Научи меня жить

Я со стоном повернулась в другую сторону кровати и сквозь спутанные волосы заметила, что вчера забыла закрыть шторы. Голова гудела, а во рту пересохло. Сушняк – это полный отстой! Какого чёрта я так набралась? Лия! Ко мне же приехала подруга! Я приподнялась с подушек и со стоном повалилась обратно. Весь абсурд заключается в том, что я опять ничего не помню. Последний раз, когда такое случилось, я поцеловала Максима... Максим, МАКСИМ! Боже, кажется, я реально напилась, раз мне Макс привиделся. Я ведь не видела его вчера, да?! Меня же привезла домой подруга?! Надеюсь, что это так! Я убрала одеяло и заметила, что меня переодели в мою любимую пижаму... Подруга это же ты такая заботливая, да?! Я же не могла наступить на те, же грабли дважды, правда?

Дверь в комнату открылась, и я увидела Максима во всей красе. Ну, или почти... помятое, уставшее лицо и огромные синяки под глазами, как минимум трехдневная щетина, по которой хотелось провести рукой или ощутить на своей коже... Синие джинсы, так хорошо обтягивающие его и майка-борцовка черного цвета. Чёрт, не время пускать слюни, нужно было разобраться в происходящем. Я посмотрела в его полные печали глаза и растрепанные сильнее обычного волосы.

– Что ты здесь делаешь?! – проорала я, несмотря на головную боль, которая тут же отозвалась неприятными ощущениями.

– Завтрак принёс тебе, – ответил он спокойно, словно это в порядке вещей. Что с ним не так, мы же расстались, а он мне тут завтраки приносит. Это какой-то дурной сон.

Я посмотрела на поднос, который он поставил на прикроватную тумбу, и увидела, что он принёс мне круассаны и фруктовый салат, невероятно... он даже помнит, что я люблю апельсиновый сок! Проглотив ком в горле, я постаралась вложить всю злость в свой взгляд и сказала:

– Не нуждаюсь!

– Ну конечно, ещё как нуждаешься, – он сел рядом со мной на кровать, и меня вновь окутало этим родным ароматом... несмотря на всю боль, я ужасно истосковалась по Максиму.

– Голова болит? – спокойно спросил Максим и дотронулся до моего лба, я отпрянула, но по телу все равно прошла дрожь, тело помнит всегда и все.

– Нет, не болит, – буркнула я, Максим покачал головой и вышел из комнаты, его плечи стали шире и эта аппетитная пятая точка... Мне хотелось ударить себя чем-нибудь тяжелым за такие мысли! Пока я приходила в себя, Максим вернулся со стаканом воды и таблетками.

– Пей или силком заставлю, – приказал он. Честно сказать, мне понравилось это, я недовольно поджала губы, но послушно всё выпила.

– Спасибо, – очень тихо поблагодарила я Максима, он нервно провел рукой по волосам.

– Кир, не хочешь поговорить?

– О чём?

Он посмотрел на меня скептическим взглядом и голосом полным сарказма ответил:

– О нас, наверное.

– Нас нет, есть Максим и Кира, но не мы. Не будем показывать пальцем на тех, кто это устроил! У нас все было бы хорошо, но нет же, вы решили все скрыть от меня и предать! Еще и Лия предала меня! За что вы так?! – я готова была вновь заплакать, но держалась из-за всех сил, больше никто не увидит мою слабость!

– Ты даже не дала НАМ шанс! Каждый человек заслуживает второй шанс, чем я хуже? – с легкой злостью спросил Максим и засунул руки в карманы джинс.

– Предательство не прощают, – хрипло пробормотала я.

– Но я же знаю, что ты любишь меня, и я тебя люблю. У многих пар бывают ссоры и прочие прелести, они же не сбегают друг от друга. А ты сбежала от меня при первой же возможности. Да, я заслужил ненависти и обиды, но я также считаю, что имею право исправить все! – умом я понимала, что Максим прав, но эмоции кричали совсем другое.

– С чего ты взял, что я все ещё люблю тебя?! – да-да, я люблю этого наглеца и очень сильно. Сейчас я смотрю на него, и мне кажется, что мои чувства становятся только сильнее.

