Маленькая помощь-большая история.

Мама... Мама - это святое. Думаю, каждый, несмотря на обиды, ссоры, крики за закрытой дверью и холодное молчание на кухне, всё равно хранит в сердце особое, потаённое тепло к матери. Как к солнцу, которое иногда прячется за тучами, но без него никуда. Ведь так?

Но всё же... в моей душе всегда было ощущение, будто с папой мне проще. Легче. Теплее. Он был как мягкий плед в холодный вечер, укутывающий целиком, не требуя ничего взамен. Никогда не кричал. Не повышал голос. Его добрые глаза - карие, с чуть заметными морщинками в уголках - всегда светились гордостью, когда он смотрел на меня.

Он смеялся по-особенному - с раскачкой в плечах, глубоко и заразительно, - и от этого смеха хотелось смеяться в ответ. Он играл со мной в детстве, в динозавра который бегал за мной и щекотал когда ловил, катал на шее или спине. Щекотать так, чтобы я плакала от смеха мог только он. Он всегда хотел сделать всё для моего счастья.

Не пил, не курил. На праздниках - лишь сок или газированный напиток. Мог поднять меня на руки, закружить и одновременно заглянуть в глаза так, будто весь мир остановился, чтобы дать нам это мгновение.

Он знал, когда мне плохо, даже если я не произносила ни слова. Молчал, но приносил чай с медом и тихо включал старые советские мультики, которые мы смотрели вместе под одеялом. Он был моим укрытием. Моей мягкой опорой. Моим героем.

Но в подростковом возрасте, я часто кричала на него, срывалась и обижала морально, хотя он не подавал виду что обидно.

И вот... спустя долгие месяцы - пришло сообщение.

На экране телефона мигнуло "Папа♥️".
Нечастое явление. Я сразу выпрямилась, затаила дыхание, и будто что-то дрогнуло внутри - тихо, но с эхом.

- Привет, дочь. Не хочешь в гости приехать? Соскучился. И мама тоже.

Пальцы на секунду зависли над экраном. Сердце сжалось... но мягко, как от чего-то нежного и давно забытого. «Соскучился». Такие простые слова. Но такие тяжёлые, когда они от кого-то, кого ты любишь.

Я набрала:

«Да, конечно, пап. Завтра могу, удобно?»

Отправила. И сразу же экран потух, отражая моё собственное лицо - с растрёпанными волосами, усталыми глазами и какой-то неуловимой тенью под ресницами.

Потянулась, будто сбрасывая всё с плеч.

Утро. 8:00. Сквозь жалюзи пробивался мягкий золотой свет, ложась полосами на деревянный пол. В комнате было тихо - слишком тихо. Даже часы на стене тикали осторожнее обычного.

Я посмотрела в сторону кухни. Пусто. Только чашка на столе с остатками молока в ней. Билли, похоже, уже ушла. Наверное, дела. Но ночёвка была просто лучшей.

На стуле у окна осталась её куртка - тёмная, с мягкими складками, пахнущая парфюмом и нотками свежего воздуха.

Воспоминания о вчерашнем вечере всплывали, будто сквозь туман - смазанные, неуловимые, с тёплым налётом чего-то почти запретного. Я вздохнула, чувствуя, как по щеке медленно прокатывается румянец. Засмущалась. Даже сама от себя. Хотелось спрятать лицо в подушку и зарыться туда с концами, но... утро, пора вставать.

Я потянулась - медленно, с тихим хрустом позвоночника, как кошка, которая не спешит встречать день. Потом нехотя сбросила с себя одеяло, ноги коснулись пола, от которого слегка повеяло прохладой. Тело всё ещё просыпалось - будто пульсировало внутри, как лампочка, мерцающая перед тем, как загореться на полную силу.

Сонно заправила кровать, пригладила складки. Всё на автомате. Потом направилась в ванную. Свет из окна бил прямо в зеркало, и я, жмурясь, посмотрела на своё отражение. Взъерошенные волосы, слегка опухшие веки и губы, по которым до сих пор будто осталась невидимая тень вчерашнего волнения. Вода была прохладной и бодрящей, и умывшись, я наконец почувствовала себя чуть живее.

Никаких масок, патчей, кремов - плевать. Зачем? Это не спасёт от головоломок в голове.

Выйдя из ванной, я машинально начала собирать разбросанные вещи - носки, плед, книгу, которая съехала с тумбочки. Именно тогда я заметила: у изножья кровати, чуть смятая, лежала бумажка.

