Эффект искажения.

По естественным причинам, Рэн рассказала всё, что с ней и с её семьёй произошло за этот месяц. Про отца, Хосока, дедушку. А теперь и про такой трагичный сюжет, как арест Ё Вона, основанный на пустых догадках следователя и показаниях старой провинциалки.

Чонгук почувствовал, что ему действительно стыдно за то отношение, какое он проявлял до этого, пытаясь показать девушке, что он серьёзный. Только сейчас он понял, что всё это было глупым с его стороны, а также мысленно упрекал родителей за то, что они ему ничего не сказали.

Вообще, выслушав этот довольно печальный рассказ Сим, даже Юнги ничего не сказал. Однако Ким Тэхён всё-таки выказал своё возмущение против таких мер со стороны властей и даже предложил девушке свою профессиональную консультацию.

– Рэн, вы же сами учитесь в «Тотайдзи» и, наверняка знаете парочку законов, присущих человеку? – спросил Тэхён, садясь рядом с девушкой.

– Тэ, мы то эти законы знаем, но ты же слышал, что эти... – Джун задумался, пока Юнги добавил:

– Ублюдки, дружище, – подсказал парень и Намджун кивнул.

– В общем, эти ребята не хотят исполнять все по закону, – проговорил Джун, почесав затылок.

– Ничего нового, – пожал плечами Юнги, доставая из кармана пачку сигарет. Парень подкурил одну, отходя в сторону.

– Я знаю, что мой дедушка никого не убивал, – шмыгнула красным носом Рэн, уставив свой взгляд в асфальт. – Этот следователь просто вцепился в него и решил повешать всех собак. 

Чонгук поджал губы от злости и положил свою руку на колено Рэн, заставляя её взглянуть на него:

– Пожалуйста, не плачь. Я не могу тебе ничего обещать, Рэн, но я попытаюсь что-нибудь сделать, – парень слабо улыбнулся, не отрывая своих глаз от лица Сим.

Намджун взглянул на младшего и улыбнулся, видя, что тот всем сердцем хочет помочь своей подруге. Но и эти парни желали восстановить справедливость.

– Послушай, Намджун, – встал со скамейки Тэхён, – дело Юнги и так обернётся хорошо, ведь против него нет никаких прямых улик, а вот ей нужно бы помочь.

– Эй, сначала ты осовободишь меня от этого дерьма, а потом мы поможем этой девчонка, ясно? – вмешался Юнги, кидая окурок на землю.

– Ладно, Юнги, чего ты паникуешь? Тебя вытащим – это запросто, а потом, – Джун взглянул на Рэн, – если ты хочешь, Рэн, то мы попробуем что-нибудь сделать.

Девушка незаметно кивнула, поднимаясь со скамьи.

– Мне нужно поговорить со следователем, прежде чем он уйдет. Узнать, может, что нужно дедушке, – тихо проговорила Рэн, убирая волосы с лица.

– Я пойду с тобой, – тут же сказал Чонгук и Рэн с болью улыбнулась, взглянув на него.

– Спасибо, Чонгук, но я справлюсь, если хочешь, то можешь подождать меня. Наверное, сегодня я останусь на ночь у вас, – сообщила Сим и Чонгук не стал спорить, молча кивнув.

Троица из Юнги, Тэхёна и Намджуна прошла в отделение на второй этаж, где их уже давно ждали, а Рэн прошла мимо тех парней-полицейских к кабинету Пак Чимина.

Допрос с Ё Воном был закончен и его снова отправляли в камеру в тот момент, когда Рэн стояла за дверью.

Такое родное лицо старика показалось из-за дверей и Рэн, не сдерживая эмоций, снова заплакала, видя в каком состоянии находится её дедушка.

– Рэн! Милая моя, – улыбнулся старик, пока конвоиры выводили его в коридор.

– Дедушка! Боже мой, они тебя не трогают? – подскочила к нему Рэн и хмурый конвоир убрал её с дороги.

– Не беспокойся, Рэн! Все будет хорошо! – ответил старик Ё Вон, когда его уже заводили за угол.

Рэн стояла посреди коридора, беспомощно опустив руки. Лёгкий красный шарф спадал вниз, а куртка Чона висела на плечах. Она смотрела ему вслед, пока не почувствовала, что кто-то глядит сзади на неё.

– Добрый вечер, Рэн, – медленно улыбнулся следователь Пак.

Он стоял, опиревшись плечом о дверной косяк. В коридоре тускло горел свет, но девушка хорошо видела этот дерзкий, беспокойный взгляд глаз, в которых была видна своеобразная сила.

Девушка промолчала на его приветствие.

– Опять пришла терроризировать участок? Никак ты, милая, не поверишь, что это сделал твой дед, – хмыкнул Чимин, приближаясь к ней.

Чонгука уже давно не было на улице. Он стоял прямо за углом в коридоре и слышал, что сейчас говорил следователь. Чона рассердили слова этого человека, но он не двинулся с места, легонько выглянув из-за угла.

– Это вы никак не начнёте исполнять свою прямую обязанность, господин Пак, – резко ответила Рэн, взглянув на молодого человека.

– Какую же? – встал напротив неё Чимин, задерживая свой взгляд на её лице.

– Искать настоящего убийцу, – помолчав, сказала Рэн.

– Я мог бы... – заискивающе улыбнулся Пак, – но есть одна проблема, госпожа Сим.

