День рождения звезды и Рождественские каникулы
Утро в спальне Гриффиндора началось с громкого крика трёх гриффиндорцев, заставившего Блэка вскочить с кровати в полном ужасе:
- С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, СИРИУС!
- Мерлиновы подштанники!
Мальчишка, напуганный и взъерошенный, насколько это было возможно с его кудрями, напряжённо оглядывался в поисках объекта, побеспокоившего его сон, который как рукой сняло, и вид у него был весьма комичный. Но, наткнувшись взглядом серых глаз на троих мародёров с улыбками до ушей, облегчённо выдохнул и весело усмехнулся.
- Спасибо, конечно, но вы чего так громко?! - возмущённо, совсем по-детски, надулся Блэк. - Я чуть не умер!
- Чтоб не расслаблялся. С днём рождения, дружище, расти большой, не будь лапшой!
Джеймс подошёл к своему соседу по комнате и с силой ударил его по плечу. Он ловко увернулся от кулака, который последовал за ним. Сириусу было настолько приятно от действий друзей, что он был на грани того, чтобы расплакаться. И это несмотря на всю его знаменитую Блэковскую выдержку! Это были его первые друзья, и, должно быть, самые настоящие, потому что именно они дарили ему тепло в сердце.
- С днём рождения, хулиган! - присоединился к мальчишкам Римус.
Люпину всё это было в новинку. Он и представить себе не мог, что сможет завести друзей, когда думал, что из-за своей болезни станет изгоем. Но как же замечательно, что в его жизни появились люди, с которыми можно смеяться, проводить время и разговаривать на самые разные темы! Мародёры стали для него воплощением мечты, которая наконец-то сбылась.
- У нас грандиозные планы на этот день! - Питер влился в объятия друзей.
С каждым днём он всё сильнее привязывался к ним. Не по своей воле, а просто потому, что привык к ним. Как привыкают к утренней чашке чая или к месту жительства, например, к Хогвартсу. Однако пока он не чувствовал себя в настоящей крепкой дружбе, хотя ему было без сомнения комфортно рядом с ними.
Собравшись, мародёры вышли из спальни и брови Сириуса полезли наверх, когда все тут же принялись отвешивать поздравления, то и дело пожимая ему руки. Он привык ко всеобщему вниманию, будучи наследником великого Рода, он был им окружён чуть ли не с пелёнок. Но всё же такое радушие со стороны гриффиндорцев послужило для него сюрпризом.
И каково же было его удивление, когда на стене он увидел огромный плакат с надписью: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЗВЁЗДНЫЙ МАЛЬЧИК!» Над фотографией был изображён он, с аристократичной грацией поедающий стейк.
- Когда вы успели её сделать?! - крикнул Блэк вслед Мародёрам, которые с хохотом выбежали из гостиной.
Он бросился за ними и, стремительно преодолев коридоры, оказался в Большом зале. Когда Сириус вошёл, стол Гриффиндора буквально «ожил». Как только он оказался в центре внимания, заклинания, наложенные на еду и напитки, заработали на полную мощность. Золотые кубки с тыквенным соком сами собой поднялись в воздух и начали кружить вокруг него, поздравляя молодого Блэка с этим важным для него моментом. И это было лишь начало.
Волшебные хлопушки, как только Сириус принял место за столом, начали разрываться вокруг него, создавая облака блестящих конфетти, которые словно сгустились в весёлых огненных лягушек. За
столом аздавались громкие аплодисменты, а Джеймс и Питер буквально атаковали его подарками: от вырастившихся на ходу шоколадных жаб до кучки «разговаривающих» шнурков, которые изначально начали спорить, чей подарок круче.
Слизеринцы наблюдали за этим со скептицизмом, они не разделяли всеобщего веселья в честь дня рождения мальчишки Блэков, который опозорил Род и поступил на факультет грязнокровок и предателей крови. Лишь уголки губ Андромеды заметно приподнялись от радости за кузена. Беллатриса закатила глаза на столь показушную форму поздравления. Нарцисса не была из тех личностей, что предпочитают шум и гам, поэтому она поморщилась от разрывающего уши гогота.
Адара, кусая губы, смотрела на эту сцену, переполненная смешанными чувствами. С одной стороны, она завидовала тому, как факультет львов принимал Сириуса, зная, что её саму никогда не поздравят так же, учитывая официальную версию её происхождения. С другой стороны, она была в тихом гневе на Сириуса, который часто раздражал её своей избалованностью.