Максим подошёл ко мне близко и, не отрываясь, смотрел в мои глаза, словно в душу пытался заглянуть. Спустя минуту он горько усмехнулся и отпрянул.

– Опять же ничего не помнишь, – устало покачал головой и направился к выходу из комнаты.

– Туда тебе и дорога! – крикнула я от обиды. Максим повернулся, на его шее играли желваки, глаза сверкали от неподдельного гнева, и полным злости голосом он выдал:

– Надо же так влюбиться в дуру! – я настолько опешила от его слов и оскорбления, что даже не подобрала хорошего ответа. Максим вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, за которой я услышала вздох и удар в стену. Потом он спустился на первый этаж и вышел из дома. А мне вдруг стало тоскливо, по лицу потекли неконтролируемые слезы, а в груди заныло. Как же хотелось, чтобы у нас всё было хорошо, без предательств и недомолвок. Его появление всколыхнуло все чувства, которые я старалась подавить или же просто укрыться от них, с удвоенной силой. Я надеялась, что со временем все пройдет, но это жизнь, а не роман, здесь ничего так просто не уходит, пока не будет все расставлено по полочкам. Говорят, что если отношения закончились на плохой ноте, значит что это ещё не конец. Я всегда смеялась над этой фразой и не воспринимала всерьез, но сейчас я посмотрела на это под другим углом. И... если так на самом деле? Может, наш разрыв не был концом? Я устало вздохнула и растрепала волосы, вид которых и так оставлял желать лучшего. Посмотрела на поднос с завтраком и улыбнулась, до чего же все-таки Максимка заботливый.

Дверь в комнату распахнула, и влетел маленький ураган в виде Лии, на которую я все еще была зла. Она села рядом со мной и посмотрела на меня щенячьим взглядом.

– Не злись на меня, пожалуйста, – и сложила руки, как будто молится. Я же приняла позу "руки в боки" и спросила:

– Просто скажи, зачем? – она посмотрела на меня грустным взглядом.

– Потому что ты не дышишь и не живешь без Максима. Поверь, это видно невооруженным взглядом. Даже там, в клубе, это была не ты, а временная красивая оболочка. Кир, может пора все обдумать, понять и простить? По сути, они желали только лучшего, но допустили ошибку. Это не такое значительное предательство, как, к примеру, измена, ты ведь это и сама понимаешь. Я же знаю тебя, ты не глупая. Пора бы уже посмотреть правде в глаза и понять, что вы не можете друг без друга, оба погасли и ходите как неживые. Я не заставляю тебя бежать к Максиму с прощениями, просто подумай об этом, ладно? – я даже не заметила, как сильно держу себя уже за кисти рук от напряжения. Конечно, я поняла всю правдивость ее слов, но смогу ли я простить? Ответ на этот вопрос я не знала.

– Я обещаю, что подумаю над твоими словами, – Лия мне улыбнулась, а я вдруг вспомнила о больнице и резко вскочила с постели.

– Черт, сколько времени?! – Лия недоуменно посмотрела на меня.

– Не так уж и много, половина десятого, – я подбежала к комоду и вытащила полотенце.

– За мной автобус приедет через тридцать минут!

– Какой еще автобус?

– Я же волонтер! Автобус, на котором мы поедем к детишкам!

– Точно, прости, я забыла, беги в душ! Тебе что-то нужно в дорогу? – я ушла, залезла в кабинку и из нее крикнула:

– Сумка на первом этаже в кресле-качалке, поменяй толстовку с футболкой и замени бутылку воды на новую!

– Окееей! – выкрикнула она.

Быстрый душ и чистка зубов привели меня более-менее бодрое состояние. Под смех Лии я затолкала в себя завтрак от Максима, зачесала волосы в конский хвост и спустилась вниз. Надела кожанку поверх майки и чмокнула подругу в щеку.

– До вечера, дорогая, не скучай! – Лия послала мне воздушный поцелуй, и я буквально побежала на улицу. Благо остановка находилась недалеко от дома, и я успела подойти к приезду автобуса.

