Трудности перевода

Не зря Киото называют городом храмов. Узенькие улочки с черепичными крышами, тихо тянущиеся вдоль бесчисленных святынь, завораживали своей аутентичной атмосферой. Они прошли совсем немного, но уже успели посетить два храма, а ещё несколько пришлось пройти мимо — иначе времени на главные достопримечательности просто не хватит.

Мей была счастлива, что Бачира поехал вместе с ней. Он не только оживлял прогулку своей энергией и жизнерадостностью, но и делился множеством интересных фактов. Она бы точно никогда не узнала так много о культуре Японии, будь она здесь одна или с Даниэлем. Например, перед входом в синтоистский храм он объяснил, как правильно омыть руки, чтобы очиститься, а затем пройти через врата тории.

Воздух здесь был намного холоднее, чем в Токио, поэтому Мей успокаивала себя, что они до сих пор держались за руки просто, чтобы согревать друг друга.

Она вдруг остановилась около сувенирного магазина, задержав взгляд на деревянной вывеске с выжженным иероглифом.

— Давай зайдём? — она сделала вид, что эта идея пришла спонтанно, и ей просто хочется купить какую-нибудь безделушку, хотя на самом деле Мей заметила, что его щёки порозовели от холода.

Они зашли внутрь, и тепло моментально окутало их. Магазин был уютным и ярко освещённым, полки ломились от всевозможных керамических фигурок, амулетов и прочих сувениров. Аромат благовоний смешивался с лёгким запахом зеленого чая.

Мей и Бачира разошлись по разным углам, увлечённо рассматривая товары. Бачира остановился у стойки, где были разложены красочные открытки с изображениями традиционных японских сладостей. Он задумчиво взял одну в руки, разглядывая миниатюрные изображения тайяки и данго. Но, оглянувшись, обнаружил, что Мей исчезла.

Он вернул открытку на место, а взгляд быстро заскользил по рядам, выискивая знакомую фигуру. Однако её нигде не было видно. Он дважды обошёл помещение, но Мей словно провалилась сквозь землю. Его плечи опустились, а рука прошлась по лицу, пытаясь стереть нарастающее беспокойство.

В его голове мелькнула тревожная мысль: может, она просто решила сбежать от него? Точно так же, как делали когда-то его одноклассники. Они часто подстраивали такие ситуации — звали его с собой, а потом попросту исчезали. Однажды он прождал их несколько часов под проливным дождём, прежде чем понял, что они не собираются возвращаться.

Они всегда презирали его. На поле Бачира был лучшим игроком, но все равно оставался чужаком. Они не понимали его, смеялись над его странностями и не принимали его свободный стиль игры. Он не соответствовал их ожиданиям, не подчинялся навязанным правилам. Даже тренер, казалось, лишь терпел его, надеясь, что когда-нибудь появится причина выгнать его из команды.

Мегуру знал, что не может играть по их правилам. Этот скучный, предсказуемый футбол был для него невыносим. Зачем вообще нужен спорт без свободы, без настоящей страсти?

Но даже сейчас, когда его жизнь изменилась, а старые раны вроде бы зажили, эти воспоминания всё ещё возвращались. Они тянули его назад, к тому чувству, которое он ненавидел больше всего — к одиночеству.

Грудь неприятно сдавило, мысли душили, как комки пыли в старом чулане. На мгновение ему показалось, что он снова один. Но вдруг за спиной раздался знакомый, весёлый голос:

— Та-дам! У меня для тебя подарок!

Бачира резко обернулся и увидел перед собой Мей с сияющей улыбкой. Он не смог сдержаться — шагнул вперёд и мгновенно заключил её в свои объятия.

— Подожди благодарить меня, — выдохнула она, когда он крепче сжал её в руках. — Ты ведь даже не знаешь, что это. Может, тебе не понравится.

Бачира медленно отстранился, его руки всё ещё лежали на её плечах, будто боялись, что она исчезнет вновь.

— Где ты была? — осторожно спросил он.

— На втором этаже, — спокойно ответила Мей, пожав плечами. — И какая разница? Ты подарок открывать будешь?

— Подарок? — его брови приподнялись, он выглядел слегка растерянным.

— Это тебе за то, что решил побыть моим экскурсоводом сегодня, — с улыбкой сказала она протягивая ему пакет. — И не обращай внимание на упаковку, продавщица, видимо, меня неправильно поняла и решила, что его надо упаковать как на день рождения.

