Избранный (18+)

На следующее утро, слишком тревожное для меня, Эшли, встав намного раньше , уже ждала с приготовленным завтраком за столом на двоих, где красовались яичница с беконом и тосты. Но не это привлекло мое внимание, хоть и поразило взор, а недопитая чашка кофе на столе, что еще наверняка хранит отпечаток его алых губ на краешке. Его пальцы касались ее, а в тот вчерашний вечер глаза обескуражено пытались мне доказать всю беспомощность моих чувств.

—Почему ты так рано встала? Тебе в школу только к восьми,—осведомилась, присев за стол и приглядевшись к аппетитному одиноко лечащему тосту.
—А я не иду в школу,—совершенно спокойно, как в порядке вещей, ответила девочка и отправила в рот кусочек бекона.—Что мне там делать?
—Ты относишься к школе сугубо негативно, зачем? Она не провоцирует тебя ненавидеть ее, ведь школу составляют люди ,а не предметы, что бездушно вращаются в этой рутине. Как бы грубо не звучало,ты должна посещать ее ради того, чтобы не потеряться в жизни, но не посредством получения образования, а общения. Мы вращаемся в социуме, ты не выживешь, если будешь избегать его
—Но социум не принимает меня,—она вздохнула, опустившись разочарованным лицом к чашке горячего чая.
—А зачем ты волнуешься о социуме, когда идет становление твоего характера? ТВОИХ ценностей и желаний. Каждый найдет соратника, стоит лишь направить себя и определиться с целями
—Но я не думала...
—Ты должна думать ради себя... Эта жизнь только твоя ,и никто не сможет указать единственный путь, если ты будешь слабой
***
На учебе мои глаза с усталостью то закрывались, то открывались, когда по столу проходится дикий шум от стука кулака моей сокурсницы, Карлы, которая постоянно испускала недовольные отклики в мою сторону. Но я устала. Мое состояние оправдано ужасным истощением психологических и физических тканей, они растягиваются, не позволяют спокойно вздохнуть и вытянуться. Нервы напряжены, голова раскалывается на части, когда всплывает грубый басовый голос и отдается по всему телу мурашками. Один ты смог сбить меня с ног, влюбить в себя и также смело оттолкнуть, что я с сожалением и болью захлопнула перед носом дверь.
Эшли я все-таки вынудила отправиться в школу, ибо не всегда метод отстранения срабатывает лучше принуждения, а сама с усталостью перебирала листы с лекциями около шкафчика.

Мой очередной день закончен. Я шла вдоль одной из улиц, засунув руки в карманы пальто, как меня резко остановили, развернув будто юлу. Это был низкорослый мужчина с заросшей щетиной ,морщинистым и шероховатым лицом, угрюм ,но одет достаточно опрятно и прилежно. Его глаза метались, кажется, концы пальцев омертвели и вовсе не двигались при жестикуляции. Я мимолетом оглядела того, похожего на потерянного щенка, и уже хотела быстро смыться, но он открыл рот и выжал что-то похожее не несвязанный текст.

—Повторите, что?—я пыталась прислушаться, сщурив глаза и нахмурив брови.
—В... Вы... В... М... —совершенно безобразное искривление рта сделали меня скептичной ,и я немедля ринулась вон. Бомж?
Хотя вовсе не похож. Статная одежда и волне ухоженные седые волосы, кроме макушки, где виднелась лысина. Он чертовски напугал меня. Его шрам около очертания уголка губ сбили с толку, а безобразное лицо, будто у уголовника, вызвали мурашки по коже.

Я скрылась за подавляющей толпой около магазинчика, обернувшись назад, застала этого мужчину, смотрящего словно сквозь остальных на меня. Но вовсе не холодный или отвратительный взгляд, а добродушный, молящий о чем-то. Я припомнила фамильную драгоценность-фотографию Дейва с другими членами семьи на большой поляне, где его отец поразительно напоминал этого незнакомца. Только шрамы изрядно изменили его внешность. Но как? Или у меня уже едет крыша из-за расставания с Дейвом? Странный случай, да и вся моя жизнь кажется навязчивой иллюзией. Я утопаю в ней с каждым разом все больше.
Дома меня встретила обескураженная Эшли с испуганным лицом. Маленький и тонкие пальцы впились в мое пальто, а лицо вжалось к ткань. Руки мои обхватили эту напуганную до смерти девочку, которая со всхлипами тихо причитала на моей груди.

—Ты чего? Что произошло?—я навязчиво стала заваливать ее вопросами, но ответа дождалась лишь спустя пару пошмыгиваний ее носа.
—Меня. Ищут,—смотря тупо в угол прихожей, она покачивала головой как больной в психушке, а затем разразилась настоящая истерика.

Я припала к полу, стараясь разомкнуть ее руки, вжатые в голову. Она вырывалась и металась по всей комнате, рвала волосы, и в истерике изнывала от собственно причиненной боли. У меня сжалось сердце. Я словно играю главную роль в фильме ужасов ,а вокруг меня тихий омут с чертями. Они заглатывают в собственный ад ,а отпускать не спешат:языки пламени сжигают мою душу, сердце Эшли заживо и причиняют жгучую боль и внушают страх. Только... Это не фильм. Это жизнь. Я в безысходности прислонилась спиной с ледяной стене и скатилась вниз, закрыв глаза руками. Что мне делать с ней? Эшли совершенно неуправляемая, и одними только словами поддержки до нее не докричишься. Бить или применять физическое насилие было бы высшей мерой жестокости и неадекватности.