– Здравствуйте! – поздоровалась я с шофером и прошла на привычное место рядом с Катей.

– Какая-то ты сегодня странная, – Катя пристально на меня посмотрела и улыбнулась, – кто-то вчера хорошо провел время.

– Отстань, все было плохо, – простонала я, с трудом вспоминая прошлый вечер. Что же я вчера натворила и забыла? Всё, с этого дня больше не пью ни капли.

– Что, головка болит? – усмехаясь, спросила подруга.

– Не только голова, – тихо ответила я.

Видя, что я не настроена на разговор, Катя не стала меня доставать расспросами и отвернулась к окну. Теперь Макс на весь день поселится в моей голове. Я понимала, что мы не можем просто разойтись. Как ни старалась выбросить его из своей головы и сердца, он снова возвращался. Такое чувство, словно я ношу воду в дырявом ведре, и она постоянно выливается. Бред полный, но Макс и был этой самой водой. Он глубоко забрался мне под кожу и никак не хотел уходить. Но и я не сильно-то старалась его выгнать. Так что же мне делать?

– Приехали, – крикнула мне в ухо Катя, отчего я подпрыгнула на месте.

– У меня чуть сердце не выскочило, – возмутилась я и стукнула её по плечу.

– Пошли уже, мечтательница.

Мы вышли из автобуса и направились в больницу на третий этаж в детское отделение. Вот уже несколько недель мы приезжаем сюда, привозим игрушки и играем с больными детишками. Некоторые здесь ненадолго, а кто-то пробудет не один месяц. Деткам нужен небольшой праздник. Мы ездим по многим больницам, помогаем и детям и взрослым. Мне нравится быть полезной, приносить людям радость. Один раз мы ездили в дом престарелых, вот где слез было не избежать. Старые и больные люди, которым приносит радость даже обычный разговор. У кого-то из них нет родных, а кому-то на них просто наплевать. Это по-настоящему гадко. Они были чьими-то родителями и растили своих детей, отдавая им всё, что у них было, а в итоге их же дети оставили их здесь. Я просто не могла этого понять.

– Кира, Кира, – послышался веселый детский крик, и ко мне выбежала Маша, одна из моих подопечных. Девочка с черными кудрявыми волосами и карими глазами, она меня сразу очаровала своей энергетикой и тягой к знаниям. Она спрашивала обо всем на свете, иногда приходилось обеспечивать ее энциклопедиями, чтобы она сама искала ответы на свои вопросы. На ней сегодня было надето красное платье в горошек и полосатые гольфы. Она была настоящим лучиком света, и с трудом можно было заметить, что она больна и не так давно перенесла операцию.

– Привет, я привезла тебе новую книгу, – я достала новую книгу из сумки и отдала её девочке.

– Сто ответов для юной почемучки, – прочитала она и улыбнулась, – то, что нужно.

– Пойдём, расскажешь, как у вас тут дела, – я взяла девочку за руку, и мы пошли в зал для игр. Там уже были все наши волонтёры, дети и родители, а так же медперсонал. Мы с Машей сели на небольшой диванчик, и она принялась рассказывать все новые сплетни. Девочке было восемь лет, и ей недавно пересадили донорскую почку. Скоро она должна была отправиться домой, а пока врачи следили за её состоянием.

Вокруг было шумно, но весело. Можно было даже забыть, что находишься в больнице. Волонтеры, как могли, старались отвлечь ребят от их проблем. Мы были волшебниками и сказочниками, клоунами и певцами, и просто друзьями. Я получала множество положительных эмоций от общения с этими детьми.

– А вот и мои родители идут, – донёсся до меня весёлый голосок Маши, и я посмотрела на неё.

– Да, пойдёшь к ним? – спросила я, глядя на её родителей, которые стояли недалеко от нас и беседовали с врачом.

– Нее, посижу тут, они всё равно сейчас заняты, – она сидела диванчике и болтала ногами, а когда посмотрела на меня, то хитро улыбнулась и спросила, – а ты сегодня какая-то странная, заболела?

Даже дети видели мое состояние, от них ничего и не скроешь. Эти маленькие человечки иногда бывают разумнее и проницательней взрослых, я в этом убеждаюсь уже не первый раз.

