ᦓꪊꪀ ꪖꪀᦔ ꪑꪮꪮꪀ
Прошёл год, в ходе которого Дишес отчайно боролась за жизнь на мировых аренах Англии, побеждая многих сильных соперников. Но увы, это дело ей успело наскучить, когда уже через месяц она потеряла все силы. Ей стало тяжко носить на тренировках груз, шагать, бегать и прыгать. Но наглый пастух и не думал снижать нагрузку, ему нужно было и дальше получать от кобылы деньги. Возможно, кобыле просто нужен был отдых от ежесуточных тренировок. И в один прекрасный день ей снова удалось сбежать.
Конюшни в ново месте были отвратительные. Ставни уже гнили, а стены разваливались сами по себе. Ночью Дишес с лёгкостью удалось выбить дверь своего стойла задними копытами. Затем она, как в первый раз спокойно вышла из конюшни, пока никто того не видел. Саму конюшню ничего не освещало, и заметить беглянку в ночной темноте было невозможно.
Дальше был вопрос – куда идти? Место находилось очень далеко от родного табуна, кругом посёлки и города. Дишес удалось улизнуть и от туда.
Целую ночь она шла, куда глаза глядят. За два часа она смогла преодолеть около ста километров. Её выносливость позволила ей же добраться до ближайшего пастбища. Какого было удивление, когда вдалеке она увидела свой любимый табун. Вожак табуна не сразу заметил в окружении белоснежную кобылу. Лошади очень плохо видят в темноте. Он почувствовал рядом с собой чей то чужой запах: запах лошадиного пота, мужского адикалона. От усталости бедная Дишес просто не смогла подать знак присутствия, она сразу провалилась в сон. Последнее, что её голубые глазки видели – как к кобылке приближался силуэт лошади. Затем раздалось ржаней, взвизги и рык...
***
Сон...
Хороший сон...
Белоснежная лошадь скакала галопом по полю, рассекая холмы и реки. Верхом на ней сидел парень, это был старый, любимый Нок. Всё тот же тёплый и весёлый юноша. Смеялся с задорным видом. Временами он подбадривал Дишес, говорил, что бы она галопировала быстрее.
Увы, этот сон не продлился долго, как показалось. В один момент Нок упал, оставшись в далеке со сломанной, окровавленной ногой. Оглянувшись, Дишес видела уже не своего Нока, а страшную картину из окровавленного тельца парня, что лежит в переломанными костями и разбитым черепом. Но она продолжала бежать, совсем не останавливаясь, только... Бежала она своём месте! Будто неведомая сила не давала ей плыть по полю дальше. На момент она будто уже опустилась под землю, всё ещё не останавливаясь. А затем, ей и самой пришлось упасть. Следующая картина показалась ужасной. Сама лошадь, будто видела себя со стороны. С ней происходило ужасное...
Замертво упав, Дишес дёргалась в панике и пыталась проснуться. Но во сне это казалось так, будто она билась в истерике, лёжа на кровавой траве, окрасившейся в такой цвет из за огромной раны на бедре у лошади. Помимо этой критической раны, по всему телу было таких тысяча.
От такого ужаса бедняжке быстро удалось проснуться.
Дишес сразу оглянулась вокруг и была заметно удивлена. Рядом не было никакой травы. Ни табуна, не природы. Она лежала в загоне с мягкой попоной на теле. Сам загон был очень красивым, тёплым, комфортным и приятным. Как же она тут оказалась?
Тихо поднявшись на копыта, кобылка стряхнула опилки со своей белоснежной шерсти, затем выглянула из-за двери. В проходе было два человека: человек в белой форме и некая девчонка с белым шлемом. Оба человека говорили о чём-то на своём языке, изредка оглядываясь назад.
Девочка очередной раз оглянулась назад, и наконец увидела, как из за стойла выглядывает белоснежная мордашка.
– Ох, ты наконец проснулась! - промурчал тихий голос из неоткуда.
Эта девочка, с яркой, как тёплое солнце улыбкой. Она быстро подбежала к загону лошади, затем уверенно протянула ей кусочек сахара, который так обожает Дишес. Но кобыла не стала есть с рук человека, она повернулась к ней задом и эгоистично опустила голову.
