за его спиной

Дверь открылась с тихим скрипом,и по дому прокатилось тяжёлое эхо шагов.Наоки вздрогнула,сердце ухнуло вниз,это мог быть только он.Санеми вошёл внутрь,высокий,упрямо выпрямленный,хотя каждый его шаг отдавался болью.Его лицо было каменным,но кожа на висках блестела от пота,а дыхание рвалось тяжёлым.

—Шинадзугава-сан!—она подбежала,не в силах сдержаться.Он лишь качнул головой и прошёл к дивану,лег,прикрыв глаза согнутым локтем.—Вы...—голос Наоки дрогнул.—...а что с Итсуки?—Ответа не последовало.Только тяжёлое дыхание и сжатые губы.Она опустилась на колени рядом.—Скажи хоть что-то...

Он промолчал.Лишь повёл уголком губ,то ли в усмешке,то ли от боли.Взгляд Наоки скользнул по его телу,и ей стало трудно дышать.Кровь запёклась на рубашке,на боку проступало огромное тёмное пятно,руки были в ссадинах и рассечениях.Один из кулаков выглядел так,будто он бил им камень,а не человека.

—Вы...безумец.—выдохнула она,вскочив и бросившись за аптечкой.

Санеми приоткрыл один глаз,следя за её движениями,и глухо буркнул.
—Не надо.

—Не смейте мне приказывать!—резко ответила Наоки,присаживаясь рядом и раскрывая аптечку.—Вы хочешь просто лежать и умирать?

—Я не умираю.—сухо отозвался он.—Я всё ещё дышу,значит,жив,и раны не такие серьезные.

—Да,но ненадолго,если я не займусь вашими ранами!—с вызовом бросила она,пропитывая ватный диск антисептиком.

Он приподнялся на локте,глядя на неё с раздражением.

—Ты упорная...

—А вы упрямый!—отрезала она.—Всегда так,да?Даже когда похищаете людей со свадьбы!

Санеми моргнул,его взгляд чуть смягчился,но голос остался ровным:
—Я спас тебя.

—Спас?!—Наоки вскинула голову,её глаза сверкнули.—Вы разрушил мою жизнь!

—Я вытащил тебя оттуда,где у тебя жизни не было бы вовсе.—спокойно возразил он.—Твой брак настоящая клетка.А я сделал то,что должен.

—Ты не имел права решать за меня!—она ткнула пальцем ему в грудь,и он сдавленно зашипел от боли.

—Вот видишь.—скривился Санеми.—Даже твой упрёк больнее,чем удар Итсуки.—Наоки замерла,на секунду потеряв дар речи,но потом сжала губы и решительно взяла его руку.

—Тише.Я всё равно перевяжу раны,хотите вы того или нет.—Она осторожно коснулась его разбитого кулака.Санеми дёрнулся.

—Ай.Чёрт...полегче можно?

—Нельзя.—холодно бросила она.—Надо,чтобы зажило.Или вы хотите остаться без руки?—Он молчал,позволил ей работать.

Наоки аккуратно промывала костяшки,повязывала бинт.Затем перешла к его плечу,сняла порванную ткань рубашки и прижала смоченную салфетку к глубокому порезу,хоть и ощущала его взгляд на себе,еще и его голый торс...это заставляло смущаться.

—Ты,похоже,мстишь мне за свадьбу этим спиртом.—Он стиснул зубы,дабы держать лицо и стоны,не показывать боль и слабость.

—Возможно.—едва слышно улыбнулась она,не глядя на него.Он смотрел на неё,и в его взгляде мелькнула тень того,что он не решался сказать.

Наоки переходила от одной раны к другой,её пальцы дрожали,но движения оставались точными.Когда она наклонилась к его груди,чтобы зафиксировать повязку,Санеми вдруг обмяк и позволил голове упасть ей на плечо.

Наоки вздрогнула.

—Эй...вы что делаете?

—Отдыхаю.—пробормотал он,полусонным голосом.