– Всё хорошо, просто не выспалась, – ответила я и натянула на лицо улыбку.

– Мама говорит, что врать нехорошо, – поучающим тоном заявила девочка и прищурилась.

– Она правильно говорит, но я же не соврала, – оправдалась я.

– Но и правды не сказала. Ты грустная, конечно ты всегда была грустной, но сегодня больше прежнего, – не унималась Маша.

И что я должна сказать ребенку? Что меня предали, и я до сих пор люблю этого предателя? Да я сама в себе разобраться не могу, а как это объяснить ребенку, не понимаю.

– Просто я поссорилась с хорошим другом, – ответила я, не найдя лучшего ответа. Девочка на мгновенье задумалась, встряхнула своими кудряшками и сказала:

– Но он же твой друг, что же он такое натворил? Друзья всегда ссорятся, а потом мирятся.

– Он скрыл от меня очень важный секрет.

Боже, не верится, что я говорю об этом с восьмилетней девочкой.

– Но он извинился? Мама говорит, что если человек раскаивается и просит прощения, то его нужно простить, – важным тоном сказала Маша, и я задумалась.

Все вокруг то и дело говорят простить его, но что дальше? Можно ли начать всё сначала? Довериться ему снова? Я люблю его до сих пор – вот, что я знаю наверняка. И он меня любит, я видела это в его глазах. Может, стоит переступить через обиды и оставить их в прошлом? Попробовать заново построить то, что было разрушено, но начать с правды.

Остаток дня я провела за размышлениями дальнейших действий, от чего была рассеянной, и прозорливая Маша меня все время подкалывала. Мы еще немного поиграли и почитали новую энциклопедию. Я помогла ей с уроками. Хоть она и была больна и находилась в больнице, она продолжала учиться, только на индивидуальной основе.

Когда время подошло к пяти вечера, мы, распрощавшись с детьми, поспешили к автобусу. Для себя я уже решила, что буду делать, поэтому достала телефон и набрала номер Лии.

– Слушаю, – ответила она после второго гудка.

– Мне нужен адрес Макса, – сказала я, не тратя времени зря. Лия молчала явно шокированная моей просьбой.

– С чего ты взяла, что он у меня есть? – наконец ответила она.

– Потому что знаю, не тяни время и не смейся. Я прямо чувствую твое ликование, – я улыбнулась, слыша её смешок в трубке.

– Хорошо, сейчас скину. Про презервативы не забудьте, – хихикнула она и отключилась, не дав мне и слова сказать. Через минуту пришло сообщение с адресом, и, распрощавшись с друзьями, я побежала ловить такси. Все спешили домой с работы, и свободное такси пришлось ждать очень долго. А для меня время тянулось ещё длиннее. Колени тряслись, сердцебиение зашкаливало. Я безумно переживала за исход нашей встречи. Наконец мне удалось поймать такси, и, назвав адрес водителю, я стала отсчитывать время до приезда к Максу. Руки не находили себе места, и я принялась теребить ремешок на сумке. За окном мелькали улицы Москвы, а в голове у меня одна картинка сменялась другой. Что если он меня не примет, может я опоздала?

– Приехали, – сказал водитель, мужчина лет пятидесяти с добрым взглядом серых глаз и пышными усами. Он обеспокоенно взглянул на меня в зеркало.

– С вами всё в порядке? – участливо поинтересовался он.

– Всё хорошо, спасибо, – ответила я и дала ему деньги.

Когда я вышла на улицу, то предо мной предстал большой двухэтажный дом. Я находилась в элитном поселке, и всюду стояли почти одинаковые коттеджи. Такого я даже не ожидала. Посмотрев адрес еще раз, я поняла, что приехала правильно. Передо мной стоял белый коттедж с коричневым забором. К нему вела каменная дорожка, а по бокам от нее стояли клумбы с цветами. Прохладный ветерок ласкал кожу и освежал. Набрав в грудь побольше воздуха, я выдохнула и пошла к дому, позвонила в звонок и тут же ворота отъехали в сторону. Я шла по каменной дорожке, которая вела к самому дому. Всюду были деревья и зеленый газон, а недалеко от дома стояла беседка и качели. Совсем не этого я ожидала и снова начала волноваться, что ошиблась. Я постучала в дверь и стала ждать, сердце грохотало во всю, того и гляди вырвется на свободу. Никогда я так не переживала. Наконец послышался щелчок, и дверь открылась. Передо мной стоял Максим в синих джинсах и белой рубашке, волосы влажные после душа, а ноги босые. Безумно сексуальный и красивый, внутри затрепетали бабочки, а в горле пересохло. Я открыла рот, но, кажется, забыла все слова.

