Лига справедливости

Дания выбрала для тренировки отдалённый уголок базы, где её не могли видеть и слышать другие. Зал был пуст, только тяжелая груша висела в центре, словно вызов её злости и боли. Здесь она могла выплеснуть всё, что кипело внутри, не беспокоясь о том, что кто-то увидит её слабость. Девушка стояла перед грушей, её дыхание было размеренным, но напряжённым. Она чувствовала, как внутри нарастает буря эмоций — гнев, боль, разочарование, страх. Всё это смешивалось, превращая её мысли в хаос. Единственное, что могло принести ей хоть немного покоя, — это физическая нагрузка, возможность сосредоточиться на чём-то реальном, ощутимом.

С силой нанесла первый удар — её кулак врезался в грушу с глухим звуком, заставляя снаряд качнуться в ответ. Затем последовал ещё один удар, и ещё. Дания била, стараясь вложить в каждый удар всю ту ярость, что копилась в ней с каждым днём. Её руки двигались всё быстрее, удары становились всё более мощными и точными. Но она не ограничивалась обычными ударами. Её движения были плавными и уверенными, словно она танцевала, но этот танец был полон ярости. Дания практиковала новые трюки, комбинируя удары кулаками и ногами, добавляя в свои движения акробатические элементы. Она сосредоточилась на том, чтобы её тело двигалось в унисон с мыслями, чтобы её удары были точными и смертельно опасными. Каждое движение было идеально выверено, каждая атака направлена с точностью, словно она не просто тренировалась, а готовилась к реальной схватке. Её дыхание становилось всё более прерывистым, но она не останавливалась. Она чувствовала, что стоит на грани, что ещё немного, и она потеряется в этой ярости, но это её не пугало.

Время перестало существовать. Она полностью погрузилась в свои мысли, в этот внутренний мир боли и гнева, который нашёл выход в её тренировке. Дания представляла, что каждый удар — это удар по тем, кто предал её, кто обманул её. Она хотела разбить эту грушу на части, как будто это могло помочь ей собрать свои разрозненные мысли воедино.

Наконец, силы начали её покидать. Её удары становились слабее, дыхание — более тяжёлым. Но она всё равно продолжала бить, даже когда пот начал стекать по её лицу, а руки начали неметь. В этой изнуряющей тренировке она пыталась не потеряться сама в себе, не дать этим тёмным мыслям поглотить её полностью.

Когда она, наконец, остановилась, груша всё ещё покачивалась, как будто издевалась над её усилиями. Дания тяжело дышала, её руки дрожали, но внутри она чувствовала себя немного легче. Эта тренировка позволила ей хотя бы на мгновение отпустить ту боль, что терзала её сердце.

Блондинка, ослабленная и измотанная после интенсивной тренировки, направилась к ближайшему стеллажу, где лежало полотенце. Она подняла его и медленно провела по лицу, стирая пот, который струился по вискам и шее. Её дыхание было ещё неровным, но она старалась взять себя в руки, заставляя лёгкие работать ровнее и глубже.

Открыв бутылку с водой, она сделала несколько жадных глотков, ощущая, как прохладная жидкость наполняет её тело новой энергией. Вода смыла остатки усталости, но не могла утолить того внутреннего огня, который всё ещё тлел внутри неё. Закончив пить, она откинула пустую бутылку в сторону, не придавая этому значения. Внутри всё ещё бушевали эмоции, и несмотря на усталость, её мысли были обострены. Она посмотрела на своё отражение в зеркале, и в глазах отразились беспокойство и упрямство. Каждая её клетка продолжала бороться, и даже сейчас, когда она пыталась восстановить силы, она знала, что эта борьба далека от завершения.

– Так и будешь себя изматывать на тренировках, – раздался знакомый голос. Дания уже перестала пугаться его внезапного появления, лишь лениво развернулась, слегка склонив голову.

– Тебя слишком много стало, не находишь? – Раздражённо выдохнула она, отворачиваясь обратно и нервно заправляя короткие волосы за уши. Она начала собирать свои принадлежности, стараясь не показывать, насколько его присутствие её беспокоило.

– Меньше не станет, – усмехнулся Картер, наклоняясь, чтобы поднять её бутылку. Протянув её девушке, он продолжил, – Зайди ко мне через два часа.

– У меня были планы, – ответила она, не глядя на него, и направилась в сторону дома. – Книги интереснее будут.

Но в её голосе слышался лёгкий оттенок сомнения, будто даже она не верила в своё собственное оправдание. Картер наблюдал, как Дания уходит, её напряжённая фигура исчезает за поворотом. Он понимал, что её слова были лишь попыткой избежать встречи, но её желание отгородиться от него только усиливало его интерес. Он знал, что девушка измучена не только тренировками, но и внутренней борьбой, которая продолжалась в её голове. Дания шла быстрым шагом, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Её тело было усталым, но ум работал на пределе, заставляя прокручивать в голове всё, что произошло за последние дни. Каждое слово Картера, каждое его движение заставляли её сердце биться быстрее, но вместе с этим росла и её злость на него.

Оказавшись дома, она бросила вещи на стул и села на край кровати, всё ещё чувствуя на себе его пронизывающий взгляд. Книги действительно ждали её на тумбочке, но мысль о том, чтобы погрузиться в чтение, казалась абсурдной. Слишком много происходило вокруг, слишком много вопросов остались без ответа. Через несколько минут, так и не сумев отвлечься, Дания тяжело вздохнула, встала и направилась к ванной. Она знала, что не сможет долго избегать Картера. В глубине души она понимала, что их встреча неизбежна. Возможно, он действительно мог дать ей ответы, которых она так отчаянно искала.

