Хенкина, продолжали созерцать за опрометчивой видеосъёмкой, пока на площадке не раздался мерзкий голос Романа, исходящий из портативного громкоговорителя.
— Стоп! В-всем спасибо, снято! Съемка окончена, дорогая группа!
Сенин вскочил с места и прихватил с собой букет белых цветов, что дал тому Александр — очередной сотрудник, выполняющий работу прислуги.
Пышный букет состоял из белых роз и воздушных лилий, олицетворяющие — невинность, чистоту и совершенство. Неудивительно, что данный презент был адресован Анжеле, ибо в больной фантазии Романа, Бабич, представлялась ему именно такой. Совершенной и невинной.
Я обратила внимание на Меленина.
«Мел» — как кличил его Кислов, оцепенел, наблюдая за Романом, что прежде обменялся с Бабич улыбкой, а после поднял «русалочку» на свои гнусные, развязные руки.
— Егор?
Казалось, что Егор находится в прострации, но мой голос, его тут же оживил.
— Всё нормально?
Он молча кивнул.
— Ладно, чё тут еще смотреть? — Спросил Ваня, убрав руки по карманам дутой куртки. — Все каминг сун.
Мы озадаченно переглянулись с Борей.
— Мне надо с оператором насчет товара перетереть. — Оповестил нас кудрявый, и тут же был остановлен белобрысым.
— Ты охерел?
Кислов обернулся, заметил служебную машину и, шмыгнул носом, злостно процедил:
— Бдительный, сука. — Он прислонился к каменному бортику. — Ну ладно, чё? Оператора у гостишки перехватим.
Мое непроизвольное внимание забрал чрезмерно поникший Егор. Познакомились мы совсем недавно, поэтому я не имела ни малейшего представление о том, как поддержать его в сложившейся ситуации.
Я перехватила внимание Бори и взглядом указала на Меленина. Он заметил состояние друга, и без промедлений произнес:
— Да ладно, бро, ты чего?
Его голос был успокаивающим.
— Ну это-ж... — Он замялся, собираясь с мыслями. — Анжелке просто по кайфу сниматься, и всё.
— Да, чё ты хочешь? — Встрял Кислов. — Главная роль. Ну? На её месте, любая бы заторчала.
Я шмыгнула носом.
— Не а чё? Ты тоже заторчишь, когда вырастишь. — Съязвил он.
Я толкнула парня в плечо, молча выразив свое недовольство. Он осклабился, а после задев Мела, предложил:
— Да ладно, чё? Давайте лучше по пивку возьмем. — Он зыркнул на режиссера, и уверенно добавил: — Через пару дней этот Спилберг сдрыснет отсюда, и считай, всё забыто.
18:21
Двигаясь вдоль центральной улицы, мы с Борей вели непринужденный диалог, пока следом за нами плелся мрачный Меленин и высматривающий кого-то Кислов. Я неоднократно пыталась завести разговор с Егором, но каждый раз он бросал лаконичные ответы и замолкал.
Я, в свою очередь, решила не докучать.
Пара шагов и в поле нашего зрения показалась небольшая компания, и Киса оживлённо встрял в разговор:
— Вы это, идите. Я вас догоню, ладно?
Мы ответили безмолвием, и Ваня отделился.
— Здорово.
Я обернулась и начала медленно пятиться. Охватив брюнета изучающим взором, мне хватило пары мгновений, чтобы понять причину его ухода. Наркотики.
18:28
Мы завернули в подворотню и оказались на заднем дворе трехзвездочной гостиницы. Я плюхнулась на массивный камень, что был направлен на окна кирпичного здания. Вдруг мне на телефон пришло уведомление:
Ба. Сегодня в 18:29
Алиса, ты где?
Ба. Сегодня в 18:29
Автобусы перестали ходить уже как тридцать минут назад. У тебя всё хорошо?
«Чёрт, автобус»
Всю свою осознанную жизнь, я широебилась до самых потемок, не задумываясь о транспорте. Но переехав в Коктебель, я забыла осознать, что в этом прибрежном городке все работает как часы.
Me. Сегодня в 18:30
Да, всё хорошо. Я в городе. С друзьями гуляю.
Me. Сегодня в 18:31
Вернусь поздно. Вызову такси или в крайнем случае переночую у друзей.
Ба. Сегодня в 18:31
Не нравится мне это. Что у тебя за друзья появились? Надеюсь не Кислов?
Я нахмурилась.
«Откуда она знает про Ваню?»
Самый лучший способ узнать дополнительную информацию — прикинуться дурочкой.
Me. Сегодня в 18:33
Нет. А что за Кислов?
