Моё спасение || Турбо

Не забывайте ставить звездочки и писать комментарии — это очень мотивирует писать чаще!

Желтый с пацанами сидели в кафе, в глухой тишине. Каждый мысленно рассуждал о том, что же их ждет дальше.

Вдруг они услышали визг шин. Здание окружили универсамовские, не давая им права выбора. Сейчас они должны были биться до конца.

Универсамовские пулей влетели в кафе, набрасываясь на домбытовских пацанов. Они не стали разбираться в ситуации: без лишних разговоров накинулись на парней, словно звери, и начали избивать их.
Кровь от ударов разлеталась по всему кафе. Крики, звуки ударов — всё смешалось в одно целое, придавая Туркину чувство власти.

Он любил уличную жизнь, любил драки; это было единственным, что приносило ему хоть какие-то эмоции. Чувство адреналина он любил больше всего. Это страшно: ведь ты никогда не можешь быть уверен, что вернешься сегодня домой, но только так он мог чувствовать хоть что-то. Он жил этим.

— Адидас где? — зло спросил он, нанося очередной удар.

— А тебя ебет? — прохрипел Желтый, сплевывая кровь. — Где надо он, алкаша своего забирайте и валите отсюда!

Турбо вновь замахнулся, но Марат стал оттаскивать супера, понимая, что ещё чуть-чуть — и он точно сорвётся. Следом подтянулись и другие пацаны, когда поняли, что дело плохо.

— Турбо, всё хорош, — проговорил Марат, пытаясь оттащить и успокоить Валеру, но он его даже не слушал. У него перед глазами пелена, в ушах звон, а голос в голове твердил о том, что он не просто должен, а обязан отомстить.

— Турбо, там Кощею плохо! — закричал Сутулый и резко потянул старшего на себя. Только тогда он смог прийти в себя и успокоиться. Его дыхание было прерывистым, грудь вздымалась, кулаки сжаты, но он сумел перейти через себя и прекратить.
Он подошёл к Кощею, развязал его и взял под руку, помогая встать.

— Вова где? — спросил он.

— Турбо, давай без вопросов. В качалку поехали, там всё расскажу, — спокойным и хриплым голосом проговорил автор.

Они вышли на улицу, заняли места в автомобиле и поехали прочь. Каждый думал о своём. Турбо знал, что дорога снова приведёт его сюда, тогда как Кощей продолжал бороться с мыслью о том, что Вова ушёл навсегда.

— Там девчонку украли. Где она? — никак не унимался парень. Он хотел узнать, что случилось с подругой Лии, чтобы в случае чего огородить её от общения с ней. Турбо хотел, чтобы Лия была его и будет добиваться этого, но если она будет общаться с вафлершой, то у них ничего не выйдет, ведь понятия не позволят, а он никогда не пойдёт против них.

— Тебе до девчонки сейчас? — старший ударил по бордачку и устало откинул голову назад. — В качалку меня отвези, я вам кое-что должен рассказать.

Турбо ничего не ответил, сжал руль и поехал дальше, решив для себя, что всё узнает, но позже.

Когда они зашли в качалку, он сразу же метнулся взглядом по помещению, но там не было его застенчивой девочки. На кресле сидела русая голубоглазая девушка — Варя, подруга, а рядом стоял Лампа, который что-то весело ей рассказывал.

Кощея сразу же положили на потертый диван, и Варя принялась его неумело обрабатывать.

Турбо не обращал внимания на происходящую суету. Сейчас ему нужно было знать одно. Где находится Лия.

— Лампа, — позвал он мальчишку. — Лия где?

— А мы пришли, её уже не было. Может, домой ушла, — ответил он, пожимая плечами.

— Я же сказал ей меня здесь ждать, — прошептал он себе под нос и раздражённо пнул деревянную тумбочку.

— Да не нервничай ты так, всё нормально будет с твоей Принцессой, — проговорил Марат, и вся качалка залилась озорным смехом.

Когда Лия впервые зашла в качалку, пацаны особо не обратили на неё внимания, но вот Марат... Он прожигал их ревнивым взглядом, пока она, в свою очередь, влюблённо глядела на Туркина, словно восхищаясь им. Тот, в свою очередь, поглаживал ей ладонь, а когда все вышли из качалки, брюнет остался наблюдать, за ними незаметно для всех спрятавшись в углу. Даже Турбо не заметил его, настолько он был вовлечён в общение с ней.

Он увидел, как старший мягок с ней, услышал это дурацкое прозвище и решил всё рассказать пацанам. Он сделал это то ли из ревности и накопившейся злости внутри него, то ли из-за того, что понимал: Турбо слишком нежен, и такого быть не должно.

Марат не придумал ничего лучше, как разболтать всё пацанам. Многие увидели в этом большую проблему, ведь пацаны должны всегда быть на первом месте, а судя по тому, как Турбо относится к этой девчонке, она очень важна ему. Он всегда был для них примером, а сейчас менялся на глазах из-за какой-то малолетки.

— Принцесса? — недоуменно переспросил Кощей, скривившись. — Турбо, ты че совсем уже?

— А это его новая девчонка, — выкрикнул Сутулый из толпы. — Нам Марат рассказал, как он с ней нежится: за ручку гладит, на ушко что-то шепчет, — Турбо зло посмотрел на Сутулого, который с ухмылкой на лице всё рассказывал, но ещё больше он злился на Марата.

Суворов никогда ему не нравился. Обычный маленький избалованный мальчик, который родился с золотой ложкой в зубах. Он был уверен, что группировка ему вовсе не нужна, и вступил он в Универсам, чтобы подражать брату и иметь хоть какой-то вес на районе, а не быть чушпаном. И догадки Туркина были верны, но Марат никогда не признается в этом. Даже самому себе.

— А вы какого хрена в мою жизнь лезете? Кто вам вообще сказал, что я с ней хожу? — Турбо развёл руками, всем своим видом показывая недовольство.

