Глава 10. Амира
Его взгляд, прожигал кожу, словно Риодан тушил о меня сигареты, оставляя ожоги, которые саднили внутри моей души. Между нами про́пасть из его вопросов. Она казалась огромной. Бесконечной. Риодан не спрашивал, пытая своей тишиной и едким взглядом. Он понимал гораздо больше, чем мне хотелось, но молчал. Ждал, когда сорвусь я. Когда не выдержу я. И это работало. Давящая, угнетающая молчанка, в которую мы играли уже очень долго, как только покинули то пианино, достигла апогея.
После того, как я увидела Риодана с Дианой. Как она держала его лицо в своих ладонях. Как он отвечал на её взгляд. Внутри взорвалась от жгучих выедающих чувств. Я помнила его объятия с Дианой. Они ходили в оперу. И то, как Содом смотрел на неё, подсказало, я всего лишь игра, которую весело пройти, но после можно с лёгкостью забыть. Выбросить за ненадобностью как надоевшую игрушку.
И самое мучительное, понимала, солгать не получится. Риодан знал меня. Он чувствовал ложь. И я не могла посмотреть ему в глаза и наплести то, чего вообще не было. Он видел всё. Мою реакцию на Содома. Чувствовал дрожь по телу, когда играл на пианино. Признать своё желание так мерзко и стыдно, что мои щёки покраснели. Шея покрылась пятнами, когда я оторвала глаза от стола и позволила нашим взглядам столкнуться.
— Это его знак, не так ли? — он кивнул на браслет, который я носила на левой руке. — Зачем ты носишь его не стану спрашивать, потому что знаю ответ.
— Он задал вопрос. Всего один и тогда я солгала, не знала, как бороться с желанием своего тела. То влечение, которое я испытываю к нему, оно неправильное, — шептала, кусая губы от стыда. Он ни на миг не отвёл своего взгляда, принимая мою исповедь.
— Какой вопрос?
— Принадлежу ли я тебе? — сомкнув руки, выдохнула. — Я ответила «да». По всем фронтам.
Риодан фыркнул, теперь понимая моё странное поведение. Мою дрожь. Мои ледяные руки, когда наши пальцы столкнулись. Сопоставил все факты и не одобрил моего поведения. Я и не ожидала его одобрения, но рада была тому, что буря не задела меня. Потерять связь с Риоданом это разобьёт меня. Он эквивалент семьи. Самый близкий. Старший брат. Связь между нами я чувствовала её. Родственную. И она тянула внутри меня пульсировала и не позволяла идти наперекор его слову.
— Попроси и всё закончится, — в его глазах тьма закружилась. В его словах та самая тягучая сила сквозила. Я знала, Риодан не шутит и не кидается словами.
По моей коже пополз страх. Он словно чудовище оплетало своими скользкими щупальцами гортань и пока я не сглотнула тот тугой ком не смогла выдохнуть.
— Моей жизни ничего не угрожает, Риодан, — голос дрогнул от его пронзительного взгляда. — Не хочу вмешивать тебя в свои неприятности.
— Я всегда за тебя, Амира, — он подался вперёд и скривил губы в оскале. Никогда не слышала его смех. Никогда не видела искренней улыбки. Настоящей. Всегда оскал. — Запомни, только слово и всё закончится. Вопрос в том хочешь ли ты этого?
Я долго ещё сидела, когда Риодан ушёл и прокручивала в голове его конечный вопрос. Ответ он каждый раз был один. И это злило меня. И это кислотой капало на мои кости. Разъедало. Жгло. Болело.
***
Идти в логово зверя и дразнить не самый лучший ход. Покушаться на его территорию всё равно, что объявить войну, в которой я не одержу победу. Да, я здраво расценивала свои силы и понимала Содом не тот, кого я смогу одолеть. Он мне не по зубам. Но в тот момент, когда переступила через порог казино, самое успешное, громкое и шумное заведение в Такаре, отрезала себе пути побега.
Я понимала мой ход — это провокация или отпустить меня или добить. Неизвестность, которая обернула вокруг меня свои отвратительные хладные щупальца заставляла бояться, нервничать. За мной следили не только люди Содома, но и неизвестный, которого я хотела найти, но не знала как? А эта постоянная игра с принцем отвлекала. Да глупо, но я хотела отомстить ему за тот визит в «Пляску смерти». Хотела привлечь его внимание и выйти из игры.
Я стала той самой девушкой, которой удача благоволит со всех сторон. И привлекла много внимания. Каждого. Только не его. Ох, я была уверена, Содом узнал о моём появлении в казино, как только переступила порог, а может, даже раньше, но до сих пор не подавал вида, что следил за мной. Я выигрывала, делала ставки и снова выигрывала, знала, как это работает. Умела просчитывать. И давно уже должна быть окружена его людьми, потому что сорвать куш и остаться незамеченной, уйти с набитыми карманами, не позволит никто. Но эта игра была только между нами и, хотя Содом находился далеко на той стороне за камерами, а я в эпицентре шума и веселья, каждый понимал последствия. Каждый осознавал риски от подобной грязной игры. Провокация. Да я провоцировала его на действия и адреналин в моей крови бушевал с каждой секундой всё сильнее.