– Заходи, – прервал наше молчание он, пропуская меня внутрь. Я кивнула и вошла. Внутри дома всё было в светлых тонах, мягкая мебель бежевого оттенка. На полу плотный ковер с затейливым узором. Всюду полки с книгами, а у дальней стены камин, в котором ярко горят поленья. Стены украшают картины и фотографии. Просто и со вкусом.

– Зачем ты пришла, Кира? – устало спросил Максим, усаживаясь на диван. Взгляд его прошелся по мне и остановился на губах, мгновенье он не сводил взгляда, но все же отвернулся. Я не знала, куда себя деть, тон Макса был холодным, и я подумала, что опоздала. Может, он и не любит меня вовсе, может, мне всё показалось? Но нужно было всё выяснить и расставить по своим местам.

– Нам нужно поговорить, – произнесла я слегка хрипловатым голосом.

– А я о чем говорил, но ты не желала меня и слушать, – сказал Макс, но я его прервала.

– А теперь я хочу, чтобы ты меня послушал. Я была неправа, ты, кстати, тоже. Ты заслужил все это за то, что натворил, ты разрушил наши отношения, а не я. И ты не представляешь, какую боль мне причинил. Но ты прав, человеку нужно дать второй шанс тем более, если он сожалеет о своих ошибках. И еще ты был прав в том, что я люблю тебя. Боже, это сводит с ума. Весь месяц я старалась не думать о тебе. Но нельзя сбежать от своих чувств, если они настоящие. Я люблю тебя, и, если ты все еще любишь меня, мы должны начать сначала, я хочу... – не успела я договорить, как Максим подскочил ко мне и обрушился на мои губы жарким поцелуем. Страсть и голод, исходящий от него, передался мне и, испустив восхищенный стон, я схватилась за него и ответила на поцелуй, сгорая в этом пламени страсти и любви. Все смешалось в одном поцелуе, боль отошла на второй план, и я могла думать лишь о том, как скучала по нему и этим всепоглощающим поцелуям.

– Ты. Даже. Представить. Себе. Не. Можешь. Как. Я скучал. И люблю. Так сильно люблю, что готов был умереть от тоски, – всё это Максим говорил мне между поцелуями, которыми начал осыпать моё лицо, мою шею и ключицы. Вдруг он оторвался от меня и, бережно взяв в руки мое лицо, с отчаянием и страстью прошептал:

– Никогда! Слышишь? Никогда не уходи от меня. Мы все решим, я обещаю, что у нас все получится. Просто верь мне и не сомневайся, хорошо? – я успела только кивнуть, как Максим с еще большей страстью припал к моим губам, я ответила ему с не меньшей пылкостью. Мои руки потянулись к его рубашке, и я от нетерпения потянула её настолько сильно, что пуговицы разлетелись в разные стороны, и по всему дому разлетелся треск порванной одежды. Он, играя бровями, спросил:

– Вижу, ты тоже скучала по мне? – я облизала нижнюю губу и прикусила её, приблизилась к его шее и поцеловала нежно-нежно, а рукой провела по его разгорячённой коже вниз, к джинсам.

