11 Ночь ошибок и сожалений
Я опустил кое-что и не рассказал, как я заработал свой капитал. Гореть мне в аду за то, что я натворил. Мне с этим жить всю жизнь. Я был киллером, наёмным убийцей. Но сейчас я ушёл от этого. Зато на Глорию никто не посегнет, потому что знают, кто я. Сработало моё ужасное прошлое, ну и молва обо мне.
- Всё, пошли есть. Я рассказал все, что только можно. Ты довольна?
Она кивает, но вид у неё растеряный.
- Прости, пожалуйста, я не знала, что у тебя тяжелое детство. Я срываюсь на крик:
- Анна, не нужно меня жалеть! Что было, то прошло! Не ожидая от меня такой реакции, она вздрагивает.
- Извини, пожалуйста! Я её обнимаю и целую в макушку. Пошли есть, а потом я отвезу тебя домой. Как я был не прав тогда.
Мы поели. Она была просто в восторге от моей готовки.
- Иди в гостиную, я помою посуду, а потом поедем.
Я захожу в гостиную и вижу, как Анюта спит на диване, а рядом с ней спит Берта. Причём Берту Анюта приобняла. Во мне заиграла глупая ревность оттого, что какую-то собаку она обнимает, а меня нет. Я сразу разбудил Берту и прогнал её.
- Иди на свое место быстро!
Собака послушно встала и легла на свой коврик у камина. Я хотел взять Анюту на руки и понести в спальню, но она проснулась. Словно как капризный ребёнок, что не хочет вставать в садик, и проговорила:
- Ну что случилось?
- Анюта, ты уснула.
Она вдруг поняла, где находится, и вскочила с дивана на меня. Я её тут же поймал.
- Раз ты уж проснулась, может, я отвезу тебя домой? Пока я все это ей говорил, она опять, кажется, уснула, положив мне свои руки на плечи, а голову на грудь.
- Анют, давай я отвёзу тебя. Твои родители будут за тебя беспокоиться. Она лишь что-то невнятно произнесла. Я не понял её. Потом я её переспросил. Она полусонно произнесла:
- Не хочу никуда ехать.
И лишь крепче прижалась ко мне и носом зарылась в футболку.
- Ну, ясно, - весело ухмыльнулся.
Я взял её на руки и понёс на второй этаж в спальню. Положил на кровать. Раздевать не стал, подумав, что не выдержу и натворю дел. А потом сам себя корить буду за это. Накрыл покрывалом, и она повернулась на бок. Я хотел выйти, но её слова заставили меня прирости к полу.
- Ковалев, ты такая зараза... я тебя люблю, а ты этого не замечаешь, - сказала она, преобладая в крепком сне.
Вы, наверное, спросите про ощущение, когда вот так признаются мне в любви? Шок ну и растерянность.Честно, я думал, что не достоин, чтоб меня любили. Что со мной это невозможно... Да была до нее Марьяна, но она узнала кое-что обо мне и сразу ушла. А Анюте я ничего не расскажу и все буду держать в тайне, потому что не хочу отпускать её. Постояв так пять минут, я ответил:
- Я тоже тебя люблю, но ты боишься меня, поэтому я на тебя не давлю.
Я не смог уйти и просто сел в кресло в углу. Будто, если я уйду, с ней что-то случится. Она раскрылась, обнажая футболку, которая собралась у неё на груди. Я сглотнул похотливую слюну и накрыл девушку одеялом, поблагодарив бога, что она в джинсах. Иначе я не сидел бы в кресле просто так. Я не сомнукнул глаз, следя за её движениями, как она плавно переворачивается на бок, и за её спокойным сном, не то, что у меня.