— То есть она вафлерша обычная, да? Ну так чисто на ночь, — уточнил Кощей, ухмыляясь. — Если я узнаю, что ты с ней сосался, то я тебя отошью, как и дружка твоего наркомана, понял? — уже серьезно добавил мужчина.

— Ты че, конченный? Какая ещё вафлерша? Она в школе ещё учится, тихая, воспитанная.

— Ты кого конченным назвал? Турбо, ты забылся, кажется, помнишь, с кем вообще разговариваешь?! — Кощей резко поднялся с дивана, но пронзившая его боль заставила зажмуриться и снова опуститься назад.

— Нельзя так про неё говорить, — его голос звучит по-настоящему строго; от этого Кощей злится ещё сильнее. — Она не такая, — говорит Турбо и вспоминает Лию. Её нежный голос, едва заметные случайные неловкие касания, запах ванили, её запуганный взгляд и улыбка, которую Лия так не любит и всегда старается скрывать ладошкой, а Туркин наоборот считает, что она очень красива. Красива, как и сама Лия.

Между ними повисла давящая тишина. Каждый хотел что-то сказать, добавить и съязвить, но не решался. Говорить было опасно: любое слово могло привести к очередному конфликту, которых итак в последнее время слишком много.
Вдруг зазвонил телефон, который прервал тишину. Турбо подорвался с места и взял трубку. Сначала была тишина, которая только нагнетала тревогу; в его голову начали лезть навязчивые мысли о том, что с Лией что-то случилось, а потом в трубке послышался мерзкий насмешливый голос.

— Колик, — представился парень.
Его лицо менялось на протяжении всего разговора. Он вслушивался в каждое слово парня, а потом и вовсе закричал:

— Если ты её хоть пальцем тронешь — я застрелю тебя, блять, понял? Я приеду сейчас, и ты мне её отдашь, иначе я твоих пацанов... — Услышав голос Лии, который молил о помощи, он, не думая, подорвался с места, завёл машину и выехал в Снежинку, которая, кажется, скоро будет сниться ему в его самых страшных снах. Он ехал быстро, подрезая всех на пути. Ему было плевать на всё. В голове лишь одна мысль: «Ты должен успеть».

Остановившись у ненавистной Снежинки, парень захлопнул дверь и вновь влетел в здание. Его встретила Соня, которая смотрела на него хитро, улыбаясь. Потом она медленно перевела свой расчётливый взгляд на Лию, которая уже успела очнуться, но её лицо не выражало ни единой эмоции. Даже слёзы не шли, ведь она старательно сдерживала их.

Взгляды Турбо и Лии встретились. Его сердце сжалось от её мучительного вида. Ему было больно за неё. Она не заслужила этих страданий, а он не заслуживает её. Осознание приходит слишком резко. Именно из-за него она оказалась в такой ситуации. Из-за него она мучилась. В этом виноват только он.

— Забирай свою красотку, а то я еле сдерживаю себя. Ещё чуть-чуть — и она общей станет, — проговорил Колик и засмеялся.

Помещение залилось мерзким хохотом, давящим на ситуацию всё больше, а Туркин полностью потерял контроль над собой. Он набросился на Колика. Его удары были чёткими и уверенными — каждый точно в цель. Удары повторялись из раза в раз, точно так же, как и ожоги на Лии. Кудрявый избивал его слишком жёстко и грязно, но справедливо. С каждой секундой ситуация становилась более напряжённой, но Цыган не вмешивался. Он молча наблюдал с ужасом в глазах. В первую очередь ему было страшно за себя, а не за друга.

— Сделай что-нибудь! Он его сейчас убьёт! — истерично закричала Соня, тряся парня за плечи.

— Ты хочешь, чтобы на его мести оказался я? — грубо спросил и оттолкнул девушку.

Та суетливо бежит к парням разнимать их, но Турбо не слышит и не видит ничего вокруг. Агрессия полностью затуманила его разум. Соня отходит в сторону, с ужасом наблюдая за ситуацией, и не придумывает ничего лучше, чем взять нож, поднять Лию и приложить острый предмет к её горлу. Она верит, что только так он сможет остановиться.

— Отпусти! — беспомощно кричит брюнетка, пытаясь вырваться, но Соня оказывается куда сильнее. У неё ничего не выходит. В этой ситуации она тоже проигрывает.

Турбо, услышав её голос, вдруг остановился. Резко повернул голову в её сторону и тут же подбежал к ней, вырывая её из крепкой хватки Сони. Нож выпал с её рук с глухим звоном.

— Турбо, пожалуйста, хватит, — дрожащий голос Лии заставил его остановиться и прийти в себя.

— Отвези меня домой, — хрипло произносит девушка, сдерживая слёзы, которые вот-вот и точно выйдут наружу.
Туркин кивает, берёт её за руку, но перед этим подходит к Соне и шепчет так тихо, чтобы слышала только она:

— Я пущу слух, — совершенно спокойно произносит он. Голос не дрогнул от агрессии, и это пугает её больше всего. Эти слова сказаны не со злости, и они не забудутся через день. Он точно сдержит слово. Она знает это и боится последствий. — Ты пожалеешь, что вообще на свет родилась. — Соня нервно сглатывает слюну, пытаясь держать лицо серьёзным, но не выходит. Ноги подкашиваются от того, насколько близко он стоит. Она понимает, что скучает и до сих пор не отпустила, да и навряд ли отпустит.

— Прости меня, — едва слышно произнесла Соня и потянулась к нему за поцелуем, будто не осознавая своих действий. Ей хотелось, как раньше, исправить свою ошибку, но Турбо резко оттолкнул её от себя, словно ненужную вещь, и тут же нашёл ладонь Лии. Их пальцы крепко переплелись между собой — в этом, казалось бы, простом действии чувствовалась нежность и забота, сердце замирало от тепла, когда она чувствовала его защиту рядом. — Стой! Где парни?! — крик Сони остался без ответа. Турбо даже не удостоил её взглядом. Ему было неизвестно, куда делись домбытовские. Он не знал, что Желтый отправил своих парней домой, а сам сбежал из Казани, потому что по-настоящему боялся за себя и свою жизнь. Боялся мести, которая настигнет их совсем скоро.