Я подняла её двумя пальцами, развернула.

«Я ушла. Завтрак на кухне. Милая, будет плохо - пиши, приеду. Твоя Билли💋».

«Твоя», - это слово как будто щёлкнуло где-то внутри. Щекотнуло. Вырвало из реальности и отправило куда-то в область глупых девчачьих фантазий. Ихидная улыбка сама появилась на моём лице, уголки губы автоматически дёрнулись вверх.

Но нет. Я быстро поймала себя. Не думай. Не смей додумывать. Это просто мило. Просто... забота. Да, она добрая. Просто добрая. Это не значит, что она моя. Господи. Какая же ты глупая.

Я положила записку обратно на тумбочку, как будто она обожгла пальцы.

Прошла на кухню. И, как и обещала записка, - завтрак. Овсянка. С яркими, как рубины, ягодами. И стакан свежевыжатого сока, ещё с микроскопическими пузырьками на стенках.

Зачем она это делает? Она ведь даже тут не живёт. Это не её дом. Не её обязанность.

Я уселась на стул, ощущая, как мягко он скрипит подо мной, взяла ложку и начала есть. Медленно. Не от голода. Скорее - потому что не знала, что ещё делать.

В голове снова заиграла её фраза. Сказанная вчера. Почти шёпотом.

"Однажды ты поймёшь всё сама."

Что я должна понять?
Что-то важное? Что-то про нас? Про неё? Про себя?

Я откинулась на спинку стула, не замечая, как по каше в тарелке плывёт ложка.
Неужели... она имела в виду то, о чём я думаю? Нет. Ну нет. Это же невозможно. Мы знакомы... совсем мало. Неделю, даже если по ощущениям... месяцы.
Разве так бывает?

Хотя...
Я ведь тоже чувствую. Что-то. Неясное. Непонятное. Но от чего поднимается тепло к щекам, и внутри становится будто светло. Я чувствую к ней доверие. Как будто она... дом. И я не понимаю почему.

Она спасла меня. Это так. Но ведь... быть спасённой - это одно. А чувствовать себя в безопасности рядом с человеком даже в тишине, даже без слов - совсем другое.

Я ведь ничего толком о ней не знала до этого. Песни, сцена, образ. Вот и всё. Я всегда думала, что она... далёкая. Отчуждённая. Такая, на кого можно смотреть, но нельзя приблизиться.
Но та Билли, что рядом со мной - другая. Она мягкая. Заботливая. Она читает по глазам. Улавливает малейшие колебания в голосе. Понимает без слов.
Словно... она видит меня насквозь. И всё равно остаётся рядом.

Разве можно не привязаться?

Я вынырнула из потока мыслей, словно из тёплой воды в прохладное утро. Всё ещё сидела за столом, но овсянка передо мной остыла. Ложка лежала в тарелке, словно я так и не решилась начать. Есть уже не хотелось. Наверное, будь она горячей, я бы съела даже если не хотела, ради Билли.

Сделала глоток сока. Холодный, немного терпкий. Освежающий, как будто напоминал - время идёт.

Я повернулась к часам - 08:37.
Всё, пора собираться.

Я встала, направилась к шкафу. Открыв его, вдохнула лёгкий аромат свежевыстиранной ткани, перемешанный с чем-то уютным, родным. Сейчас в моём гардеробе было большое разнообразие - от простых базовых футболок до уютных свитеров, от джинсов до летящих платьев. И каждая вещь напоминала о Билли.
Ведь это она купила мне её. Теперь шкаф стал напоминанием. Почти каждая вещь там была от неё. От Билли.
Иногда казалось, будто я живу не своей жизнью, а кем-то тихо, но аккуратно переписанной версией. С каждым свитером, каждой футболкой она будто говорила: "Ты заслуживаешь лучшее. Комфорт. Уют. Заботу."

Слишком тратится.
Тратится деньгами и временем, вниманием, заботой.

А я что? Я ничего. Только принимаю. И всё равно чувствую себя виноватой.

Я провела рукой по вешалкам, задержалась на одной футболке - красно-белой, с ярким принтом. Она немного грубовата на вид, но ткань мягкая, почти шелковистая. К ней - тёмные свободные шорты.

Ведь именно в этой одежде, в раздевалке она зашла и поворачивала меня нагло, как куклу, смотря на то, как одежда сидит на мне.

