Научи меня жить

Наутро меня разбудил громкий шум, открыв глаза, я пыталась понять, откуда он исходит. Но тут до меня донёсся встревоженный крик, и я соскочила с кровати и побежала к двери, в которую барабанили так, словно началась война. Распухнув дверь настежь, я увидела перед собой испуганную и белую как полотно Мари. Лицо её было заплакано, а глаза, когда-то небесно-голубые, стали практически красными. Её всю трясло, и я подошла к ней, положив руки на её хрупкие плечи. Я предчувствовала, что то, что она сейчас скажет, будет очень плохим. Что-то случилось, и мне нужно было узнать это, как можно скорей.

– Что происходит, что с тобой? – спросила я, но она молчала. – Да говори же наконец, – крикнула я и встряхнула её с такой силой, что ещё немного и она бы сломалась.

– Лия, – она прижала руку ко рту, из которого вырвался сдавленный вздох, – Лия пыталась покончить с собой. Там... там всё в крови... о боже.

– Что ты такое говоришь? – мне не хотелось в это верить. Этого не могло произойти, только не сейчас, когда всё только-только стало налаживаться. Она не могла умереть, она бы не оставила Дэна и меня. Она не могла. Я затрясла головой и отошла от Мари.

– Она вскрыла вены, в ванной, – тихо прошептала девушка и разрыдалась с новой силой.

Моя голова закружилась, сердце грохотало, в ушах звенело. Словно в бреду, я пошла по коридору, а потом бросилась со всех ног в ванную. Я не могла потерять её, это всё моя вина. Нужно было настойчивей расспрашивать её, лучше присматривать. Это я виновата, не углядела за единственным другом и потеряла её. Добежав до ванной комнаты, я вскинула руку ко рту и в горле застрял немой крик. Этого не происходит, это лишь сон, плохой, страшный и неприятный кошмар. Схватившись за волосы, я потянула их в стороны, причиняя себе боль и села на пол. Глаза застилали слёзы, но я прекрасно видела, что на полу растеклась огромная лужа крови. Всё происходило на самом деле. Как я не заметила, что она не выбралась из кризиса. Он её поглотил, но она казалась такой весёлой и бодрой, неужели так хорошо это скрывала?

Я закрыла глаза и громко закричала, кажется, судьба не могла успокоиться и подставляла мне новые подножки. Недостаточно было забрать у меня Славу, она решила отнять у меня ещё и Лию. Разрыдавшись, я свернулась на полу калачиком, чувствуя, как всё внутри меня разрывается. Всё, что я построила за месяц пребывания здесь, рухнуло в один момент.

– Кира, о боже! Давай, поднимайся, моя хорошая. Тебе нельзя это видеть, – услышала я успокаивающий голос Максима и почувствовала, как он взял меня на руки и осторожно поднял с пола, – уберите здесь всё и никого не пускайте. Им нельзя видеть этого.

Он отдавал указания, словно какой-то командир. Строгий и властный, я бы рассмеялась, но не могла. Теперь смех станет для меня чем-то неосуществимым.

– Я рядом. Я позабочусь о тебе, – шептал он мне, идя по коридору.

Я чувствовала себя пустой оболочкой, кажется, я снова умерла. Меня здесь нет, мной овладело оцепенение.

Мы вернулись в спальню, и Максим осторожно уложил меня на кровать. Я открыла глаза, которые всю дорогу держала закрытыми и увидела обеспокоенный взгляд Максима. Он выглядел уставшим, лицо приобрело серый оттенок, волосы всклокочены, а на белой рубашке алело пятно красной крови. Я села и, посмотрев ему в глаза, серьёзно спросила:

– Ты должен сказать мне правду, обещай.

– Всё, что попросишь, я никогда тебе не солгу, – он кивнул, и в его глазах появилась ещё большая печаль.

– Что с Лией? Она жива?

Казалось, в тот момент, пока я ждала ответа от Максима, я не дышала, не думала, время просто застыло. Максим потёр лицо и сел со мной на кровать. Я стала считать про себя, пытаясь успокоиться раз, два, три, четыре, пять, шесть...

