Лига справедливости

Дания сделала первый шаг вперёд, её движения были быстрыми и точными, она метнула осколок стекла в сторону Картера, стремясь нанести хоть какое-то увечье. Но Картер, словно предугадывая её намерения, легко увернулся, и осколок лишь пролетел мимо, ударившись о стену. Дания не сдавалась, она продолжала нападать, используя всё, что у неё было, — кулаки, локти, колени. Каждый её удар был пропитан разочарованием и болью, которые накапливались в её душе годами. Она выплескивала на него всю свою злость, разочарование и обиду за то, что он оставил её одну, предал и теперь стоял перед ней, как будто ничего не случилось.

Но Картер был слишком силён и слишком опытен. Он блокировал её удары с холодной, расчётливой точностью, едва прилагая усилия. Дания боролась изо всех сил, но её атаки не наносили ему серьёзного ущерба. В её движениях была только злость, но ей не хватало концентрации и ясности, которые были необходимы для победы.

С каждым новым ударом, который она наносила, в её сердце всё больше разгоралась боль. Впервые за долгое время она позволила себе поддаться эмоциям, которые так долго старалась подавлять. Она видела в его глазах отражение своих чувств, и это только усиливало её ярость. Но чем больше она боролась, тем сильнее становилось её разочарование. Она понимала, что её силы на исходе, и Картер знал это. В какой-то момент он перехватил её руку и, не проявляя ни капли жалости, дал ей сильную пощёчину. От этого удара перед её глазами всё потемнело, и она рухнула на пол, как сломанная кукла. Но даже в этом состоянии она не сдалась. Когда Картер подошёл ближе, думая, что она уже побеждена, Дания резко схватилась за его ногу и с силой повалила его на пол.

Она бросилась на него, стараясь завладеть ситуацией, но её тело уже не подчинялось ей. Она была слишком слаба, её удары потеряли точность и силу. Картер быстро перехватил инициативу, оказался сверху, грубо упираясь в её плечи, и прижал её к полу. Его хватка была сильной, лишённой всякой жалости, он удерживал её так, что она не могла двинуться. Дания из последних сил пыталась вырваться, но каждый её жест был встречен непреодолимой силой. В этот момент она поняла, что проиграла, и слёзы разочарования и бессилия навернулись на её глаза. Картер сломал её, оставив только боль и пустоту.

Картер нахмурился, видя слёзы, стекающие по щекам Дании. Он был привык к боли и страданиям, но эти слёзы, которых он не ожидал, вызвали у него мгновенный, но подавленный отклик. Он быстро взял себя в руки, стерев с лица любые признаки эмоций, снова став холодным и отстранённым. Его взгляд оставался пристальным, словно он пытался проникнуть в её разум, понять, что именно вызвало такие сильные эмоции.

— Как ты стал таким монстром?

Когда Дания прошептала обвинение, называя его монстром, Картер едва заметно напрягся. Её слова задели что-то внутри него, но он не показал этого. Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда он ещё сильнее прижал её руки к полу, скрепляя их над её головой. Он наклонился ближе, его дыхание касалось её кожи, обжигая её своей близостью.

— Монстр? — его голос прозвучал низко и холодно, практически шёпотом, но каждый его звук был ясен и отчетлив. — Монстр тот, кто работает, не зная на кого, Дания.

Его слова были пропитаны горечью и презрением. Он приближался к её уху, так близко, что она могла почувствовать его дыхание на своей коже. Этот жест был одновременно угрожающим и странно интимным, вызывая у неё холод по спине. Картер был слишком близко, слишком реальным, и она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Дания продолжала бороться, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. Она чувствовала, как напряжение нарастает в его теле, как его сила удерживает её, не давая ни единого шанса на освобождение. И в этом моменте, где его лицо было так близко к её, она увидела отблеск чего-то, что раньше никогда не замечала в нём — его собственную борьбу с тем, кем он стал. Но этот отблеск исчез так же быстро, как и появился, оставив лишь холодного и непроницаемого Картера перед ней.

Дания глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы для следующего вопроса, её голос едва слышно дрожал от подавленных эмоций.

— Кто убил моих родителей? — Тихо, но требовательно выдохнула она, прикрывая глаза, стараясь игнорировать близость Картера, которая делала её уязвимой.

Картер лишь усмехнулся, его лицо осветилось саркастической улыбкой. Он медленно встал, отступая от неё, и начал поправлять свою одежду, словно всё происходящее было для него просто очередной сценой в игре.

— Не так быстро, плакса, — его слова прозвучали издевательски, он наслаждался своей властью над ситуацией. — У нас с тобой ещё много работы.

Дания, чувствуя, как к ней возвращается решимость, присела, обняв колени, но через мгновение резко вскочила на ноги, стараясь сохранить равновесие и поправляя свою одежду.

— Я не собираюсь работать на тебя, — её голос был твёрдым, несмотря на внутреннюю бурю. Она встретила его взгляд с вызовом, её глаза пылали решимостью.