Тогда её пальцы были холодные, но прикосновения - уверенные. Не грубые, не слишком мягкие. Словно она знала, где можно прижать, где поправить, где замереть на пару секунд. Её взгляд скользил, изучая, и в нём не было ничего пошлого - только уверенность, будто она художник, проверяющий свой штрих на холсте. Я стояла перед ней, не двигаясь, с непонятным комом в горле.

В голове звучал лишь один вопрос: это нормально - чувствовать себя такой живой просто из-за чьих-то взглядов и касаний?

Признаться честно... Я любила заботу, но в то же время и некую дерзость?
Ну как любила? В книжках читая рассказы, романы от ненависти до любви и от дружбы до любви, складывалось такое мнение. Эти сцены, где кто-то перехватывает запястье, глядит прямо в глаза, ведёт - не потому что должен, а потому что хочет.
И ты позволяешь. Даже если не до конца понимаешь почему.

А тогда это было наяву. Не строчка в книге, не фантазия.

Ладно... Отбросив мысли, я села на край кровати и с лёгким выдохом натянула носки - белые, чуть в катышках, но такие любимые. Потом потянулась за своими кроссовками - они стояли у двери, аккуратно поставленные в угол, словно ждали, когда я наконец-то возьму себя в руки. Пока шнуровала - заметила, что руки чуть дрожат, то ли от волнения, то ли от остатков сна. Стянула волосы в небрежный хвост, бросила быстрый взгляд в зеркало.

Зеркало отражало девчонку в красно-белой футболке и спортивных шортах - та, что когда-то пряталась в себе, теперь чуть-чуть расправила плечи. Я на мгновение задержалась - покрутилась, чуть приподняла бровь, показала себе язык. Улыбнулась. Чувствовала себя... живой.

Открыла дверь, шагнула наружу - и как будто оказалась в другой реальности.

Погода была просто офигенной. Воздух - чистый, будто его только что постирали и повесили сушиться на солнце. Ни намёка на ветер, ни капли жары. Тёплая, ласковая прохлада, словно утреннее объятие. Небо - ровное, голубое, как глянцевая обложка детской сказки. Солнце не пекло, а грело - мягко, сдержанно, по-доброму.

Я стала бодрее. Шаг за шагом - быстрее. Ноги сами прыгали, будто пружины. Песня в наушниках заиграла яркими ритмами, и я не сдержалась - подпрыгнула на месте, крутанулась, шагнула с пританцовыванием. Казалось, улица стала моей личной сценой. Людей почти не было, только редкие прохожие, спешащие кто куда. И даже они смотрели с лёгким удивлением и улыбкой - может, заражались моим настроением?

Асфальт блестел в утреннем свете, в окнах домов отражалось солнце, пахло свежим хлебом и кофе из близлежащей булочной. Всё вокруг дышало умиротворением.

День прошёл просто замечательно.

С самого утра всё шло, как по маслу. Коллеги были в хорошем настроении, и даже принтер не зажевал бумагу - чудо, не иначе. А на работе клиентов было больше обычного. Но все - как на подбор: вежливые, спокойные, с благодарной улыбкой. Ни одного резкого слова, ни одного надменного взгляда. Такое чувство, что вселенная решила сегодня не устраивать проверку на прочность. Если это конечно не затишье перед бурей.

А потом был обед - я вышла на минут двадцать и зашла в маленькое кафе напротив. Там, под лёгкий джаз, я заказала молочный коктейль с ванилью и чизкейк с малиновым соусом. Тёплый, в меру сладкий, с мягкой текстурой, он буквально таял на языке. Вкус - как возвращение в детство. Я ела медленно, с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым кусочком.

Когда часы показали без пятнадцати девять, я уже начала закрывать библиотеку. Всё шло быстро: книги по местам, журналы стопкой, компьютер выключен, свет - по очереди. Окна темнели, за ними начинали мелькать огни.

Всё ещё радостная и лёгкая, я решила заглянуть в супермаркет. Взяла корзинку и медленно пошла по проходам. Напиток с вишней, чипсы с сыром, маршмэллоу - бело-розовые подушечки, мармелад в форме фруктов, попкорн с карамелью. Всё казалось таким ярким, будто магазин стал частью праздника. В пиццерии рядом взяла большую пиццу - с двойным сыром и колбасой. Всё для вечера, который мы с девчонками так давно ждали.

Если вы помните, в десять должны приехать Скай и Лили. А видимся мы - ну, крайне редко.

