Глава 5
Так, к делу, он сейчас лежал в моем третьем магазине. Была третья ночь первого лунного месяца 2001 года.
Зырк. Еще и в крови.
Почему я все еще не покончил с этим дьяволом?
Он должен был сидеть еще два года и два месяца, но был отпущен чуть больше полугода назад. Говорят, что когда был пожар в тюрьме, он не только уберег государственную собственность, но и спас надзирателей и даже отправил предупреждение в город N о происшествии. Его поведение в тюрьме было примерным, за два года он получил диплом, обучаясь компьютерным наукам, а так как паренек был молодым и с грустным прошлым, то его выпустили досрочно.
Вы только посмотрите, насколько удачлив этот ублюдок?!
В тот день он пришел в мой третий магазин, который я только-только открыл, и напугал до смерти. У пацана была чисто выбритая голова. Он был одет в большую, не по размеру, белую толстовку и шорты-гавайки. В общем, прикид смотрелся контрастно, но не так уж плохо. Тем не менее, он до сих пор носил ушные украшения, довольно-таки необычный гвоздик, который можно заметить, если хорошенько присмотреться.
А Фень, молодая девушка, что помогала мне с магазином, широко открыла глаза. Почему? Он был слишком горяч или что-то еще? Если вспомнить, как отстойно он когда-то выглядел, так и хочется застрелиться разрывными пулями от разочарования. Это была та же девушка, что клеилась ко мне, и даже часто ездила ко мне домой, отчего мама, практически на 99%, была уверена, что она беременна долгожданным внуком.
Шень Бинь пригласил меня на ужин, в знак благодарности за то, что я помог организовать похороны его матери.
“Дай мне шанс. Ну же!”- он не говорил ‘ге’( уважительная частица).
Смею напомнить, что даже те придурки, которыми он верховодил, звали меня ‘Цянь-ге’, как - никак они тусовались в обоих моих магазинах.
Мда уж, ни капли уважения:
“Эй, держи себя в руках!”- я не заметил что - либо плохое в его словах, но все равно сбросил его руку со своего плеча. Он не обратил внимания на подобный жест, снова обхватил меня и успешно поволок к двери.
«Ты все так же смущаешься!»- пробормотал он.
Я ненавидел его всем своим нутром. Как он может быть настолько выше, чем я? Я даже пальцем в него ткнуть не мог несколько лет. Кто это смущен? Когда это я был смущен? Чертов ублюдок! Я думал, что был его предполагаемым врагом, но даже если и не было каких либо «тяжелых» чувств, все это уже слишком-С-Л-И-Ш-К-О-М-слишком. Я просто не хотел поддаваться влиянию такого, как он.
Ах, А-Фень определенно пошла сплетничать к моей маме. Снова у кого то настанут «трудные» времена.
Возможно я чувствовал, что должен ему, или он больше не казался мне таким отвратительным, как прежде, но я-таки пошел с ним на ужин, а потом буквально сражался за счет. Конечно же он не был в восторге от этого
«Тц, чего повесил нос? У тебя нет денег, чтоб заплатить за меня, ты только что вышел из тюрьмы.»
Я мог бы быть худым, если бы не мой «волчий» аппетит. Я решил хорошенько поесть, раз уж платить все равно мне. Тем не менее, вместо разговора, мне хотелось его пнуть ногой.
«Ё, из нас двоих я вышел из тюрьмы! Почему ты так много жрешь?»
Я посмотрел на него, с полным ртом ‘ Ча Шао’ ( свинина по-китайски под соусом Ча Шао). Он сидел рядом злой, с надутыми щеками. Думаю, именно в этот момент начались перемены.
Не знаю, почему мне никто не нравился все эти года. Даже если мне нравились мужчины, я еще ни к кому не проявлял симпатии. К нему, кажется , это была и симпатия, и жалость одновременно. Кто-то однажды сказал, что любовь начинается с симпатии и жалости, а только потом становится чем- то более реальным. Думаю, так говорил Жен Жихуа о своей жене.
Посмотрев на его пыхтящее лицо, я проглотил кусок мяса и спросил:
«Какие нибудь планы есть на будущее?»
«У меня? Как насчет присматривать за твоим магазином?»
«Хах?» - моя мать не сможет спокойно спать, ведь только мы знаем правду, а для других он убийца. Никто больше не захочет брать мой товар. Я имею в виду то, что даже сейчас, когда мы только ужинали, все равно несколько посетителей уже проявили к нам повышенное внимание.
«Что? Боишься, что я разрушу твой магазин?» - съязвил он.
Я ранил его эго?
«Нет, пойми правильно, сам знаешь, оплата труда низкая.» - осторожно объяснил я.
«Хах! Ты что, правда думаешь, что я хочу работать в твоей дыре? Еще бы!»-он сник и повернулся спиной ко мне, абсолютно грустный.
« Мне есть куда пойти. Не парься обо мне!»- он протянул руку, потом остановился на секундочку и положил ее на мое плечо. Я хотел увернуться, но он сам отдернул её.
«Хех, я держу руки при себе.»
Я ответил, спустя какое-то время:
»Да, я и не волнуюсь.»
Он опустил голову и, вновь подняв, сказал:
«Спасибо, ге.»
Его голос звучал серьезно.
В общем, я почувствовал, что должен сказать ему, что даже и близко не предполагал, что его посадят вместе с тем громилой, что это не моя вина, хотя я все равно думаю, что это связано непосредственно со мной, что я удивлен тому, что от него не было ни намека на ненависть ко мне, на попытки отомстить мне и моей семье. Я никогда не видел его настолько добрым, а ведь он мог бы до сих пор хлебать тюремную баланду, если бы не показал себя во время пожара и не спас нескольких людей.
«За что ты благодаришь меня?»- я закусил губы.
Моя мама говорит, что я кусаю губы, когда мне грустно.