Тёмный Принц

Ее признание все еще горело в моем мозгу, словно Амира своим ответом заложила бомбу, которая била по нервам. Я дико хотел знать правду и чувствовал в ее признании ложь, но не мог ничего возразить. Она в тот момент стерла любые эмоции, а голос был тверд.

«Я по всем фронтам его».

Ее слова откровенные наполненные грубой силой ударили меня под дых. И я разозлился. И я решил взять то, что мне не принадлежало и втянуть в мою игру. Потому что хотел. Потому что мог. Потому что знать, что она трахается с Риоданом кислотой прожгло мои легкие. Амира не принадлежала мне. Ее тело отвечало на мое. Жаждало. Но девушка боролась и теперь я понимал почему. Изменить хищнику с другим, значит потерять свое место. Уверен, если Риодан узнает о том, что я тот, кто трахает девушку он заберет свою привилегию и она окажется без укрытия. Без защиты, что чревато в нашем мире смертью. И я не знал насколько глубоко мое въедливое желание? Готов ли предложить ей место в моей семье?

Подобный вопрос вообще не должен был коснуться моего сознания. Но как только он сформировался я уже не смог его выкинуть. Этот вариант казался самым правильным. Тем, который я готов выбрать.

Амира наивно полагает, я играю с ней. Глупая девочка, которую я хочу расплавить в своих руках. Она пробудила во мне жажду обладать не только ее телом, но и волей. Это будет кайфом для моего зверя, который продолжал рычать от ее постоянных поддразниваний. Амира все ещё думает, что контролирует ситуацию, но она ни черта не подозревает, все держится на мне. Каждое действие и провокация завязаны на мне.

Мой член дернулся в предвкушении, но сейчас еще слишком рано. Я жду, когда она отпустит свой контроль. Хочу, чтобы Амира сдалась мне. Добровольно пришла в мою постель. Ведь я не лгал, когда сказал, что дико хочу её. Она тоже этого желала, но не могла признаться. Вот и вопрос: чего боится? На нее не было никакой информации, все стерто будто, девушка вовсе не существовала в общей системе. Риодан, я знал, он стоит за тайной ее рождения и истории. Амира казалась несгибаемой, сильной, но на деле все гораздо глубже.

Кровь разгорячилась и быстрее побежала по венам. Я стиснул челюсти и небрежно поправил стояк в штанах. Он выпирал, мешая сконцентрироваться на главном и всё, потому что я был голоден. Чертовски блять голоден и не знал, как долго смогу сдерживаться. Маленькая Амира считала, что Диана полностью моя, но она еще не подозревает какая коварная игра ведется у нее прямо перед носом. Все так запутанно, что правду не знает никто кроме меня. Даже Диана не понимала тех правил и оставалась только прикрытием. Принцессой, которой никогда не наденут кольцо на палец.

Я чувствовал, как во мне рокочет похоть, которая снедает все тело. Эта первобытная реакция волнует меня по нескольким причинам. Первая: я никогда не хотел женщину, которой не мог обладать. Вторая: Амира темная личность.

С её появлением в моей жизни все стало гораздо сложнее. Угрозы, провокации, убийства все началось с появления Амиры. Но самое главное я жаждал ее добровольной капитуляции и не уверен, что хотел отпускать. Она многого не знала о моей жизни и той стороне, которая никогда никому не принадлежала. Слишком много тайн хранил я, которые не могли всплыть на поверхность. Никто не должен знать насколько правдивы слухи о мрачном принце.

Я жил во лжи, которой меня окружили враги и позволял слухам распространятся со скоростью лесного пожара. Зная меня и на что способен, они задумаются дважды, прежде чем объявить войну. Я никогда не проигрываю и каждый это понимает.
Я все еще чувствовал ее страх, когда Амира увидела, что за ней велась двойная слежка и ничего не заподозрила. Мои люди лучшие в своем деле, но тот, кто следил за ней параллельно моему человеку вызывал неприятные чувства. Ее жизнь словно открытая книга и каждый мог снять как Амира передвигается по городу, куда ходит, с кем встречается. Мне не нравился тот человек и я определенно собирался поймать его и допросить.