— Не думал, что ты настолько азартна, Амира, — спрятав ухмылку, когда Коста крепко сжал мою руку, в которой зажала кубики готовая к очередному раунду, почувствовала, как он склонился ближе. — Играешь на его нервах, даже не подозревая, какой катастрофой всё может обернуться.
Повернувшись вполоборота, выдохнула ему в губы:
— Уверена, он любит подобные игры.
Коста рыкнул в ответ.
— По-крупному сыграть хочешь? — он прищурился, когда толпа вокруг меня начала скандировать «бросай». — Уверена, что выдержишь? Он ведь тот, кто разорвёт тебя на части. Тот, кто проглотит и не подавится, Амира.
Выдернув руку из его хватки, протянула парню, который стоял рядом и пока тот дул в мой сомкнутый кулак наудачу смотрела в камеру уверенная, Содом видит тот момент. А потом я улыбнулась и бросила кубики. Коста схватил меня за плечи развернул, не позволив насладиться выигрышем, и вытолкнул из толпы игроков и наблюдателей. Он шёл позади, указав мне на дверь, которая сливалась с красной стеной. Провёл ключ-картой, открыл и, когда я вошла, не удивилась, увидев длинный коридор. Мы шли молча, но я каждой клеточной кожи чувствовала взгляд Косты на моём теле. Ещё одна дверь в полутёмном коридоре. А за ней роскошная приват-комната. Та, что тайной зовётся. Круглый стол. И всего лишь один игрок.
Взгляд Содома скользил по моему лицу, волосам, уложенным волнами, по голым плечам. О, он, несомненно, оценивал чёрное откровенное платье с глубоким разрезом до бедра. Наверняка задавался вопросом есть ли под одеждой нижнее бельё?
Между нами пролегли все недосказанные чувства. Опаляющие, сжирающие эмоции. Каждое наше столкновение оно накапливалось внутри и теперь, сидя здесь в закрытой комнате с хищником один на один ощущала всю давящую тяжесть наших отношений. Каждая встреча на острие ножа. И я буквально чувствовала его холодное металлическое прикосновение не по коже, а внутри. Он помнил, как я сидела рядом с Риоданом. Как ушла с ним. Я помнила его взгляд. Как Диана держала его лицо в своих ладонях. Как Содом смотрел на неё. Каждый взгляд, движение, эмоции всё во мне переплелось в жуткий ком, который казался тяжёлым. Неподъёмным. Сжигающим.
— Чего ты добивалась? Хотела привлечь внимание, Амира? — Содом похлопал в ладоши. Актёр. — Поздравляю, тебе это удалось. Теперь можешь раскрыть свои карты, получить, то зачем пришла и убраться с моей территории.
— Какой вежливый приём, — саркастично протянула выбрав самый дальний свободный стул от принца. Делая ставку, я здраво оценивала свои шансы и понимала выиграть мне удастся только, если Содом позволит. — Свобода.
С этими словами я положила на стол ту самую цепочку, которую превратила в браслет с кулоном в виде головы льва. Его глаза в тот же миг вспыхнули, но прочесть, что таилось на глубине души, не смогла. Содом молчал, играя со мной в ту же игру, что и Риодан. Я позволила прочесть правду в своих глазах. Увидеть всё, о чём думаю и насколько сильно желаю избавиться от его внимания. Обезопасить тех, кем дорожила. Получить свободу для Мэри и слово, что Содом не тронет её.
В тот момент когда уголки его губ приподнялись, я почувствовала, словно замерла. Птица маленькая беззащитная пойманная его взглядом. И тогда я подумала о его ставке, которую Содом мог потребовать. Даже внутри не позволила, признаться, что желаю подобного развития событий. Слишком откровенно. Стыдно. Я словно оголённый нерв, сжалась, когда его гортанный голос обволок моё тело своей паутиной.
— Ты откроешь всё о своём прошлом. Ответишь на каждый вопрос. И если солжёшь, я узнаю, Амира.
Я сглотнула, понимая, что его ставка справедлива. Понимая, что не этого ожидала. Да. В тот момент, когда его взгляд прошёл по касательной от моего, знала, Содом понял горечь моего разочарования. Осознал, чего я больше всего жаждала услышать.
Напряжение густым туманом опутало нас. Играть с тем, кто не умел проигрывать, значит неизбежно остаться в дураках, но я сама пошла на этот шаг, совсем не осознавая, какие последствия повлечёт моя попытка показать принцу, что я могу быть гораздо коварнее.