– Она жива, но держится из последних сил. Ей повезло, что Мари пришла так рано и нашла её. Я пытался ей помочь, сдерживал кровь изо всех сил, до приезда скорой. Боже, её было так много, а Лия слабела прямо на глазах. Чёрт, – он взъерошил волосы и встал, я поднялась вслед за ним.

– Мы должны ехать к ней, я хочу быть рядом, – затараторила я, нервно расчёсывая руки.

– Думаю, лучше тебе остаться здесь, там Дэн, и он сообщит, как только будет что-то известно, – он хотел подойти и обнять меня, но я отошла от него и уже громче повторила:

– Мы должны ехать, я её подруга, мне нужно быть с ней.

Всю меня колотило, словно от холода, но мне было жарко. Я не могла нормально думать, но точно знала, что хочу быть рядом с Лией. Это моя вина, я не углядела и не остановила её.

– Хорошо, – тяжело вздохнув, ответил Максим, – пойдём, я тебя отвезу. Только переоденься.

Он кивнул на мой наряд и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Оглядев себя, я увидела, что всё ещё стою в своей пижаме, состоящей из шорт и майки. Быстро сняв с себя одежду, я натянула тёмные джинсы, красный свитер и кроссовки. Волосы собрала в пучок и выскочила в коридор, где меня ждал Максим.

– Я готова, поехали.

Он ничего не ответил, лишь кивнул, и мы пошли вниз на парковку. Там стояло пару машин, мы подошли к чёрному рендж роверу и сели внутрь. Будь мы в другой ситуации, я бы восхитилась этой машиной, но сейчас я стеклянными глазами смотрела перед собой. Почувствовала, как завёлся двигатель, пошла вибрация по салону, и мы выехали на дорогу. В машине стояла гнетущая тишина, и я стала заламывать пальцы, не зная, чем себя занять. Я напоминала оголённый провод, который так и сыпал искрами в разные стороны. Все мои защитные механизмы снова восстановились. Я почувствовала, как пальцы Максима прикоснулись к моей руке и невольно вздрогнула. Положила руки в карманы и отвернулась к окну, за которым проносились красивые пейзажи, которые сейчас смазались в единое пятно. Глаза щипало от подступивших слёз, но я сдерживала себя. Мне нужно быть сильной ради Лии, чтобы устроить ей взбучку, когда она очнётся. Я выскажу ей всё, что чувствую. Друзья так не поступают, друзья не могут уйти вот так. Я ей не позволю.

Наконец мы доехали до города, показалась центральная больница. Как только мы затормозили у входа, я выскочила из машины.

– Кира, постой! – крикнул Максим мне в след, но я, не оборачиваясь, вбежала в холл больницы. И только тут вспомнила, что даже не знаю, фамилии Лии. Что за чёрт, схватившись за голову, я стала ходить из угла в угол, ожидая Максима. Наконец он показался в дверях, и я бросилась к нему.

– Мне нужно её увидеть, пожалуйста, – взмолилась я, мёртвой хваткой вцепившись в его рубашку.

– Успокойся, Кира. Я провожу тебя, но не факт, что тебя к ней пустят. Ты должна держать себя в руках. Я не затем привёз тебя сюда, чтобы потерять. Ты сильная, покажи свою силу, она тебе пригодится, – он крепко меня обнял, и я постаралась успокоиться. Он прав, мне нельзя расклеиваться. Я нужна Лие и Дэну, им нужна моя поддержка.

– Ну, всё теперь идём, – я кивнула, и мы подошли к стойке регистрации.

Там сидело две медсестры, одна слегка полноватая женщина за сорок, с тёмными, как смоль, волосами, которые были убраны в идеальный пучок, она говорила по телефону, что-то записывая в блокноте. Вторая молодая и светловолосая девушка с синими глазами и очаровательным прямым носиком и приятной улыбкой, которая стала ещё больше при виде Максима, сказала:

– Могу чем-то вам помочь?

– Да, нам нужно узнать о состоянии Лидии Марковой. Она поступила несколько часов назад с попыткой суицида, – деловым тоном произнёс Максим, и улыбка медсестры тут же сошла на нет.