Появление брата всегда было чрезвычайно тихим. И холодным. Садио присел напротив меня в большое кресло. Закинул ногу на ногу откинулся назад, показывая насколько расслаблен, но я понимал, он играет. Садио всегда так делал усыплял бдительность, а потом нападал. Только в нашем случае мне не грозит опасность.

— Хочу чтобы ты выяснил все, что сможешь о фамилии Армас.

Мы никогда не вели пустых разговоров о том, как себя чувствует другой или что происходит в его жизни. Я знал насколько темна изнанка его души, как и он знал мою истинную сущность.

— Больше никакими подробностями я не обладаю, — на вопрос в его глазах, ответил. — Только фамилия.

Он кивнул не желая отвечать и ушел так же как и появился, тихо. Садио забрал с собой ту ледяную сущность, которая, словно его тень ходила рядом. Я понимал, что-то держало его в здравом уме после всего произошедшего, но не хотел трогать. Не желал наступать на кровоточащую рану. Боялся, он сорвется и тогда точно добьется своей цели.

***

Закрыв глаза чтобы не видеть надутых губ Дианы, которая ждала, что я приду на ее показ и оценю по достоинству невероятный, шикарный проход по подиуму, позволил себе расслабиться. Чувствовал вибрацию голосов и даже не вдумываясь особо в сюжет понимал, о чем идет речь. Оперу любила мама и мне даже посчастливилось однажды побывать с ней в огромном красивом зале. А теперь это казалось местом, в котором я снова чувствовал ее присутствие. Тяжело, больно и в тоже время так необходимо.

«Опера — великий жанр, просто дай себе свободу мысли. Почувствуй, с каким тембром доносится голос, ведь они так различны красивы и индивидуальны. Отдайся эмоциям, которые вплетены в каждое слово и позволь истории вести тебя».

Будто издалека из прошлого донесся мамин голос. Я не помнил его так хорошо, как мне думалось, но то, что было сохранено на подкорке сознания позволяло в подобные моменты воспоминаниям находить выход. Я позволил себе эту слабость только потому, что Ирам Готти просил присоединиться к их компании. Он пользовался нашей связью, но я лишь иногда отвечал на подобные запросы. И сегодня сделал это с определенной целью.

Сжираемый яростным взглядом Дианы, я злился. Она не имела никакого права так смотреть на меня. И не должна позволять себе злиться. Не на меня. Легко было игнорировать ее гнев и мою злость на всю ситуацию думая о той, которая сейчас находилась далеко. Проснувшись она увидит заголовки газет, на которых я буду с Дианой в обнимку, но пройти незамеченным мне не удастся, как бы сильно этого не хотел. Впервые. Мечтал избежать папарацци, которые так отчаянно желали сделать самый лучший снимок. И им несомненно это удастся. На каждой фотографии мы с Дианой получались словно до безумия влюбленная пара. Амира скорее всего вновь возведет барьеры, увидев, как я обнимаю другую и меня не должно было волновать это, но признаваясь себе, зацепило. То, что она так легко могла снова отстранится.

Уже позже стоя у стены я смотрел на друзей Ирама и удивлялся как они могли называть себя таковыми. Вычурные. Напыщенные. Дураки. Но сейчас мне нужно именно это окружение. Ирам единственный, я был уверен, кто контролировал наркотики в Такаре, но после сделки с Дианой понял, насколько все запутанно и сложно. Глубоко кто-то посторонний пустил корни в Такаре и мне это не нравилось. Знаю, там крылось гораздо больше, но я не представлял насколько глубоко Готти погрязли в том дерьме. Триада — вот еще одна цепочка звена, которое вплелось в паутину лжи. Игра оказалась куда более запутанней и жестче, чем я хотел. Диана уже давно не раскрывала секреты своего отца, а это плохо. Она наверняка чувствует, что связь между нами трещит по швам, а я даже не хотел ничего делать. Уверять ее в обратном. Это ложь.

— Чего ты хочешь? — спросил я, выдержав взгляд Дианы.

Позволял ей думать, она приручила меня и мог спокойно играть не опасаясь, что Диана раскроет наш общий секрет. Такого как я не приручишь.