Однако она очень любила его. Как можно не любить того, с кем ты рос с самого рождения? С кем ты делил ночи, когда тебе снились кошмары, играл и ел? Он ведь часть её души, и она не могла не испытывать хоть толику радости за своего брата.
Хейли, погружённая в свои мысли, аккуратно разрезала сосиски ножом, не замечая, как пристально на неё смотрит Нарцисса. Эддисон старалась использовать те скудные знания об этикете, которые у неё ещё остались. Она хорошо помнила, как обращаться с вилкой и ножом, и поэтому ела, следуя правилам аристократических манер. И всегда старалась их придерживаться, что вызывало у её знакомых , включая «родителей», лишь отторжение.
Они жили в деревне, где такие проявления этикета были неприемлемы. Поэтому Сюзанна и Роджерт старались искоренить эти привычки, «выбить всю дурь», используя для манипуляции и физическое насилие. Это был единственный способ, которым они могли воспитывать ребёнка.
В результате Адара стала замыкаться в себе и начала забывать вещи, которым её учили с детства. Единственной тонкой ниточкой, связывающей её со старой жизнью, была Лукреция - первый прекрасный человек, появившийся в её жизни после похищения. Кем же она ей приходилась? По сути, никем. Её фамилия значилась в списке «Священных двадцати восьми», она была аристократкой и женщиной, которая устроила её в новую семью.
Почему Поллукс выбрал именно эту волшебницу? Блэк не знала ответа на этот вопрос. По замыслу старого главы Рода, Адару следовало держать подальше от магического мира. Поэтому его выбор пал на семью Эддисонов.
Сюзанна, урождённая Уизли, вышла замуж за магла. У них не было детей, и они решили взять приёмного ребёнка. И лучше бы они взяли магла, потому что с задачей испортить жизнь чистокровной ведьме они справились на отлично.
Лукреция совершенно не подходила под заданную роль. Она широко известна как владелица ювелирных бутиков во Франции, Италии и Монако. Её имя регулярно появляется в газетах, а иногда и в «Ежедневном пророке». В Великобритании её украшения пользуются большим спросом.
Неужели Поллукс полагал, что, находясь рядом с этой леди, можно быть в изоляции? Или же он ошибся, не предвидя всех последствий? Кто бы мог подумать, что ведьма так сильно привяжется к девочке? Даже для самой Адары это стало полной неожиданностью, настоящим даром Святых. Что бы она делала, если бы не Лукреция? Вероятно, сошла бы с ума без Магического мира, иного исхода она не видела.
- Ах, это невыносимо, - с глубоким вздохом произнесла Блэк. - Эддисон, ты уже пятнадцать минут занимаешься этими сосисками, а завтрак вот-вот закончится.
- Что? - рассеянно проморгалась Хейли.
- Ешь быстрее, говорю.
- Нарцисса, ты сама практически не питаешься, как у тебя остаётся энергия? - возмутилась слизеринка, отложив приборы. Аппетит пропал вместе с настроением.
- Мы ей тоже самое говорим, но разве она слушает? - усмехнулась Андромеда.
- Дамам много есть не положено, это испортит фигуру. - вздёрнула подбородок Нарцисса.
- Фигуру? - нахмурилась Адара, слегка поморщившись.
В далёком детстве тётушка Друэлла часто лезла в чужие жизни с непрошенными советами, по которым пыталась воспитывать дочерей. Однако Беллатриса, обладавшая скверным характером, не желала слушать её слова. Андромеда, в свою очередь, не уступала, не подчиняясь приказам матери.
Для старших сестёр существовал лишь один авторитет в виде женской фигуры - Вальбурга Блэк. Племянницы не могли не восхищаться ею: статная, красивая, с огненным характером - она обучила их. Именно у неё они брали уроки, отдавая предпочтение ей, а не родной матери. Но и боялись они тётушку как огня.
А вот Нарцисса была не такой. Младшую дочь, непохожую внешностью на Блэков, Друэлла считала своей собственностью. А потому её воспитанием занималась самолично. Вот и получилась тихая, кроткая, нежная девочка, которая никогда не смела перечить матери. Друэлла воспитала дочь не как Блэк, а как Розье, потому и ставила сильные ограничения в питании, ведь леди должна следить за фигурой. На самом деле, это довольно распространённая практика в аристократических семьях, однако Вальбурга не придерживалась этого принципа.