—Вы слишком близко...—шёпот её сорвался.

—Слишком поздно.—тихо отозвался он и закрыл глаза.

Она сжала губы,не зная,что сказать.Внутри всё трепетало,плечо горело от его дыханий,сердце стучало так,что казалось,он услышит.

—Шинадзугава-сан...поднимитесь.Мне нужно закончить.—всё же прошептала она.

—Делай,что хочешь.Не буду мешать.—устало усмехнулся он,не открывая глаз.

Она нервно сглотнула,но продолжила:обработала его бок,затем плечо,каждую ссадину и синяк.Руки её уже онемели,а он всё так же покоился на её плече,будто не замечая её волнения.

И только когда она закончила и тихо сказала:«Всё»,—заметила,что Санеми не отвечает.Его дыхание стало ровным,глубоким,лицо расслабилось.Он спал.

Наоки замерла,смотря на его спину.В её груди поднялась волна странного чувства-смесь обиды,облегчения и чего-то,что она боялась назвать.

Осторожно уложила его на диван,подложила под голову подушку и укрыла пледом.

Она стояла рядом ещё долго,слушая его дыхание.Потом тихо прошептала:
—Безумец...и вор моего спокойствия.

И лишь тогда отправилась в спальню,унося с собой дрожь и жар от его прикосновения.

Ночь тянулась вязкой тишиной.Наоки лежала в своей комнате,но сон даже не пытался подойти.Под веками всё снова и снова вставали картины прошлого,будто кто-то нарочно держал её разум за горло,не позволяя забыться.

Сначала отец,его же лицо,искажённое безумием демона,хищный блеск в зрачках.Она помнила каждое движение той битвы,каждый удар,нанесённый своим же отцу.Помнила,как кровь забрызгивала её лицо,а сердце рвалось на куски.

Затем голос Мудзана,когда он затащил её к себе.Его низкий,издевательский,наполненный хищным спокойствием шёпот в её голове:—«Ты всё равно не сможешь быть счастлива.Даже если захочешь начать сначала,после моего поражения.Ты будешь жалеть,что не приняла мою кровь,будешь проклята этим выбором.Всю жизнь.»

Эти слова вонзались в сердце каждый раз,как только она оставалась одна.И этой ночью тоже.

Наоки перевернулась на бок,обхватила подушку,но легче не стало.Она вспомнила сегодняшнюю свадьбу.Яркий свет,музыка,чужие улыбки,маска на её лице.И Итсуки,его холодные пальцы,сжимающие её руку.Он улыбался только публике,но его глаза смотрели на неё,как на собственность.В тот момент в душе Наоки не было радости,только тяжесть.

А потом Санеми.Его грубый,решительный рывок.Его руки,подхватывающие её,словно она невеста на руках,но в совсем другом смысле.Крики гостей,замешательство,возмущение.И он,упрямый,дерзкий,не спрашивающий разрешения.Она злилась...и одновременно впервые за долгое время почувствовала,что хоть кто-то по-настоящему рвёт её из этой клетки.

Но мысль, которая пришла позже,холодом пробежала по спине.Что бы было этой ночью,если бы свадьба состоялась?

Наоки знала Итсуки.Знала его желание обладать ею,как вещью,как трофеем.Брачная ночь была бы не союзом,а насилием.Он не остановился бы,даже если бы она кричала,умоляла,сопротивлялась.Именно ради этого он женился,ради тела,ради своей так называемой «любви».И это осознание вызывало тошноту.

Она крепче прижала подушку к лицу,стараясь заглушить ком в горле.Ей стало страшно от того,насколько близка она была к этому аду.И в тот же момент,странное,болезненное облегчение от того,что Санеми сорвал эту свадьбу,как бы она ни злилась на него.

—Мудзан был прав?—мелькнула предательская мысль.—Я не могу быть счастлива...

Слёзы подступили к глазам.Но вместе с ними пришла и усталость.Мысли,как волны,бились о виски,уводя в тёмную глубину.