— Ты должен узнать кое-что, — как всегда загадочно промурлыкала белоснежная красавица. Диана подошла ко мне и провела рукой по груди не пытаясь соблазнить, всего лишь обозначив территорию, которая принадлежала ей. Пока да. Но скоро ее время под моей защитой закончится. — Ты все время нарушаешь правила и постоянно испытываешь терпение...

— Замолчи, — зашипел, схватив ее за руку. Резко повернул к себе заставив посмотреть в глаза. — У нас договор, который ты клялась оберегать на крови. Не нарушай клятву, пока игра еще не окончена.

Я чувствовал, как она пытается прикоснуться ко мне. Это было заманчиво. Слишком заманчиво, но я не хотел доводить все до крайности. Нас кинет к самому краю, если я сделаю последний шаг. Диана всегда побуждала во мне чувство тревоги и беспокойства, но меня тянуло к ней. Не как к любовнице, которую я хочу трахнуть, но как к той, которую хочу оберегать. Это все слишком, но тот договор еще больше сблизил нас, а я не хотел ступать за грань. Замечал в ее глазах желание легкое ненавящивое, но понимал, если поддамся и возьму ее хотя бы раз, все закончится, а я намеривался выйти из игры без последствий. Война с ее отцом несомненно уже развернулась, но я все еще не получил хоть одно доказательство причастности Ирама Готти к синдикату. Трахнуть Диану, значит полностью оправдать ожидания ее семьи по поводу нашего брака. Диана не изменится, я тоже, а это определенно не вариант. Меня ждет приз, который скоро вручит в руки та, что сломалась. Все запутанно, но я смогу одну за другой распутать этот клубок.

— Каждый из нас решил, что это выход, так будь смелой и дойди до конца. Когда все закончится на наши головы обрушится лавина и большая ее часть придется на тебя, Диана.

Она протянула изящную кисть с ярким лаком на ногтях. Очередной трюк, которым Диана с такой легкостью пользовалась, даже со мной, но никогда не забывала об осторожности. Боялась меня. Да, она относилась с уважением и даже позволяла себе хотеть меня, но все же иногда я читал в ее глазах страх. Диана прекрасно знала те слухи, которые окружали меня как невидимая броня, правда. Видела каким жестоким я могу быть и боялась. Сейчас это разочаровало и заставило вспомнить Амиру, которая открыто выражала свой гнев и ярость, не пытаясь со мной играть. Диане не хватало ее прямоты и раскованности. Они кардинально отличались друг от друга: изящная аристократка до мозга костей, воспитанная в богатстве и роскоши, Диана была лакомым кусочком, но не для меня.

Она кивнула и отошла больше не пытаясь обвинить меня. Да и не смогла бы. Как я трахал других никто не видел. Я вел себя соответствующе и скрывал все связи не ради тонких чувств Дианы, а потому что так каждый думал о том, что я хороший и это ставило моих врагов в выгодную для меня позицию. Меня недооценивали. Думали сплетни о жестоком темном принце — ложь. А тот кто не знает своего противника всегда проигрывает.

— Меня интересует один человек, — прямо начал, как только Ирам избавился от своих псевдо «друзей». Я наблюдал за ним очень внимательно, когда произносил имя. — Риодан Блек.

Всего на секунду в его глазах мелькнуло узнавание и мне этого хватило. Если Ирам начнет отрицать, я сломаю его. Заставлю ответить. Барон все еще отрицал свое вмешательство и теперь я был склонен верить, но не отпускал его. Мне нужен кто-то другой, Барон единственный, кто находился в моем распоряжении и пока не согласится на сделку останется в мрачных стенах за решёткой.

— Владелец «Пляски смерти». Мрачный тип, который весьма возможно стоит во главе синдиката, — отличная игра. Ирам хотел столкнуть все свои грехи на другого. Просто глупо.

— Что-то еще?

— Насколько знаю про него нет никакой информации. Я пытался найти сведения о владельце одного из самых популярных мест в городе, но вокруг него пустота. Он тень. Призрак.

Я еще какое-то мгновение смотрел в его глаза, чувствуя ложь на кончике своего языка, приторно-сладкую, которая горечью разливалась в моем животе, но сейчас позволил Ираму увидеть, я верю. Единственное, что мне оставалось — играть. Лгать. Дать другим веру в то, что я слаб и неспособен подтвердить свою репутацию.