Они садятся на заднее сиденье машины и погружаются в тишину. По лицу Лии катятся горькие слёзы, крик рвётся наружу, но она сдерживает себя и позволяет себе лишь молча реветь — лишь тихие всхлипы выдают её боль. Турбо старается не смотреть на неё. Он словно чувствует её боль на себе.

Парень отворачивается и закуривает, но его губы даже не успевают соприкоснуться с сигаретой, как Лия ловким движением выхватывает табачное изделие и закуривает сама. Парень с едва заметным удивлением смотрел на то, как она умело курит; это явно далеко не первая её сигарета.

Сигареты всегда были для Лии чем-то запретным, именно это её и тянуло к ним. Она курит с двенадцати лет, раньше постоянно воровала их у отца, а тот даже не замечал, но со временем она стала курить реже. Только тогда, когда действительно плохо и моральная боль становилась всё сильнее, а заглушить её было нечем. Сейчас именно тот случай, когда можно. Иначе она сорвётся, и на руках вновь будут виднеться красные полосы.

— Лия, не молчи, — Турбо нарушил тишину. — Он не трогал тебя? — шепотом спросил парень и нежно провёл ладонью по щеке девушки, рассматривая ожоги на её лице.

— Трогал, — дрожащим голосом начала она. — Он жёг об меня сигареты, у меня всё тело в ожогах... — Лии сложно давались эти слова, но она хотела получить поддержку от Валеры. Она искренне нуждалась в ней. — Щёки, губы, плечи... — голос предательски задрожал, слёзы лились не прекращая.

Она видела сквозь затуманенные взгляд его взор наполненный тревогой и почему-то сейчас она точно знала, что он волнуется, но она не могла поверить в это. Не хотелось принимать тот факт, что она нужна кому-то. Разве ребёнок, который не нужен собственным родителям, может быть нужен чужому человеку, который толком её не знает?

Турбо аккуратно, стараясь не спугнуть Лию, отодвинул край свитера. Взгляд пал на её выпирающие ключицы, а потом на плечи, на которых виднелись несколько маленьких ожогов; он поднял свой хмурый взгляд на её губы, на которых тоже виднелся ожог. Турбо смотрел на всё это, сжимая кулаки, грудь вздымалась и поднималась от напряжения; ему казалось, что он не сдержится и подорвётся добивать Колика, но вдруг Лия прильнула к нему в объятия, как маленький котёнок, который ищет заботу и ласку в людях.

— Мне было так больно, — вырвалось у неё.

— Всё закончилось, — прошептал он в ответ, поглаживая по волосам.

— Мне страшно... — прошептала девушка и крепко сжала руку парня, словно ища в этом прикосновении защиту. Он притянул её к себе и поцеловал в макушку, вдыхая запах ванили.
Валера сделал это скорее инстинктивно, пытаясь хоть немного её успокоить.

— Я рядом, слышишь? Теперь всё будет хорошо, — шепчет и слегка улыбается.
Лия слышит. Она верит ему, но прекрасно понимает, что с таким парнем, как он, никогда не настанет покой.

— Мне опасно с тобой, — в её словах слышится боль, отзывавшая острой раной в сердце Валеры. — С того момента, как мы познакомились, вся моя жизнь пошла наперекосяк. Ты портишь её, понимаешь? Ты мешаешь мне, — она говорила шёпотом, будто каждое слово давалось ей с огромным трудом. Но иначе она не могла. Вдруг Лия попыталась выбраться из крепких объятий, но он сжимал её настолько крепко, что она едва могла шевельнуться. — Отпусти! — Лия вырывалась, билась, кричала, но он не собирался отпускать её.

— Посмотри на меня, — Турбо взял заплаканное лицо Лии в свои руки, слегка сжимая щеки. Девушка растерянно взглянула на него, а тот посмотрел в её глаза с нежностью.

— Я буду рядом, и всё будет хорошо, только доверься мне, ладно? Они сейчас будут на тебя охотиться, тебя никто, кроме меня, защитить не сможет, понимаешь?

— Я хочу домой, — голос звучит слишком устало, и Турбо сдается.

— Поехали, — выдохнул Туркин.

Они пересели вперёд и, наконец, двинулись. Сейчас Лия мечтала лишь об одном — закрыть глаза и лечь спать, чтобы ни одна глупая мысль не лезла в голову.

Спустя пятнадцать минут они остановились, и Лия вышла из машины, а Турбо следом за ней. Они остановились около её подъезда, смотря друг другу в глаза. Лунный свет падал на карие глаза девушки, подсвечивая их. Сейчас Лия выглядела слишком открыто, словно была готова довериться. Валера с трудом оторвал от неё свой пристальный взгляд.

— Турбо, — начала Лия. — Если я доверюсь тебе, то ты правда не оставишь меня? — с надеждой спросила она.

Эти слова заставили Турбо задуматься. Всегда ли он будет рядом? Он не мог обещать ей этого. Пока у него есть возможность, он всегда будет рядом, Валера придёт к ней в самую трудную минуту, но он не может быть уверен в том, что не оставит её, ведь каждый день для парня может стать последним. У него нет гарантии на то, что он будет жить долго и счастливо, ведя такой буйный образ жизни.

Поэтому, чтобы не соврать, он дал короткое, но ценное для Лии слово:

— Слово пацана, — Турбо знал, что если он его не сдержит, это не будет считаться обманом, ведь слово пацана — только для пацанов.

Только вот Лия этого не знала.

— Тогда до завтра? — спросила она, смущённо улыбаясь.

— До завтра? — в недоумении переспросил он. На завтра у него совсем другие планы: сходить на дискотеку и отдохнуть. Он бы взял с собой Лию, но ему нужно пустить слух про Соню, а Валере не хочется, чтобы она это видела. Это может разочаровать её. Он не готов к этому. У них только все наладилось.