И наконец веки дрогнули,сомкнулись.Наоки заснула.Сон пришёл тяжёлый,тревожный,но всё же принёс ей передышку от прошлого и от будущего.

Утро

Наоки проснулась рано.Долго смотрела в потолок,слушая тишину.Её сердце было тяжёлым,сон не снял усталости.Вчерашние воспоминания ещё держали её,и мысль о том,что рядом в доме спит Санеми,странно тревожила.

Она вышла на кухню и приготовила простой завтрак.Когда Санеми вошёл,он выглядел лучше,чем вечером:на лице осталась привычная жёсткость,но в походке уже меньше слабости.Он сел за стол молча,словно проверяя её настроение.

—Доброе утро,Шинадзугава-сан.—мягко,но чуть холодно произнесла она,пододвигая ему тарелку.

Слово прозвучало,как всегда,уважительно,но в её голосе было больше дистанции,чем близости. «Шинадзугава-сан».И всё же именно это обращение почему-то задело его,словно согрело.В нём было что-то неизменное,родное.

Они ели молча.Только стук палочек да лёгкий скрип половиц.И всё же в этой тишине чувствовалась странная связь,не теплая,скорее осторожная.Она не улыбалась,но и не была строга.

Тогда первым нарушил тишину Санеми:
—Ты сердишься всё ещё?—Наоки подняла взгляд.

—А разве у меня есть повод не сердиться?

—Поводов всегда полно.—хрипло усмехнулся он.—Вопрос в том,какие ты выбираешь.

—То,что вы меня унесли с моей же свадьбы тоже не выбирала.

—Может быть,но теперь ты хотя бы не жалеешь.—тихо,почти уверенно сказал он.

Она не ответила,снова сосредоточившись на еде.Но его слова задели её куда сильнее,чем она хотела показать.

⸻

Дни в этом доме проходили особенно медленно.

Однажды Наоки решила убрать листья у крыльца.Взяла метлу,но тут же услышала его голос:
—Ты оставишь себе хоть немного сил,или вымотать себя твой новый план?

—А если да?—резко выдала она.

—Тогда я заберу метлу.

—Попробуйте.

Через пару минут спор закончился тем,что Санеми мрачно сметал листья,а Наоки стояла рядом с чашкой чая.

—Ну что,довольна?—бурчал он.

—Более чем.—улыбнулась она краем губ.

Он ворчал дальше,но его плечи расслабились.

В другой день он снова попробовал готовить.У него подгорела рыба,и дым пошёл по кухне.Наоки ворвалась с укором:
—Шинадзугава-сан,вы хотите нас отравить?

—Я хотел накормить!— возмутился он.

—Хотели и...почти убили дымом.

—Тогда готовь сама!—Она фыркнула,но всё же встала рядом,помогая.В итоге они спорили о том,как резать овощи.Санеми начал спор первым,но когда заметил,что она обижается,сдался.

—Ладно,режь,как сама знаешь...Но всё равно криво.—Наоки в тот день засмеялась впервые за долгое время.

Однажды она заметила,что он снова без бинтов.

—Вы сняли повязку?

—Она мешала.

—Она лечила.

—Я и без неё выживу.

—И с ней заживёте быстрее.

—Наоки...

—Шинадзугава-сан!—резко.Он вздохнул,сдался и позволил ей перевязать его снова.Но всё это время ворчал:
—Вот уж не думал,что стану подопытным кроликом.

—А я не думала,что буду жить с человеком,который спорит даже с лекарством.

Они часто сидели молча на веранде.Она смотрела на закат,он на неё.

—Ты чего-то ждёшь.—тихо сказал он однажды.Наоки вздрогнула.

—С чего вы взяли?

—Видно по глазам.Будто ты здесь не живёшь,а отсиживаешься.

—Может,так и есть.—ровно ответила она.Он хотел что-то добавить,но промолчал.Только стакан кофе в его руках остыла быстрее,чем обычно.

Наоки не была груба,но держала дистанцию.Её слова были холоднее,чем её глаза,а глаза всё же выдавали заботу,когда она перевязывала его или подавала чай.

