24. Семья
К великому сожалению Ибо, когда они отъехали от его родного города, Сяо Чжань пересел от него на второго коня и сменил морок на другой: вместо девицы на него сейчас вновь смотрел тот высокий мужчина невнятной наружности со знакомыми темными умными глазами. Повздыхал, конечно, но смирился: надо значит надо, потерпит - не маленький.
Потому что безопасность сейчас важнее всего, особенно когда они въехали в соседнее царство. Кощея, конечно, никто из обычных людей не знает в лицо, но кто может гарантировать, что им на пути не попадется тот, кто видел великого колдуна лично?
И даже на ночевку они останавливались в том же составе, чтобы не вызывать подозрений: ну, едут куда-то два путника - мало ли тут таких. Свой приметный меч Ибо оставил дома во дворце, поэтому добротная одежда - единственное, что может выдать его непростое происхождение. На эти мысли вслух Сяо Чжань лишь тихо фыркает:
- Ага, только выражение лица сделай попроще и осанку не держи, а то от тебя за версту разит благородным отпрыском.
- Вот так? - он гротескно корчит рожу и скрючивается. - Так тебе я больше нравлюсь?
- Идиот! - Кощей закатывает глаза, но при этом все равно усмехается. - И зачем я с тобой связался?
- Это я связался с тобой - и отвязываться не собираюсь, учти!
Уголок рта болезненно дергается на такое опрометчивое заявление, а Ван Ибо хочет ударить себя по лбу: опять напомнил об их связи, о которой решил подумать как-нибудь потом. Но придумать что-то успокаивающее не успевает, потому что Сяо Чжань резко останавливает коня, всматриваясь во что-то на обочине дороги:
- Погоди.
- Что там?
Ибо тоже притормаживает Яблочко, который все это время тоскливо смотрит на его спутника и с завистью - на другого коня. Ведь это он должен быть под этими длинными красивыми ногами!
- Мне показалось или?..
Они уже на подъезде ко второй столице, поэтому поджидать их может что угодно - и кто угодно, даже очередные наемники. И Ибо тут же спешивается, извлекая меч из ножен:
- Я проверю, подожди меня тут.
Но Кощей быстрее оказывается перед ним:
- Не может быть!
Теперь и царевич видит то, что так удивило колдуна: маленький чумазый мальчик, который испуганно выглядывает из дорожных кустов:
- Это...
Он еще никогда не слышал, чтобы голос его возлюбленного звучал так мягко и надрывно одновременно:
- Юань!
Ребенок, который опять спрятался, реагирует на это имя, настороженно высовывает только голову:
- Вы меня знаете?
Кажется, Сяо Чжань сейчас заплачет, проводя рукой перед лицом и снимая морок:
- Юань, это я.
Мальчик неожиданно вскрикивает и заливается слезами, но уже больше не прячется, а бежит прямо в протянутые руки присевшего на корточки Кощея, спотыкаясь:
- Чжань-Чжань!
Ван Ибо может только растерянно смотреть на то, как его любимый подхватывает мальчика, крепко прижимая к себе:
- Как ты тут оказался, маленький? Что случилось?
А Юань захлебывается слезами, повторяя:
- Ты вернулся за мной! Ты вернулся за мной!
- Конечно, вернулся. Как я мог оставить своего сладкого пирожочка.
- Мне сказали, что ты умер! - темные заплаканные глаза обвиняюще смотрят прямо на взволнованного колдуна. - Что ты не придешь!
Сяо Чжань горько улыбается, обнимая еще сильнее:
- Если бы понадобилось, я бы воскрес, чтобы забрать тебя. Но почему ты здесь? Что случилось?
Губы мальчика дрожат:
- Мы с тетей сбежали из дома, когда... когда...
Сяо Чжань бережно баюкает рыдающего ребенка, приговаривая:
- Не надо, мой милый, я все понял. И я так рад, что вы живы, - и только после этого смотрит на растерянного Ибо, поясняя. - Это Вэнь Юань.
- Вэнь?! - до него медленно, но доходит. - Тот самый Вэнь? Получается, это с его тетей я был помолвлен?
И ему совсем не нравится, как потемнели эти глаза:
- Хочешь вернуть все назад? Юань отведет нас к ней, увидишь свою нареченную, по которой так соскучился.
Он не выдерживает и обнимает их обоих в попытке успокоить:
- Да я ее никогда не видел! О помолвке договаривались родители, а личная встреча так и не состоялась. И не нужен мне никто, кроме тебя - придумал тоже!
Юань перестает всхлипывать и даже успокаивается, с любопытством выглядывая из-за плеча Кощея:
- Чжань-Чжань, а это?..