И он проглотил мою ложь. И перешел к делам, как всегда это делал. Ирам слишком сильно любил власть и деньги. Слишком упивался своим положением. Однажды я сниму его с мнимого пьедестала и упокою его черную душу в земле. Он много говорил. Он смотрел на меня думая, что оплел своей паутиной, а я подыгрывал.

Вернувшись домой нашел отца в библиотеке. Он сидел в кресле с одной из тех книг, которые так часто мама читала нам с братом перед сном. Подняв голову нахмурился заметив в каком я напряжении.

— Риодан Блек как-то относится к синдикату? Потому что Ирам утверждает именно это. Ты знаешь о нем?

Я отвел взгляд на секунду опускаясь в кресло напротив отца и не заметил как сжалась его челюсть. Пропустил сузившиеся глаза и побледневшие губы. Если бы я только знал...

— Риодан Блек не тот о ком тебе стоит переживать, Содом, — спокойно ответил отец. — Ирам хочет отвести от себя подозрения и готов спихнуть всех поближе к синдикату, чтобы остаться неприкосновенным. И ты знаешь это.

— Это все? Не должен волновать? — слишком эмоционально вышло, что толкнуло отца на размышления.

— Риодан не враг нашей семье, только если...

Я не стал спрашивать, зная для чего отец оставил предложение висеть в немом молчании. Откинулся назад и прикрыл глаза все еще наблюдая за тем, с каким вниманием он наблюдает за мной.

— Я видел тебя с ней, — отец задумчиво потер рукой подбородок. — Та девушка имеет какое-то отношение к Риодану, не так ли? Это вызывает в тебе столь бурную реакцию, сын?

Упрямо сжав челюсть позволил отцу сделать выводы не желая признавать очевидную правду. Слова сделают мои мысли еще реальнее, а я и так находился на грани.

— Просто оставь ее. Не нужно ссориться с тем, кто имеет силу. Риодан Блек не тот кто станет нападать первым, но если ты причинишь вред месть настигнет тебя.

— Интересно откуда так много ты знаешь?

Между нами натянулась нить напряжения. Нечто неуловимое мрачное пролегло между нашими взглядами. Отец не одобрял мое дикое увлечение той девушкой. Как и увлечение Садио. Он с ума сходил по той, которая врагом была. Похоже нашей семье предначертано желать тех, кто нам не подходит. Я знал, отец многого недоговаривает и не стал давить только потому, что понимал какая реакция последует. Тем более наблюдение за «Пляской смерти» и ее владельцем теперь стало более пристальным. Я знал, когда Амира приезжала к нему. Какие люди проходили через черный ход в обитель темного и мрачного человека. И я догадывался, что там происходит, но так же как и с Готти не имел вещественных доказательств.
Отец не стал отвечать опустил взгляд в книгу и я услышал его тихие слова:

«И когда ты утешишься (в конце концов, всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнёшь окно, и тебе будет приятно... И твои друзья станут удивляться, что ты смеёшься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звёзды!». И они подумают, что ты сошёл с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю».

***

Когда я переступил порог «Пляски смерти» под руку с Дианой понимал, что нарываюсь на ответ. Осознавал четко свое поведение. Амира находилась здесь уже несколько дней и это бесконечно бесило. Я позволил хищной беспощадной стороне взять верх и осуществить тот план, который должен был сгореть еще в моих мыслях. До того, как зародился в сознании. Но не сделал этого. Игра — она горячей была. Била по моим внутренностям. Заставляла желать того, что я не мог иметь. Того, чего не должен был желать.

— Не думала, что ты любишь подобные заведения, Содом, — оплетая мою руку своей ладонью обронила Диана оглядываясь по сторонам.

Мой ответ — тишина. Она привыкла оставаться без ответа в большинстве случаев.

Я видел роскошную обстановку. Со вкусом к деталям. Выбрав столик возле пианино, мы присели и сделали заказ. Диана рассказывала о своем дефиле. О новых контрактах. А я как ястреб сканировал каждого человека, которого видел в надежде, что это она.

— Я думала «Пляска смерти» это клуб, — отзеркалив мои мысли шепнула Диана. — И приятно удивлена обстановкой. Здесь уютно.

