Избранный (18+)

—Бри, постой,—до мурашек пробил прекрасный грубый голос моего мужчины, который со страхом в глазах озирал мои страдания и не мог не выразить того же.

Я мотнула головой и в пол оборота повернулась, сделав один глубокий вдох. Его уверенность рассеялась в тот самый миг, когда взгляд и наши глубинные терзания встретились в этом танце глаз, и каждый ощущал всю великую силу чувства, овладевшего нами. Еще несколько мгновений.
Мы молчим, ослепленные нашим желанием подойти к друг другу ближе и наполнить частичкой сладостного поцелуя, но обстоятельства сильнее нас, они растоптали любые надежды на счастливые минуты.

—Я хотел спросить... —отчужденно,в прибывающем мрачном полете, спросил Дейв.—Как институт? Тебя все устраивает?
—Напрасно ты задаешь такие вопросы,лучше сходи к сестре,—неожиданно холодно и так проникновенно пронзила моя фраза его, что тот непонятным образом посинел и скрючился, снимая обувь.

Но Эшли сама почтила нас своим королевским присутствием и, окинув обиженным взглядом обоих, умчалась прочь из квартиры и даже охранник не смог остановить ее. Такую взбалмошную и неугомонную Дейв видел ее в первый раз. Это отразил его оскал и непонятливость в каждом изгибе лица:кривой улыбке, складках на лбу и нахмуренных бровях.

Телохранитель бросился в погоню за беглянкой, в надежде поскорей вернуть ее домой, а брат, хоть и стоял в непривычно холодной манере, все рано переживал.

Он вошел в подаренную квартиру, где улавливал мои витающие в воздухе ароматы элитных духов от известных марок,и осматривал дорогую одежду, которую я успела прихватить из Избранного Клуба, не оставив так и намека на своё присутствие.
Дейва озадачила моя непринужденность и леденящая манера говорить на протяжении всего времени. Но только... Знает ли он, насколько страшно и больно держать в себе все чувства, которые так и просятся вырваться наружу? Наверняка. Ведь обстоятельства вынуждают его чувствовать также и ровно столько же, сколько и я.

—Какие планы?—решила прервать это неудобное молчание и предложила вскоре пройти на кухню, чтобы заварить обоим чай. Наша задача—ждать, пока Эшли не примчится или насильно не приведется охранником.
—Я не считаю нужным тебе говорить,—это возмутило меня.
—С каких пор я тебе чужая?—от мимолетной злости резко поставила чайник на плиту, и ее прутья отдали четкий противный звук.
—Это не обговаривалось,—заметил он грубовато.—Хочешь разобрать меня по кусочкам?
—Да, хочу,—твердо настаивала, сжав плотно руку в кулак.
—На самом деле, есть еще одна причина... —он остановился на этот моменте, будто скрывая что-то ужасное.—Я... Я просто не верю, что ты меня любишь
—Что?—шепнула себе под нос, глупо улыбнувшись на это заявление.
Хоть неумеренное, но явно правдивое. Дейв не старался выдумывать какие-то глупые причины и оправдания, лишь открывался, но лучше бы я не знала об этом. Просто недоверие... Но как можно не почувствовать столь сильное притяжение между нами, а мои чувства... Как может он игнорировать их?

—Что за бред?—я повернулась от стола, поставив на стол наполненную кофе кружку с излишней напряженностью, что несколько капель пустились на стол, разлетевшись в воздухе.
—Это правда, я всегда отличался прямолинейностью,—с досадой выпалил он, сдерживая привычные ему качества раздражения и злости.
—Нет, ты отличался слабостью,как и сейчас,—присела напротив за свой угловатый столик, пальцем водя по окружности конца.
—О чем ты?—взбодрился он ,и его глаза живо заблестели. Мерцали как блуждающие в небе яркие огоньки.
—Ты не видишь, насколько сильно то чувство, которое между нами. Ты просто боишься, прикрываясь своим прошлым и недоверием. Разве такое вообще можно говорить? Хоть одна смогла признаться тебе и отдаться так, как я? Кто-нибудь?—мой тон повысился, но голос оставался спокойным и мирным, а душа рвалась на части и обливалась кровью.—Отвечай!
—Нет,—виновато опустил голову и уставился на кружку с кофе.
Как будто высматривал что-нибудь похожее на свои слезы, которые застилали в ту ночь его глаза. Такие туманные и стеклянные, не выражающие почти ничего, но не сейчас. Не тот случай. Ожидание увидеть соленые капли растаяло в воздухе, когда передо мной предстало чистое и совершенно невозмутимое лицо.
—И чего же ты? Даешь слабину?
—Не выводи на провокации. Да, я слаб в вопросе любви, но зачем ты требуешь то, что невозможно? Иногда мне кажется,любовь безнадежный случай для таких, как я
—Неужели? Ведь ты неплохо разбираешься в людях, так зачем полез ко мне? Ради развлечения? Ну да, знаю... Мне жаль,—мой голос вновь переменился. С громкого на контральто.
—Моя слабость-это ты и твоя сильная любовь,—признался тот, протерев руками лицо.—Я низок перед тобой. У меня есть сила признать, но выразить... Просто не в состоянии
—И это говоришь Ты? Человек, что владеет клубом, столько пережил, увидел, так настрадался
—Именно... Это откладывает опечаток на всю дальнейшую жизнь. Нет больше забот, а бизнес... Ты не представляешь, какими трудами и интригами я заслужил это место