— Я же обещала с тобой погулять, можем завтра сходить, — тут же добавила Лия.
Ладони начали потеть от столь неудобной ситуации. Ей стало безумно неловко перед ним. Она уже успела пожалеть, что осмелилась сморозить такую ерунду.

— Сходим, — Турбо кивает и улыбается. — Только давай дня через три, тебе ещё нужно отойти от этого всего...

Лия успела позабыть о своих болячках: ожоги перестали ныть, как только она обняла Туркина, но сейчас, вспоминая о них, тело вновь неприятно заныло. Если несколько минут назад она не чувствовала ничего, кроме усталости, то сейчас боль становилась намного ощутимее.

— Ты прав, — выдохнула Лия. — Тогда до встречи, Турбо.

Когда Лия хотела развернуться и уйти, Валера внезапно дотронулся до её запястья, мягко, но настойчиво сжав его. Она обернулась, и их взгляды снова пересеклись. На пару секунд между ними повисла тишина; слышно было только их дыхание. Он смотрел на неё пристально, почти не моргая, словно заглядывая в самую душу. Лия выглядела хрупко, ранимо, почти беззащитно. Именно в этот момент внутри него что-то щелкнуло, будто загорелся давно потухший свет.

— Меня родители ждут, — тихо проговорила Лия. — Я пойду, или ты что-то хотел?

Слова застряли в горле, но он всё-таки заставил себя проговорить их чётко и твёрдо:

— Меня Валера зовут.

— До встречи, Валера, — улыбается и скрывается за железной дверью.

Лия поднимается по ступенькам на нужный этаж. Подойдя к двери, она, затаив дыхание, стучит. Тихо, но так, чтобы можно было услышать; однако дверь никто не открыл. Стучит уже громче во второй раз, но в ответ — тишина. Это означало одно: родители спят.
Поэтому Лии пришлось долбить по двери, пытаясь своими настойчивыми стуками разбудить родителей. В скором времени послышались шаги матери, которые она узнает из тысячи. Отец ходит более громко. Различать шаги родителей Лия научилась ещё в раннем возрасте, и сейчас она с уверенностью могла сказать, что это была мать, явно настроенная к ней недоброжелательно.

— Ты где шлялась? — с криками встретила её Ольга, затаскивая в квартиру. В её руках виднелся ненавистный ремень, которым она наказывала Лию в далёком детстве. Женщина громко захлопнула дверь и схватила дочь за волосы, таская по коридору.

— Отпусти, мне больно! — закричала Лия, но вместо этого получила удар, который заставил её зареветь как последнюю суку.

— Я не сплю, тебя жду, а ты на машине с кем-то разъезжаешь, дрянь, — каждый новый удар наносился поверх ожогов и отдавался невыносимой болью, но не только физической, а ещё и моральной. Мать была просто в бешенстве. Такую Лия видит её впервые, и это пугает. Родители в один момент стали слишком чужими.

— Это друг Марата, он хороший... — слёзы перебирали горло, голос звучал хрипло и отчаянно. В её душе стала потухать единственная надежда на счастливую жизнь. Сейчас она понимала, что даже если похудеет, даже если станет лучше, всё равно не будет счастливой, а всё потому что ей нужна любовь, а не худое тело или деньги, как её матери. Сейчас Лия осознала, что они абсолютно разные.

В попытке скрыться от ударов Лия забилась в угол. Мать прекратила бить её и вдруг заглянула ей в лицо. Увидев ожог, который покрылся корочкой на губе дочери, она решила, что та уже не девочка. Других вариантов и быть не могло; в голове крутились лишь пошлые и слишком мерзкие мысли.

— Шлюха, — с отвращением проговорила Ольга, хлестнув дочь по губам. — Ты тоже по кругу пошла, как и подружка твоя, да? А я-то думаю, чё мне её мамаша звонит, говорит, ты с группировщиком мотаться начала и её за собой потащила.

— Что ты несёшь...

— Заткнись! — она вновь замахнулась, но не ударила. Женщина схватилась за сердце и прошептала: — Пошла в свою комнату и чтобы не выходила оттуда. Завтра отец придёт сам, будет с тобой разговаривать, я уже не справляюсь. У меня сердце болит.

Лия забежала в комнату, попутно вытирая слёзы, которые жгут глаза. Она ложится на кровать и начинает реветь. Она устала. Устала постоянно плакать, устала выслушивать ложные обвинения в свой адрес от родных, устала выживать, а не жить и наслаждаться жизнью, как другие в её возрасте.

И эту усталость поможет снять только Валера, только его объятия. Она понимает, что влюбляется, но до последнего будет отрицать это, ведь знает, что эта любовь опять будет невзаимной.

Она не верит, что такую, как она, сможет полюбить такой парень, как Валера. А Валера любит. С каждым днём он влюбляется в неё всё сильнее, но молчит, потому что понимает, что ещё слишком рано.

Лия закрывает глаза, представляя, как они вместе лежат в обнимку, и с мыслью о нём засыпает, надеясь, что он приснится ей.

***

Соня тихо, стараясь не разбудить Вахита, который наверняка спит, заходит в квартиру. Снимает обувь и верхнюю одежду, на носках проходит в комнату, переодевается в уютную пижаму, но вдруг её кто-то тянет на себя и закрывает рот массивной ладонью.

— Где ты была? — хриплый шепот раздаётся над ухом. Это Вахит. И, судя по всему, он злится.

— Я была с Цыганом и Коликом...

— И что ты с ними делала? Ты мне изменяешь?! — Зима повышает голос и уже чуть ли не кричит. Он не в себе.

Соня понимает это, и ей становится страшно как никогда: за себя и за ребёнка. Она совсем недавно узнала о том, что беременна, и хотела как можно скорее рассказать об этой новости Вахиту, но сейчас она осознаёт всю серьёзность ситуации. Это не просто радостная новость, а настоящая проблема, которую уже никак не решить.

