Тёмный Принц

Содом просил о доверии, хотел, чтобы осталась, но я не могла. Эта боль между нами не просто ранит она съедает меня. Это ужасно, что я не рада возвращению его невесты? Да, сказал бы нормальный человек, но не моя душа, которая проклинала Диану Готти, что вернулась так не вовремя. Точнее вовремя не настанет никогда, но сейчас, когда я разваливалась от всего, что хранило мое прошлое было еще хуже.

Вылетев на улицу словно за мной гнался убийца, я споткнулась, но не упала, почувствовав на своем локте грубую мужскую руку. Медленно поднявшись заглянула в темные глаза, которые так хорошо знала, почувствовала, как дыхание сорвалось. Тот, с кем я не была знакома и не думала, что буду. Но понимала он знает кто я.

Сглотнув позволила ему открыть дверь и залезла на заднее сидение роскошного Rolls-Royce. Деньги в их мире всего лишь слово. Не нужда. Не страсть. Слово. Они есть, как воздух, как дыхание, а не как необходимая потребность, чтобы выжить.

— Как поживаешь, Амира? — его голос заставил меня вздрогнуть, когда мы отъехали от обочины. — Расскажи о себе. Так много секретов вокруг твоего имени. Нет ничего ни места рождения, ни родителей, словно ты из ниоткуда.

Если бы он только знал насколько все грязно и кроваво сложилось в моей жизни не стал задавать подобных вопросов. Уж лучше оставаться призраком, которым меня сделал Риодан, чем живой девушкой с фамилией.

— Значит не будет никаких откровений? — сейчас он давил, мне не нравился тот тон, который приобретал его разговор. — Тогда позволь сделать предложение. Думаю, от него трудно будет отказаться такой девушке как ты.

Я молчала понимая, что любые слова, которые могла сказать никак не повлияют на решение Ричарда Костелло. Если Содом был сильным мрачным почти на грани с безумием мужчиной, то его отец безжалостным. Тем, кто умеет добиваться своего.

— Полагаю, для призрака нет ничего лучше, чем новая жизнь. Подальше от Содома и Риодана.

Последнее меня удивило. Конечно он знал Риодана, но предлагал мне деньги, чтобы я отказалась от обоих мужчин? Почему? Какой в этом смысл?

— Думаю, эта сумма подойдет не просто для того, чтобы уехать на другую сторону земли, но и на всю оставшуюся жизнь. И заметь она будет роскошной, — с этими словами он протянул мне чек и увидев сумму я поперхнулась. Ричард был прав мне хватит на все перечисленное и намного больше.

Болезненное до дрожи в душе неприятное чувство взорвало меня.

— Я не та девушка. Простите разочаровывать, но эти деньги не станут моим билетом в один конец. Риодан моя жизнь. Он тот кому я доверяю, — сквозь зубы, чтобы не заорать на его наглое поведение цедила я. — Содом тот, кто затронул мое сердце. И не вам решать кого я должна оставить, а кого нет.

Распахнув дверь, вылетела, но не успела скрыться, когда услышал его строгие слова:

— Когда ты сможешь принять теневую сторону другого, не понять, не пытаться изменить, исправить, а принять не только хорошее, но и тьму, которая сокрыта за изнанкой души тогда говори о чувствах. А сейчас не смей. Замолчи. Закрой рот. И просто задумайся о моих словах.

Развернувшись я подлетела к открытому окну и выплюнула так злобно, словно бешенная собака.

— Я не пытаюсь играть и не вы тот, кто может говорить мне о моих чувствах. Я призналась в этом только потому, что вы наглый болван, который хочет сделать выбор за другого. Так не получится.

Зыркнув на него, как мне казалось устрашающим взглядом, я онемела, когда Ричард улыбнулся мне и кивнув уехал. Я была так зла, совсем не соображала, что произошло, когда поднялась в квартиру и толкнула дверь.

Абсолютная тишина встретила меня. Мэри все еще пребывала в том странном доме, спрятанном в лесу. И я хотела быть с ней рядом, но в таком состоянии не уверенна, что смогу добраться туда. Даже не включив свет прошла в свою комнату и рухнула на кровать. Мысли медленно проносились в голове выстраиваясь в хронологию событий, которые давили на меня нереальной силой. Безжалостной. Убивающей.

Закрыв глаза помассировала кончиками пальцев свои виски в надежде унять боль, когда почувствовала на щеке слезу. Оставив мокрую дорожку, она скатилась вниз, упав на подушку.

— Значит, ты все же выжила? — грубым хриплым голосом спросила женщина. Резко сев на кровати, я увидела перед глазами дуло пистолета. Не нужно даже было спрашивать кто передо мной. Я поняла сразу — Лидия. — Нужно было тогда убить тебя как всех твоих родственников.