– Э, хорошо, а кем вы ей приходитесь? – её пальцы запрыгали по клавиатуре, глаза пристально смотрели в экран, выискивая информацию.

– Я её врач, – многозначительно ответил он, и этого ответа оказалось достаточно.

– Она в двести пятой палате, это на втором этаже прямо по коридору налево. Там есть указатели, так что не заблудитесь. Но скорей всего она спит. У неё была большая кровопотеря, пришлось сделать переливание и дать успокоительное, – рассказала медсестра, осторожно переводя взгляд с меня на Максима и обратно. Видно было, что она сочувствовала нам, и в её глазах стояла жалость. Но я отвернулась от неё и пошла к лестнице на второй этаж. Послышались громкие шаги позади меня, но я, не оборачиваясь, шла по коридору. Присутствие Максима давило на меня, как никогда. Если бы я меньше времени уделяла ему, то заметила бы, что в Лие засела эта боль, которая как червяк грызла её изнутри. Всё что у нас было с Максимом нужно закончить, я не могу сейчас отвлекаться на него, поэтому я обернулась и посмотрела в его карие глаза. Боже, это убьёт меня окончательно, но так будет лучше.

– Оставь меня, Максим. Я справлюсь без тебя. Мне нужно время, чтобы побыть с подругой. Я не могу отвлечься на тебя снова, – нерешительно произнесла я. Он кажется не понял суть моих слов и подошёл ближе, но я отступила, – дай мне время. Может когда-нибудь, когда я смогу нормально вздохнуть и моя подруга не будет на грани жизни и смерти.

– Не обязательно всё перечёркивать, Кира! Я могу тебе помочь, я хочу быть рядом. Я тебе нужен, – запротестовал он, в глазах его стояла такая мука, что я не смогла в них больше смотреть и отвернулась.

– Сейчас я нужна своей подруге, – сказала я твёрдо и сбежала, как настоящая слабачка. Слёзы душили меня, и мне хотелось кричать из-за этой несправедливости в жизни. Чем я так провинилась? Сколько я ещё должна испытать, чтобы обрести счастье, неужели я его не достойна?

Я повернула за угол и встретилась взглядом с Дэном. Кажется, он постарел со вчерашнего вечера на несколько лет, спина сгорбилась, взгляд был потерянным и потухшим. Он увидел меня и бросился в мои объятия, стиснув меня так сильно, что мне стало больно, но я терпела. Из него вырвался сдавленный хрип, и он разрыдался. Я стояла, не шевелясь, лишь успокаивающе поглаживая его по спине. В горле стоял ком, и я изо всех сил старалась не разреветься. Мне нужно было быть сильной.

Наконец он отодвинулся от меня, лицо его покраснело от слёз, из него ушла жизнь, я словно видела себя два года назад. Я как никто понимала, что он чувствует. С этим сложно справиться, но Лия не умрёт, он не будет на моём месте и не потеряет любимую, я не позволю. С ней всё будет хорошо.

– Её родителям сообщили? – спросила я, пока мы шли к палате Лии.

– Да, они уже едут, – охрипшим голосом произнёс он.

– Что вчера произошло?

Я понимала, что должна была быть причина, она не могла вот так просто взять и сделать это.

– Мы были на костре, немного выпили и решили вернуться. Мы пошли ко мне и ну, стали целоваться. Всё было нормально, но потом ей захотелось большего, и я согласился, но как только всё дошло до дела, она вскочила, собрала вещи и вылетела из комнаты. Я искал её, правда, но ты же знаешь, как она любит прятаться, – он сдавленно вздохнул, и закрыл рот рукой, сдерживая рыдания, – это моя вина, если бы я держал себя в руках, ничего бы не было.

– Ты не виноват, – я обняла его ещё раз, пытаясь успокоить. Все мы считали себя виноватыми, но было ли это на самом деле так?

– Она проснулась, – послышался мужской голос, и мы посмотрели на врача, вышедшего из палаты. Это был мужчина средних лет с русыми волосами, зелёными добрыми глазами и лёгкой щетиной. Вид его был усталым, но он обнадеживающе улыбнулся нам.