Санеми же заводил споры почти по любому поводу,от того,кто должен готовить,до того,сколько дров нужно для камина.Но в каждом споре он первым сдавался,бурчал и уступал,будто его упрямство таяло рядом с её молчаливым взглядом.

И чем больше времени они проводили в этом доме,тем яснее становилось:она чего-то ждёт.Ждёт или кого-то,или какого-то момента,который изменит всё.И Санеми,хоть и не понимал,что именно,чувствовал это каждой жилой.

—————

Ночь была тягучей,словно тёмное масло.Санеми приоткрыл дверь в спальню,собираясь сказать Наоки несколько слов,но в комнате было пусто.Простынь холодна,подушка нетронута.

—Наоки?—позвал он негромко.

Тишина.

Он быстро осмотрел все комнаты,прошёл на кухню,заглянул даже в кладовую,но её нигде не было.Сердце ухнуло вниз,в груди всё стянулось.И догадка пришла,как удар молнии:она ушла.

—Чёрт...—прошипел он и сорвался к двери.

Как только распахнул её,перед ним в ночной темноте блеснули клинки.Толпа самураев в чёрных доспехах заполнила двор.Их дыхание белыми облаками поднималось в холодный воздух,а в их глазах читалась лишь готовность к убийству.

А немного дальше,в стороне,будто на пьедестале,стоял Итсуки.Его тёмный плащ колыхался на ветру,губы кривились в самодовольной ухмылке.

—Где она?!—рявкнул Санеми,глаза сверкнули.

—Там,где и должна быть.—протянул Итсуки спокойно.—Со мной.Она сама захотела вернуться.

Сердце Санеми рванулось в ярости.

—Врёшь.

—А почему?—ухмыльнулся тот.—Ты ведь знаешь её характер...добрая,мягкая.Она устала от твоего упрямства и холода,сама попросила меня забрать её.

Санеми шагнул вперёд,но ближайшие самураи выставили клинки,блеснувшие в лунном свете.

—Тише,тише.—лениво сказал Итсуки,делая шаг ближе. —Ты ведь не дурак...здесь собраны лучшие из моего отряда.Если продолжишь капризничать умрёшь.

—Если ты хоть пальцем её коснёшься...я разорву тебя на кусочки.—Голос Санеми был низким,срывающимся,полным ненависти.

Итсуки рассмеялся тихо,почти шёпотом:

—Не волнуйся.Она будет счастлива со мной.Ты даже не представляешь,как сильно я её люблю.

Эти слова ударили Санеми сильнее клинка.Его кулаки сжались,и,зарычав,он рванулся вперёд.

—Ну что ж...—поднял руку Итсуки.—Не убивайте его.Моя малышка просила не причинять тебе вреда...Не правда ли,она чудо?Добрая,наивная милашка.

Его фигура растворилась в темноте,а самурай сомкнули кольцо вокруг.

Санеми врезался в строй,словно зверь,прорвавшийся из клетки.Его кулаки разили без промаха:одно движение и самурай был уже на земле и клинок летел из рук врага.

Но противников было слишком много.Один за другим они обрушивались на него.Острые лезвия скользили по плечам,бедрам,груди.Каждое движение отдавалось болью,но он не останавливался,ведь подобного он переживал не впервые,кто же сражался против сотни демонов в одиночку?

—Наоки...—сжимал зубы он,нанося удар за ударом.

Его тело уже было покрыто порезами,рубаха пропиталась кровью.Лёгкие горели,дыхание сбивалось.Но ярость держала его.Он ломал строй,валил самураев на землю,но на место каждого падшего выходили двое.

Его кулак пробил щит,локоть рассёк скулу,но сразу же клинок рассёк ему бок.Он пошатнулся,но удержался.

Он бился,пока руки не начали дрожать,пока ноги не стали ватными.В глазах темнело,а уши звенели от собственного сердца.

Последний враг пал к его ногам.

