агония[V.Tsygankov]

— Я отлично провела время сегодня вечером. — Я смотрю на Витю с пассажирскогосиденья его затемненного грузовика, припаркованного возле моего жилого дома, тенипрорисовывают его великолепное лицо. 

И мне действительно понравилось. Ресторан был идеальным. Еда была потрясающей.Компания была еще лучше. Мы говорили ни о чем и обо всем. Потом, после ужина, мы пошли в кино, посмотрели фильм «Большой Лебовски» и хохотали до упаду. 

Это было идеальное свидание. 

А он был идеальным джентльменом. 

Но сейчас мы подошли к той части свидания, когда я больше не хочу, чтобы он былджентльменом. 

Он протягивает руку и смахивает мои волосы с лица, заправляя их за ухо. 

— Я тоже. Но это еще не конец... не так ли? 

— Не хочешь зайти... выпить кофе? — я сдерживаю улыбку. 

Его бровь приподнимается. 

— На этот раз я получу сахар? 

— О, совершенно точно. 

Мы выходим из его машины, и Витя без слов следует за мной вверх и в мое здание. Егорука лежит на моей пояснице, пока мы поднимаемся по лестнице к моей квартире. Это одномаленькое место на моем теле, к которому он прикасается, и все внутри меня сосредоточенопрямо там. 

Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения его пальцев, нежновдавливающихся в меня. 

Вся моя концентрация уходит на то, чтобы достать ключи из сумки и отпереть входнуюдверь, впуская нас внутрь. 

Я закрываю дверь за нами. 

— Итак, насчет кофе... 

Остаток предложения вылетает у меня изо рта, когда меня подхватывает и прижимает кдвери горячий, жесткий футболист, целуя меня до смерти.И это самый влажный, самый грязный поцелуй в моей жизни.

 — Я хотел сделать это всю ночь, — урчит он мне в губы.

 — Не стесняйся, продолжай, — говорю я, задыхаясь. 

Глубокая усмешка проносится в его груди, озаряя меня.

 — Спальня? 

— Туда. — Я указываю. 

Затем мы двигаемся, и этот мужчина-гора несет меня в мою спальню, а я цепляюсь занего, как паук за дерево.

 Мы доходим до моей кровати, и он укладывает меня на нее. Стоя там, упираясь однимколеном в кровать, он смотрит на меня. 

— Чертовски красивая, — говорит он.

 И мои внутренности светятся, как будто во мне миллион жучков-молний. 

Он снимает мои туфли на каблуках, одну за другой, бросая их на пол. 

Я снимаю с него пиджак, отбрасывая его в сторону, и снимаю ожерелье. 

Он протягивает руку за ним. Я отдаю ему его, и он кладет его на мою тумбочку. Затемон достает из кармана бумажник, мобильный и ключи от машины и кладет их рядом.

 — Чтобы все было ясно, я остаюсь на ночь.

 Я поднимаю бровь. 

— А если я не хочу? — Я дразнюсь. 

Конечно, я хочу, чтобы он остался, но мне нужнопроявить некоторую власть.

 — Тогда мы не будем сегодня трахаться.

 Боже, я дрожу каждый раз, когда он произносит это слово... трахаться. От него этозвучит так горячо и грязно, одновременно. 

Он наклоняется ко мне, руки по обе стороны моего тела, рот в дюйме от моего, этиголубые глаза смотрят прямо в мои. 

— Как я уже говорил тебе вчера, когда мы занимаемся сексом в первый раз, мы делаемэто правильно. А правильно — это не значит, что я заберу свою одежду в конце, оденусь ипойду домой. 

Мое сердце трепещет в груди. 

— Почему для тебя так важно, чтобы мы все сделали правильно? — тихо спрашиваю я.

 — Потому что я уже однажды облажался с тобой. Я не повторю эту ошибку. Это... то,что мы здесь начинаем, слишком важно. Ты слишком важна. 

Я важна. 

Не думаю, что я когда-либо была важна для кого-то раньше. 