— Ты чего?.. — дрожащим голосом. — Я помогала им.

— Я спрашиваю, что ты с ними делала? — его рука опускается на горло, слегка надавливая. Дышать становится тяжело, почти нечем.

— Вахит, отпусти, — хрипло произносит она, но Вахит не слышит. Парень полностью поглощён своими грязными фантазиями. Разворачивает её лицом к себе и начинает душить, чтобы знала, что она может спать только с ним. Пальцы сомкнулись на её горле слишком крепко и безжалостно. Воздуха стало не хватать, он застрял где-то в груди.

Соня билась, царапала его, пытаясь выбраться из крепкой и холодной хватки, но он никак не реагировал. Его взгляд был тёмным, словно сейчас он находился не здесь.

Вдруг он отпустил Соню, будто приходя в себя. Его глаза забегали по квартире, испуганный взгляд остановился на Соне, которая пыталась отдышаться.

— Кукла, я не хотел, — растерянно проговорил Зима и неожиданно обнял её. Объятья были слишком крепкими. Соня впервые почувствовала искренность в этих прикосновениях, но страх никуда не ушёл. Она стала бояться его.

— Хочешь — кричи, только не молчи, пожалуйста.

— Вахит, я беременна, — отчаянно прошептала девушка, утыкаясь носом ему в плечо. — Ты бы мог убить нашего малыша, понимаешь?

— Как беременна? — его глаза расширились. — Ты что несёшь?

— Вахит, я беременна от тебя, — уголки её губ слегка поднялись. Она отстранилась, заглядывая к нему в глаза, которые с недоверием поглядывали на неё.

— Пиздец... — прошептал он. — Спать иди, завтра собирай вещи и возвращайся к отцу. Мне ребёнок нахуй не нужен. Я не готов ещё, понимаешь?

Соня отошла в сторону, не веря своим ушам. Она думала, что эта новость обрадует парня, что он бросит принимать ради ребёнка, но как же она ошибалась... Сейчас её розовые очки окончательно разбились.

***

Утро подкралось слишком рано. Турбо не успел полностью погрузиться в сон, как настало время вставать и возвращаться в реальность.
Холодные капли стекали по его телу, смывая остатки сна. Все его мысли были поглощены Лией. Закрыв глаза, он ненадолго представил её перед собой; он позволял себе задержаться в этой иллюзии, зная, что никто никогда не узнает об этом. В памяти всплывали красивые черты её лица, худощавое тело и едва уловимый аромат ванили, который исходил от неё.

Выйдя из душа, он быстро вытерся полотенцем, наспех оделся, но прежде чем выйти из дома, он зашёл в комнату своей мёртвой матери. Ноги сами понесли его туда.

Полумрак встретил его тишиной. В комнате чувствовался запах духов, которыми пользовалась Татьяна. Цветы и что-то неуловимо родное... Он метнулся взглядом по комнате, и его задержала фотография. Мать улыбчиво смотрела на него, будто живая. Турбо дрогнул и вышел из квартиры, громко хлопая дверью. Он всю жизнь ненавидел её, потому что женщина изменяла отцу, а потом спилась, и её нашли в лесу жестоко избитой. Но Валере не было жаль её: он искренне считал, что она полностью заслужила это, и только со временем, повзрослев и осмыслив всё, он понял, какой бы Таня ни была, она всё равно его мать. Сейчас парень жалеет, что в детстве всё вышло именно так, но стоит вспомнить, что она когда-то изменяла отцу, — и отвращение к матери вновь появлялось.

***

Сборы проходили своим чередом. Турбо давал пацанам задания, внимательно наблюдая за тем, как они выполняют их, но мысли всё равно возвращались к Лии. Он чувствовал вину перед ней за то, что она из-за него подвергалась опасности. Ему хотелось увидеть её, обнять и не отпускать. Эта грёбаная нежность пугала его: ему не нравилось показывать свои чувства — для него это было настоящей слабостью, а слабых он терпеть не мог. Но Лию невозможно было не любить. Было невозможно не прикасаться к ней. Она, словно магнит, манила к себе своей скрытностью.

После сборов они всей толпой направились в качалку, где каждый занимался своим делом.
Время близилось к вечеру. До дискотеки оставалось совсем немного времени. Парни стали поочереди выходить с качалки и дружной толпой двинулись в сторону ДК. Они прождали Кощея весь день, чтобы услышать новость, которую он должен был озвучить, но мужчина так и не пришёл. Поэтому Универсам решили оставить дела позади и оторваться как в последний раз, ведь каждый знал, что скоро всё изменится и спокойное время закончится.

Вдруг за спиной Марата послышался женский крик: — Бу! — радостно закричала Варя. — Я с вами на дискач.

— Лучше бы дома сидела, — усмехнулся Марат, осматривая её с ног до головы: розовая помада, яркие тени, голубая олимпийка и короткая совершенно не подходящая юбка. В этом была вся Варя.

— Пошёл ты, — фыркнула голубоглазая.

Турбо, увидев младшего, тут же подошёл к нему. На сборах его не было, а сейчас он приходит сюда с девчонкой без каких-либо объяснений.

— Тебя почему на сборах не было? — строго спросил Туркин, смотря прямо в глаза мальчику. Лампа опускает взгляд в пол, и ему тут же прилетает чёткий удар в лицо. — Когда со старшими разговариваешь, в глаза нужно смотреть.

— Нас менты поймали, чего ты сразу махаешься? — беззаботно отвечает Варя вместо Лампы и улыбается, наблюдая за реакцией парня. Турбо не отвечает. Он знает, что её слова — это обман. Варя была слишком легкомысленна и не умела правдиво врать.

— Я с тобой разговариваю? — Турбо переводит хмурый взгляд на девушку, которая, в свою очередь, пытается сдержать смех. Гнев Валеры всегда забавлял её, да и вообще ей нравилось раздражать кого-то.