Ба. Сегодня в 18:33
Ой, лучше тебе не знать.
Me. Сегодня в 18:34
Говори уже.
Ба. Сегодня в 18:35
Ну ладно. Я на работе сегодня представителя правопорядка встретила. Майора! Он то мне о нем и рассказал. Можно сказать душу вылил. Его сынишка дружит с этим Кисловым, а он наркоман! Вот Анатольевич и переживает, вдруг его сын таким же станет.
Me. Сегодня в 18:36
Понятно.
Ба. Сегодня в 18:36
Так что, если его встретишь, гони этого оборванца в шею!
В одночасье мне на колени прилетел темный, громоздкий рюкзак, что был сброшен Егором. Я убрала телефон и растерянно взглянула на парня:
Он небрежно стянул с себя светлую шапку и черные, поношенные митенки, единовременно пытаясь до кого-то дозвониться. До кого очень важного.
Я перехватила стеклянный взгляд белобрысого.
— Чё происходит? — Спросила я.
Он молча указал на окно третьего этажа. Там, за светлой, полупрозрачной занавеской, я заметила удаляющийся силуэт Анжелы в объятиях ... режиссера?!
Мел.
Наконец-то долгие, мучительные гудки растворились в спокойном голосе Анжелы:
— Алло?
— Алло, Анжел, привет.
Я был преисполнено волнением, из-за чего мой голос содрогался. Я хотел искоренить неловкую дрожь, но всё было тщетно. Трепет завладел не только моим сознанием, но и телом.
— К-как ты? — Запинаясь, спросил я.
— Отлично! — Она выдохнула. — Устала немного. Спать охота.
Я вновь вспомнил о режиссере. Об этом гадком, мерзком старикашке.
— Ты только не засыпай, не засыпай. Слышишь меня?
На другом конце повисла продолжительная тишина.
— Там очень, очень, страшно. — Настаивал я.
— Мел, ты дунул, что ли?
— Нет, нет, нет, я ...
— Пузырики исчезают, газики испаряются, шампусик превращается в мочу! — Послышался возбужденный голос на заднем фоне.
Повисла неловка пауза, что была нарушена спешкой Анжелы.
— Пока, Мел. Не перебарщивай там с травой.
Алиса.
— Анжел! — Воскликнул Егор, но похоже звонок оборвался.
Из темной подворотни послышались бодрые шаги. Незнакомец объятый тенью выбежал из её пучины, и я распознала в подбегающем радостного Ваню.
— Ну всё, чуваки, шоу-бизнес проперся по полной!
Он подступил, перевел дыхание и, охватив нас воодушевленным взором, начал делиться достижениями:
— Еще хотят взять. Я даже аванс, сука, малёк выторговал!
Он шмыгнул носом и взглянул на подавленного Мела.
— А чё такое, чё случилось?
Егор присел на камень и нечаянно задел меня ногой.
— Помер кто-то, пока меня не было?
— Сюда иди, дилер херов! — Боря схватил друга под локоть и отступил с ним в сторону.
— Анжелка — там с этим, режиссером.
Я взглянула на Егора, что с трудом сдерживал эмоции.
— Она же так не поступит?
— Как? — Моё лицо преисполнилось недоумением.
— Мы их в окно видели.
— Точняк?
— Ну, она же не станет с ним трахаться?
— Конечно, нет! — Польстила я. — Мне кажется, Анжела не опуститься до такого.
Я — человек не складывающий о людях поспешное мнение. Знакомые часто ходят с воображаемыми ярлыками, что в конечном итоге либо исчезают, либо приклеиваются намертво. К сожалению, ярлык «шлюхи» — приклеился к Анжеле не то что намертво, он поглотил её, оставив после себя ничто. Ни имени. Ни фамилии.
— Там — на третьем, где занавески?
— Да.
— А если всё таки ...
Мел схватился за голову, словно назойливые мысли были единственными мыслями, что терроризировали его сознание. Я положила руку ему на шершавое плечо.
— Успокойся.
Его дыхание было сбитым.
— Дыши ровней. Все наладится.
Я пыталась унять Егора, но всё было бесполезно, поскольку финальным аккордом в этой драматичной ситуации послужил Ваня, что громко начал возражать:
— Да не может Анжелка с этим Спилбергом обрыганным!
— Кис!
— Чё? — Обернулся он.
— Можешь потише? А? Орешь, как в жопу, сука, ужаленный!
— Лисенок, была бы ты со мной в одной постели, ты бы уже давно знала, что такое громко, а что такое тихо. — Съязвил он.