Всё ещё слегка растерянный, он извлек из пакета прямоугольную коробку, украшенную рисунком алых кленовых листьев. Коричневая лента обвивала её, аккуратно завязанная в бант. Мегуру ненадолго задержал взгляд, словно пытаясь угадать, что внутри, но любопытство быстро взяло верх.

Внутри оказался длинный шарф насыщенного жёлтого цвета. Он провёл по ткани пальцами, ощутив её мягкость и тепло.

— Мей... — начал он, но она перебила его, заметив его удивление.

— Я знаю, что он не самого лучшего качества, — сказала она, внимательно взглянув на шарф. — Но пару дней можно с ним походить.

— Что ты такое говоришь? Он же офигенный! — восхищённо воскликнул Мегуру, завязывая шарф вокруг шеи. Сразу стало тепло и... приятно где-то в груди. Наверное, ему тоже стоило что-то подарить в ответ? Но он понятие не имел, что может нравится девушкам.

Точнее не девушкам, а Мей. Она для него не девушка, а просто Мей.

Не дожидаясь ответа, он снова притянул её к себе — на этот раз мягче, вдыхая аромат персика и жасмина, исходящий от её волос. Прежде чем Мей успела что-то сказать, она вдруг ощутила, как её ноги отрываются от пола. Бачира легко поднял её и закружил в воздухе. Его звонкий смех эхом разлетался по магазину, привлекая взгляды окружающих.

— На нас все смотрят, — тихо произнесла она, когда её ноги наконец коснулись земли. Щёки слегка порозовели, но на губах мелькнула улыбка.

— Пусть смотрят, — беззаботно ответил он, взяв её за руку. — Пойдём в храм Киёмидзудэра.

***

— Давай, потряси эту коробку, — сказал Бачира, указывая на стол около будки с амулетами.

На столе лежала шестиугольная деревянная коробка с небольшим вырезом в крышке.

— Но зачем? — Мей непонимающе посмотрела на него, чуть наклонив голову вбок.

— Погадаем на удачу! Это же омикудзи, — сказал он таким тоном, будто это должно быть очевидно, и, не дожидаясь пока она сообразит, первым подошёл к коробке. Бачира взял её в руки и энергично встряхнул. Деревянные стенки загремели, и из щели выпала тонкая палочка.

— Ого, — заворожённо протянула Мей, разглядывая изображенный иероглиф на ней. — Я тоже попробую.

Она осторожно взяла коробку. На удивление, та оказалась легкой, внутри палочки перекатывались с глухим стуком. Мей сжала её двумя руками и аккуратно потрясла, но ничего не происходило.

— Ну же, потряси сильнее, Мей-чан, — подбодрил её Бачира, подаваясь чуть вперёд.

Мей нахмурилась, сосредоточенно тряхнула коробку ещё раз, в этот раз сильнее. И наконец, с лёгким звуком, из щели показалась палочка.

— Получилось, — радостно выдохнула она и, повертев палочку в руках, отметила, что на ней был изображен другой иероглиф. — И что с этим делать дальше? Поджечь?

Глаза Бачиры округлились на мгновение, а затем он так рассмеялся, что несколько прохожих невольно обернулись.

— Не надо ничего жечь, — произнес он, всё ещё смеясь. Мей обиженно надула губы, осознав, что сказала глупость.

Бачира шагнул к ней и взял палочку из её рук.

— У тебя номер девять, — он повернулся к потертому деревянному шкафу с множеством ячеек. Каждая была подписана иероглифом. Найдя нужную ячейку, он достал оттуда листок.

Мей внимательно посмотрела на тонкую полоску бумаги, исписанную изящными японскими символами.

— Переведёшь мне?

Бачира улыбнулся и, пробежав глазами, зачитал:

— Тебе досталась маленькая удача. Всё получится, но медленно. Терпение принесёт успех.

Она поблагодарила и аккуратно забрала у него листок.

— А у тебя что?

В этот момент подул ветер, растрепав его тёмные волосы. Мей заметила, что не может оторвать взгляда от его лица, сосредоточенного на чтении.

— У меня большая удача, — весело произнес он.

— Переведи своё предсказание, — попросила она, глядя на его листок с любопытством.

— Неа, — он хитро прищурился и сунул предсказание в карман её пальто. — Но забери его себе, потом переведёшь и узнаешь кое-что интересное.

Бачира повёл её дальше по узкой дорожке мимо молитвенного зала. Запах благовоний тонкими струйками проникал в воздух.