– С ней всё будет хорошо, не переживайте. Можете зайти к ней, но ненадолго, она ещё очень слаба.

Мы кивнули в знак благодарности, и он ушёл, оставив нас одних.

– Можно, я зайду первая? Я ненадолго, потом она вся в твоём распоряжении, – попросила я Дэна, и он согласно кивнул.

– Иди, я приведу себя в порядок, не хочу пугать её своим видом, – он грустно усмехнулся и ушёл. Я тяжело вздохнула и толкнула дверь в палату. Эта была небольшая комната со светло-зелёными стенами. В углу стоял стул и столик, везде были цветы в горшках, а в центре стояла кровать, на которой лежала бледная как полотно Лия. Из рук её тянулись провода капельниц, рядом тихонько пищали аппараты, измеряющие давление, сердцебиение и пульс.

– Привет подруга, – хрипло произнесла Лия, и я внимательно на неё взглянула. Под глазами появились тёмные круги, кожа стала прозрачной и были видны все венки. Она была такой маленькой и слабой, что вся моя злость за её поступок немного приуменьшилась, но не ушла.

– Подруги не бросают друг друга, я думала ты знаешь этот неоспоримый факт, – съязвила я и, поставив стул рядом с ней, села, – я думала, ты умерла. Какого чёрта, Лия? Кто так делает? Разве за этим ты сюда приехала? Чтобы умереть?

– Прости, – прошептала она и отвернулась.

– Это ты меня прости, я накричала на тебя. Но мне нужны объяснения Лия, всем нам, – я тяжело вздохнула и посмотрела в окно, где бегали дети, играя с маленькой собачкой.

– Ты права, тебе нужны объяснения, и я дам тебе их, – услышала я и посмотрела на Лию, она осторожно приподнялась на подушках и с болью в глазах посмотрела на меня, – приготовься услышать нелицеприятную историю.

Четыре года назад

Лия

Я проснулась от того, что дверь в мою комнату открылась. Не успела я разглядеть виновника моего пробуждения, как дверь была захлопнута, а мой рот был зажат рукой. Щелкнул включатель, и на прикроватной тумбочке засветил ночник, я слегка прищурилась и увидела моего ночного гостя. Я увидела отражение своих глаз в глазах друга моего брата. Сначала это было удивление, за ним шло непонимание, но потом, когда он начал наклонятся к моей шее, я поняла, зачем он пришёл. Он хотел осквернить меня, я начала вырываться и кусать его за руку. Он отодвинулся от моей шеи и, угрожающе взглянув на меня, пробормотал:

– Лучше не дёргайся, маленькая искусительница! Хочешь каждый день вилять своей упругой задницей передо мной? Так вот он я, здесь, я понял твой намёк и пришел подарить себя тебе, – он смотрел на меня каким-то сумасшедшим, я бы даже сказала безумным взглядом. Мне стало очень страшно, и я попыталась пнуть ему между ног, моя попытка увенчалась успехом. Он скорчился от боли, я же, не теряя не секунды, вскочила с кровати и побежала к выходу из комнаты. Как только я начала тянуться до спасительной двери, он припечатал меня к ней, заломил руки за голову и, прижавшись ко мне бедрами, прошептал на ухо:

– А я же хотел по-хорошему, но ты самая напросилась, маленькая дрянь! – прорычал он мне в ухо.

Крепко держа одной рукой две мои, он схватил со стула мои колготки и связал ими мои руки. По моему телу забегали мурашки дичайшего страха. Я стала тяжело дышать и покрываться потом. Этот негодяй поднял меня и потащил в сторону кровати. Я начала вновь пинать ногами, но это никак не помогало мне, и только я хотела было закричать, как он кинул меня на кровать, перевернул к себе лицом и засунул в рот кляп.