Я безнадежно вздохнула, встала с камня и, подойдя к брюнету, тихо спросила:
— Ты его смерти хочешь? — Я кивнула в сторону Егора. — У него вот-вот паничка начнется, а ты здесь шутки травишь?
— А я не шутил. — Его губы тронула похотливая ухмылка.
— Слышь, спермобак свой уйми! — Рявкнула я. — Не на твоей тёлке сейчас режиссер лежит.
Кислов.
Шмыгнув носом, я охватил взглядом сначала мрачного Мела, а после окно третьего этажа. Заметив пожарную лестницу, мне пришла идея.
— Щас мы это и проверим.
Зацепившись за металлическую, красную лестницу, я полез наверх, ощущая как хлипкая конструкция содрогается под моим весом. Я поднялся и, чувствуя себя тем еще вуайеристом, заглянул в окно. Мои глаза округлились, когда я заметил нелицеприятную сцену сношения.
Роман нависал над Анжелой, всячески сжимая и лаская её грудь. Я с отвращением сморщился. Смотреть за этим было крайне мерзко, ибо на месте Бабич могла оказаться и Алиса.
Незамедлительно я приступил к записи компромата.
Алиса.
Я сидела рядом с Егором и пыталась его словесно поддержать, настаивая, что все его опасения, ничто иное, как просто назойливые мысли. Но услышав как Кислов спрыгнул с пожарной лестницы, а после увидев его блеклое лицо, я поняла, что опасения Мела были ненапрасный.
К нам подошли раздосадованные ребята.
— Пойдем к Генычу седативного возьмем. — Предложил Кислов, хлопнув Меленина по плечу.
— Да. Чё тут делать, бро? — Вздохнул Хэнк.
Поднявшись с массивного камня, я передала Егору его брошенный рюкзак. Мы уже вознамерились уйти, но приглушенный голос Романа, что прозвучал у нас за спинами, остановил нас.
— Да-да. Малыш, ну слава богу, досняли мы сегодня эту хрень кондитерскую.
Мы все обернулись и взглянули на балкон третьего этажа.
Там — окутанный в белое одеяло стоял Сенин. Он втягивал в себя дым тлеющего табака, единовременно беседуя по тусклому смартфону:
— Да, малыш, и я скучаю, конечно.
— Чё, блять? — Нахмурилась я. — Какой малыш?
— Чё там, Сашулька спит? Ну-ка, дай трубочку.
— А чё, лисенок, тебе не нравятся ласковые прозвища? — Поинтересовался Кислов.
— От тебя их уж точно неприятно слышать. — В моем голосе преобладала ирония, и Ваня это понял.
— Малыш, привет! Привет, мой хороший. Скучаешь по папе?
— У-у ... какая неподатливая! — Он усмехнулся. — Мне такие нравятся.
— Ты мой хороший, и папа очень скучает. Да, через денёк приеду, чего тебе привезти? Пистолет? Ты мой маленький гангстер. Хорошо, хорошо. Ладно, давай маме трубочку. Угу ... и я тебя люблю.
— Чуваки, вы можете заткнуться? А? — Встрял Хенкин. — Если так хотите, идите и пофлиртуйте в другом месте. Ага?
— Слушай, малыш, здесь магазинов нормальных нет вообще. Ты купи ему там пестик, а я подарю, ладно?
Я переглянулась с Ваней, и мы оба замолчали. Вдруг, непринужденный разговор Романа сменился темой измены. Правильно говорят — женская интуиция никогда не подводит.
— Блин, малыш, ну какие ... Ну какие тёлки? — Начал возмущаться он. — Ну ты чё? Чё ты такое говоришь, блин?
Последовала пауза.
— Героиня?
Мел с особой неприязнью взглянул на Романа.
— Ага. Ты смеешься? Нашли, да. — Он затянулся, а затем ошарашил нас следующим высказыванием: — Чё-то похожее на человека.
На моем лице отразилось изумление и я, указав на Сенина, возмутилась:
— То есть еще днем он Анжелку чуть ли не облизывал, а сейчас она чё-то похожее на человека?
Кислов молча кивнул.
— Ладно, я тебе, в общем, покажу.
Я тихо просквернословила.
— Какой же он, какой же ...
— Уебок? — Продолжил за меня Ваня.
— Давай-давай, и я тебя люблю. Пока-пока. Пока.
— Мгу, — Зыркнула я. — только хуже.
Режиссер скрылся в номере, и ничем не примечательный Егор, преисполнившись хладнокровностью и жестокостью, холодно выдал:
— Я убью его.
Я переглянулась с Борей и шмыгающим Ваней. По одному их стеклянному взгляду было понятно, что они разделяют взгляд Егора.