— Ну не злись, Валерочка, — съязвила Варя.

— Вы на дискач не идёте, — отрезал Турбо. — Вы сейчас разворачиваетесь и вместе со мной идёте просить прощения у девочки, которую из-за вас, — парень ткнул пальцем в Лампу, — похитили, поняли?

— Вот Лампа пускай идёт и просит — это его вина, что он вовремя не пришёл, а я с Маратом дойду, не переживай.

— А ты у нас самая умная, я смотрю, да? — Турбо резко развернул Варю. — Я сказал: вы вдвоём идёте и просите прощения, подружитесь может, она хорошая, а друзей почти нет.

Русая недовольно закатила глаза, но несмотря на это двинулась с места и пошла за кудрявым, игнорируя Лампу, который слишком много болтал.

— Альберт, ты можешь хоть несколько минут помолчать?! — вскипела девушка.

— Истеричка, — пробурчал себе под нос Лампа, но всё же послушался девчонку и оставшееся время шёл молча.

Дорога до дома Лии заняла совсем немного времени. Остановившись у подъезда, Турбо взглянул на окна, вспоминая, в каких из них вчера включился свет и показалась её фигура.

— Вон то окно видите? — спросил он, указывая пальцем на одно из окон второго этажа.

— Видим, не слепые, — ехидно сказала она.
Турбо устало вздохнул, глядя на Варю. Её поведение порядком раздражало, и он вдруг задумался: нужна ли Лии такая подруга?
Точно нет.

— Поднимаетесь на третий этаж, стучите, извиняетесь и уходите.

— А дружить уже не нужно? — уточнил Лампа.

— Нахуй надо, — отмахнулся Туркин. — Ей
такие подруги ни к чему. Быстрее давайте, я вас тут жду.

Варя хитро, едва заметно улыбнулась и зашла в подъезд с целью подружиться с Лией назло Туркину.

— И какая дверь её? — в недоумении спросила Варвара.

— Может, эта? — мальчик указал пальцем на первую попавшуюся дверь.

— Сейчас проверим, — усмехнулась девушка и постучала в первую попавшуюся дверь, из которой показалась старушка. — Здрасьте, а вы не знаете, в какой квартире живёт... — Варя запнулась, вспоминая имя этой девицы. Валера вчера называл её по имени при пацанах, и она вроде запомнила. — Лиля! Где живёт Лиля?

— Лили у нас нет, а вот Лия вот в этой квартире живёт, — улыбчиво ответила она и закрыла дверь перед её глазами.

Варя вновь постучала в дверь, и спустя пару минут её открыла красивая длинноногая брюнетка. На её лице были заметны ожоги, которые Варя не оставила без внимания и не стыдясь разглядывала их.

— Я Варя, мы вместе с Альбертом, — девушка чуть подтолкнула Лампу вперёд. — Хотим у тебя попросить прощения за то, что ты нас так долго ждала и так и не дождалась.

Лия в изумлении смотрела на этих двух, не понимая, что они хотят до неё донести.

— Вы вообще как меня нашли?

— А нас парень твой сюда притащил. Турбо.

— Он не мой парень, — выгнув бровь, проговорила Лия. — Ладно... Я вас прощаю, можете идти.

— Ну уж нет! Давай собирайся и идём в ДК на танцы! — радостно приказала Варя и перешагнула порог квартиры. — У тебя нет никого дома?

— Я сказала уходите! Я тебя не знаю, а ты ко мне в гости напрашиваешься? — Лия попыталась выпроводить русую, но та никак не отреагировала. Она разулась и прошла внутрь, оставляя Лампу стоять одного в коридоре.

— Ну чего ты такая скучная, — промямлила Варя. — Хочешь, выгляни в окно, там стоит твой Турбо и ждёт тебя!

Лия с недоверием посмотрела на девушку, но всё же решила проверить. Она прошла в свою комнату и попыталась незаметно выглянуть в окно. Она и вправду увидела Туркина. Тот стоял и курил сигарету, в ожидании.

— Он правда меня ждёт?

— Правда, — кивает и широко улыбается, радуясь тому, что ей удалось его обмануть. — Давай я тебя быстренько накрашу, подберу одежду и пойдем на дискотеку, потанцуем, расслабимся.

— Он не мой, — холодно отрезала Лия. — Но... танцевать я люблю.

Лия знала, на что шла. Она понимала, что там будет скопление людей, взгляды, шепот и ненавистные сплетни, но всё же решилась. Ей хотелось коснуться его, увидеть вблизи, обнять. Она по-настоящему нуждалась в нём и, кажется, очень сильно привязалась за столь короткое время.

— У тебя хоть косметика есть? — спросила Варя, складывая руки на груди.

— Пошли в мою комнату, я тебе всё покажу, — неловко улыбнулась Лия, и они зашли в комнату.

Глаза Вари расширились от удивления. Комната Лии была большой и уютной, но на удивление присутствовал небольшой беспорядок. Варя думала, что такие как Лия соблюдают абсолютную чистоту. Но, видимо, Лия была исключением.

— Читать любишь? — спросила Варя, кивнув на стеллаж с книгами.

— Люблю, — эхом отозвалась Лия, ища что-то в шкафчике. — Смотри, это всё, что у меня есть.

— Она французская? — Варя начала рассматривать косметику с интересом. Лия кивнула, присаживаясь на стул. — Ну нифига себе, откуда у тебя столько? Она ж дорогущая...

— Мама покупает, — пожимает плечами и с недоверием поглядывает на Варю. — Обещаешь, что красиво накрасишь?

— Можешь во мне не сомневаться, — широко улыбается и приступает к макияжу. Её пальцы едва коснулись лица Лии, и она дрогнула — будто малейшее неверное движение могло выдать то, что она не доверяет ни макияжу, ни той, что держала кисть.

— Я сейчас тебе эту кисточку в глаз воткну! — резко проговорила Варя. — Сиди спокойно и не дергайся, я же пообещала, что получится красиво. — Взмахнув кисточкой, она встряхнула остатки бежевых теней и продолжила процесс.