Ее голос был каким-то далеким, будто она не здесь, а где-то в своих воспоминаниях. Лука сказал, что Лидия в психушке, но вот же незадача эта стерва сбежала, чтобы закончить то, что начала много лет назад. Это она виновата в том, что моя жизнь похожа на какой-то фильм ужасов. Триллер с убийствами искалеченной душой потерянной мамой и забытыми воспоминаниями.

Ее рука направляющая в мою голову пистолет, даже не дрожала. Ровная и спокойная, как ее голос.

— Время пришло. Ты осталась одна. Я всех уничтожила, чтобы Лука навсегда оставался моим, — монотонно говорила Лидия. Она посмотрела на меня приказав подняться и с улыбкой на губах продолжила. — Твоя мать кричала громко, когда я убивала ее медленно отрезая конечности. Она истекла кровью умоляя не трогать тебя, но это не так просто оставить тебя жить. Ты забрала мою семью.

Неожиданно Лидия замахнулась и ударила меня концом пистолета. Споткнувшись я упала на пол чувствуя теплую струйку крови, когда она достала из-за пояса брюк острый нож.

— Сука! — закричала Лидия и полоснула меня по внутренней стороне бедра.

Я пыталась прикрыть себя руками, но это не спасло от новых ран. Острый глубокий порез на сгибе локтя. Дальше правая рука средний палец. Плечо глубокий и болезненный надрыв кожи. Но больше всего болела внутренняя сторона бедра. Кровь беспрерывным потоком хлестала, покрывая пол темной жидкостью. Все остальные раны были ничем по сравнению с той агонией. Лидия присела рядом со мной и продолжила свой рассказ.

— Мне нравится, как кровь вытекает из твоего тела. Так же как из твоей матери, когда она молила отпустить ее. Но знаешь, милая, она не должна была раздвигать свои ноги перед женатым мужчиной. И тем более рожать отродье от моего мужа.

Лидия улыбнулась так ласково и погладила меня по щеке размазывая кровь по лицу. Страшно иметь дело с такими людьми. Неуравновешенными. Не в своем уме. Настроение у нее менялось в мгновение ока и это пугало еще больше. Я не хотела провести в пытках много часов думая о том, что смерть так близко.

Я потеряла сознание, когда она начала говорить какой-то бред о заговорах и убийствах. Все болело, а кровь сколько бы я не зажимала рану продолжала струится. Когда очнулась подумала, что лучше бы не делала этого. Пытаясь пошевелиться осознала руки крепко связаны позади спины. Я сидела на полу, а подо мной растеклась лужа алой крови.

Лидия, похоже, крепко перевязала бедро, чтобы остановить кровотечение. Наверное, решила, что я слишком быстро потеряла сознание, а она еще не закончила свой рассказ. Кто станет слушать если я умру? Ее руки были заляпаны кровью. Глаза подернулись какой-то дымкой ярости. Ноздри раздувались, когда она подносила руку к носу и вдыхала запах моей крови.

— О, ты очнулась. Прекрасно. Тогда продолжим, — она направилась ко мне заставив всхлипнуть. Нижняя губа дрожала от страха, но я не просила. Не умоляла понимая, что в этом не было никакого смысла. Она ничего не слышит только свою историю трагической любви, которая крутилась в ее голове. — Я ведь всегда была идеальной женой. Любила его несмотря ни на что. Ты думаешь он добрый? Нет, девочка, твой отец жестокий. Он такой же убийца, как я. Только я делаю это открыто признаю свое безумство, а он скрывается за ширмой. Его дела черные, а в сердце тьма. И если думаешь, что проживешь достаточно долго, чтобы стать для него настоящей дочерью, то ошибаешься.

В тот момент я поняла, Лидия тоже была на похоронах. Неприметная. Она следила и видела, как Лука разговаривал со мной. Возможно, даже, слышала.

— Почему ты не помнишь меня? Почему не кричишь от боли?

Она казалась явно недовольна этим фактом.

— Мне стерли воспоминания.

Теперь увидев ее снова, я поняла почему моя, голова взорвалась адской мигренью на приеме у семьи Костелло. Тогда я впервые увидела Луку, а потом к нему подошла Лидия и когда наши взгляды встретились мои подавленные воспоминания попыталась прорваться наружу. Она мой триггер. И сейчас я все еще в сознании, а перед глазами не пляшут разноцветные вспышки только потому, что в моем уставшем теле не осталось сил. Я так измотана была. Меня словно выжали в стиральной машинке. Но я чувствовала, как пульсирует в висках, а по краям сознания мелькает алая дымка.

