Эпилог
Риодан со своей улыбкой кита-убийцы. Содом с ледяным оскалом. Ричард Костелло с пустым, казалось, ничего не выражающим взглядом. Лука Коэн безмятежный с виду, но по тому как были сжаты его кулаки и челюсть можно предположить он совсем не спокоен. Этих четырех мужчин окружала тишина. Незримый ореол сдержанности, которую едва хватало, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции. Они как собаки хотели оскалиться и покусать порвать зубами плоть впиться в кости пустить первую кровь.
Не думала увидеть здесь своего отца. Риодан, да, он всегда мое спасение. Содом — боль в душе. Ричард — разочарование. Но Лука он пустая зияющая рана о том, что утеряно. О невосполнимых мечтах, надеждах и прошлом, которое могло бы быть. Я с четкостью могла каждого из них разложить по полочкам определив какие чувства они задевают. Но тянуло меня все равно к темному принцу. С самого перового взгляда. С первого поцелуя.
Смотря на себя в зеркало, я вспоминала как очнулась, увидев четырех мужчин каждый из которых оставил в моей душе свой след. Темный. Защитный. Пустой. Разочаровывающий. Как они смотрели в мои распахнутые глаза. И каждый из них, пожалуй, кроме Ричарда ожидал моей реакции. Кто станет первым? А я не хотела выбирать. Если следовать логике, то Риодан единственный мужчина достойный моей благодарности. За все. За каждую секунду моей жизни. А если следовать велению души, то конечно темноглазый принц.
Мэри, вот кому я отдала свое первое чувство и слова. Она вошла в комнату и не обратив внимание на стоящих, словно исполины мужчин, подошла ко мне. Присела на кровать взяла в свои объятия, и я растворилась. В радости от того, что она снова в моей жизни. От того, что здорова, ее кожа больше не казалась бледным мертвенным полотном. От того, что мне не пришлось делать выбор.
Все происходящее сегодня вечером до ужаса казалось сюрреалистичным. Сказка, где прекрасный принц спасает принцессу. Женится на ней. Дарит свое сердце в ее руки уверенный в том, что она сохранит его. И я сохраню.
Я сидела за столиком в роскошном доме семьи Костелло с алой помадой в руках. Глаза блестели. Руки дрожали. В мыслях проносились воспоминания о последних днях, когда я очнулась. Когда получила ответы на вопросы. Когда Содом заявил, что я его. А теперь я сидела за столиком смотрела на свое отражение в прекрасном белоснежном платье и готовилась обрести семью. Получить настоящую фамилию, которая станет моим щитом.
Никто не знал кто скрывается под вуалью. Точнее все думали это Диана, а не я. А я шла по проходу сквозь бесчисленные толпы людей: папарацци, союзников, друзей, и улыбалась, вспоминая как три дня назад стала его женой. Официально. Но сейчас все это было для других. Показать нашу историю, потому что все ее ждали и каждый ненавидел в тот момент меня. Я чувствовала вес кольца, на правой руке, которое Содом надел мне на палец. Помнила его взгляд. Помнила обещания и клятву.
Маленькая часовня, которая вместила его семью и мою. Да, знакомство с его отцом еще то испытание. Особенно после всего, что мы наговорили друг другу. Ричард Костелло оценивал меня. Испытывал, но больше не грубил, не пытался запугать, хотел только понять насколько мы с Содомом увязли друг в друге. Садио тоже присутствовал на ужине, но молчал. Он разговаривал со своим братом глазами или губами беззвучно, а меня оценивал какое-то мгновение после чего потерял весь интерес к нашей истории.
Мой отце не вел меня к алтарю, не держал за руку не потому, что не предлагал, а потому что я отказалась. Я встретилась с ним и большую часть времени молчала, не зная, как это иметь отца? Сводная сестра не пришла, и я не знала потому что решила не давать тот самый шанс на дружбу или Лука рассказал, что я убила ее маму. Он знал правду, но не отрекся от меня, как предупреждала Лидия. Он был подавлен и печален из-за того, что мне снова пришлось пережить, из-за решений, которые приняли они с мамой много лет назад. Я хотела иметь семью просто не знала с чего начать. Он предложил помощь деньги, его дом, но я мягко отказалась, рассказав о том, как Содом предложил мне себя. Да именно так, он был глубоко во мне, когда надел на палец кольцо и сказал: «Ты моя». Не спрашивал: выйду ли я за него? Не вставал на колено. Он трахнул меня, довел до оргазма и заявил:
— Ты моя, детка. Это не вопрос. Через три дня мы поженимся. Я так решил.
Я до сих пор улыбалась тому воспоминанию, которое согревало каждую темную частичку моей души. Содом тогда рассказал свою историю, которая заставила еще больше желать его. О своей маме, которую отец любил до безумия. О Садио, который так мало общался. И я видела слезы, мелькнувшие в его глазах. На миг. Мгновение. Но это было так прекрасно его боль, которую я увидела. Боль, в которую я влюбилась.
Но в тот день три дня назад, когда в маленькой часовне Содом держал мою руку в своей, а наши семьи смотрели на нас я услышала то, о чем никогда не смогу забыть.
— Ты всегда излучала свет, а я был твоей тьмой, Амира. Но с самого первого мгновения хотел утонуть в тебе. Вера в то, что найду покой в твоих глазах заставляла бороться и не отпускать тебя. Когда ты отдала себя добровольно и страстно в то мгновение я решил, что ты моя. Именно за это я так чертовски сильно хотел тебя — за силу. За упрямство. За веру.
А потом он поцеловал. Я стояла там под сводчатым потолком маленькой часовни и целовала мужчину, который подарил мне меня. Он знал мое прошлое. Знал мою тайну, но не отпустил, наоборот, привязал еще крепче.
Когда дошла до помоста, на котором Содом уже ждал меня, улыбка стала шире. Я не могла остановить себя, когда он взял мои руки в свои серьезный опасный, но в его глазах я видела довольство. Ему нравился тот спектакль. Нравилось играть на нервах других людей.
Пока священник читал заповедь Содом рисовал на моей руке линии. От его интимного прикосновения по моим обнаженным плечам бежали мурашки. Я волновалась, ожидая того самого момента, когда он поднимет вуаль, которая скрывала мое лицо и покажет все миру кто на самом деле стал женой Содома Костелло. И когда этот момент произошёл все в зале кроме наших семей были шокированы. Дерзкая ухмылка на губах Содома показала мне что он доволен. Вспышки фотоаппаратов слепили, а мы улыбались друг другу зная, что уже сегодня все газеты и журналы украсят наши фотографии и скандальные заголовки о том, что невеста самозванка. Но видя улыбку на губах Содома и принимая его поцелуй знала, что я его.