– Люблю девочек с норовом, меня это очень заводит, – самодовольно проговорил этот урод. Я начала кричать сквозь кляп, тогда он нахмурился и наклонился ко мне, резкий взмах руки и вот уже слышен звук пощечины с одной стороны, следом за ней прилетело с другой. Лицо охватила резкая боль, и по моим щекам начали скатываться слёзы отчаяния, беспомощности, страха и ненависти к этому монстру. Он оглядел меня довольным взглядом и начал раздеваться, когда он снял боксеры, мне стало еще страшнее от его размеров. Я была девственницей, от этого мне стало ещё невыносимее. Я попыталась вновь закричать, но получила ещё более сильную пощечину, голова моя дернулась, и я ещё сильней расплакалась от безысходности. Я поняла, что это все, это край... меня никто не услышит и не сможет спасти... остается только попытаться отключить сознание. Слёзы начали бежать с новой силой, я ощутила, как он сорвал с меня одежду. Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от происходящего: это всё сон, это не по-настоящему, это происходит не со мной. Но всё же это было на самом деле, я чувствовала, как его грязные пальцы двигаются по мне, ощущала запах его туалетной воды. Наконец, он добрался до своей цели и раздвинул мне ноги, устраиваясь между ними, и ворвался в меня так, что мой крик был слышен даже через эти тряпки. Резкая боль сначала охватило всё тело, а потом сосредоточилась внизу живота и в паху. Он смотрел на меня обезумевшим взглядом и начал ещё сильнее врываться в меня. Боль становилась всё сильнее и сильнее, мои глаза болели от слёз, которые, не прекращая бежали по моему лицу. Он остановился, не выходя из меня и начал кусать меня и царапать. Движения возобновились, и казалось, что больнее уже просто не может быть, но когда он задвигался, то увеличил свою скорость до предела.

– Ты. Запомнишь. Это. На. Всю. Жизнь. Маленькая. Сексуальная. Тварь, – говорил он злым голосом и, выйдя из меня, выплеснул свое семя на мой живот, – тебе же понравилось, не отрицай и не смей рассказывать об этом никому, или я приду к тебе, и мы повторим. Даже, если ты и расскажешь, тебе никто не поверит.

Он ехидно рассмеялся и, бросив меня, вышел из спальни. Спустя пару часов всё мое тело саднило, болело и тряслось. Беззвучные рыдания никак не прекращались, на мне не осталось ни одного живого места. Он пометил, осквернил всю меня! Каждую частичку тела и души, я была опустошена. В голове было пусто, я безвольно валялась на кровати и смотрела в потолок. Я сходила с ума, хотелось громко кричать, но голос пропал. Я хотела пропасть, провалиться сквозь землю! Я больше не хотела жить. Как можно жить после такого?..

Наше время

Я сидела, не дыша и не чувствуя ничего, кроме пустоты, словно прошла через всё, что довелось пережить Лие. Нет, конечно, я не могла понять подругу полностью, но я всеми силами постараюсь, чтобы она забыла напрочь про ту ночь, чтобы стёрла все следы существования этого ублюдка и больше никогда не вспоминала. Он не будет больше управлять её жизнью, я помогу ей справиться. По моему лицу текли слезы, которые я не чувствовала, пока Лия не окончила свой рассказ. Я встала, забралась к Лие на кровать и обняла её. В ответ подруга прижалась ко мне, ей нужна поддержка, ей нужны мы.

– Дорогая, я даже не могу передать словами, как это ужасно. Мне так жаль, что тебе пришлось пережить такое. Он заслуживает тюрьму или еще чего похуже. Я... я, Лия, я не говорю, что это забудется, но ты и сама понимаешь. Но с этим нужно справиться, нужно перебороть свои страхи, которые управляют нами. Для этого мы сюда и приехали, чтобы стать сильнее, чтобы побороть всё, что нам мешает жить. А ты сдалась, ты не слабая Лия, так что не смей сдаваться. У тебя есть я, есть Дэн и твои родители. Почему ты им ничего не сказала? Они тебя любят, и они бы защитили тебя. Ты должна им сказать, этот монстр должен получить по заслугам, – я тихонько поглаживала её по волосам, а внутри меня всё так и клокотало от злости. Я готова была убить его голыми руками. Никогда во мне не было столько ненависти, а сейчас она разрывала меня по частям.