Беллатриса отличалась великолепной стройностью, которой восхищались многие волшебницы, но и хрупкой её нельзя было назвать, благодаря многолетним тренировкам в дуэльном зале. Андромеда же была худой от природы, но не обладала такой же идеальной фигурой, как её старшая сестра. Впрочем, она не расстраивалась по этому поводу. А вот Нарцисса панически боялась набрать вес. При малейшем пополнении в её весе она тут же устраивала себе голодовки.
Как-то тётушка и Адару пыталась приструнить, на тот момент гостившую у них, сказав, что девочка слишком много ест и ей стоит контролировать свои аппетиты. Обиженная и расстроенная, Адара вернулась домой и за ужином съела лишь несколько крошек, с трудом подавляя голод. Вальбурга, нахмурившись, спросила, почему её дочь не ест, и девочка передала ей слова Друэллы.
Будущая Леди Блэк пришла в ярость и на следующий же день отчитала жену своего брата. Орион же сказал своему кузену, чтобы его супруга не смела больше что-либо говорить его дочери. Он в тот день принёс ей синнабоны из лучшей пекарни в Магической Франции. С тех пор это её любимый десерт. Они даже сделали колдографию.
- Что вы подарите кузену? - вдруг ни с того ни с сего, решила спросить Хейли.
- Парфюм, - просто ответила Нарцисса, сделав глоток чая.
- Макет Косой алеи с поездом и автомобилем.
- Вау, Андромеда, - Эддисон усмехнулась. - Это очень...Весомый подарок. А поезд движется? А машина?
- Разумеется.
- Тебе не кажется, что ты так разбалуешь Сириуса? - прищурилась блондинка. - Магловский автомобиль?
- Магловские не летают, Цисси. - усмехнулась староста. - Белла дарит ему дракона.
- Дракона? - вскинула брови первокурсница.
- Кулон, - поспешила внести ясность Блэк. - Маленькая модель Венгерской Хвостороги, застывшая и...Скорее всего мёртвая.
- Очень мило, - Адара расплылась в задорной улыбке, еле подавив смех. - Необычно, должно быть ему понравится.
Трансфигурация на пару с Гриффиндором началась с того, что профессор Макгонагалл решила провести опрос по семи законам, а всё благодаря тому, что господа Мародёры слишком громко вели речи о праздновании дня рождения Сириуса.
Хейли, пребывая не в самом лучшем расположении духа, даже в сторону брата не смотрела. Её главная черта - злопамятность, давала о себе знать.
Она наконец набралась смелости и подошла к Слизнорту, чтобы попросить сменить напарника для выполнения порученной им работы. Однако, не успела она произнести и слова, как он сам сообщил ей об этом, сказав, что ему уже объяснили ситуацию. На вопрос первокурсницы, кто это был, он лишь загадочно улыбнулся. Адара могла лишь предполагать, и её догадка казалась нереальной. Тем не менее, она согревала её душу.
Сириус с лёгкостью рассказал первые три закона, а вот дальше он не учил, но попытался символизировать:
- Так, четвёртый закон гласит, что..
- Невозможно трансфигурировать предмет, который является неотъемлемой частью... - тихо прошептал Джеймс, или, точнее, он думал, что шепчет, но на самом деле его слышал весь класс.
- Мистер Поттер, раз вы так много знаете, то расскажите нам, - по взмаху палочки профессора учебники обоих мародёров закрылись.
- Невозможно трансфигурировать предмет, являющийся неотъемлемой частью...Мира маглов, да! - подытожил Блэк под смешки однокурсников.
- Каков дурак...- Люпин, сидящий сзади, уронил лицо в ладони.
- Чтож, раз так, то приведите же мне пример, мистер Блэк. - Макгонагалл выглядела очень недовольной.
- Ну, например, вы же не сможете трансфигурировать магловский автомобиль в...Пегаса!
Раз уж мы все должны умереть, то давайте сделаем это вместе. Поттер взял слово, как будто хотел навлечь на себя гнев декана собственного факультета.
- Вот как? Может возражения будут у...Мисс Эддисон?
Профессор обратила внимание на кудрявую девочку, которая сосредоточенно писала что-то на пергаменте. Это было эссе по Травологии. Её оленьи глаза округлились от испуга. Эванс, сидящая рядом, тоже была очень напряжена.
- Закон Трансфигурации...- одними губами прошептала Лили, показывая четыре пальца.
- Да, конечно...- Адара растерянно улыбнулась и встала с места. - Невозможно трансфигурировать предмет, который является неотделимой частью...
Слизеринка прикрыла глаза, стараясь вспомнить, что недавно учила. Лили принялась быстро писать ответ на пергаменте, пихнув подругу в бок.