Воспоминания Дейва:

В еще один прожитый мной день, произошли события редких перемен и досадных объяснений. Я и сейчас  не верил, будто на вершине мира властвовал над людскими желаниями и пороками, ловил их громкую тишину и искушенные взгляды. Настолько приятно осознавать владение клубом, где в жизнь притворяются разные эмоции и чувства, но этого испытать мне не дано. Крахмальная темная рубашка плотно сидит на моем теле, а серебряная цепочка на шее немного скрывает недавние побои, мелкие шрамы, что оставил недавний бой. Джинсы идеально дополняют образ ,и всякие побрякушки здесь неуместны.

Я вдыхал кальянный дым, который разносился бурными ветрами по клубу и проникал в мой кабинет, уже окрашенный дымом сладких сигарет, но эти запахи давали необыкновенный вкус для носа, словно ты пьешь эти ароматы, как наркотик. Погружаясь все сильнее в темную дымку, заволакивающую в таинственный сон, меня прерывает настойчивый стук в дверь. Только вчера я вступил на пост управляющего, а уже не знаю себе равных:ни по знаниям, ни по силе уважения других. Часто замечаю в людях истощающий передо мной страх, что не может не радовать. Сначала, боялся я—теперь меня. Упиваться своими полномочиями без вмешательства коррупции, а действиями, подкрепленными уважением —самая большая сила.

В кабинет вошёл мой лучший друг Эш. Наша дружба берет начало задолго до моего восхождения на вершину, когда я еще работал обычным официантом на пол ставки и не мог даже купить себе и Эшли еды, которой катастрофически не хватало. Эш отчитался передо мной, упомянул о доходах и расходах, провел беседу с нанимающимися официантами и бармэном, а я наблюдал в стороне с привычной мне манерой сокола:зоркий глаз и еле заметный оскал, острый слух и чуткость. Именно такое будущее мне представлялось, и неужели я добился своего положения и стал полноправным хозяином своей жизни? Но...
Чего-то не доставало в этой пучине, хотелось новых ощущений и мечтаний. Амалия. Пожалуй, эта девушка неплохо развлекала и заставляла думать о ней, постоянно и навязчиво вбиваясь в голову. Ее образ:внешность и приятный опьяненный голос, изящное тело танцовщицы и каждый изгиб, который я восхвалял, казались безупречными, но все равно не было покоя. Нет в ней чего-то для меня важного. Искренности. Хотя, не спорю, эта чертовка олицетворяет меня:такая же напыщенность, властолюбие и жесткость, но по сравнению со мной, она выглядит жалкой пародией.
***
Мне нужно было срочно уехать по делам на встречу к Беннету, который обещал продать акции и подписать важный договор о купле -продаже фирмы в его новом районе. Дела идут на ура. Каждый день я проживаю как в настоящем раю:купаюсь в пенистых и ароматных ваннах, где каждая свечка имеет специфический запах, проникая в мое тело. Большая квартира подарила мне уверенность в завтрашнем дне и мимолетную улыбку Эшли, которая все больше раздражала своим неудовлетворительным поведением. Вечные прогулы в школе, замечания учителей, драки—это малость, чем она может похвастаться. Поэтому верный телохранитель начал следить за ней. Постоянно и всюду по ее пятам.
Эш предупредил, что к нам на работу заявилась новая бедная студентка из бедного района Сиэтла, подружка Брук. Не знаю, но эта особа пока, по отзывам друга, примечательна и очень молода. Что она забыла в свои 19-ть в таком месте?

*Признание