Через несколько минут Лия была полностью готова. Макияж глаз занял совсем немного времени, лицо и губы Варя решила не красить, ведь заметила на лице Лии ожоги, которые трогать нельзя, а то явно будет больно. Откуда они — она спросить не решилась, неудобно, но было интересно узнать.

Одежду Лия предпочла выбрать сама, доверие к Варе не появилось, несмотря на то, что макияж она и вправду сделала красивый. Даже в этом она превзошла её.

— И кто так на дискотеки ходит? — недовольно произнесла Варя, рассматривая, как вырядилась Лия. Школьные туфли и белое платье в горошек. Ей не хотелось одеваться ярко, как в прошлый раз, хотелось быть незамеченной, и этот образ казался ей укрытием от чужих жадных взглядов и желаний. — Переодевайся, чего смотришь?

— Варь, я так пойду, даже не начинай, — возразила Лия.

— Красавица моя, ты хочешь, чтобы Турбо на тебя внимания обратил?

— Ничего я не хочу, кому он вообще нужен.

— Кому? — Варя хмыкнула. — За ним все девки бегают! Он уже несколько месяцев свободный, но вот медляки каждый раз с разными бабами танцует. Может быть, сегодня вообще будет танцевать со мной? Кто знает, кто знает, — девушка хитро улыбнулась, подмигивая.

— Дура! — буркнула Лия и кинула в Варю подушку. Варя рассмеялась, и женский радостный смех залил комнату непривычным теплом.

— Шутки шутками, но мы уже опаздываем. Что у тебя из одежды есть?

Лия молча открыла шкаф, который был заполнен вещами, и отошла в сторону, полностью давая право выбора Варе.

— Значит так, — начала Варя. — Надень эту юбочку и вот эту кофточку!

— Ты уверена? — недоверчиво спросила Лия, разглядывая черную юбку и красный свитер.

— Ну ты же не хочешь ярко одеваться, так что да, уверена. Валерка посмотрит на длину твоей юбки и заревнует, — Варя усмехнулась.

— Да она вроде не короткая, — проговорила Лия, рассматривая юбку.

— То есть ты хочешь, чтобы он тебя заревновал? — ехидно спросила Варя.

— Ты правда дура, — устало выдохнула Лия. — Выйди, я переоденусь.

Варя цокнула и вышла из комнаты.

Лия быстро переоделась, стараясь не засматриваться на свои недостатки в зеркале, и вышла вслед за Варей. Было ужасно некомфортно в этой одежде, но переодеваться она не стала.

— Так намного лучше! — воскликнула Варя, беря Лию под руку. — А теперь побежали, он уже заждался.

Спускаясь по ступенькам, тело ужасно ломило после побоев матери, даже ожоги не отдавали такой болью, но пути назад уже нет. Через боль и через себя она решилась пойти, и всё это ради Турбо. Ради того, чтобы увидеть его, только вот в его планах не было Лии. Он не ожидал увидеть её сегодня.

Увидев её, Турбо напрягся. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев и не накричать на Варю.
Турбо отвёл русую в сторону, даже не посмотрев в сторону Лии. Она не понимала, в чём дело. Вчера же всё было нормально...

— Ты зачем её с собой позвала? — спросил Турбо, сжимая запястье девушки. — Мне не до неё сегодня.

Варя, услышав эти слова, разозлилась на Валеру. Ей стало безумно обидно за Лию. По ней видно, что он нравится ей, и что она надеется на взаимность, да и Варя сама думала, что Турбо влюблён в неё, но не понимала, почему его реакция была такая. Поэтому она решила проучить Туркина.

— А кто сказал, что она из-за тебя пошла? Ты сам сказал, что у неё друзей нет, а я познакомиться захотела, ещё с Маратом её познакомлю — может, быть, начнут встречаться, они, кстати, похожи характером, — Варя специально выводила Валеру из себя. Она хотела убедиться в том, что Лия тоже нравится ему, и это было так. Он явно заревновал.
Турбо хотел что-то сказать, но вместо этого молча двинулся с места, грубо откинув запястье Вари от себя.

— Псих! — крикнула она ему в догонку.
Вдруг к Варе подбежала Лия.

— Что это с ним? — в недоумении спросила она.

— Не выспался просто, — отмахнулась девушка.

— Я тебя с мальчиком одним познакомлю, хорошо? Может, подружитесь.
— А Валера? Я думала...

— Что ты заладила со своим Валерой? Марат тоже неплохой, — перебила она.

Варе он нравился, но это был её самый большой и, кажется, единственный секрет. Но сейчас она была готова пожертвовать своими чувствами ради того, чтобы проучить этого кудрявого.

— Марат Суворов? — спросила Лия. Видеться с Маратом совсем не хотелось. Он может рассказать родителям о том, что их дочь шляется на дискотеках, и тогда она вновь получит.

— Он, — ответила Варя. — Скажи же, красивый?

— Ну, может, уже пойдём? — проворчал Лампа.

В отличие от Вари, он, как и Лия, недолюбливал Марата, а всё потому, что Варя всегда уделяла ему больше внимания, и их дружба с Маратом никогда не нравилась Лампе. Он искренне верил в то, что когда-то они с Варей точно будут вместе, и, живя в детских мечтах, не мог воспринять суровую реальность. Варя старше его на четыре года, и она общается с Лампой только потому, что родители обязуют её в этом.

***

В Доме культуры царила особая атмосфера: все группировки собирались в своих кругах, вокруг звучал шум и музыка, в воздухе витала непринуждённая суматоха.

Лия стояла в кругу Универсама рядом с Варей и Лампой. Те спорили о чём-то, пока Лия находилась в раздумьях. Она совсем забыла про Дилару, и ей вдруг захотелось уйти отсюда, прийти к Диларе и расспросить, что с ней случилось. Но неожиданно она услышала до боли родной голос.