Чжань-Чжань краснеет невероятно мило:
- Это Ван Ибо, он...
- Его жених, - лучше сразу все прояснить, чтобы ни у кого больше не было сомнений.
Кажется, и Кощей, и мальчик охают одновременно, но последний успевает спросить быстрее:
- А разве так бывает? Жених был у моей тети, а Чжань-Чжань - парень.
Ван Ибо тут же спешит уверить:
- Конечно, бывает. Вот решим с Чжань-Чжанем пару вопросов - и сразу заключим брак, чтобы больше никто не сомневался.
Ага, только пережить нервный приступ папеньки, истерику маменьки и еще пару мелочей вроде мести врагам колдуна и народного бунта, что они пошли против традиций.
- А у Чжань-Чжаня ты спросить не хочешь его мнение? - его любимая змеюка знакомо раздраженно шипит.
Ибо лишь невинно хлопает ресницами:
- Ты же сказал, что я - твой. Уже передумал?
Возмутиться еще больше Кощей не успевает.
- Юань! Куда ты убежал - тут опасно! - запыхавшаяся бледная красивая девушка появляется из тех же кустов, где прятался Юань, и останавливается, изумленно прижимая ладонь ко рту. - Сяо Чжань!
Ван Ибо очень надеется, что среди способностей его жениха нет чтения мыслей, потому что может здорово отхватить за "красивую", но тот радостно улыбается:
- Вэнь Цин!
И теперь уже обнимает обоих: и мальчика, и его тетю, пока Ибо растерянно смотрит на них всех, не зная, что делать с этими уже бесконечными слезами шока и радости.
- Но как... Мы думали...
- Со мной все в порядке, я вернулся.
- Но нам сказали!..
- Знаю, знаю. И все-таки я жив, как видишь.
- А это?..
Ван Ибо открывает рот, чтобы представиться своей уже не-невесте, как Юань громко и радостно заявляет:
- Это жених Чжань-Чжаня - Ван Ибо.
Упомянутый Чжань-Чжань снова мучительно и восхитительно краснеет, пока Вэнь Цин переводит недоуменный взгляд с того на царевича:
- Жених? Ван Ибо? Тот самый Ван Ибо?
Он криво улыбается, потому что ситуация и правда странная:
- Вот и познакомились, царевна. И да: теперь я его жених.
Вэнь Юань подливает масла в огонь:
- Получается, что Чжань-Чжань увел у тебя жениха?
Кощей задыхается от возмущения от такого предположения, как и Ван Ибо:
- Я что - теленок безмозглый, чтобы меня кто-то мог увести?! Просто я люблю Сяо Чжаня, поэтому хочу быть с ним.
Как невероятно легко смутить этого злобного злодея - просто загляденье!
Теперь краснеют не только щеки, но и уши, которые так и хочется поцеловать!
Но на них пристально смотрит с приоткрытым ртом Юань, а также Вэнь Цин, в которой куда меньше восторга, но куда больше сомнений:
- Эммм, понятно. Да я, собственно, не претендую. Но зря ты вернулся, Сяо Чжань - тебе опасно тут находиться.
Тот мгновенно вспыхивает яростью, направленной явно не на девушку:
- А вам?! Вам тут хорошо?! Вас выкинули из дворца как бездомных шавок!
Вэнь Цин упрямо поднимает подбородок:
- Зато мы живы! И справляемся!
Сяо Чжань горько выдыхает:
- Я очень рад, что это так, но я хочу для вас лучшей судьбы, чем копаться в грязи на обочине дороги, - и машет в сторону чумазого по уши Юаня.
Тот очень знакомо тоже вздергивает подбородок:
- У нас все хорошо! Я просто играл в редиску, которая растет на грядке. Тетя сказала, что когда я вырасту, то буду о ней тоже заботиться, вот я и хотел поскорее.
Кощей улыбается сквозь слезы, снова прижимая мальчика к груди, совсем не боясь испачкаться:
- Ты моя чудесная редисочка! Ты обязательно вырастешь и будешь самым замечательным!
У него самого сердце щемит, когда он смотрит на этого худенького и болезненного ребенка, поэтому вообще нет никаких сомнений:
- Мы заберем вас отсюда туда, где вы будете в безопасности и в достатке. Вы не будете ни в чем нуждаться.
Вэнь Цин ожидаемо ершится:
- Нам не нужна милостыня! Мы сами справимся.
Ибо устало вздыхает: вот реально с одной грядки они все - такие гордые, что колдун, что семейство Вэнь:
- Это не милостыня - я помогаю семье. Своей семье.
И смотрит прямо во влажные от слез глаза Сяо Чжаня:
- Нашей семье.