агония[V.Tsygankov]

Я вхожу в свою квартиру и закрываю за собой дверь, запирая ее на ключ.

Я бросаю взгляд в угол комнаты, где стоят мои краски и мольберт. Я смотрю на чистый холст, стоящий там, на мольберте, и молюсь о том, чтобы почувствовать что-нибудь. Хоть что-нибудь. Даже искра интереса или вдохновения была бы началом. Я была бы благодарен за это.

Но ничего.

Я не рисовала уже шесть месяцев.

С тех пор, как стала трезвой.

Живопись — это все, что я когда-либо знала. Все, что я когда-либо делала.

Я художник, который не может рисовать.

Такое ощущение, что я потеряла конечность.

С тех пор, как бросила пить, я не могу заставить себя приложить кисть к холсту.

В моей жизни был только один случай, когда я перестала рисовать. После того, как моя мать покончила с собой.
Я была той, кто нашел ее. Она висела на перекладине для одежды в их с отцом гардеробной. Это была высокая перекладина. Такой, на которую мой отец вешал свои рубашки. Мой папа высокий. Метр восемьдесят три. Моя мама была маленькой. Как и я. Я так похожа на нее. Иногда я думаю, не в этом ли часть проблемы. Что я напоминаю папе о ней.

Она использовала свой пуф, как подставку для ног.

Я вернулась домой после подготовки к тесту в доме друга. Мой отец был в отъезде с командой.

Она знала, что ее найду я.

И ей было все равно.

В день ее похорон я попробовала свой первый глоток алкоголя.

Мне было пятнадцать. Мой дядя, мамин брат, протянул мне стакан с коричневой жидкостью. Он сказал мне, что это бренди и что я должна выпить его, что он поможет в моем шоковом состоянии, что это поможет мне пережить этот день.

Он был прав.

Тот единственный стакан бренди помог мне пережить ее похороны.

И когда я проснулась на следующий день, и мне все казалось сложным, даже просто встать с кровати, я выпила еще один стакан бренди, чтобы помочь себе пережить этот день.

А где был мой отец, спросите вы? Ну, он был на работе. Вернулся к своей команде. Со своей настоящей семьей. Он оставил мне записку, прикрепленную к холодильнику, сказав, что он ненадолго.

И я осталась дома одна, в доме, где всего пять дней назад покончила с собой моя мать.

Алкоголь стал моим утешением в трудное время и помог мне вернуться к рисованию. Когда я пила, я чувствовала себя живой и вдохновленной.

Это делало все проще.

А теперь, когда у меня больше нет этого... я пуста.

Как холст, который стоит там и ждет меня.

Вздохнув, я снимаю обувь. Я ставлю сумку на кухонный стол, когда прохожу мимо. Затем я стягиваю с себя рубашку, которую одолжил у отца, и иду по своей крошечной прихожей. Я останавливаюсь у ванной и бросаю рубашку в корзину для белья. Я снимаю лифчик и джинсы, затем трусики и тоже бросаю их в корзину.

Я быстро принимаю душ. Оставив волосы мокрыми, я одеваюсь в чистые трусики, старый свитер из колледжа и шорты.

Я иду на кухню и беру стакан из буфета. Подхожу к крану и наполняю его водой.

Прислонившись спиной к стойке, я делаю глоток.

В моей квартире так тихо. Слишком тихо.

Тишина не идет мне на пользу. Слишком много времени для размышлений.

Я делаю еще один глоток воды, мои глаза закрываются, когда я моргаю.

Я медленно глотаю, позволяя воде стечь по горлу.

Мой разум дрейфует...

Водка.

Скользит по моему горлу.

Жжение алкоголя.

Ты помнишь, как это было приятно, Ари.

Ощущение того, как он течет по твоему телу, снимая боль. Освобождая тебя...
Стоп!

Я резко открываю глаза, поворачиваюсь и выливаю воду в раковину, ставя в нее стакан.

Я хватаюсь за край стойки и глотаю воздух.

Дыши, Ари. Медленно и глубоко.

Я вдыхаю воздух через нос и выпускаю его через пересохший рот.