Когда пришла домой, было ощущение нетерпеливого уюта. Я сразу же поставила пакеты на кухонный стол, включила музыку - громко, на всю квартиру. Мелодия разлилась по комнатам, как запах свежеиспечённого хлеба.

Пока пицца разогревалась, я раскладывала всё на большую тарелку, доставала бокалы, свечи, даже маленькие салфетки с принтом. Хотелось, чтобы всё было идеально. Хотелось, чтобы они пришли - и почувствовали то же, что и я сейчас: что дома. Что любимы. Что вечер будет особенным.

21:56. Звонок в дверь.

Сердце подпрыгнуло от радости. Я почти подскочила с дивана, зацепив край пледа ногой, но не упала - чудо, сегодня удача точно на моей стороне. Добежала до двери босиком, с лёгким скрипом провернула замок и распахнула.

- ДЕВОЧКИИИИ!

Сразу же вцепилась в них, прижав к себе с такой силой, будто не видела целую вечность. А ведь, по ощущениям, так и было.

- Эмбер, осторожнее! Ты сейчас мне почки все выдавишь, - воскликнула Скай, слегка отталкивая меня локтем и смеясь.

- Эта женщина удивляет, - с усмешкой подала голос Лили, закатывая глаза. - Вчера говорила, что ей хуево. А сейчас прыгает, сияет, танцует. Это что, уловка такая была, да?

Я засмеялась. Так, звонко, искренне, как в детстве, когда ещё не боялась смеяться слишком громко.

- ХАХАХА, девочки! Ну вообще-то... кхм, я умею перевоплощаться. Пройдёмте в гостиную - там всё уже готово. Самая вкусная еда и только то, что вы любите.

Я кивнула в сторону комнаты и с мягкой улыбкой повела их за собой. Девочки переглянулись между собой с прищуром, словно что-то заподозрили, но молча пошли.

Мы устроились на полу - подушки, плед, коробки с пиццей, открытые упаковки с маршмэллоу и мармеладом, чашки с напитками. На фоне - приглушённый свет и спокойный трек на фоне. Атмосфера - как у нас всегда: уютная, немного хаотичная, но родная.

Я сидела, жевала кусочек пиццы и вздыхала, жалуясь - на живодёров, на жестокость мира, на бессердечие людей. Пальцы нервно теребили салфетку, голос дрожал чуть-чуть - но это была моя правда. Я всё ещё кипела изнутри.

И тут меня перебила Лили, прямо, без церемоний, с поджатой бровью и прищуром:

- Ладно-ладно, это всё понятно. Но ты скажи - зачем мы приехали? Что за важная новость, из-за которой мы летели к тебе как на крыльях?

Я замерла. Вот оно. Ком в горле встал внезапно. С чего начать? С эмоций? С улицы? С щенка?.. Да. Со щенка.

- В общем... - я положила пиццу на тарелку, вытерла пальцы, поднялась с пола. - Шла я по тротуару... и увидела щенка.

И понеслось. Я рассказывала долго, с жаром, с подробностями до абсурда: как он сидел, как дышал, как дрожали его уши. Я вставала, показывала, как держала его на руках, как смотрела в его глаза. Рисовала в воздухе жестами, будто оживляя каждую сцену. И да - я рассказала всё про Билли. Каждую встречу, каждый взгляд, каждое ощущение. Надеюсь, я не пожалею об этом. Но в тот момент - я не могла не делиться.

Когда закончила, наступила тишина. Такая плотная, что казалось, даже музыка на фоне затихла.

Девочки сидели с широко раскрытыми глазами. Лили моргала, будто не верила, а Скай слегка приоткрыла рот, не зная, что сказать первой.

- Она ещё... жаловалась... на неудачи в жизни, - пробормотала Лили, покачав головой, глядя на Скай.

Мы все вдруг рассмеялись. Сначала тихо. Потом громко. Смех лился, как вода через край. Потому что даже когда мир рушится - у нас всё равно есть друг друга.

...и вот я подошла к самому тяжёлому моменту.

Я почувствовала, как голос начал предательски дрожать, как внутри сжалось что-то острое, будто в горло вонзили стеклянный осколок. Слова, казавшиеся ещё секунду назад простыми, застряли. Грудь поднялась, вдохнула - но выдоха не было. Только напряжение. Только ком в горле. Слёзы подступали, как волна - медленно.

Мой взгляд помутнел, я опустила глаза на подушку, которую сжимала на коленях. Пальцы дрожали, сжались в кулаки.

- Эмби? - осторожно спросила Скай, наклонив голову, приподнимая брови. - Ты в порядке?