Вода стекала по её телу, смывая пот и усталость, но мысли оставались такими же тяжёлыми. Дания прижалась лбом к холодной плитке, закрыв глаза и стараясь собрать себя воедино. В конце концов, она знала, что у неё не было другого выхода – только вперёд, к новой встрече с Картером, которая, как ей казалось, должна расставить всё по местам.

« – Нет, ты подаешься, - засмеялась девушка, разминая кисть от боли, – борись же.

Картер засмеялся, потирая ушибленное плечо, вызывая смех светловолосой, вставая на ноги.

– Ты меня не осилишь, малыш, – усмехнулся, отходя назад, – перекур, иначе, все свои силы оставишь.

– Нет, борись как боец, хватит со мной вести, как с ребёнком, – хмыкнула Дания, возвысив голову, вызывая парня на настоящий бой.

– Я всё, – в поражения поднял руки, делая глоток воды, – и ты всё, у меня есть дела, поэтому, увидимся позже.»

Дания присела на кровать, медленно опускаясь на неё, прикрывая глаза. Когда-то она его возвысилась, старалась быть как он, и делала всё для этого, чтоб быть равным ему, но её минус был в том, что она всё пропускала через сердце, а он мог это контролировать, где была работа, а где чувства, она всегда этому удивлялась, как он так мог. Ведь до сих пор, она не научилась, она выбрала лучше отказаться от чувств, и выполнять задачи, поставленные перед ней.

И сейчас, она снова это почувствовала, словно зачерствелое сердце снова забилось с новой силой, заставляя её воспоминаниям пробиваться сквозь толстые стены. Тот поцелуй, который её разбудил, всё внутри, она всегда его любила, несмотря на то что он оставил её, и дал ей надежду на нечто большее.

Дания глубоко вздохнула, вновь ощущая нарастающее волнение, которое переплеталось с горечью воспоминаний. Она всегда старалась не показывать свою уязвимость, пряча чувства за маской храбрости и отваги. Но когда дело касалось Картера, все её старания рушились. Он был для неё больше, чем просто наставник или союзник; он был тем, кто всегда стоял в тени её мыслей, тем, чье одобрение значило для неё больше, чем что-либо другое.

Его слова "Я всё" эхом отдавались в её голове. Они казались такими простыми, но вместе с тем, они несли в себе что-то большее. Она всегда старалась не только догнать его, но и превзойти, доказать, что она не слабая, что она достойна того, чтобы стоять с ним на равных. И хотя её тело устало после очередной тренировки, её сердце продолжало сражаться, не позволяя ей просто смириться с тем, что их пути вновь могут разойтись.

Она ещё раз вспомнила их последний поцелуй. Он пробудил в ней нечто, что она долго старалась подавить. Словно старая рана, которая вновь открылась, напоминая о том, что несмотря на всё, она всё ещё жива, всё ещё способна чувствовать. Но в то же время, этот поцелуй был как удар, заставивший её вспомнить, как много она потеряла, как много она принесла в жертву ради своей миссии, ради той маски безразличия, которую она носила. Ей было больно признаваться в этом самой себе, но Картер всегда был её слабостью. И даже сейчас, когда она старалась оттолкнуть от себя эти чувства, они всё равно прорывались наружу, разбивая её внутреннюю броню. Она любила его, несмотря на все предательства, несмотря на всю боль, которую он ей причинил. И теперь, когда он вернулся в её жизнь, она не знала, как снова закрыть своё сердце и продолжать быть той холодной, непоколебимой Данией, которую знали все остальные.

Закрыв глаза, она попыталась отогнать эти мысли, заставляя себя сосредоточиться на настоящем, на задачах, которые стояли перед ней. Но в глубине души она знала: эти чувства никуда не денутся, и рано или поздно ей придётся с ними столкнуться лицом к лицу.

Дания сидела, погруженная в собственные мысли, словно окунувшись в тихий омут своих воспоминаний, которые всегда оставались с ней, спрятанные от посторонних глаз. Эти моменты, бережно укрытые от реальности, были её маленькими сокровищами, которые помогали ей держаться, когда всё остальное казалось рушащимся. Она часто возвращалась к тем мгновениям, когда её жизнь была чуть проще, когда она ещё верила в лучшее, когда рядом был Картер, и мир не казался таким холодным и жестоким. Воспоминания о нём, о тех редких моментах, когда он был не просто её наставником, а кем-то ближе, согревали её душу. Она помнила его голос, его взгляд, прикосновения, которые, казалось, были запечатлены в её сердце навечно.

Эти воспоминания были её убежищем. Когда реальность становилась слишком невыносимой, когда боль и разочарование захлёстывали её, она убегала в этот внутренний мир, где Картер был рядом, где они вместе смеялись, тренировались, где он ещё не был тем, кто разбил её сердце. В этом мире она чувствовала себя живой, чувствовала, что её жизнь имеет смысл, что есть что-то, за что стоит бороться. Но она знала, что эти воспоминания опасны. Они не давали ей идти вперёд, не позволяли окончательно отпустить прошлое. И хотя она понимала, что надо отпустить, что надо двигаться дальше, отказаться от этих иллюзий, Дания не могла заставить себя сделать это. Она цеплялась за эти воспоминания, потому что они были частью её самой, частью, которую она не могла просто так выбросить.

И вот, снова растворяясь в этих мыслях, она ощущала, как её сердце начинает болеть сильнее, напоминая ей о том, что время не лечит раны, которые так и не были залечены. Внутри неё всё ещё жила та юная девушка, которая когда-то верила в любовь, верила в то, что Картер мог бы быть тем, кто никогда её не предаст. Но реальность была иной, и сейчас, когда всё изменилось, она не знала, сможет ли она когда-нибудь избавиться от этой боли.