Я одарил ее пустым взглядом откинулся на спинку стула в ожидании. Если она не появится я позволю моей безумной стороне взять верх и отправлюсь на поиски Амиры. И найду. На ней моя подвеска, которая не была простым подтверждением нашей сделки. Мои губы оскал. Довольный. Ядерный. Амира не сможет скрыться.

А потом ее появление перекрыло доступ кислорода в мои легкие. Риодан прошел к пианино посмотрев на меня долгим темным взглядом. Конечно он знал, что я здесь. Не совсем враги. Не союзники. Две противоборствующие силы. И сейчас я нарушил негласное перемирие пересек черту его земли. Ступил на его территорию без разрешения. И я знал последствия моих шагов.

Риодан сел за пианино к нам спиной откинул крышку и начал играть. Я позволил музыке броской яркой зловещей наполнить мои легкие. Вдохнул каждую ноту. Проглотил. А потом достиг ее взгляда не моргая. Не отворачиваясь. Амира стояла далеко, и я не был уверен в ее эмоциях, но подозревал это выбило почву у нее из-под ног. Если бы девушка не стояла опершись о стену она бы села на задницу от моего взгляда.

Амира сузила глаза, когда увидела Диану сидящую рядом. Сейчас она молчала, внимательно наблюдая за мной, а я даже не пытался скрыть что увлечён другой девушкой. Тогда Амира сделала свой ход. Она объявила шах королю. И она пожалеет об этом.
Амира прошла к пианино и села рядом с Риоданом. Я сжал под столом кулаки. Чувствовал, как трещит по швам самообладание, пока Диана не погладила меня по ладони. Она нашла мою руку и взяла в свои ладони пытаясь расслабить. Кинув грозный взгляд осознал, Диана пытается расслабить мои нервы. Наверняка думала мы на территории врага и я злюсь, что недалеко от правды. Но вся истина в том, что я ревновал. Увидев подтверждение словам Амиры о том, что она во всех смыслах принадлежит Риодану, я вскипел.

— Уйдем? — тихое предложение.

Прикрыв глаза и наблюдая за тем, как близко Амира находилась к Риодану, как ее голова опустилась на его плечо, почувствовал словно внутри все ревет и раздирает от дикой ярости. Может хотел, чтобы она так же вела себя со мной и на мое плечо положила голову?

— Содом? — снова вопрос.

Теплая ладонь Дианы прошлась по щеке. Я позволил ей повернуть мое лицо к ее вопрошающим глазам, когда музыка оборвалась. Глаза Дианы задавали так много вопросов. Она испугана была. Лицо побледнело. Я заметил каждое изменение позволив себе смотреть в глаза, когда ощутил острый взгляд. Он ледяным хлыстом прошелся по моей коже. Амира увидела меня вот такого открытого для другой. Поглощенного. Не ей.

Отстранившись я не смог остановить свой взгляд. На миг поймал глаза Амиры и не прочел ни единой эмоции хоть и знал она готова взорваться от переполнившей горькой ревности. Я помнил, как она отвечала на мои ласки. Как реагировало тело. Как горело. И эта игра грязной была, но я хотел заставить ее увидеть, что могу быть увлечен не только ей. Как и она.
Мои чувства, когда Риодан подтолкнул Амиру к двери проигнорировав мое присутствие не дикие, но тошнотворные. Чувство собственичества. Она принадлежала мне и теперь увидев её в компании другого я чувствовал сладковато-горькую злость. Словно переспелый фрукт она наполнила мой рот кислотой, которая жгла вены изнутри.

Амира являлась для меня своеобразным наркотиком. Она проникла в мысли и сводила с ума. Прокралась в голову. Загадка, которую я решу. Головоломка, но я не хотел ломать, наоборот, мне нравилось распутывать ее. Заставлять видеть желание, которое Амира так отчаянно игнорировала. Я терял терпение, как только видел ее. Когда сбежала, я разъярился. В хорошем смысле. Это распалило моего зверя. Погоня, добыча, момент, когда поймаю ее сделаю то, о чем думал все время. Сделаю покорной и мурлыкающей.
Я видел только траекторию ее побега, когда Диана встала привлекая мое внимание. Каждая мысль, каждое чертово желание все узлами неразрывными завязалось на Амире. Никогда Диана не притягивала меня так, как эта неизвестная девчонка. По сути мне было не важно ее происхождение и статус в том круге, в котором я вращался, хоть отец и не доверял, просил оставить, я не мог. И только сейчас впервые понял дикую одержимость Садио. То, с какой он страстью и ненормальной маниакальной потребностью тянулся к той, которая никогда не будет его половиной.