- Ам... Эмб, что случилось? - Лили подалась ближе, обеспокоено глядя на меня. В её голосе не было привычной иронии. Только тревога.

Я не могла больше молчать. Собрала остатки сил, натянула голос на сломанный нерв и всё же выговорила, дрожащим от боли, едва слышным тоном:

- В ту ночь... Меня... изнасиловали.

И всё. Потолок как будто опустился. Комната замолчала. Лишь фоновая музыка - будто издалека, глухо, как сквозь воду. Девочки застыли. Скай прикрыла рот ладонью, Лили сжала руку в кулак.

И я рассказала всё.

С трудом. Спотыкаясь. С остановками. Иногда уткнувшись в подушку, иногда вскакивая и ходя по комнате, будто пыталась убежать от собственного рассказа. Слёзы капали на пол. В голосе слышались не только боль и страх, но и холод. Как у тех, кто пережил слишком многое за слишком короткое время. Я описывала всё - как Билли нашла меня, как держала за руку, как молча гладила по волосам, пока я рыдала у неё на коленях. Как вчера она просто рядом была - будто её душа всё ещё держала мою, рассыпающуюся.

Когда я закончила, повисла мёртвая тишина. Несколько секунд никто не двигался. Только звуки улицы за окном - машины, далёкий лай собаки, как будто чужая реальность.

Первой заговорила Лили. Её голос был сухим, почти хриплым:

- Эмби... Раз Билли уже через связи уничтожила его, тебе не стоит волноваться.

Скай кивнула, обняв меня за плечи, подтянув ближе:

- Да. Именно. Ты в безопасности. Я уверена, что Билли... и мы - мы справимся. Мы тебя вылечим. Ты забудешь ту ночь. Обещаю.

Я всхлипнула, слабо улыбнувшись сквозь мокрое лицо.

- Спасибо, Скай... Лили... Правда. А ещё... вы помните Джона? Он... удалил аккаунт. Тогда я рыдала, помните? А сейчас... не могу. Все слёзы выплакала. Не хочу продолжать о грустном. И вот думаю... Билли как-то сказала: «Однажды ты поймёшь всё сама».

Я уставилась в одну точку на стене, будто там можно было найти ответ.

- Я просто... думаю. А вдруг я всё-таки поняла неправильно? Может, она просто... пожалела меня? Хотела успокоить?

Лили тут же закатила глаза, со всей силой откинулась на подушки и скрестила руки. В её взгляде сверкнула ярость, такая настоящая, будто я не просто усомнилась, а предала кого-то родного.

- Ну ты чё вообще, дура? - резко бросила она, подаваясь вперёд. - Разве не понимаешь намёков? Да всё, что она делала - точно не из-за жалости! Ты вообще понимаешь, что говоришь? Да если бы у меня в жизни хоть раз было что-то такое...

Она схватила ближайшую подушку и начала лупить меня ею по плечам и голове.

- Вот это! - удар. - Вот это! - ещё удар. - За тупость! - и снова.

Я защищалась, визжа от неожиданности, но тоже начала смеяться сквозь остатки слёз. Было не больно - а смешно.

Скай попыталась остановить Лили, держа её за руку:

- Лили, ну всё, она всё поняла. Успокойся уже. Хоть я и согласна с тобой.

- Не, ну реально! - бурчала Лили, откидываясь обратно, но уже с лёгкой улыбкой. - Я бы на её месте уже свадьбу планировала, а она ещё сомневается, любит её Билли или нет!

И мы снова смеялись. Как могли. Сквозь слёзы, сквозь боль, сквозь ночь.

Потому что теперь всё-таки стало легче.

Когда все слезы были выплаканы, и тяжесть, что давила на грудь, немного отступила, я почувствовала облегчение. Вместе с Скай и Лили мы смеялись, шутя о самых нелепых вещах, как старые подруги, на которых нет ни малейшего следа угрызений совести. Мы вспоминали прогулки в парке, странные ситуации, когда что-то шло не так, и смеялись над каждым маленьким идиотизмом. В тот момент я поняла, что выбрала правильных друзей.

Но когда разговор снова вернулся к вчерашнему дню, я вдруг вспомнила тот поцелуй, и решила, что Скай должна его увидеть. Мы же подруги, а для подруг поцелуи - это не что-то большее, чем просто жест. С улыбкой на лице мы отдалились друг от друга, взгляд моих глаз случайно заметил силуэт в коридоре.