Слезы застилают глаза, но я отказываюсь плакать и портить этот момент. 

Я скольжу рукой по его шее и шепчу:

 — Ты тоже важен для меня. — Затем я дотягиваюсь своим ртом к его рту и целую его.

 Он стонет мне в рот, углубляя поцелуй, его тело прижимается к моему. Я раздвигаюноги, и он устраивается между ними. 

Он уже твердый.

 Мне нравится, что я могу возбудить его, даже не снимая одежды. Это здорово бьет помоему самолюбию. 

— Не могу поверить, что чуть не прогнал тебя. — Он прижимается своим лбом к моему,выдыхая. 

— Тебе повезло, что я классная, — шучу я. 

Я не хочу, чтобы он сейчас чувствовал себяплохо. Единственное, что я хочу, чтобы он чувствовал в этот момент — это хорошо. 

— Это правда так. — Он снова целует меня, его рот прокладывает дорожку вдоль моегоподбородка, вниз по шее. 

Он целует ключицы, грудь, долину грудей. 

Его пальцы скользят под подол моего топика, шелк тянется по моей коже, шершавыеподушечки его пальцев доводят меня до безумия.Он скользит вниз по моему телу, сдвигая мой топ на грудь, и начинает покрыватьгорячими поцелуями мой живот, заставляя меня извиваться от желания. 

Я тянусь вниз, берусь за свой топ и стягиваю его через голову, оставляя на мне тольколифчик.

 Как в первый раз, когда я увидела его, только не мокрый насквозь. 

Ну, я мокрая. На самом деле, я вся мокрая... так что, думаю, все как в прошлый раз.Его взгляд останавливается на моей груди, зрачки расширяются.

 — Хороший лифчик. 

Он вылизывает дорожку к моей груди. Одна рука охватывает мою правую грудь, нежносжимая. Он сосет мой сосок через ткань лифчика. Мои руки прикасаются к его волосам,хватают пряди, мои бедра дергаются вверх, ища его, желая почувствовать его прижатие ксебе. 

Его рука оставляет мою грудь и берется за бедро, поднимая мою ногу вверх, открываяменя ему, а он двигается против меня, его покрытый джинсовой тканью член трется о томесто, где я нуждаюсь в нем, в то время как он продолжает мучить мой сосок через лифчикдразнящими покусываниями и посасываниями. 

Затем, наконец, наконец, он снимает с меня лифчик, и вот уже рот на коже.Мои бедра сжимаются вокруг него, обхватывая. 

— Ты очень чувствительна, — бормочет он, облизывая мой сосок, зубы нежно касаютсякожи.

 — Ты сводишь меня с ума, — говорю я ему. 

Все другие мужчины, с которыми я была в своей жизни, были быстрыми прелюдиями, азатем сексом.

 Витя, кажется, не торопится. Не торопится со мной. Узнает, что мне нравится.

 Я просовываю руки под его рубашку, отчаянно желая почувствовать его.

 Он прекращает свои действия, встает на колени, расстегивает несколько пуговиц нарубашке, затем тянется назад и стягивает ее через голову, бросая на пол. 

Затем он снова оказывается на мне, кожа к коже, и это райское наслаждение. 

Мои руки блуждают по его широкой груди и спине, а он целует мою шею, покусываязубами челюсть, а затем накрывает мой рот своим. 

Его язык скользит по моему, горячий и твердый, трахая мой рот, как я хочу, чтобы онтрахал мое тело. Это похоже на обещание того, что должно произойти. 

И, Боже, я действительно хочу кончить. 

Я начинаю извиваться под ним, желая большего, желая его всего. 

Его рука движется между нами, пальцы твердо скользят по промежности моих джинсов,надавливая прямо там, где он мне нужен. Облегчение от давления заставляет меня громкостонать.

 — Ты хочешь меня здесь, Ари? — спрашивает он гортанным голосом. 

— Да. 

— Скажи это. Скажи мне точно, чего ты хочешь от меня, и я сделаю это. 