Рэн вопросительно посмотрела на него, и он двинулся ближе, сделав мелкий шажок.

– Зачем мне искать убийцу, если он и так у меня в руках, – прошептал Чимин. – Ты же взрослая девочка, хватит убиваться по этому поводу. Могла бы лучше остаться наедине со мной в кабинете и... – парень вдруг схватил её за руку, притянув к себе.

– Ты жалкий человек! – возмутилась Рэн, выставив руку в его грудь. – Никогда такого не будет! Отпусти или я скажу всем, что ты приставал ко мне, – прошипела девушка.

Чимин тут же прикусил губу и отпустил её. Но не успел он ничего сказать, как Рэн дала ему звонкую пощёчину.

– Гадкий мерзавец, – кинула Сим.

Её гнев рассеял дурное настроения Чимина, и он от души засмеялся, удивив этим Рэн, которая собралась уходить.

– Хочешь видеть своего деда на свободе? – резко спросил Пак. – Так вот, теперь ты должна постараться, чтобы я оставил вашу семью в покое!

Чонгук, услышав эти слова и шаги Рэн, тут же бросился бежать на выход, чтобы девушка ничего не заподозрила.

Уже у себя дома Чон прокручивал один план, ожидая, когда Рэн поговорит с его родителями. Парень сидел в своей комнате, которая сегодня ночью должна была служить для ночлега Рэн.

Девушка неловко прошла в его комнату, которая совсем не изменилась с тех пор, как она здесь была. Те же картинки, рисунки любимых персонажей Чонгука, кровать и кресло.

– Ты не хочешь мне ничего сказать? – посмотрел на неё Чон, пересаживаясь с кровати на оббитое красным шелком кресло.

Сим взглянула на него и покачала головой, присев на кровать. Она заметила, что на фоне этой старой комнаты, где они когда-то играли, Чонгук выглядит совсем взрослым. Взъерошенные тёмные волосы, чёлка падающая на лоб, глубокие глаза, в которых и была скрыта его серьёзность.

«Не видела этого раньше...», – подумала Сим, робко убирая короткие волосы с плеча.

– Ты о чём, Чон? – недоумевающе спросила Рэн.

Чонгук вздохнул и поднялся с кресла.

– Спокойной ночи, Рэн, – кивнул парень и вышел из комнаты, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Тот же уличный фонарь рядом с участком. Рядом со своим автомобилем стоял Чимин, пытаясь найти ключ в портфеле. Его смена закончилась и он торопился домой.

Медленно из темноты вышла фигура знакомого нам парня. На голове у него был капюшон куртки, поэтому лица видеть его никто не мог. В руках он держал старую отцовскую биту, может быть, следователя он бить ей не собирался, однако, посмотрим...

Парень остановился буквально в десяти шагах и постучал деревянной битой по асфальту, призывая следователя Пака посмотреть на него. Чимин прекратил рыться в портфеле, услышав непонятный звук.

– Эй, чего тебе? – тут же спросил Пак, заметив эту фигуру.

Чон без лишних слов медленно двинулся в его сторону, волоча биту по земле. Чимин недоуменно посмотрел на него, бросив портфель на крышу автомобиля.

– Хэй, парень, ты же не собираешься... – но не успел следователь Пак договорить, как на него обрушился сильный удар биты, который пришелся по плечу.

Пак остолбенел, громко ругаясь, и попытался разглядеть нападавшего.

– Ты больной ублюдок?! – рявкнул Чимин, двигаясь на парня.

Чонгук бросил биту в сторону и воинственно взглянул на Чимина, призывая его к драке.

– Ты что, блять, сумасшедший и не знаешь, кто я такой? – процедил сквозь зубы Пак.

Чон медленно улыбнулся, когда парень подошёл ближе и не успел он подумать, как его нога почти непроизвольно поднялась и ударила наступавшего Чимина.

Ничего особо эффектного в этом приёме не было – просто надо было бить как можно сильнее, выбрасывая ногу прямо и как можно дальше. Однако в этой критической ситуации это был довольно полезный приём.

Пока Чон яростно размахивал кулаками, ему и в голову не пришло, что противник может дать сдачи. Чимин совсем выбитый из колеи от такой неожиданности, со всего маху врезал кулаком по лицу Чону. Удар получился не сильный, но достаточный, чтобы умерить прыть парня.

Вдруг Пак остановился и время на тёмной улице замерло, когда он немного разглядел лицо Чонгука. Чимин смотрел на него пустыми глазами, не узнавая. Улучив момент, Чон врезал ему ещё раз – точнее и сильнее – прямо в пах. Пак скрючился от боли, а Чон заехал ему ногой в бок, заставляя повалиться на землю.

Сердце двух парней безумно колотилось от возбуждения и страха, пережитого за эту перепалку. Чон поднял свою биту, пока Чимин стонал на земле, и ещё раз врезал ему для убедительности.

– Кто ты? – просипел Чимин, щурясь в холодном свете.

Чонгук, услышав его голос, вздрогнул и обернулся.

– Я – Тибальт, – шутливо ответил Чонгук и замахнулся на парня, нанося удары уже по лицу.

Когда Чимин потерял сознание, парень оставил его, стирая избитый кулак о куртку.

Убедившись, что тот больше не встанет, парень подбежал к машине Пака и с яростью принялся наносить удар по новенькой краске и стеклам:

– Пусть это пробудет в тебе нравственное чутье! – смеясь, сказал Чонгук.