Сухой от потребности выпить.

Нет.

Моя хватка на столешнице усиливается. Мои руки начинают дрожать от усилия, но я не отпускаю. Потому что боюсь того, что произойдет, если я это сделаю.

У меня нет алкоголя в квартире, но я нахожусь в радиусе десяти минут от пабов и баров. Пять минут, если я бегу.

И боюсь, что, если я отпущу этот островок, я начну бежать.

Я зажмуриваю глаза и медленно считаю до десяти.

Мне не нужен алкоголь.

Я контролирую свою жизнь.

Шесть месяцев, Ари. Шесть месяцев трезвости.

Не срывайся сейчас.

Ты прошла через самое худшее.

Детоксикация была самым ужасным опытом в моей жизни. Я никогда не хочу пройти через это снова.

И если я выпью хотя бы одну рюмку, я вернусь туда, откуда начала.

Я не могу этого допустить.

Я не хочу этого допустить.

Я была так называемым высоко функциональным алкоголиком. Я использовала алкоголь, как механизм преодоления трудностей. Я находила любую причину, чтобы выпить. Я пила в одиночестве, дома. Слишком много, слишком часто. Я могла выпить пару бутылок вина дома или пойти на вечеринку, как будто это был 1999 год, проснуться без похмелья и пойти на работу. Некоторые люди могут подумать, что это хорошо — пить без похмелья. Но на самом деле это было не так. Это означало, что за эти годы у меня выработалась толерантность. Я пила слишком много и слишком долго.

Я не могла и дня прожить без выпивки, и даже тогда я еще не знала, что у меня есть проблема. Если бы семь месяцев назад меня спросили, могу ли бросить пить, я бы, не задумываясь, ответил «да».

И только, когда стало слишком поздно, я поняла, что у меня есть проблема.

Нет, еще не поздно.

Я совершила ужасную ошибку из-за болезни, которая у меня есть.

Вот что такое алкоголизм — это болезнь.

Но мне становится лучше. Каждый день я становлюсь все сильнее и сильнее.

Я не позволю ей победить меня.

Я хочу жить. Я хочу снова уметь рисовать. Я хочу сделать карьеру профессионального художника. Может быть, даже когда-нибудь выйти замуж и иметь собственных детей.

Но чтобы иметь все это, я должна оставаться трезвой.
несколько дней не могла встать с постели.

Мой счет доходит до пятидесяти, когда я чувствую, что могу перестать считать.Я достаю из сумки мобильник и сажусь на пол в кухне. Я открываю свое музыкальноеприложение и включаю музыку для релаксации. Я принимаю позу лотоса и закрываю глаза.Не знаю, сколько времени я так просидела, когда мой мобильный начинает звонить.Я открываю один глаз, смотрю на дисплей и вижу, что это мой отец.Сейчас мне совсем не хочется с ним разговаривать, особенно после моего маленькогоэпизода. И это тяжело — все время чувствовать себя разочарованием. Не то, чтобы он такговорит. Я просто слышу это в его голосе, вижу это в его взгляде.Но я знаю, что, если я не отвечу, он будет продолжать звонить.Поэтому я поднимаю телефон с пола и провожу пальцем по экрану, чтобы принятьзвонок.

 — Привет, папа.

 — Привет. Как дела?О, я сейчас сижу на полу в кухне в позе лотоса после неудачного момента, но, если несчитать этого, все отлично.

 — Я в порядке, — говорю я. Вытягиваю ноги и прислоняюсь спиной к дверце шкафа. —Я как раз собиралась начать думать о том, что приготовить на ужин.

 — Мы могли бы поужинать вместе, — говорит он. — Я думал, что ты зайдешь ко мнепосле работы. Я собирался подвезти тебя домой, и мы могли бы поужинать вместе в городе.

 — Извини, я не подумала об этом. Если бы ты мне сказал, я бы знала. — Я не знала, вкаком здании ты находишься — или — и мне нужно было спешить, чтобы успеть наавтобус. Еще одна ложь. — Может быть, завтра? — предлагаю я.