— Тогда нам придется поработать, чтобы освежить их. Не так ли? Хочу, чтобы ты вспомнила как я пришла. Как убила твоих дедушку и бабушку, которые хотели защитить любимую внучку. Как оставляла тебе те шрамы, что хранит твое тело и видеть ужас, страх, бесконтрольный, всепоглощающий страх, который читала в глазах десятилетней девчонки.

С каждой минутой, которую я проводила в ее обществе, казалось она нереально сумасшедшая. Честно открыто признает все свои грязные убийства. Даже наслаждается, рассказывая о том, как ранила меня.

— Ты ведь даже не догадываешься о том сколько раз я могла пустить тебе пулю в лоб. Но после неудавшегося покушения, когда ты мило разговаривала с моим мужем я поняла, что убить тебя слишком легко. Мне хотелось, чтобы ты увидела меня и испытала тот ужас, когда находилась в моей власти. Мне хотелось, чтобы ты понимала кто играет с твоей жизнью, — ее улыбка не просто сумасшедшая она будто не от мира. Ядовитая. Безумная. — Знаешь, ведь это я играла с Мэри. Хотела увидеть тебя и начать нашу пляску, но ты явилась не одна. Как жаль. Я так старалась оставить твою подругу в сознании, когда везла в ваш дом.

Когда Лидия начала я кричала. Я умоляла ее остановится, но до нее не доходили мои слова. Это было страшным сном. Вся моя жизнь...

Наверное, я потеряла сознание от боли и обильной потери крови, но была этому рада. Тьма, она казалась красивой. Желанной. Освобождающей. Мне больше не было дико больно. Кожа не горела от полученных ран. Мышцы не пульсировали от агонии. Все стало гораздо легче, когда я ушла. Не знаю точно куда, но мне нравилось то новое место. Здесь я не помнила кто я. Не знала, что такое боль, предательство, любовь. Ничего не знала просто хорошо было. Тишина. Покой.

До свидания мир. Здравствуй тьма.

Как же рано я попрощалась. Слишком рано. К жизни меня вернул ледяной душ. Я не шучу. Лидия каким-то образом затащила меня в ванну и поливала ледяной водой пока я не открыла глаза. Застонав от боли, которая разлилась по всему телу сжала зубы, когда заметила пистолет, лежащий на краю ванной. Один шанс. Одна попытка. Один выстрел.

Не раздумывая ни минуты, я действовала чисто на адреналине схватила его и направила на Лидию. Если думала она испугается начнет молить о прощении скажет, что она не в себе и ей нужна помощь, то глубоко ошибалась. Лидия не той породы. Она убийца со стажем. Она так много лет скрывала свое истинное «я» за маской хорошей милой женщины. Она не станет молить. Вместо этого Лидия рассмеялась. Громко. Весело. У нее на глазах даже слезы выступили так смешно было.

— Ты не сделаешь этого, слишком слаба. Ты когда-нибудь убивала человека, девочка? — конечно, она знала ответ. — Так я расскажу, что будет дальше. Ты нажмёшь на курок. Убьешь меня, а вместе со мной убьешь себя. Свою душу запятнаешь. Ты никогда не сможешь вернуться к себе прежней, потому что отняла чужую жизнь убив в себе кусочек человечности. И не важно, что ты сделала это спасая свою. Это не поможет.

Она была слишком убедительной, но не поэтому я поверила. Где-то в глубине души знала, Лидия права так все и будет. Я потеряю себя убив ее.

— К тому же как отреагирует на это твой отец? Думаешь он одобрит, что незаконнорождённая девчонка убила его жену? А как же малышка Лора? Твоя сестра. Она точно никогда не простит ту, что убила ее мать, — ее голос сорвался и стал грубым. — Положи пистолет.

Было мгновение прежде чем Лидия кинулась ко мне. Мгновение, в которое я решила потерять кусочек соей души. Мгновение, которое стоило мне семьи отца и сестры. Выстрел прозвучал не так громко, как я ожидала, но оглушил. Я никогда не стреляла в живых людей только по мишеням, но отдача болью отразилась в теле. Адреналин схлынул, как и шок, когда Лидия споткнулась и упала возле ванны, в которой я лежала. Сейчас все во мне онемело. Даже боль от порезов перестала беспокоить.

Прикрыв глаза, больше не беспокоилась что кто-то вернет меня из темноты, в которой казалось так хорошо. Но снова ошиблась. Кто-то держал меня на руках. Укачивал. Крепко. Сильно. Кто-то шептал на ухо приказы оставаться в сознании. Приказы, которых я не имела права ослушаться. Кто-то снова делал мне больно и удерживал на месте, когда в мое тело впивались иглы причиняя боль. Кто-то сказал, что нуждается во мне. Кто-то прошептал «моя». Кто-то вытянул меня снова из тьмы и обжег поцелуем.