Лия шмыгнула носом и кивнула, также продолжая держаться за меня. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг, почему она?! Лия не заслуживает такого, да такого никто не заслуживает! Почему, почему на земле ходят такие твари, которые рушат людям жизнь?! Вот они, они ничего не заслуживают, разве что смерти!

– Я понимаю, что должна была. Но мне было страшно, что он узнает и снова придет. Я жила в постоянном страхе, нервах и ненависти к своему телу, к этому выродку. И вот здесь, впервые рядом с Дэном, я начала любить себя, ощущать любовь, заботу и, в конце концов, счастье! Кир, если бы я вчера не захотела большего, если бы я не торопилась, я... мне стыдно, простите меня. Я так рада, что Максим успел меня спасти, вот выпишут, и я побегу его благодарить! Спасибо вам, вы – лучшее, что происходило в моей жизни! Просто иногда воспоминания накатывают на меня с новой силой и буквально душат меня. Тогда мне хочется лишь одного, чтобы всё это закончилось, хочется умереть, – тихо закончила Лия.

Я старалась поддержать её и продолжала гладить по волосам, наконец, она перестала дрожать, и, громко шмыгнув носом, отодвинулась от меня. Лицо её всё ещё было бледным, а глаза красные от слёз, она казалась такой маленькой и беззащитной, и от этого вида сердце моё снова защемило.

– К сожалению, прошлое не изменить, но жизнь движется и нельзя стоять на месте. Мы добились успехов за это время, давай больше без всяких фокусов? Я чуть не умерла от страха тебя потерять, а Дэн так вообще, он как будто постарел. Ты бледная, почти прозрачная, как привидение. Дорогая, так не делается. Друзей не бросают, а ты – мой друг, возможно единственный, и я очень тебя люблю. Мы за жизнь, а ты? – Лия слегка улыбнулась и ответила:

– Я тоже. В тот момент мой рассудок словно помутился, и вот он, результат.

В дверь постучали, и зашла медсестра, одетая в синие штаны и такую же футболку. Женщина средних лет со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами, от взгляда которых становилось слегка не по себе, обратилась к нам, на удивление мягким голосом.

– Простите за беспокойство, Лидия, приехали ваши родители, попросить подождать за дверью? – Лия только хотела ответить, как я тоном, не принимающим возражений, сказала:

– Нет, что вы, я ухожу и приеду завтра, – посмотрела на Лию и улыбнулась ей, – что бы ни случилось, пожалуйста, не бросайся больше в крайности. Мы всегда выслушаем и поможем. Жди завтра, привезу много-много еды.

Лия улыбнулась мне и прошептала:

– Спасибо, позови Дэна.

Медсестра видимо, услышала, о чём сказала Лия, таинственно нам улыбнулась:

– Они уже познакомились, и он очень понравился вашим родителям.

На лице Лии появилась искренняя улыбка.

– Правда? А я так переживала! – мы все рассмеялись, и я, подмигнув Лие, вышла из палаты и направилась к выходу из больницы. Около больницы всё так же стоял автобус, на котором приехали Дэн и Лия, я постучала, и водитель открыл дверь.

– Никого больше не будет? – спросил он, я кивнула и села недалеко от входа. В полной тишине мы доехали до пансионата и, поблагодарив водителя, я вышла из автобуса. Поёжившись от прохладного ветра, я быстрым шагом дошла до клиники и добралась до нашей комнаты, в которой царила тьма и неприятная тишина, как же здесь не хватало звонкого голоса Лии. Я уже скучала по подруге, хоть мы и виделись буквально час назад. Я переоделась в пижаму, умылась и легла на кровать. Мне не хотелось думать о разговоре с Максимом, так как я чувствовала, что мне становится одиноко и больно от одной мысли, что всё оборвано. Да, большую часть мы ругались, но всё же... нельзя больше врать самой себе, мне не безразличен этот человек, мне не безразличны наши отношения, я не смогу выкинуть все те чувства, которые испытываю к Максиму. Он плотно засел в моём сердце. Я провела ладонью по лицу и, чтобы хоть немного отдохнуть от всего этого и заглушить свои мысли, включила плеер и вставила наушники. Засыпала я под песни группы "Three Days Grase".