Это была она - голубоглазая, брюнетка, певица.

Её улыбка была мягкой, но как только она увидела меня рядом с Скай, её лицо сразу стало холодным. Улыбка исчезла, не оставив следа. Что-то в её глазах было - обида? Или ревность? Я не могла понять.

Она подошла к кровати и положила на стол передо мной какой-то документ. Я взяла его и не сразу осознала, что это копия заявления о человеке, что изнасиловал меня в ту ночь. И не только заявление, но и то, что они выиграли в суде, он отсидит в тюрьме.

Чувство облегчения и радости захлестнуло меня, как будто я только что получила шанс на новый старт.

- Я думала, ты отдыхаешь. Я звонила тебе, волновалась, а ты просто целуешься с... Подругой, или кто она там? - голос Билли был спокойным, но из-за интонации я чувствовала, что под ней скрывается нечто большее.

В этот момент я заметила, как Лили и Скай, видя напряжение, начали тихо уходить, бросив последние слова: «Мы, наверное, пойдем. Сами разберитесь в своих семейных отношениях».

М-да. Ну хотя они и вправду ничего поделать не смогли бы.

- Билли, я... Ты не так поняла. Просто... понимаешь... - слова вырывались у меня с трудом, и, несмотря на искренность, звучали как жалкие оправдания. Внутри меня было море волнения.

Она подняла руку, как бы показывая, что не хочет больше слушать.

- Я не хочу ничего слышать. Проехали. Не говори ничего про них. Я не хочу волноваться, - её глаза блеснули, но на лице не было ни следа от прежней мягкости.

Мы молчали. В комнате царила такая тишина, что её можно было резать ножом. Но вдруг, как будто кто-то расколол этот невидимый барьер, начались шутки, и разговор снова завязался. Где-то в углу, словно в ответ на нашу лёгкость, заиграла песня "Lunch", и её ритм как-то аккуратно влился в атмосферу, делая её немного более живой.

Но вскоре тишина вернулась, хотя уже не такая напряженная. Теперь в воздухе была не обида, а что-то другое. Глаза Билли не встречались с моими. Она смотрела ниже, её взгляд скользил по моим губам, по линии подбородка, по плечу.

Вдруг она аккуратно подошла ко мне и поправила одну из моих прядей волос, которая мешала мне видеть. Наши лица стали очень близко друг к другу. Я могла чувствовать её дыхание, которое было чуть теплее, чем обычно. В этот момент, казалось, всё в мире затихло, кроме нас.

Но как только это ощущение могло превратиться в нечто большее, её телефон звонит. Звонок стал как грохот в этом хрупком моменте тишины.

- Эмбер, подай, пожалуйста, мой телефон, он у тебя рядом, - её голос был хриплым, каким-то непривычно мягким, а взгляд её был невыразимо серьёзным. Она не смотрела мне в глаза, а указала пальцем на телефон.

Я взяла его, но не торопилась отдавать. Это было странно, но внутри меня что-то играло - любопытство, может, немного импульсивности. И я решила сделать что-то, что в этот момент мне казалось забавным.

Не подумав, я спрятала её телефон себе в топик, засмеявшись, будто это какая-то игра.

Но когда я встретила её взгляд, поняла, что ошиблась. Её глаза были спокойными, но в них было что-то, что я не могла понять. Она не разозлилась, не показала злости. Просто её глаза, они будто говорили что-то другое.

Сделав резкое движение, она засунула свои руки в мой топик, и через мгновение достала свой телефон. Её пальцы скользнули по моей коже, и я почувствовала, как они на мгновение коснулись груди. Чёрт. Этот момент, его было невозможно не заметить.

Моё тело среагировало быстрее, чем я успела осознать - я резко схватилась за грудь, словно защищаясь от молнии, ударившей совсем близко. Руки сжались, дыхание сбилось, а внутри всё будто оборвалось.

Я уставилась на неё - растерянно, испуганно, с расширенными глазами, в которых читалось одновременно и удивление, и непонимание. Я не ожидала, что она действительно сделает это. Что решится.6

Голубоглазая не встретилась со мной взглядом. Она будто нарочно отвела глаза, притворяясь равнодушной. Но её губы... они дрогнули. Тонкая, едва заметная, но отчётливо хитрая улыбка выдала её. Она старалась выглядеть спокойной, как будто всё происходящее - обыденность. Как будто это нечто привычное. Нормальное.

Надеюсь написала хорошую главу, а то пипец какой-то. Звёздочка.