Глава 4. «Слова, что вскоре изменят всё»
‼️ В этой главе затрагивается тема РПП. Я ни в коем случае не романтизирую и не поддерживаю такие состояния — эти сцены нужны для раскрытия персонажа и его боли. Берегите себя.‼️
***
Лия стояла у зеркала, медленно поправляя длинные волосы. Внутри клубилась тревога —глухая, тягучая, но она изо всех сил старалась не думать о предстоящем ужине. Прогулку с Турбо и даже дополнительные занятия она отменила.
Правда, Турбо об этом не знал. Но разве это её вина? Они так и не обменялись номерами — соответственно, предупредить она просто не могла. Разве что через Дилару... Но ей совсем не хотелось, чтобы подруга узнала, что она общается с ним.
Лия решила, что Диларе вряд ли будет интересно, что происходит у неё в личной жизни. Именно поэтому молчала. Тем более, они с Турбо были просто знакомыми. Не больше.
Мать вошла в комнату без стука, внимательно оглядывая дочь.
— Ты в этом пойдёшь? — настороженно спросила она.
Лия молча кивнула.
— Нет-нет! Это никуда не годится. Быстро переоденься в платье... — женщина на несколько секунд замолчала, вспоминая что-то. — Помнишь голубое, которое тебе отец подарил на четырнадцатилетие? Вот в нём и пойдёшь.
— Ну, мам... — промямлила Лия.
Переодеваться не хотелось. Чёрные джинсы и вязаный свитер казались ей самым надёжным укрытием. А то платье... Она боялась даже прикасаться к нему, не то что надевать.
Страшно было не влезть. Страшно было, что всё начнётся заново: голодовки, бесконечные диеты, презрение к собственному телу. Вернуться в то время — настоящий кошмар.
— Я всё сказала! — Мать повысила голос. — Отец уже ждёт. Поторапливайся! — И, не дожидаясь ответа, вышла, оставив Лию одну.
Она громко выдохнула, распахнула шкаф и, скользнув взглядом по вешалкам, остановилась на том самом светло-голубом платье. Оно всё ещё было невероятно красивым и нежным. На фоне её грубоватой внешности — почти сказочным.
Но теперь оно сидело иначе. Раньше — чуть свободное, идеально подходящее. Сейчас — тесное, стесняющее дыхание.
Она смотрела на своё отражение и не узнавала себя. В зеркале — пухлая девочка с потухшими глазами, полными боли и отчаяния. Когда-то здесь стояла совсем другая Лия — стройная, уверенная, та, что любила себя. Та, что даже представить не могла, как сильно можно однажды ненавидеть собственное тело.
Тревога отошла на второй план. Осталось только одно чувство — безжалостное разочарование в себе.
— Отвратительная... Такую, как ты, никто никогда не полюбит, — прошептала она в пустоту.
Молчать больше было невозможно. Душа разрывалась от боли. Ей отчаянно хотелось, чтобы кто-то услышал, чтобы полюбил, понял. Но никто даже не пытался. Никто не прислушивался.
***
— Веди себя нормально, поняла? — Отец стал давать нравоучение перед тем, как постучать в дверь. — Старайся молчать, разговаривай только тогда, когда тебя спросят.
— Я помню, — проговорила Лия, закатывая глаза.
Они постучали в дверь, и им тут же открыла Диляра, хозяйка дома. За столом уже наверняка собралась вся семейка Суворовых, которую Лия недолюбливала. Особенно Марата. Он всегда клеился к ней, когда видел в школе, напрашивался проводить до дома, да и родители всегда говорили, что, когда дети вырастут, они обязательно поженятся. Лию это жутко раздражало.
— Привет, мои хорошие! — радостно проговорила женщина. — Пошлите скорее за стол, я там столько всего наготовила!
— Привет, дорогая, — Ольга поцеловала подругу в щёку и незаметно для всех щипнула дочь за локоть, дабы та тоже поздоровалась. А Дамир лишь улыбнулся — он всегда был немногословен.
— Здравствуйте, — с натянутой улыбкой проговорила Лия.
— Привет, милая, — Диляра ласково улыбнулась.
Пройдя в кухню, чувство страха и тревоги вновь настигло.
Марат, заметив её, довольно улыбнулся, Вова — более сдержанно, а на лице дяди Кирилла не было ни намёка на улыбку и дружелюбие.
Лия кивнула в знак приветствия и села за стол, желая поскорее избавиться от изучающих взглядов.
Она уткнулась взглядом в стол. И только сейчас заметила, что он очень красиво накрыт, а еда выглядела до безумия аппетитно. В нос ударил запах ванили и ещё чего-то неуловимо родного.
Ужин проходил своим чередом. Все общались на общие темы, весело смеялись. Поздравляли именинника, желали счастья и здоровья. Родители обсуждали рабочие дела, выпивая алкоголь. Лишь Лия сидела одна, забившись в угол. Мысли вновь стали путаться, в голове царил полный хаос, а на лице виднелась растерянность, но никто этого даже не замечал — каждый был слишком вовлечён в разговор.
Её тарелка была нетронутой. Еды навалом, и, чтобы хоть слегка унять тревогу, она решила отвлечь себя чем-то. Дотронулась до холодной вилки и начала есть. По чуть-чуть,
наслаждаясь.
Она не заметила, как жадно стала заглатывать еду. Душевная пустота внутри требовала заполнения. Лишь когда живот сжал болью, она поняла, что переела. Поняла, что сдалась. И снова опустила руки.
— Мне нужно отойти, — предупредила Лия, вставая из-за стола.
Она зашла в ванную и с ненавистью ко всему миру посмотрела в зеркало, опираясь на край раковины. Желудок был переполнен, но тяжелее всего было чувство вины. Хотелось избавиться от него любыми способами.
С дрожащими руками она включила воду — как будто шум мог заглушить голос разума. Потом — два пальца в горло. Как будто только так можно было исправить «ошибку».
Вдруг — стук в дверь. Громкий и давящий. Она умылась ледяной водой, вышла с покрасневшими глазами и слабо дрожащими руками.
Перед ней стоял Турбо. Она распахнула глаза от неожиданности. Он был весь в крови и едва держался на ногах. Если бы не Вова, который придерживал его, он точно бы рухнул на пол.
Их взгляды пересеклись — и в его глазах не было прежней теплоты. Лишь холод, пробивавший до костей.
— Ты чё замер? — Вова подтолкнул парня, чтобы тот вошёл в ванну. Дверь захлопнулась перед её глазами.
— Бедный мальчишка... Может, его обработать? — растерянно спросила Диляра.
Родители Лии спокойно наблюдали за происходящим, будто знали, что это должно было произойти. Лия насторожилась, косясь на них.
В ванной послышались голоса. Она решила подслушать их разговор. Ей было интересно, что произошло, и она чувствовала, что должна быть в курсе.
— Мне что-то плохо стало, я пойду в коридор, выйду, там прохладнее, — она театрально протёрла лоб, словно вытирая пот, которого не было, и под одобрительный кивок родителей вышла с кухни.
Она знала, что не должна. Подслушивать — плохо. Это не про неё. Но стоило услышать первое слово, как ноги приросли к полу, а сердце начало колотиться так, будто хотело выскочить наружу.
— Этот мужик дела общие с Жёлтым имеет, — проговорил Турбо. — Чё он вообще у вас дома забыл?
___________________________________________
Кошки, мне очень приятно видеть ⭐ и комментарии — это мотивирует писать главы чаще!
Как думаете, связаны ли как-то Жёлтый и отец Лии?
Всех жду у себя в тик токе: @lliliixss
Тгк: «Записки Лили»