Тишина.Только он сам,стоящий среди тел,и звёздное небо над головой.

Санеми попытался сделать шаг вперёд и тут же рухнул на колени.Кровь заливала землю,дыхание рвалось хрипами.

Сознание ускользало,как песок сквозь пальцы.Перед глазами вспыхнул образ:Наоки.Не строгая,не холодная,а та самая,какой он видел её иногда,когда она забывала злиться,когда её глаза были мягче,чем слова.

"Ты ждала кого-то...Но,чёрт возьми,только бы не его."

Мысли оборвались.Мир потемнел.И последняя искра сознания,угасающая в груди Санеми,шептала лишь одно:

«Наоки...только бы ты была в безопасности...»

Он повалился на землю,стиснул зубы,чувствуя,как мир тает у него перед глазами.Последний удар,последние мысли о Наоки,её лицо,её голос...И вдруг,не тьма,а мягкий,едва заметный свет,будто далекий рассвет пробивался сквозь вековую мглу.

Он резко распахнул глаза и подскочил на койке.Белый потолок.Холодные стены.Запах лекарств.Это была не поле битвы.Это была...больница.

Он обвел взглядом палату,сердце бешено колотилось.Всё слишком тихо.Слишком чисто.

—Наоки...—выдохнул он и попробовал встать,но тут же голова закружилась,тело будто обмякло,и он бессильно рухнул обратно на подушку.

Дверь распахнулась.Вошёл юноша в школьной форме с рюкзаком на плече.Его глаза расширились.

—Брат?!—он почти бросился к нему,хватая за руку.—Ты в сознании!Наконец-то!Я уже думал,что ты будешь спать вечность!—Санеми моргнул,глядя на него,и сердце его дрогнуло.

—Генья?..

—А?—парень засмеялся,почесав затылок.—Ты чего?Я же Гелия,твой двоюродный брат.Ты в порядке,Сора?Ты ведь только недавно из аварии очнулся.Врачи сказали,что тебе пока нельзя двигаться.

Санеми замер,слова застряли у него в горле.

—Не...не Сора.Я Санеми.Шинадзугава Санеми.—Он тяжело сглотнул.—Где Наоки?Она жива?Где она?!

—Какая ещё Наоки?..—Гелия нахмурился.

— Та...бывшая демоница.Она была со мной...Я...Я не успел...—голос Сора дрогнул,и он почти прорычал от отчаяния.

Гелия прыснул со смеху.

—Ты чего несёшь?Демоны?Какая бывшая демоница?Ты, наверное,ударился сильнее,чем я думал.—Но смех вдруг оборвался.Его взгляд стал серьёзным,цепким.Он наклонился ближе и тихо сказал.—Сора...ты правда всё это видишь?Или у тебя...крыша поехала после аварии?—Кровь ударила в виски.Санеми схватил его за ворот школьной формы,притянув к себе.

—Не шути со мной,Генья!—хрипло прорычал он.—Говори правду.Где она?!—Гелия медленно положил ладонь на его руку,не пытаясь вырываться.Только тяжело вздохнул.

—Слушай,братец...я всё объясню.Только успокойся.

Санеми,тяжело дыша,отпустил его и откинулся назад на подушку.Гелия сел рядом,его лицо было сосредоточенным и тревожным.

—Ты ведёшь себя странно,Сора.Ты не помнишь,кто ты такой.Ты...словно другой человек.—Он замолчал,подбирая слова.

Санеми нахмурился,сердце сжималось,будто две реальности боролись внутри него.Сора Шинадзугава?..Или всё-таки Санеми?Где граница сна и яви?И почему имя «Наоки» отзывалось в груди огненной болью?

Он закрыл глаза,чувствуя,как в груди нарастает шторм.Если это сон...тогда где она?Если это явь...тогда почему я всё ещё слышу её голос?

И пока Гелия собирался заговорить,Сора понял одно:этот свет,что встретил его в темноте,был не просто иллюзией.Это был вызов.Начало чего-то большего.

.