"Я не могу допустить того же, что было с тем юношей..." - мельком задумалась лошадь, решая вообще не контактировать с людьми.
– Какая своенравная. Наверно, она через-чур дикая, – её тихий голосок донёсся до ветеринара.
– Вы можете заняться её небольшой заездкой вместе со своим братом, мисс Изабель Дюфрен. Ваша мама сказала, что эта лошадь может стоить нереальных денег.
– Я и брат? Но почему? Это же так опасно! – Изабель, расстроевшись, кинула сахарок в кормушку к Дишес, уйдя ближе к доктору.
– Не знаю, мисс. Ваша мама сказала вам это передать, когда она собиралась уехать в академию. И, прошу простить, наш с вами сеанс окончен, мне нужно идти. – Женщина скромно скрестила руки, затем взяла свою сумку и ушла из конюшни.
– Мама так сказала... – слегка с французским акцентом произнесла она.
Девочка задумчиво уселась на холодном полу около загона Дишес, задумавшись о чём-то. Её тёмные глазки рассматривали каменную плитку пола.
– Раз мы пока не нашли твоего хозяина, ты будешь у нас...
Дишес уже не хотела слушать свою будущую хозяйку. Ей казалось, что она должна была проснуться на пастбище, а не в этом скучном месте. Скоро она и из этой конюшни сбежит, если сама этого захочет...
"Неужели, мне в очередной раз дадут название, дабы проявить свою фантазию и чувство собственности..." - раздалось в мыслях лошадь, после чего та обезнодёженно фыркнула.
– Будешь у меня Ченоа. Уж сильно ты мне напоминаешь мою умершую лошадь... – теперь Дишес стала Ченоа.
Будет очень сложно привыкнуть ко второму имени...
"Тоже мне... Идеальная причина рассказать о своей лошади..." - опять задумалась она.
Да... Кто бы не говорил, Дишес всё понимала. Даже, когда кто-то думает, что лошадь не может понять элементарного... Тогда люди даже не догадываются, что лошади знают их наперёд, лишь притворяются резгающими... Бываю многие, кто понимают, но просто не могут донести такую же мысль до самого человека. В таком случае, пытаться понять человека становится бесполезным и слишком сложным делом.
Смотря в пол, Изабель поведала Ченоа историю о прекрасном коне, который был в её сердце с самого младенчества. Этот конь был серой масти с тёмными глазами и ярким чёрным пятном на крупе. Его грива развивалась на ветру как флаг. Он был красивой, андалузской породы, ещё и очень редкой масти. Девочка души в нём не чаяла. Тренировала, заботилась. В один момент у него случились колики, после которых он не смог обратно подняться на копыта.
– Его пришлось усыпить. Тогда я была на сдаче экзаменов в конной академии. Мне было ужасно больно, что я не была со своим любимым конём, когда это было необходимо.
Изабель, как только узнала о болезни коня сразу хотела его навестить в последние минуты, но тренер просто не разрешил того сделать. И сейчас, на этого тренера таится вечная злоба.
– Почему он не смог меня отпустить? Я не попрощалась с ним, не успела...
В итоге, она даже не могла посещать его могилу, так, как ей было стыдно видеть его надгробную плиту.
Теперь девочка мысленно винит во всём академию. Из-за того случая у неё с годами сформировался весьма эгоистичный характер к ученикам той самой академии. Какие же это эгоистичные и зависимые люди, думающие лишь о себе, зависымые лишь от своих достижений и похвалы. Люди, кто думают, что только у них может быть самая плохая ситауция, на которую они каждый раз жалуются всем, и не задумываясь о проблемах других.
Увы, Ченоа даже не было грустно за Изабель, она и не понимала почти всех её слов. Один раз она лишь попробовала ударить задними копытами по двери, думая, что это может сработать, как прошлые два раза. Только эти стены были куда массивнее и прочнее, чем тогда, и сейчас это не получилось провернуть, как раньше.
– Ты даже не подпускаешь меня к себе. Каким образом я могу тебя научить верховой езде?