Почувствовав на сгибе локтя теплую ладонь Дианы заставил себя оторваться от пустого холла. Амира не остановилась. Больше не оглянулась. Не вернулась. И это охренеть как распалило зверя во мне. Погоня. Охота. Добыча.

Поднявшись я взял Диану под локоть и повел к выходу. Закир уже ждал в машине. Его взгляд нечитаемый был и напряженный. Я чувствовал в нем перемены, но не знал, что происходит? Мы сели в машину и только теперь понял, что ходил по лезвию ножа. Если бы Риодан захотел он не просто вышвырнул меня со своей территории. Блек не тот кто действует мягко и я понимал это еще аукнется мне.

— Не думала, что все это входит в твою игру, — прервала затянувшееся густым туманом молчание Диана.

— Что именно? — пустой, совершенно без эмоций, голос.

— Хочешь развлечься делай это тайно. Я не могу допустить, чтобы ты так позорил фамилию Готти. Это не по правилам, — от яда, что сочился в голосе мне должно было уже стать плохо. — Не играй со мной, Содом. Я не дура и видела, что ты затеял. Может быть мне тоже завести интрижку, чтобы сравнять счет?

Если Диана думала вызвать во мне ревность, то глубоко ошибалась. Я никогда не ревную. Ни за кем не следую. Всегда отпускаю. Я тот в ком нуждались.

Склонившись к ней и заглянув в глаза просто ответил:

— Секс между нами усложнит этот маскарад и ты прекрасно это знаешь.

— Так же как и ты осведомлен о том, что для других наш союз правда. Но показывая свое расположение другой ты ставишь меня в идиотское положение, — парировала, словно отбиваясь от моих словесных ударов, Диана. Ее глаза опасно сузились, что мне совсем пришлось не по душе. — Ты ведь все еще нуждаешься в информации или нет? Нашел другой источник?

Заскрипев зубами я развернул ее и прижал к себе. Мой голос, когда говорил, казался жестким, как сталь. Он резал слух и заставлял оппонента нервничать. Похоже Диана забыла с кем имеет дело. Я никогда не трогал ее, когда мог оберегал и она расслабилась позабыв, что находиться в объятиях хищника.

— Не смей шантажировать меня, Диана.

Этого хватило, чтобы она сдалась. Почти.

— Обещай оставить ее. Это единственное, о чем прошу, Содом. Оставь ее и вернись к прежнему укладу. Мы уже близко, скоро все закончится корабль моего отца пойдет ко дну и каждый из нас будет свободен.

Мое мрачное молчание стало ей ответом. Тем, в чем она нуждалась, но это не значит, что я откажусь от своей зависимости другой девушкой. Это ни черта не значит.

— Я слышала его разговор с кем-то из синдиката. Череп, тот, кто всегда звонит ему и назначает встречи, — шептала она едва слышно все еще скованная моими руками. — Ровно через две недели состоится встреча. Слышала обрывки, отец находился далеко, что-то о доках старом заброшенном заводе. Время неизвестно.

Я все еще прижимал ее податливое тело к себе, чувствуя, как Диана расслабилась вжавшись своим телом в мое, но я не хотел ее. Раньше да, она притягивала меня манила хотел трахнуть свою лживую спутницу, но после встречи с Амирой все мои инстинкты и желания перекинулись на нее. Глубокие болезненные и дикие.

— Если станет известно еще что-то ты знаешь как связаться со мной.

Тихо выдохнув Диана отстранилась, когда я отпустил руки и уставилась в окно больше не пытаясь выдвинуть свои требования. Я поймал на миг в зеркале взгляд Закира, но не стал обдумывать его вскинутые брови. Он не слышал нашего разговора полушёпотом и это хорошо. То, что Диана рассказала, важная информация. Меня ломало при мысли о том, что Закир может оказаться предателем, но поверив ему я рискую своей семьей. Каждым человеком за которого был ответственен. Безопасность первое, что волновало меня.