Глава 4
Угрызения совести не должны были беспокоить меня после всего, что я для него сделал, но я чувствовал... я даже не знаю, что я чувствовал.
Дни проходили по одному и тому же сценарию: родители устраивали множество свиданий. И, если вы не знаете, то я был на всех! Если бы мне платили доллар за каждую девушку, которую я отшил за это время, я стал бы богачом. Постепенно поползли слухи, что у семьи Цянь огромные требования, так что количество претенденток быстро уменьшилось. Это было лучшее решение, чтобы покончить со всем этим. Возможно, что через несколько лет люди будут говорить о том, что я больной на одну «странную» болезнь, которую никому нельзя афишировать.
Я думал, что понаблюдаю в сторонке, куда и как далеко зайдет эта ситуация, но мои родители буквально сошли с ума от желания заполучить внука. Наверное, мне стоило просто женится, но я не хотел обманывать девушек! Или же, как вариант, стоило бросить все и, найдя какого нибудь мужчину, уехать в закат, но, как назло ( или к счастью), мой бизнес процветал и поднимался с бешеной скоростью. ( Я не шучу, но я действительно хотел открыть сеть магазинчиков проката видео под названием «Прокат Цяня мл.»)
Ух, я уверен, что мне просто стоило стать монахом!
Не было больше смысла растрачивать себя и время на размышления по этому поводу. Я просто решил, что наверное буду действовать по обстоятельствам.
Ближе к концу 98 года я нанял молодую девушку, которая должна была позаботиться о магазинчике, пока я готовился открыть второй в развивающемся районе восточной части города. Я был безумно занят, а еще должен был купить много нового товара.
Было всего два места, где я мог это сделать: ехать на юг в Гуанчжоу или на восток в Шанхай, но я отбросил эту идею, потому что не был знаком с этими городами. Там был отличный ассортимент, но у меня не получилось бы там получить выгоду, заключив хорошие сделки. В любом случае сейчас самым важным для нового магазина был товар с материка, который можно было достать, где угодно. Так что я решил поехать в ближайший город N.
Чтобы вернуться в тот же день, мне нужно было выехать около половины пятого утра. После завтрака в городе N, мне нужно было поторопиться забрать диски и книги, потом где-то организовать себе ланч и быстро уехать домой.
День был просто замечательным. Я поехал на встречу с нужным человеком и получил все необходимое в один миг. Он даже, в качестве бонуса, подкинул меня до автобусной остановки. У меня оставалось много времени, так как я, сам того не ожидая, смог все сделать очень быстро. Я блуждал по улицам без какой либо нужды. На окраине все магазины были закрыты, так что оставалось только ехать в центр.
«Ох, эй!»
Я не впервые закупаюсь в городе N, но только сейчас я заметил, что городская тюрьма находится рядом с книжными магазинами. Разве не здесь заключен этот неформал, Шень Бинь? У меня ничего не было при себе, но я пошел навестить его по непонятной мне причине.
Полицейские были очень тихими и спокойными, не такими, какими я их себе представлял. Я думал, что все тюремные стражи будут как те, что из фильма “Спящие”, жестокие и беспощадные… или как тот злобный начальник тюрьмы из фильма “Побег из Шоушенка”. Напоминаю, что у меня бурное, даже немного дикое воображение.
Полицейский был удивлен, так как считал, что у Шень Биня нет родственников, кроме каких-то подобных ему типов, что проведали его однажды. По его мнению, я пока что единственный приличный человек, который навестил Шень Биня. Так же он сказал, что этот неформал очень юный, если бы он родился на несколько месяцев позже, он бы считался несовершеннолетним и не был бы здесь заключенным. Тюрьма напоминала лабиринт, и надзиратель сказал не отходить далеко и следовать, буквально, по пятам, чтобы не заблудиться. Я охотно согласился. Все-таки есть еще хорошие люди в этом мире, даже в таком месте.
Я почувствовал горечь во рту. На каком основании я так должен его опасаться? Все это произошло не от моего удара. Да печально, что этому ребенку было только 18.
Тюрьма города N не была модернизирована. Здесь не было стекла, которое отделяло посетителя от преступника и телефона, по которому можно было бы переговариваться, находясь одновременно в одном помещении, только большая комната и низкие столы. Заключенные сидели на южном конце, а посетители- на северном.
Как только я увидел его, у меня не было ни малейшего понятия, что сказать. И почему я вообще сюда пришел? Я впервые увидел, насколько хорошо он выглядит. Парень немного поправился, что, кстати, почти не бросалось в глаза, и даже стал выше. Его глаза и брови были, как у Динь Хонмей, очень выразительными. Во взгляде меньше угрюмости, но это были все те же насыщенные и непроницаемые черные глаза.
Он не проронил ни слова и не проявил никаких эмоций, только стиснул губы.
Я не мог просто молча сидеть.
«Я, хм. Я ничего не принес с собой. Если бы я знал...»
Это было первое, что я сказал ему, отчего тот улыбнулся за долгое, очень долгое время. Но, тем не менее, это было проявлением моего тупизма.
Он до сих пор не издал ни звука. Я уверял себя, что ничего ему не должен, так как позаботился о похоронах его матери и ....
«Все в порядке? Над тобой не издеваются?»
А в ответ тишина.
«Хорошо учись».
Я вспомнил, что он был из пригорода, полная деревенщина.
Снова без ответа.Я начал жалеть о том, что пришел. Я точно сошел с ума раз появился в этом месте.
«Лады, тогда я, наверное, пойду!»
Я встал.
«Йо, все отлично. Единственное плохо, что я заперт здесь».
Этот ребенок показал мне большой палец и ухмыльнулся. Я почувствовал только жар внутри и пробормотал:
«Это прекрасно. Наверное ты учишься, не покладая рук. Твоя мама говорила, что ты хороший ребенок.»
Его лицо помрачнело.
Я сказал что-то не то? Я был уверен, что Динь Хонмей любила своего сына.
Шень Бинь поднялся и повернул подбородок в мою сторону.
«Твои диски всегда были на высоте. Такие я не достану у тюремщика». - молвил он прежде, чем уйти.
После того, как я вышел из тюрьмы, появился мандраж.
Он в полном порядке здесь. Выглядит лучше, чем раньше.
Мне будет около тридцати пяти, когда он выйдет. Жалкий старик, хах.