 — Я не могу завтра. У меня поздняя встреча с Сашей. Саша — владелец сборной. 

— Послезавтра, — предлагаю я.

 — Конечно. — Пауза. — Ну, как у тебя сегодня дела? 

— Хорошо. Это было... хорошо. 

— Мне жаль, что я не смог провести с тобой больше времени сегодня. Я был занят с... 

— Все в порядке, папа. — Я привыкла к этому. Слова на кончике моего языка, но, какобычно, я их не произношу.Мой терапевт в реабилитационном центре сказал мне, что я должна высказать своипретензии отцу, рассказать ему, что все эти годы я чувствовала себя вторым сортом. Ячувствую обиду на него за то, что он не был рядом, чтобы помочь с мамой, когда она былаеще жива.Я знала, что он не мог справиться с мамиными перепадами настроения. Он проводилкак можно больше времени вне дома. Так что, в основном мы с ней оставались вдвоем.Когда у нее было хорошее настроение, она была замечательной, веселой. Но когда онабыла в плохом настроении... это было плохо. Иногда она по несколько дней не могла встатьс постели. 

Маме поставили диагноз «биполярное расстройство», когда мне было семь лет.

Ее проблемы начались после моего рождения, и я думаю, не была ли я катализатором всего, что пошло не так. Я знаю, что у нее было плохое детство, и именно отсюда проистекало большинство ее проблем. Но кажется, что после моего рождения ей стало еще хуже. Иногда я думаю, что она винила меня в своей депрессии... в своей болезни, и именно поэтому она позволила мне найти ее в шкафу в тот день.

Я долгое время злилась на нее. Злилась на отца за то, что его не было рядом. Наверное, я до сих пор злюсь.

Но он был рядом, когда я все испортила. Это он подчищал за мной. Нанял адвоката. Поместил меня в реабилитационный центр. Дал мне эту работу.

Я в долгу перед ним за это.

И я не хочу ссориться с отцом из-за прошлого. Он — единственная семья, которая у меня осталась.

Может, он и не идеален, но кто я такая, чтобы судить? Ну, кроме Виктора «Мистера Совершенство» Циганкова.

— Мария тебе все показала? — спрашивает папа, прерывая мои мысли.Папа представил меня всем игрокам и помощникам тренера, и все прошло не так плохо,как я ожидала. Ну, за исключением Вити, который вел себя так, будто мы не знакомы, что,наверное, хорошо, потому что мне пришлось бы объяснять отцу, как мы познакомились, а яопределенно не хотела этого делать. Так что, думаю, в каком-то смысле он сделал то, о чем япросила — скрыл нашу встречу от моего отца.Он просто смотрел на меня, когда папа представлял меня ему... явное отвращение в егоглазах. В его голосе звучала твердость, которую отец, казалось, не замечал.Но я заметила, и это заставило меня почувствовать себя дерьмом.Отец исчез, как только я со всеми познакомилась, и меня передали Марии, егопомощнице по хозяйству. Ей далеко за шестьдесят, но она не выглядит ни на день старшепятидесяти. Она одна из тех стильных, гламурных женщин, на которых я мечтаю бытьпохожей в ее возрасте. Она была очень мила со мной. Ни разу не заговорила о моихпроблемах. Большую часть времени она рассказывала мне о своей новой внучке, Кате. 

— Да, показала и рассказала, — отвечаю я ему. — Она провела для меня экскурсию позданию и полю, и рассказала о моих обязанностях. 

— Она дала тебе твой рабочий телефон и планшет?

 — Да. Они в моей сумке.

 — Хорошо. У всех игроков теперь есть номер твоего рабочего телефона — я попросилМарии отправить его им — но звонить можно только в рабочее время. Не позволяй имвоспользоваться этим, хорошо?

 — Не позволю.Наступило молчание. Неловкость, которая всегда существовала между нами, толькоусугубилась после аварии. Мне интересно, пройдет ли она когда-нибудь, будут ли у наслегкие, плавные отношения. 

— Хорошо, тогда я дам тебе возможность заняться готовкой, — говорит он. 