Я трясущимися руками и полностью красным лицом, набрала судорожно номер Дейва и молила, лишь бы тот скорее взял телефон, и его грубой голосок на той линии дал знать о себе.

_Да?— Как бешено бьется мое сердце!
—Дейв!—воскликнула я обескураженно и в полной панике.
—Бриана, в чем дело?—сделав паузу, он прислушался к происходящему.—Эшли? Что с ней?
—Я не знаю,—так много слез страха и отчаяния я не проливала ни разу. Мой нос уже не чувствовал кислород, а тело потеряло чувствительность.—Прошу, приезжай, умоляю... —всхлипы раздавались с бешенной скоростью, а я с ужасом посматривала на обезумевшую девочку.

Ждать пришлось недолго, но словно целую вечность. Как же Эшли не хватало тепла ее любимого брата. В его объятиях она размякла, успокоилась и ослабела. Я, еле стараясь дышать, пыталась разглядеть ближайший стакан воды, чтобы утолить жажду. Голова кружилась, напрочь отбилось желание вставать с колен и следовать в комнату. Единственное, что нужно-отдых. Я устала. Мои ноги не держат меня, а спина, будто поломанная, согнулась в извилину. Но мне стало намного легче, после прикосновения Его сильных и тяжелых рук. Они обняли меня, приковали к себе, а отрывистое дыхание щекотало мне шею. Мои руки утопали в копне его густых темных волос, а голова нежилась на просторах черной рубашки, пропитанной запахом элитного одеколона. Где же ты был так долго, что я умирала? Сейчас ,мне удалось понять степень зависимости от этого дурманящего человека. Дейв понес меня в комнату, а Биллу приказал немедля отвезти Эшли домой, где та хорошенько отоспится и чуть подлечится. Знакомый доктор и психиатр поможет ей реабилитироваться от столь тяжелой и продолжительной истерики. Я присела на край кровати. Передо мной обеспокоенный Дейв, чей вид оставляет желать лучшего:неопрятная одежда, лицо убитое, с большими мешками под глазами от недосыпа, одичалый вид и странный оскал, еле заметное присутствие свежего и бодрого человека.

—Что ты с собой сделал... —тихо шепнула с жалобным видом, кончиками пальцев пройдя по его холодной щеке.
—Я всегда таким был,—безнадежно улыбнулся, опустив голову.—Я скучаю...

Ох, как же мне хотелось этого услышать. Я немного встрепенулась, не смогла укрыть искры в глазах и лучезарную улыбку.

—Ты даже не представляешь, как же сходила с ума я... Ты... Убил у меня стремление к жизни. Я потерялась. Искала в тысячи лиц твое единственное отражение, цеплялась за Эшли как о твоем напоминании, и даже не пыталась попрощаться с тобой, в то время, как ты безжалостно оттолкнул меня вон...
—Нет, ни в коем случае,—он подвинулся ближе, рукой легко прикоснулся к моей щеке, ничего внутри я почувствовала порхание бабочек.—Я хочу тебя защитить. Всего лишь. Одно просто желание
—Но Они знают обо мне, у Эшли случилась истерика, я была в панике, ничего не могла сделать... —ладонями прикрыла лицо, вороча головой.
—Это ужасно, ведь Они уже здесь. Давно. Ходят за нами по пятам и выслеживают. Я думал, что отстранившись от тебя, смогу обезопасить твою жизнь, но, в итоге,погас сам,—Он говорил это проникновенно, так чувственно, что мое сердце в унисон с его ритмично стучало в груди.
—Не оставляй меня, я устала. Больше не хочу страданий
—Но со мной их будет больше, хуже, чем ты можешь вообразить
—Вовсе нет,—я встрепенулась и обняла его так крепко, как только позволяла физическая сила.—Без тебя уже нет жизни, как и твоей без меня. Мы зависимы друг от друга. Хоть прошло так мало времени с нашего бурного знакомства, я все-таки действительно влюбилась, а затем это переросло в нечто большее, любовь, которая сейчас и никогда не позволит отдалиться от тебя...

Но Дейв молча сжимал меня все сильнее. Я никогда не думала, что простые объятия могут так много значить для нас обоих. Воссоединение наших внутренних связей, интуитивно, на подсознательном уровне, мы ощущаем невероятно крепкое притяжение и влечение друг к другу.
Ночь была бы одной из тех невыносимых и сопливых разрушенных надежд, если бы Дейв не забрался в теплую постель и не покрыл мою шею, а затем и губы чувственным поцелуем, который оставил неизгладимый след.
Я была совершенно спокойна в эту потрясающую и волшебную ночь, где мое желание находится рядом с любимым сбылось, а наши тела слились, как доказательство единения душ и их нерушимого союза.

*Истерика