Я встречаю его пылающий взгляд. 

— Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить. 

— Как?

 Он собирается заставить меня сказать это. Я не стесняюсь, но я также не привыклаозвучивать свои желания. Обычно я просто направляю парней или плыву по течению.

 Но тогда я была пьяна каждый раз, когда у меня был секс. Даже когда я лишиласьдевственности, я была пьяна.Э

то первый раз, когда я буду заниматься сексом трезвой. Грандиозность этого поражаетменя, как грузовой поезд. 

— Это мой первый раз, — пролепетала я. 

Его рука перестает двигаться, его лицо замирает от шока. 

— Ты... 

— Нет! Боже, нет! Я имею в виду... — Боже, это ужасно. Я закрываю лицо руками. —Это первый раз, когда я занимаюсь сексом в трезвом виде. Все остальные разы я... — Язапнулась, не произнося слов, потому что он точно поймет, что я имею в виду. 

— Ари. 

— Ммм? — отвечаю я, не убирая руки от лица. 

Он убирает их с моего лица и прижимает по обе стороны от моей головы. 

— Посмотри на меня. 

Я открываю один глаз и смотрю на него. Его выражение лица горячее и свирепое.— Оба глаза.Я вздыхаю и открываю другой. 

— Нам не обязательно делать это сейчас, если ты не готова. Мы можем подождать. 

— Я не хочу ждать. Я готова. 

— Так готова.

 — Но я только что поняла, что я никогда...и что, если у меня не очень хорошо получается... трезвой?

 — Я не думаю, что это даже отдаленно возможно. 

— Можно быть плохим в сексе. 

— Не со мной, это не так. 

— Самоуверенный ублюдок, — произношу я.

 Он усмехается. 

— Детка, когда два человека хотят друг друга так сильно, как мы, секс никак не можетбыть плохим. Он будет горячим. — Поцелуй. — И взрывным. — Второй поцелуй. — И это будет чертовски приятно. 

Когда он целует меня в третий раз, я не отпускаю его, крепко целую его в ответ, сосу егоязык. 

Мои руки все еще прижаты к кровати. Он начинает двигаться навстречу мне. Егобольшой, твердый член давит на мой клитор через его джинсы и мои, сводя меня с ума. 

— Я хочу тебя, — шепчу я ему. 

— И я хочу тебя, детка. А теперь скажи мне, как ты хочешь, чтобы я заставил тебякончить.

 — Твой рот. Я хочу твой рот на мне.

 Он лукаво ухмыляется, в его глазах сверкает обещание чего-то потрясающего. 

Он отпускает мои руки. Его руки направляются к пуговице на моих джинсах. Он тянетвниз молнию. В тишине моей комнаты раздается громкий звук, как будто игла царапаетпластинку.

 Он начинает стягивать мои джинсы. Я приподнимаю зад, облегчая ему доступ. 

Мои джинсы сняты. 

И я осталась в одних трусиках. Он наклоняется и прижимается горячим, влажнымпоцелуем к моему клитору через ткань трусиков, заставляя меня стонать. 

— Ты вся мокрая, — стонет он, его палец проводит линию от моей киски к клитору.

 Его пальцы вцепляются в резинку моих трусиков, и он стягивает их с моих ног. Тогда явпервые оказываюсь полностью обнаженной перед ним. 

Он стоит на коленях у основания кровати, не сводя с меня глаз. Его член напрягаетсяпротив сдерживания джинсов. Он берет свой член рукой и сжимает. У меня пересохло ворту. 

Я не стесняюсь своего тела. Йога поддерживает меня в форме. Но даже если бы этобыло так... то, как он смотрит на меня сейчас, развеет все сомнения. 

Он смотрит на меня так, будто умирает от голода, и я — его следующая еда. 

— Такая чертовски красивая. — Он качает головой, как будто не может поверить в то,что видит.Похвала в его словах и глазах зажигает меня изнутри. 

