30 Освобождения
Валерий Сергеевич нашёл план дома. Дом старый, со своими тайнами и секретами. Мы оккупировали все выходы, чтоб Маска не сумел выбраться, а Ткач составил нападение. Всё произошло молниеносно быстро. И я уже бегал по дому, заглядывая в каждую комнату. Открываю дверь, вижу её, лежащую на кровати, с краю накрытую одеялом. Подхожу, смотрю на неё. Она лежит и тихонечко плачет. Я поднимаю одеяло, а под ним она нагая. Всё тело в синяках и в ссадинах. А главное - я понял, что он с ней сделал. Я тут же выбежал и побежал в кабинет, где был Ткач и Маска. Я влетел в кабинет и со всего маху врезал в изуродованое лицо Маски.
- Ты, урод! Зачем ты это сделал? Зачем её износивал!?
Меня останавливает Ткач.
- Не трогай его!
- Я знаю его. Ты же тогда сгорел в автомобиле с ней.
Маска сплевывает кровь.
- Нет, меня спасли, а её нет.
- О чем вы говорите?
- Долгая история про то, как два друга влюбились в одну девчонку.
- Хватит! Давай, забыли. Прошлое - это прошлое. Я даю тебе шанс все начать сначала. Дружба на века.
- Я, конечно, рад за вас, но он мою девушку износивал.
- Если не нужна, я её себе заберу.
- Нет, не дам её тебе!!!
Выхожу из кабинета, захожу в комнату, заворачиваю её в одеяло. Несу её к машине, аккуратно укладываю её на заднее сиденье. Меня окликает Фавор.
- Что с ней?
Я молча на него смотрю, и по моему взгляду он все понимает и кивает мне. Я сажусь в машину, еду домой. Дома Анюта уже оживает и видет меня, обнимает, целует, но ничего не говорит. Она пыталась что-то сказать, но это все похоже на мычание. Я её обнимаю.
- Все будет хорошо, мое солнышко.
Целую её в мокушку. Отношу в душ, мою её и там понимаю, что он не предохранялся с ней. Мне опять охота его найти и убить своими собственными руками. Приношу её в спальню, кладу на кровать. Беру телефон, вызываю врача. Врач приезжает, осматривает её и выносит вердикт:
- Никакого полового сношения, пока все у неё заживёт и вызовите психолога ей. Желательно женщину.
Я звоню Еве.
- Да, Ринат Максимович.
- Привет, у тебя есть на примете хорошая женщина психолог? Понимаешь, дни, проведённые с Маской, оставили на Анюте психологическую травму.
- Да, хорошо, я попробую найти.
Я пошёл в комнату. Там Анюта лежала. Увидев меняя она встала с постели и обняла меня. Начала целовать, а потом раздевать. Я её остановил.
- У тебя должно там все зажить, и тогда можно. Она молча берет ручку и бумагу с прикроватной тумбы. На листе бумаги написано:
- Ты не хочешь меня, потому что он меня износивал?
Я говорю:
- Конечно я хочу тебя. Просто я забочусь о твоём здоровье. Он тебе навредил немного.
На листе бумаги тут же появляется надпись:
- Ты не хочешь меня, я понимаю почему! Я сама себе противна. Яне хочу жить.
Эти слова меня разозлили. Я взял её за руки.
- Поклянись мне, что ты с собой ничего не сделаешь!
Видимо, она меня испугалась и тут же закивала, как болванчик.
- Напиши мне.
Она начала писать, что с собой ничего не сделает.