— Хорошо, папа. Увидимся завтра.Мы вешаем трубку, и я поднимаюсь на ноги.Я роюсь в шкафах, пытаясь решить, что поесть, и в итоге, как обычно, наполняю мискухлопьями.Я беру свой мобильный, сумку и миску с хлопьями в гостиную. Ставлю сумку на пол.Сажусь на диван, подтягиваю под себя ноги, на них лежит миска с хлопьями, и кладу рядомсвой сотовый. Я смотрю на него.Сотовый, на который ежедневно звонят только папа и мой спонсор Рома.Друзей, которые у меня были раньше, мне пришлось оставить. Они любят веселиться, ая этого больше не делаю. Мои старые коллеги из галереи, которые тоже были друзьями, невыходили на связь после аварии, и у меня такое чувство, что они не хотят со мной общаться.

 Так что я без друзей.

 Я одиночка. Это жалко, но это правда. Я перешла от жизни, в которой мне постояннонужно было где-то быть — на мероприятии в галерее с закусками и шампанским, или наужине с друзьями и бесконечными бокалами вина, или на вечеринках с моим изменяющиммне подонком-бывшим парнем, к жизни, в которой я каждый вечер остаюсь дома с Netflix вкачестве компании. Ну, кроме одного вечера в неделю, когда я хожу на собрание анонимныхалкоголиков, где я провожу час, слушая людей, которые такие же, как я. 

Я надеялась, что смогу завести друзей на новой работе, но пока что единственные, с кемя нашла общий язык, — это охранник средних лет и шестидесятилетняя папина секретарша. 

Наклонившись, я лезу в сумку и достаю планшет, который мне вручила Мария. Я емхлопья, пока он загружается. 

Он уже настроен, и там есть ссылка на сайт сборной. Я нажимаю на нее, и когда онзагружается, я перехожу на вкладку фотографий. 

Я просматриваю несколько фотографий, вижу своего отца на линии ворот и некоторыхигроков, с которыми я сегодня познакомился, в действии на поле.

 Я перехожу на вкладку видео и прокручиваю страницу вниз, пока не натыкаюсь наинтервью под названием « Insider: Вингер Виктор Циганков».

 Я закидываю в рот ложку хлопьев и нажимаю кнопку «воспроизведение».

 Оно длится всего две минуты, и в основном он просто очарователен, пока говорит офутболе.

 Сегодня я видела немного этого обаяния, пока он не узнал, кто я, и потом всеизменилось.

 Если быть честной, то осознание того, что я ему не нравлюсь, беспокоит меня,учитывая, как высоко мой отец ценит его.Сегодня отец не заметил, что Витя холоден со мной, но скоро заметит, если он продолжит свое холодное отношение ко мне. Виктор Циганков составил обо мне мнение благодаря тому, что услышал или прочитал впрессе. 

Но он ни черта не знает. 

Он ничего обо мне не знает.

 Он не знает, что я нравлюсь себе ненамного больше, чеммогла бы не нравиться ему.Ему может не нравиться, кем я была раньше или что делала, но лично ему я ничего несделала, поэтому не понимаю, почему я ему так не нравлюсь.Я решила прояснить ситуацию с ним завтра. Начать все с чистого листа и все такое. Яне хочу враждовать с парнем, с которым мне приходится работать, или на которого яработаю, или еще что-то.И кто знает? Может быть, если все пойдет хорошо, я даже смогу завести себе друга,друга моего возраста, причем ответственного. 

Боже, мой папа был бы в восторге.

 Я громко смеюсь над абсурдностью своих мыслей.Честно говоря, если я смогу заставить 

Витю перестать быть таким холодным поотношению ко мне, я буду считать это победой.Я беру пульт и включаю свой приятельский Netflix, устраиваюсь на диване и смотрюпоследнюю серию «Ривердейла», закидывая в рот еще немного хлопьев и предвкушаязавтрашний день.

Вот вам новая глава, как вам. сегодня вечером постараюсь выложить ещё одну. не забывайте о звёздочках и комментариях)всех люблю

Ps. извините, если есть ошибки