Он забирается обратно на кровать, руками раздвигая мои бедра. Он наклоняется,приближает лицо к тому месту, где я хочу его больше всего, и нежно дует на мою киску.Ощущение холода против моего горячего, ноющего клитора захватывает.

Я так сильно хочу его.Его глаза поднимаются к моим. 

— Я заставлю тебя кончить так сильно, — рычит он. 

Затем он накрывает мою кискусвоим ртом и вводит в меня палец.Я почти поднимаюсь с кровати, но он удерживает меня другой рукой.

 Он лижет и сосет, пока трахает меня пальцем, доводя меня до исступления. 

— Поиграй со своими сиськами.

 Его хриплый приказ заставляет меня немедленно подчиниться.

 Я перекатываю соскимежду пальцами и стону, когда он вводит в меня еще один палец, уже два, и сильно сосетмой клитор. 

Я долго не протяну. 

Это было слишком давно.Я хочу пошевелить бедрами, но его хватка не позволяет этого сделать.

 Он контролирует ситуацию и делает все, чтобы я это знала. 

Я чувствую, как нарастает мой оргазм. Мои пальцы впиваются в кровать. Одна рукапокидает мою грудь и направляется к его голове между моих ног, пальцы запутываются втемных прядях. 

— Да, — протяжно стону я. — Да... прямо здесь, Вить. Не останавливайся, трахай! —мои глаза закатываются, когда наступает самый интенсивный оргазм в моей жизни ипродолжается... и продолжается.

Витя не останавливается, пока я не обмякну в кровати, и даже тогда его пальцыостаются внутри меня, медленно прорабатывая меня. 

— Господи, — вздыхаю я, открывая глаза и глядя на него. — Сладкий гребаный Иисус. 

Он глубоко смеется, хотя в его глазах нет юмора. Только желание. 

Сырая, блядь,страсть.

 — Я хочу попробовать тебя на вкус, — говорю я ему. 

И он рычит. 

— Я тоже этого хочу, но я большой, детка. Это не самоуверенность — это факт, а тымаленькая и узкая. Мне нужно, чтобы ты была готова принять меня, и прямо сейчас тыготова. — Он опускается на колени и садится между моих ног, все еще работая пальцамивнутри и снаружи меня. 

— Мне все равно.

 — Мне не все равно. Я не хочу причинять тебе боль. 

— Не причинишь. — И я уверена в этом.

 Я знаю, что он больше никогда не причинитмне боль.Я приподнимаюсь, чтобы сесть. Его пальцы остаются внутри меня. 

Встретив его рот, яцелую его. Я чувствую вкус себя на нем, и обычно это ничего не делает для меня, но с ним— делает. Это заводит меня еще больше. 

Я хватаю его член через джинсы и сжимаю его.Он измученно стонет.

 — Ты убиваешь меня, детка.

 — Не могу допустить, чтобы ты умер на мне. 

Я расстегиваю его джинсы, потянув за пуговицы, и спускаю джинсы вниз по ногам. 

Егопальцы выскальзывают из меня, и он стягивает джинсы до конца. Затем, его боксеры.

 И, Боже правый, он голый передо мной.

 Большой член торчит вверх, упираясь в его твердый как камень живот.

 Его тело безумно красивое.Я видела такие мужские тела в журналах и в кино, но никогда в реальной жизни. 

У негоесть мышцы в таких местах, о которых я даже не подозревала. 

Весь этот футбол и тренировки явно принесли свои плоды.И сейчас я пожинаю плоды. 

Я никогда не хотела мужчину так сильно и не испытывала такого отчаяния отприкосновений, как сейчас с ним. 

— Ты прекрасен, — говорю ему, поднимая глаза, чтобы встретиться с его глазами. 

На его лице мелькают безымянные эмоции.Я опускаюсь перед ним на колени, упираясь ими в матрас кровати. 

Положив руку емуна грудь, я провожу пальцами по рельефу его тела, как будто прокладываю карту к землеобетованной.

 Он берет мой подбородок в руку и глубоко целует меня.Я обхватываю своей маленькой рукой его огромный член. 