– Ты даже не представляешь, как, – прошептала я ему на ухо, когда моя рука сжалась на впечатляющей выпуклости Максима, он издал рык и потянулся к моей майке. Резко сорвал ее и начал водить руками по моему животу и спине, я начала дрожать от его нежных прикосновений до мурашек по коже. Максим расстегнул лифчик и начал дразнить меня своим чудесным языком, спина непроизвольно прогнулась, а из губ вырвался стон, низ живота затянулся в тугой узел, который разлил тепло желания по всему телу. Я сильнее прижала к себе Максима и потянула его за волосы, от чего он издал гортанный стон, который, словно вибрация, прошел по моему телу. Любимый резко подхватил меня, и я автоматически обвила ноги вокруг его талии, прижимаясь к нему, моё желание нарастало всё сильнее и сильнее... остатки одежды разлетелись по всей квартире. Осторожно уложив меня на мягкий ковёр, Максим навис надо мной, зарываясь руками в мои волосы и вдыхая мой аромат. Губы его осыпали поцелуями моё лицо и спускались всё ниже. Он не оставил без внимания ни одну часть моего тела, целовал, покусывал, это ни с чем не сравнимое удовольствие. Его губы накрывали по очереди мои соски, которые вмиг твердели. Эта сладостная мука сводила меня с ума. Внизу у меня уже полыхал пожар, и мне хотелось лишь одного, чтобы он проник в меня полностью.

– Максим... пожалуйста... – начала хныкать я, он поцеловал мои бедра, медленно приближаясь к самому пику моего возбуждения. Я выгнулась ему навстречу, желая большего.

– Пожалуйста, что? – хитро улыбаясь, уточнил он и провел языком там, где сконцентрировано сейчас всё моё внимание.

– Люби меня... – шепчу я срывающимся голосом.

Он начал плавно двигать языком, доводя меня до безумия. Один палец проник в меня, и я громко втягивала воздух. Голова кружилась от возбуждения, кровь носилась по венам с неимоверной скоростью. Я был опьянена этой похотью и страстью. За одним пальцем внутрь проник и второй, язык продолжал свои невероятные манипуляции, доводя меня до самого сильного оргазма. По дому разносился крик и мои стоны, я словно падала в бездну удовольствия, и это было ни с чем несравнимо. Я притянула Макса к себе и поцеловала его жадно, глубоко, страстно. Мне нужен он как можно ближе, кожа к коже. Он был неимоверно горячим, по его груди стекал пот. Прекрасный, невероятный и мой, – звучит у меня в голове, когда Максим с новой силой целует меня в губы. Воздух был пропитан нашими ароматами, нашим тяжелым дыханием и любовью с большой буквы. Максим раздвинул мои ноги и устроился поудобнее. Он начал дразнить меня, и в итоге я не выдержала, подалась вперед, из меня вырвался крик удовольствия, когда он проник внутрь меня. Мы громко стонем, не сдерживая наших эмоций.

– Как я скучал по этому, ты моя, Кира, только моя.

– Твоя! – с придыханием чуть ли не кричу я от наслаждения, когда Максим возобновляет свои движения внутри меня. Мои длинные волосы рассыпаны, я движусь навстречу Максиму и одновременно стараюсь запомнить все его эмоции. Как он прикусывает губу, как смотрит на меня со страстью и любовью, как нежно касается моего тела. Всё это словно фотографии откладываются в моей голове. Наши тела, звуки, руки и губы Максима на моем теле. Он приподнимает меня, от чего увеличивается интенсивность и глубина наслаждения. Каждый участок кожи, каждая малейшая деталь – все это идеально сочетается. Мы идеально сочетаемся. И это – последняя моя мысль в голове, перед тем как я сильно сжимаю Максима и оставляю царапины на спине, крича его имя снова и снова.

У каждого свой космос, и я нашла свой. Пусть не сразу, но в жизни ничего не достаётся легко. Нам выпадают испытания, с некоторыми мы справляемся, с некоторыми – нет. Что-то делает нас сильнее, а что-то может сломить. Но за плохой полосой всегда идёт хорошая. Да, я страдала, любила и теряла, но, если бы этого не было, я бы не изменилась, не повзрослела. Всё, что выпадает нам в жизни, делается не просто так, это долгий путь к счастью. И там, в конце пути, нас ждёт приз. Конечно, в наших отношениях с Максимом ещё не всё было решено и ничего не было идеально. Нас ждало много кочек на нашей дороге, но мы преодолеем их вместе. Любовь способна на многое, а иногда она способна заново научить жить.