— А вдруг ты меня обманул? Может, там наоборот большое несчастье.

Бачира бросил на неё долгий взгляд, а затем, усмехнувшись, произнёс:

— С тобой бы я так не поступил. А вот с Баро — да, за то, что он постоянно ругает меня за разбросанную одежду.

— Но ведь одежду правда плохо разбрасывать, — заметила Мей, слегка покачав головой.

— Опять занудничаешь?

Она недовольно фыркнула в ответ. Ветер усилился, вызвав тихий треск. Мей обернулась и увидела, как деревянные таблички на стенде позади них качаются, стукаясь друг о друга.

— Что это такое? — спросила она, подойдя к стенду. На нём висели десятки деревянных табличек, каждая из которых была исписана текстом или украшена рисунками.

— Это эма, — пояснил Бачира. — На них обычно загадывают желания.

Мей взяла одну, на которой кто-то нарисовал лисёнка. Она задумчиво повертела её в руках и произнесла:

— Кажется, я видела такую у Саэ дома.

Бачира молчал. Тишина повисла между ними, и Мей удивлённо обернулась, заметив, что он немного опустил голову. Его чёлка упала на глаза, скрывая их, и она не могла догадаться, о чём он думает.

— Вы с Саэ близки? — наконец спросил он. Его голос был ровным и спокойным, слишком спокойным для Бачиры.

Мей замешкалась, вопрос показался ей странным.

— Почему ты спрашиваешь?

Бачира задумчиво опустил взгляд на землю.

— Мы видели вас вчера вместе, — нехотя пробормотал он.

— Мы просто гуляли и... — она осеклась, осознав, что начинает оправдываться перед ним, хотя не должна этого делать. Какая ему разница с кем она гуляет? Мей внимательно посмотрела на него и в его светлых глазах промелькнула тень. — Ты... ты что, ревнуешь?

Бачира сделал шаг к ней и поднял голову, ловя её растерянный взгляд.

— А должен?

Сердце Мей вдруг забилось быстрее. Она почувствовала, как её лицо начинает гореть, и отвернулась, уставившись на па́году вдалеке.

Он не мог ревновать её. Ревнуют тех, кто был небезразличен, а они друг другу...

Безразличны?

Мей не хотела думать об этом. Не хотела все усложнять.

— Забудь, конечно, ты не ревнуешь, — выдохнула она, поворачиваясь к нему. — Это было бы странно. Тебе ведь просто любопытно, почему Саэ в Японии, да? Ему нужно было забрать какие-то документы для визы.

Холодный ветер снова скользнул по коже, и Мей поёжилась. Она все еще ждала его ответ, но вместо этого он сделал шаг к ней и обнял, защищая от очередного порыва ветра. Горячее дыхание коснулось её, когда он уткнулся лицом в её шею.

— Пойдём есть, Мей-чан. Я замёрз, и ты тоже, — предложил он, за что Мей была ему благодарна. Видимо, он тоже хотел сменить тему.

— Хорошо, — она отстранилась от него, на секунду задержав взгляд на его лице. Её губы тронула улыбка, когда она добавила: — Ты такой тактильный. Всю заобнимал меня уже!

Сначала ей было немного неловко из-за постоянного желания Бачиры обниматься. Однако со временем она поняла, что для него это нечто совершенно обычное. Он просто из тех людей, которым нужно чувствовать связь с собеседником через прикосновения.

Иногда она вскользь наблюдала за его поведением с другими. Он одинаково легко обнимал товарищей по команде, хлопал их по плечу, трогал чужие волосы или шутливо толкал в бок. Бачира лез абсолютно ко всем и Мей не стала исключением.

— Это плохо? — удивленно спросил он, наклонив голову вбок.

Мей улыбнулась ему.

— Нет, просто тебя могут неправильно понять.

— Мне все равно, как меня могут понять, — его глаза озорно блеснули.

Мей покачала головой, опустив взгляд, и поймала себя на мысли, что ей хотелось бы жить так же, как он. Без оглядки на чужие ожидания. Но это было невозможно. Любой её промах мог отразиться на репутации её отца, а подвести его она не могла.

Наверное, именно этим Бачира её и привлекал. Он был как ветер: свободный, непредсказуемый и порой слишком прерывистый для окружающих. Он делал так, как ему хотелось, даже если его поступки часто казались окружающим странными. Её это восхищало и слегка пугало одновременно.

Чем больше времени она проводила рядом с ним, тем сильнее ощущала, как эта свобода затягивает её, ломая привычные границы. Бачира словно заставлял забыть про обязательства — пусть и ненадолго.