Картер посмотрел на неё, не скрывая удовлетворения от того, что она сопротивляется, но его уверенность осталась непоколебимой. Он спокойно заявил, голос его звучал с такой уверенностью, что не оставлял места для сомнений:

— У нас с тобой один общий враг, Дания. Так что, как бы ты не хотела этого, тебе придётся переступить через себя.

Эти слова задели её, пробудили новые вопросы и сомнения, но она оставалась на месте, напряжённо ожидая продолжения. Картер повернулся к ней спиной, делая несколько шагов к выходу.

— На третьем этаже будет твоя комната, — продолжил он уже менее напряжённым тоном. — Переоденься, выглядишь неопрятно.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив её наедине с новыми мыслями и решениями, которые ей предстояло принять.

Злость и ненависть медленно, но неумолимо переполняли Данию, словно разливаясь по венам раскалённым металлом. Эти эмоции сжигали её изнутри, превращая каждый вздох в борьбу с самим собой. Но, несмотря на кипящую ярость, она пыталась сохранить спокойствие, понимая, что сейчас любое необдуманное действие приведёт её к поражению.

Её руки дрожали, а зубы сжались так сильно, что отдавало болью в челюсти. Внутренний голос кричал, требуя немедленного действия, но она знала, что её тело ещё не готово к бою. Слишком долго она находилась в этом подвальном помещении, слишком долго её силы истощались и не восстанавливались. Сейчас, в своём физическом состоянии, она была уязвима, как никогда раньше.

Она вспомнила те времена, когда они с Картером были почти равны. Обучение, бесконечные тренировки, их мастерство — всё это связывало их, делая непобедимой командой. Но теперь Картер стоял выше неё, его сила и умение превосходили всё, что она могла противопоставить. И всё же, даже осознавая своё слабое положение, Дания не могла просто сдаться. Её ненависть и жажда мести стали её единственными союзниками в этой борьбе. Она понимала, что нужно время, нужно восстановить силы и подготовиться, чтобы однажды снова стать равной ему, если не сильнее.

Картер был лучшим из лучших, и это лишь разжигало её решимость. Она не могла позволить ему победить, не могла позволить, чтобы он стал тем, кто решит её судьбу. Сжав кулаки, она поклялась себе, что, как бы долго это ни заняло, она найдёт способ стать сильнее и победить его. Но для этого ей нужно было время, которого у неё могло не быть.

Новый план начал формироваться в голове Дании, словно вспышка света в темноте. Он был простым и холодным, но в то же время идеальным в своей решимости. Картер мог помочь ей добраться до того, кто виновен в смерти её родителей. Она знала, что он говорил правду — они действительно имели общего врага. И если она могла использовать его ресурсы и знания, чтобы найти этого человека, она была готова притвориться, что подчиняется.

Но девушка также знала, что Картер никогда не станет ей союзником до конца. Как только он выполнит свою роль, наступит его черёд. Даже если это будет стоить ей жизни, Тень нужно остановить. Внутренний огонь мести разгорался всё сильнее, наполняя её новой решимостью. Она не могла позволить ему продолжать свои грязные игры, даже если это означало пожертвовать собой.

Она чувствовала, как новый план наполняет её энергией. Это был не просто путь к мести, а её последний шанс на искупление. Дания понимала, что её шансы невелики, но у неё никогда не было другого выбора. Она пойдет до конца, играя по правилам Картера, пока это выгодно ей, а потом перевернёт доску и заставит его заплатить за всё.

И, если в конце этого пути её жизнь оборвётся, то пусть так и будет. Она готова.

Дания медленно двигалась по коридору, её шаги были осторожными, но уверенными. Пространство вокруг было холодным и стерильным, лишённым каких-либо личных деталей, что только усиливало её чувство отчуждённости. Каждый уголок этого дома кричал о минимализме, о том, что здесь живут те, кто не нуждается в уюте или тепле. Её глаза метались по стенам, мимо скупой мебели, но везде не хватало чего-то важного, чего-то, что придало бы месту жизнь.

Её мысли невольно возвращались к тому, как она хотела бы добавить что-то своё в этот бездушный интерьер — может, несколько картин, тёплые оттенки, что-то, что сделало бы это место менее угрожающим. Но сейчас не было времени на такие размышления. Дания понимала, что ей нужно сосредоточиться на своей задаче.

Найдя единственную комнату, которая была открыта, она осторожно вошла внутрь. Здесь было немного теплее, но всё равно слишком пусто, слишком отстранённо. Она быстро осмотрела помещение, её взгляд остановился на шкафу в углу. Дания шагнула к нему, чувствуя, как её нервозность постепенно уступает место деловитой решимости. Она должна была найти что-то, что сможет надеть, что-то, что поможет ей выглядеть сильнее, чем она чувствовала себя в этот момент

Открыв шкаф, она стала просматривать одежду. Всё здесь было практичным, строгим, как будто создано для человека, который не привык тратить время на размышления о внешнем виде. Её руки скользили по тканям, ища что-то, что бы подходило ей. Найдя подходящую одежду, Дания быстро переоделась, чувствуя, как ткань скользит по её коже.