"Быть может, я знаю азы верховой езды лучше тебя!" – Думала Ченоа, эгоистично смотря в окно.
Она рассматривала местность, и где она будет прибывать ближайший месяц. Наверно тут не так и плохо, как показалось на первый взгляд.
Тихо и спокойно, на поле расположено пара левад с лошадьми, потом рядом можно было заметить и красивый дом. Как подумала кобыла, там могли жить люди.
– Наверно твои прошлые хозяева тебя сильно вымотали, раз ты имеешь такие мускулы. Да и твой характер говорит сам за себя.
Девочка начала осторожно рассматривать лошадь через щель в двери. Могло показаться, что Ченоа имела отчётливую мышастую масть, но это не так. Из-за грязи белоснежный окрас вовсе пропал, оставив после себя только лёгкий светлый оттенок на месте морды и крупа. То, что сказала Изабель безусловно было правдой.
– Наверное, мне бы было легче тренировать тебя одной...
Она никак не хотела делить лошадь со своим братом. Как позже выяснилось, брат не имел особых навыков в верховой езде, заездке лошадей, работы в руках и так далее. Ему вечно удавалось быть лучше Изабель, даже, если она на её фоне он был глупцом. Мама и остальные тренера академии считали, что их любимый ученик может без проблем ездить на самых сложных лошадях. Брат умел искусно врать, потому ему сразу удалось всех убедить на словах, что он имеет не реальный потенциал. И все верили. Но когда дело касалось сложной задачи, то этот мальчишка тут же пропадал, или находил ловкие отмазки. Оказывается девочка каждый раз пыталась показать себя на тренировках в конной академии, что бы мама признала её хорошенько наездницей. Но пока, она лишь лучшая в большинстве своих групп наездников. Она считала, что эта группа бездарей, которые не могут держать в руках даже поводье. Но увы, мама напрочь отказывается переводить свою дочь в более старшие подгруппы, что бы девочка могла развиваться.
– Каждый раз мне приходится слушать о том, как моя мама хвалит этого идиота... Но я езжу лучше него! – На минуту Изабель задумалась. А правда ли то, что она ездит лучше? – По крайней мере, я так считаю.
Прошла пара минут молчания, после чего девочка разом опомнилась.
– Точно, заездка! Я принесу экиперовку и всё самое важное.
Ченоа сразу навострила свои ушки, как только очередной раз услышала "заездка". О боже, как много раз она уже слышала это от людей.
Пока Изабель ходила от одного амуничника к другому, к столу лошадки подошла детская фигура лет десяти - двенадцати. Эта фигура успела лишь окинуть презрительным взглядом кобылку, затем скрыться в стенах конюшни.
В то время девочка уже успела подойти.
– Я не скажу маме о моей индивидуальной заездке, пусть она удивится, что я и одна смогу тебя укротить! – Чуть с усмешкой произнесла она, медленно открывая дверцу загона.
– Что ты делаешь? – Послышался вдруг из прохода мужской возглас.
Со страху Изабель успела дёрнуться, после чего всё таки смогла лёгким взмахом руки одеть на Ченоа чомбур. Кобылка в свою очередь сильно испугалась и попыталась ударить девочку копытами, но та ловко увернулась от удара. Как ни как, она одна из лучших в своём деле.
– Вильям? Ты должен был быть в академии! – Тревожность произнесла она.
– Тебя это волновать не должно! Что это за лошадь? – Его голос был низок, занощив и прерывист. Будто говорит не парень, а мальчик лет пяти или шести.
– Значит тебя это тоже волновать не должно! – Было видно, что Изабель даже боится возражать. Но иначе брат бы создал большую проблему.
– Пф! Понятно всё. Очередная кляча, которую ты хочешь преобразить.
Вильям лениво закатил глаза, затем взмахнул блондинистыми волосами и ушёл по направлению к выходу.
– Главное, что бы он не спросил о тебе у мамы! Иначе я не смогу с тобой работать в спокойствии, – её глаза наполнились тревогой. – Он не умеет работать с лошадью... Я знаю это...