Они двинулись в сторону выхода из храма Киёмидзудэра. По дороге Мей заметила, как изменилась погода: солнце пробилось из-за облаков, а ветер утих. На узких улочках появилось больше туристов.

— Тоже хочешь примерить кимоно? — спросил Бачира, заметив, как её взгляд задержался на одной из девушек в традиционном наряде.

— Хочу, но думаю, сейчас слишком прохладно для этого, — она вздохнула, глядя на Бачиру. — Ну, почему нас не пригласили в Блю Лок весной или летом? — буркнула она, скрестив руки на груди. — Хотя, тогда сидеть в четырёх стенах было бы ещё тяжелее.

Бачира засмеялся.

— Приезжай в следующий раз, когда будет цвести сакура! Тебе точно понравится, — в его голосе прозвучал восторг, а глаза засияли от предвкушения. — Сходим в парк Уэно, а потом можно съездить в Нару или в Арасияму.

Мей замялась, её взгляд потеплел, но внутри что-то защемило.

Следующий раз...

Раньше ей казалось, что как только контракт закончится, она оставит Блю Лок позади, как страшный сон. Вернётся к своей обычной жизни, где всё понятно и привычно. И Бачиры больше в ней не будет.

Но сейчас он так спокойно планировал их будущие встречи, будто не понимал, что вряд ли у них еще когда-нибудь будет возможность вот так погулять.

В груди стало пусто. Мей не хотела говорить ему правду и все рушить. Не потому, что боялась обидеть, а потому, что ей самой не хотелось думать, что это единственный раз.

— Приеду, —коротко сказала она. И пусть это может оказаться враньем — время покажет.

— Супер! — он подарил ей беззаботную улыбку, и его взгляд упал куда-то позади неё. — Хочешь попробовать данго?

Он указал на лавочку, где старушка продавала сладости. На деревянном прилавке в ряд лежали лодочки с палочками, на которые были нанизаны ровные шарики из рисового теста, покрытые блестящим коричневым соусом. Мей кивнула, и вскоре у них в руках оказалось по одной порции.

Бачира тут же схватил первую палочку и, улыбнувшись, откусил шарик.

— Как вкусно! — произнёс он с набитым ртом.

Мей, наблюдая за ним, решилась попробовать. Но едва шарик оказался во рту, она с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. Тесто оказалось почти безвкусным, а соус — странной смесью сладкого и солёного.

— Тебе не нравится? — удивился он, приподняв бровь.

Мей кивнула, пытаясь как можно быстрее проглотить странное сочетание вкусов.

— Ну, тогда мне больше достанется, — хитро улыбнулся он и, не дожидаясь её согласия, забрал у неё оставшуюся порцию.

— На любителя, если честно, — призналась она.

Пока он наслаждался едой, Мей достала телефон и начала фотографировать всё вокруг: красные фонари на стенах, домики в традиционном стиле и всё остальное, что ей показалось красивым. А красивым в Киото было буквально всё.

— Хочешь, я тебя сфотографирую, Мей-чан? — предложил он, закончив есть.

— Может, лучше вместе сфоткаемся? — с улыбкой предложила она. — На память.

— Давай! — Бачира подошёл ближе, став чуть позади неё, так, чтобы их лица оказались рядом.

Мей включила камеру, настроила фокус и приподняла телефон, чтобы в кадр вошли они оба.

— Вроде хорошо получилось, — сказала она, посмотрев на фото. Но, повернув голову, неожиданно столкнулась с его взглядом.

Он был ближе, чем она ожидала. Их лица практически касались, и она только сейчас поняла, что для снимка они могли бы стоять и подальше. Мей почувствовала, как её сердце застучало быстрее и прежде чем она успела обдумать, что делает, наклонилась и коснулась его губ. Поцелуй оказался лёгким, почти невесомым.

Но осознав, что творит Мей отпрянула, краснея до самых ушей, и тут же отвернулась.

— Прости... Я-я не знаю, что на меня нашло, — пробормотала она.

Бачира мягко коснулся её щеки, осторожно развернув её лицо к себе, но Мей все равно не решалась посмотреть ему в глаза.

— Почему ты извиняешься? — ухмыльнулся он, внимательно изучая её светлыми глазами. В груди снова затрепетало. — Мы же уже обо всём договорились. Тебе надо быть смелее, Мей-чан. Показать?

Он притянул её к себе и поцеловал.