Он горячий и твердый, какничто из того, что я чувствовала раньше.

 Я крепко сжимаю его. Он снова издаетмучительный стон в мой рот. 

Я отрываюсь от его поцелуя. 

То, как он смотрит на меня... напряженно. 

Голодный.

 Никто никогда не смотрел на меня так раньше.Как будто они видят только меня. 

Я опускаю голову и беру его член в рот, посасывая кончик. 

Из него вырывается горячий вздох.

 — Господи, Ари. 

Я обхватываю рукой основание его члена, двигая ей вверх и вниз, когда беру в рот ещебольше и начинаю обрабатывать его. Облизывая и посасывая. Я чувствую вкус его соленойспермы на своем языке, и это еще больше подстегивает меня.Я хочу, чтобы ему было так же хорошо, как только что было хорошо мне. 

Его пальцы путаются в моих волосах. Другая рука дразнит мой сосок, перекатывая ипощипывая его. 

Я стону на его члене, и его бедра немного подаются вперед, давая мне больше его.

 — Блядь, Ари... это так чертовски приятно. 

Я убираю руку с его члена и кладу обе руки ему на бедра. Я перестаю двигаться, егочлен все еще у меня во рту, и смотрю на него сверху, говоря ему глазами, чтобы он трахалмой рот. 

Его взгляд прикован ко мне. Он собирает мои волосы с моего лица, придерживая ихрукой, а затем начинает двигать бедрами вперед-назад, трахая мой рот.

 — Черт... это так хорошо... слишком хорошо. — Он все еще вводит и выводит свойчлен. — Мне нужно остановиться. — Он вытаскивает член из моего рта. — Встань на свои гребаные руки и колени — сейчас, Ари. 

Святое дерьмо.

 Властный Витя здесь, и он мне очень нравится. 

Я встаю на четвереньки.

 Он берет бумажник с моей тумбочки и достает презерватив.Я слышу, как рвется фольга. Затем он оказывается позади меня.Следующее, что я ожидаю почувствовать, это его член. Поэтому удивляюсь, когда ячувствую горячее дыхание его рта на своей киске.

 Сзади меня его язык проникает внутрьменя, а его толстый палец давит на мой клитор.

 — Ты кончишь для меня снова. — Это не просьба, но я более чем счастлива выполнитьее.

 Мои конечности словно желе. Я едва могу удержаться в вертикальном положении, покаон трахает меня своим языком. 

Тупой, грубый палец дразнит мой клитор.Я кончаю в мгновение ока. 

Содрогаюсь вокруг его рта. Этот оргазм такой же взрывной,как и первый.Когда я могу справиться с собой, я поднимаю голову и смотрю на него. 

Он стоит на коленях позади меня. Член в руке. 

— Ты готова ко мне? 

— Да. 

Он гладит рукой мою задницу, располагая свой член у моего входа.Я чувствую первый толчок, когда головка его члена входит в меня, растягивая меня. 

— Ты в порядке? — спрашивает он, его голос звучит напряженно. 

— Продолжай, — прохрипела я. 

И он продолжает. Проталкивая каждый толстый дюйм внутрь меня, пока я незаполняюсь им. 

Он везде. Во мне, на мне. И это все, чего я только могу пожелать.Большие руки обхватывают мои бедра, когда он выходит из меня и медленно вводитснова. 

— Сильнее, — говорю я ему. 

— Я не хочу делать тебе больно. 

— Ты не сделаешь. Ты нужен мне. Пожалуйста.

 Его решимость, должно быть, лопнула, потому что он вырывается и снова входит вменя. Чувство его члена, восхитительный звук и ощущение его кожи, шлепающей по моей,заставляют меня кричать в экстазе.

 — Еще, — прошу я.

 И он дает мне то, что я хочу. 

Он трахает меня жестко, и это первобытно. Звук егогрубого, гортанного ворчания позади меня подстегивает меня. 

— Такая чертовски сексуальная, — хрипит он. — Я мог бы трахать тебя всю ночь. 