Я проиграла. Это было неизбежно. Прикрыла глаза, чувствуя, как исследует моё лицо Содом. Он ждал. Хотел получить свой приз. Всё ещё не смотря на него, открыла рот и позволила словам, что вязкой горечью полыни сидели во мне, излиться. Обрести голос. И пролиться правдой, которая циркулировала только в мыслях.
— Моё прошлое интересует не только тебя. Я тоже мало что знаю. Девочка, у которой слишком много ран. Девочка, которая не помнит моменты своей жизни, словно кто-то вырезал их из сознания, — я слышала, как в голосе проскальзывают ломающие нотки. Хриплые. Надрывные, потому и не открыла глаз, не хотела утонуть во тьме его взгляда. — Я знаю только фамилию моей мамы Армас. Это единственное, что может привести к ответам, но мало кто хочет делиться своими тайнами.
Столько недосказанного между нами. Столько мглы и холодных троп, которые не должны сплетать наши жизни воедино. Сглотнув я встала и только когда повернулась к нему спиной, открыла глаза. Губы немели. Тело дрожало. Слёзы встали комом в груди. Лёгкие задыхались. Я знала, что моя спин ровная. Походка гладкая и сильная, но то, что внутри творилось, разрывало.
Закусила губу, чтобы не сорваться. Схватилась за ручку на двери, когда почувствовала пронизывающую боль. Содом укусил меня между лопаток. Его ладонь накрыла мои губы. Его тело слилось со мной, когда я почувствовала, как Содом потёрся о мою попку своими бёдрами. Я укусила ладонь, которая закрывала мой рот, пока не почувствовала во рту вкус крови, но Содом не убрал руку только сильнее толкнулся бёдрами в мою задницу. И тогда стон отчаяния жажды и дикого голода прокатился по горлу и вышел из меня прямо в его окровавленную ладонь. И он хрипло усмехнулся.
— Вот ты и ответила на вопрос. Твоё желание оно на вкус как пряные специи. Горькое. Сладкое. Вязкое. Ты как смола затягиваешь меня в свой смертельный водоворот, а потом держишь на расстоянии, — меня словно укутали в сладкую патоку. Его слова — шипы. Они впивались в моё сознание. Они ранили. Они саднили. И горели токсичным желанием. — Если не готова ответить, не дразни зверя, Амира. Я могу и укусить.
Я шла на дрожащих ногах и ни разу не оглянулась хотя и знала, Содом отпустил и закрыл дверь. Вкус его крови всё ещё оставался на языке. Аромат его желания в моих порах. Голос, наполненный вязкой тьмой в моих мыслях.
Дорога домой казалась размытым пятном. Помню, как села в машину, а в следующий момент я стою возле двери и смотрю на ручку. Ключ. Щелчок. Скрип несмазанных петель. Моя комната. Следующая дверь. Ванная. Я голая, а на коже все ещё его руки. Его тело. Его аромат. И это бомбило внутри меня. Мои руки на тёплом кафеле. Вода стекает по измученному телу. Слёзы? Их не было. Я не плакала. Никогда с того момента как Риодан раскрыл тайну моего прошлого. Тогда я пребывала в истерике и после этого больше никогда. Просто душа болела от всего, что мне снова и снова приходилось переживать.
Онемение длилось так долго, что не выдержав ударила кулаком о плитку. Боль, пронзившая костяшки пальцев, помогла сосредоточиться, чтобы не думать о нём. О том, как реагировало тело в его присутствии. Как Содом играл со мной, наслаждаясь слабостью девушки-призрака. И меня в отличие от Содома волновала Диана. Её ревность, ярость, негодование здорово бы помогли. Может стоить отыскать и рассказать правду? Эта мысль слишком заманчива, чтобы сбрасывать её со счетов. Я позволила ей занять прочное место в моём сознании и не отпускала.
Желание к Содому пугало, потому что я не хотела мужчин. Раньше да, но после всего, что пережила, из-за единственного раза, желание умерло во мне. Думала, что стала просто фригидной, потому даже не смотрела на мужчин, как на сексуальный объект. Лучше бы так и оставалось...
Теперь задумавшись над этим, поняла, с Содомом мои барьеры трещали. Отвращение от мужского внимания и ласки, улетало, когда он находился рядом. Невозможно. Неестественно, но я умела признавать правду. Это меня насторожило, но ощущения были слишком новыми и приятными. Проснулись, как будто до этого находились в спячке.
Я долго стояла под струями душа представляя, что вода смывает с меня всё, что навалилось за последние дни. Это было смешно, но я занялась чёртовым психоанализом, чтобы заглушить порывы своего тела ответить Содому. Знала, чего он добивается моей безоговорочной капитуляции. Именно по этой причине его ставкой в игре была моя исповедь. Содом ждёт, когда признаю нашу взаимную тягу друг к другу и добровольно приду к нему. Огромная просто гигантская проблема в том, что я не знала, как долго смогу сдерживать свою броню.