— Андрей, ну и зачем ты меня сюда притащил? — шептала Дилара, поправляя белоснежные волосы. Лия не увидела в ней свою родную девочку. Диля выглядела по-другому: слишком взросло и устало, будто за эти несколько дней она изменилась. Но что так повлияло на неё, Лия не знала и даже не догадывалась.

— Ты из дома не выходишь, а я твою подругу увидел, вот и подумал, что тебе не помешает развеяться. Она вон там, — он указал пальцем в сторону Лии. Девушка смотрела прямо ей в глаза, улыбаясь, пока лицо Дилары не выражало ни единой эмоции. — Пойдём, я рядом буду.

Андрей взял Дилару за руку, и в тот момент внутри него что-то изменилось. Он будто понял, что она ему не просто нравится — это что-то больше, чем просто симпатия.

Возможно, он любит её. Любит сильно и по-настоящему. Но от Дилары не исходило привычного тепла. После изнасилования она стала совсем другой: более замкнутой, холодной и слишком грубой. Андрей не узнавал её.

— Диля, я скучала, — проговорила Лия и прижала блондинку к себе, но Дилара оттолкнула её.

— Скучала? Да ладно! Поэтому ты даже не позвонила мне? Ты просто подружку новую нашла и всё? Диля больше не нужна, интересно выходит, — Дилара говорила шепотом, но в её словах слышалась ненависть.

— Ты чего? Я хотела прийти, ты даже не знаешь, что со мной произошло, и уже такие выводы делаешь? — каждое слово, срывавшееся со рта Дилары, отдавалось болью в сердце Лии. Она искренне верила в их дружбу и ценила Дилару, но сейчас она разрушалась из-за одного нелепого недопонимания.

Дилара развернулась и отошла в сторону. Настроение у обеих было испорчено, но Лия осталась танцевать и смеяться вместе с Варей, чтобы доказать Диле, что она не одна.

— Не расстраивайся, — над её ухом раздался приятный шепот. Голос был слишком знаком — это Турбо. — Я буду рядом.

Лия развернулась и стальным голосом произнесла: — Ты сегодня показал, как будешь рядом. Я не верю тебе, Валер.

Турбо вел себя так не специально. Его раздражало то, что он постоянно думает о ней, и хотелось на этой дискотеке забыться и не вспоминать о Лии. Но сейчас она стоит перед ним: такая маленькая и беззащитная.

Он чувствует себя последней мразью, что повёл себя именно так, но слова вырываются наружу быстрее, чем он успевает подумать и осознать сказанное.

— С Маратиком будешь? Ему, значит, веришь, а Валера хуёвый, да? Поэтому юбку такую надела? — Турбо зло усмехнулся, скользнув по ней взглядом с головы до ног. Он не собирался делить Лию ни с кем — даже несмотря на то, что они ещё не были вместе.

— Может быть и буду. Тебе какая разница? — спросила Лия, заглядывая ему прямо в глаза. Его взгляд оставался как прежде нежным, и сейчас она понимала, что ей не нужен никто. Ей нужен он.

— Иди попробуй, посмотришь потом, что с твоим Маратом будет, — холодно проговорил Турбо и отвернулся от неё. Лия лишь хмыкнула, а вот Варя подмигнула ей, уверяя, что кудрявый точно ревнует её.

Спустя час, когда танцы стали надоедать универсамовские начали перешёптываться искоса, поглядывая в сторону Дилары, которая стояла рядом с Андреем. Лия, почуяв что-то неладное, двинулась в сторону подруги, но Варя остановила её на полпути.

— Она грязная, не танцуй с ней, — Варя взяла Лию под руку и увела от Дилары, пока блондинка о чём-то разговаривала с Андреем, пытаясь спрятаться от чужих взглядов.

— О чём ты, Варь? — в недоумении спросила Лия.

— Про неё слух пустили.

— Что ты несёшь? Совсем уже?

— Подружка твоя вафлерша, и если ты будешь с ней дружить, то с Турбо ходить не сможешь. Так что придётся выбирать: дружба или любовь, — с иронией произнесла Варя.

— Ты же шутишь, да? — Лия не хотела верить в сказанное, но эти слова были похожи на правду.

— Если бы я это выдумала, то её бы люди стороной обходили. Она пришла сюда, наверное, повторить захотела. Такие, как она, — дешёвые давалки, понимаешь?

Лия с презрением взглянула на Варю, но молчала, пытаясь подобрать нужные слова в оправдание подруги.

— И чего ты молчишь? Оправдай как-нибудь свою подружку.

— Ты мразь, — холодно прошептала Лия. И прежде чем та успела ответить, Лия резко подняла руку и дала пощёчину. Звук удара прозвучал глухо. Варя смотрела на неё, широко открыв рот, не ожидая таких действий от брюнетки.

Вдруг какая-то девочка вылила лимонад на Дилару, и та выбежала из ДК куда глаза глядят.
Лия тут же помчалась за ней, не слушая смешки, которые кидали в спину.

— Дилара, стой! — закричала Лия и, поскользнувшись, едва удержалась на ногах.

— Ты тоже им веришь?

— Я не они, слышишь? Я всегда буду рядом. И я знаю, что в этом нет твоей вины.

Дилара не отвечает — она просто крепко обнимает подругу и, наконец, позволяет себе заплакать. Слёзы, которые она сдерживала несколько дней, теперь свободно текут, вырываясь наружу.

Спустя пять минут они отстраняются, и казалось, всё происходящее не имеет никакого значения, когда они есть в жизни друг у друга. Но вдруг...

— Лия, — слышится за спинами. — Я потерял тебя, — растерянно проговорил Турбо, оттягивая её от Дилары.

— Что ты творишь? — зло спросила Лия. Поведение Валеры начало изрядно раздражать её.

— Лия, — хрипло начинает Дилара. — Ты должна выбрать: наша дружба или... — запинается, подбирая слова, — или он.

_______________________________________

тгк: https://t.me/liiliixss(Записки Лили)