— Да. Не останавливайся. 

Мои руки ослабевают, грудь опускается на кровать.Витя толкает мою задницу вниз, такчто я лежу плашмя на кровати, и начинает входить и выходить из меня сзади. Угол наклонавосхитителен, он попадает прямо туда, куда мне нужно.Хотя он не задерживается там надолго. 

Он выходит из меня, и меня переворачивают иподнимают. На его колени. 

— Оседлай меня, — приказывает он. 

Я опускаюсь на его член. Мы оказываемся лицом к лицу.Боже, он так прекрасен.Я обхватываю его шею руками. 

Он обхватывает мое тело, хватая меня за задницу, когдая начинаю скакать на нем.Его глаза так напряженно смотрят в мои; трудно смотреть на него, эмоции, которые яиспытываю к этому мужчине, бурлят во мне, как смерч. 

Желая разорвать связь, я закрываю глаза и целую его, скача на нем жестко и быстро,короткими, неглубокими движениями. Край его члена трется о мой клитор. 

— Вот так, детка. Покатайся на мне жестко. — Его рука шлепает меня по попке. 

Черт, как горячо.Желая, чтобы он сделал это снова, я скачу на нем все быстрее и быстрее. 

— Тебе нравятся мои руки на твоей заднице? — рычит он. 

— Да, — выдыхаю я. 

Он шлепает по другой половинке, заставляя меня стонать. 

— Моя грязная девочка. — Он прикусывает мою нижнюю губу, впиваясь в нее зубами, азатем слизывает жжение.

 Я двигаюсь, обхватывая ногами его спину, и он берет меня на себя, хватая за задницу,поднимая меня на свой член и снимая с него, трахая себя мной. 

— Потри свой клитор, — говорит он мне. — Я хочу видеть, как ты ласкаешь себя.

 Я опускаю руку между нами и провожу пальцами по своему набухшему клитору. 

— Да, детка, вот так, — урчит он. — Ласкай себя. — Он опускает голову и берет мойсосок в рот, посасывая. 

Я переполнена ощущениями. 

Полна им. 

С ним. 

Хочу больше.

 Достаточно. 

Мой разум —это мешанина чувств и эмоций. 

— Ты близко? — спрашивает он. — Я не хочу кончать без тебя. 

— Да, — стону я. — Я почти там. 

Я тру клитор сильнее, пока он продолжает трахать меня.Оргазм настигает меня так же сильно, как и два других, заставляя меня выкрикивать егоимя. 

Затем меня укладывают на спину, и он жестко трахает меня своим членом и языком.Владея мной. Говорит мне, что я его. 

— Ари, — простонал он мне в рот. — Я кончаю, детка. — Его тело напрягается, когдапервая волна обрушивается на него.

 Его бедра прижимаются к моим, и он испытываеторгазм внутри меня.Мы оба задыхаемся, пытаясь перевести дыхание, пока опускаемся после самогоинтенсивного сексуального опыта, который у меня когда-либо был.

 Его губы находят мои, нежно целуя меня. 

— Ты в порядке? 

— Это вопрос с подвохом? — отвечаю я, и он усмехается. — Это было... вау, Вить...просто... вау. Три оргазма. Я даже не знала, что такое возможно. Похоже, трезвый секс —лучший секс. А может, это просто секс с тобой. 

Он убирает мои волосы с лица, заглядывая мне в глаза. 

— Я бы сказал, и то, и другое. Я чертовски хорош в постели.

 Я даже не могу спорить с ним по этому поводу. Поэтому я просто ущипнула его зазадницу, заставив его смеяться. 

— Но, если серьезно, — добавляет он, — Я очень рад, что ты выбрала именно меня впервый раз... после того, как стала трезвой. 

Я поднимаю голову и прижимаюсь ртом к его губам.

 — Я тоже.

фуух наконец-то, эта глава была очень сложной для меня больше трёх тысяч слов. извините если есть ошибки , спасибо что читаете постараюсь сегодня ещё одну написать.