- Сейчас, прошу прощения, профессор... - Блэк опустила глаза и, прикрыв рукой переносицу, прочитала написанное. - У меня немного разболелась голова, не возражаете, если я начну сначала?
Получив кивок, она отчеканила:
- Невозможно трансфигурировать предмет, который является неотделимой частью одного целого в отдельный предмет. - в заключение она слегка улыбнулась, надеясь, что это был единственный вопрос.
- Прекрасно, мисс Эддисон, плюс пять баллов Слизерину. Вам стоит посетить Больничное крыло. Мисс Эванс может проводить вас сразу после ответа.
- Благодарю, мэм. - Адара слегка склонила голову, всё же она обожала свои оставшиеся привычки аристократки.
- А что так можно было?! - возмутился Джеймс.
- Да, мистер Поттер, сразу после мисс Эванс вы отвечаете за два оставшихся закона.
- Я снова сказал это вслух?
- Мистер Поттер...
- Молчу, молчу...
***
Осень в Хогвартсе - это время, когда мир словно окутан золотистым и багровым покрывалом. Листья на деревьях постепенно меняют свои окраски, создавая удивительное зрелище, которое трудно забыть. Холодный ветерок несет с собой запах дымного лета, смешиваясь с ароматом затопленных каминов и свежесобранного урожая.
Двое учеников из Слизерина и одна студентка из Гриффиндора наслаждались прогулкой по территории древнего замка, наполненного магией. Это ощущение было особенно ярким для отпрысков чистокровных семей, которые с рождения впитывали в себя силу своих Родов.
Уроки закончились, и можно было в полной мере ощутить прелесть жизни. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, освещая их путь. Они шли по дорожкам, усыпанным опавшими листьями, которые хрустели под ногами, слегка напоминая о волшебных моментах их детства.
- Как же здесь красиво осенью! - восхитилась Лили, остановившись под огромным кленом, чьи яркие жёлтые и красные листья тихо кружились в воздухе. Она подняла руку, чтобы поймать несколько падающих листочков, и её радостный смех разнесся по округе.
- Да, природа действительно умела создавать красоту, - Северус, несмотря на свою привычную сдержанность, не смог удержаться от улыбки.
Адара лишь улыбнулась, прижавшись к стволу. Вечером в гостиной Гриффиндора намечалось весёлое мероприятие. Удивительно, но в свой день рождения Сириус Блэк вёл себя идеально, если не считать отработки, которую ему назначили вместе с Поттером.
- Вы придёте? - спросила Эванс, спиной оперевшись об дерево.
- К Блэку?! - воскликнул Снейп, широко раскрыв глаза, и его лицо стало серьёзным, без следа улыбки.
- Не к Блэку, а ко мне. Это всего лишь предлог, чтобы я могла показать вам гостиную Гриффиндора, - произнесла гриффиндорка, состроив очаровательную гримаску.
- Нет, - решительно произнесла Хейли, прикрывая глаза и наслаждаясь осенней прохладой. Тёплая мантия и шарф надежно защищали её от холода, но она всё равно предпочитала ощущать свежесть. - Пусть сначала научится не задирать людей ни за что, тогда и поговорим.
- Ну, раз так, - вздохнула Эванс, её не мог не расстроить отказ друзей. - Ада, ты обещала рассказать нам страшилку в День Всех Святых.
- Когда ты испугалась и просила меня этого не делать? - рассмеялась слизеринка, вспоминая лицо подруги.
- Я не пугалась! - возмутилась рыжеволосая, насупившись. - Просто нельзя рассказывать такие вещи в такие дни, это плохая примета.
- С каких пор ты веришь в приметы? - изумился Снейп.
- Не верит, Малышка Эванс просто испугалась, - пропела Хейли, и в неё тут же полетели листья - результат сырой магии подруги. Рассмеявшись, она поспешила прочь в сторону опушки Запретного леса.
- Ада, я же сейчас тебя... - Лили врезалась в спину подруги. - Ты чего?
- Я видела этот домик ещё когда была на Астрономической башне. Чей он?
- Зачем нам это? - пожал плечами Северус. - Лучше вернёмся в замок.
- Теперь ты боишься? - с улыбкой спросила Хейли, распуская кудри, которые обычно были собраны в низкий пучок.
Вдруг из хижины показалась взлохмаченная голова, заставив друзей вздрогнуть:
- Эй! - раздался громкий голос крупного мужчины. Это был тот самый человек, который в первый день провожал их до Хогвартса. - Вы чего, замёрзли? Заходите внутрь!
- Не стоит... - прошептал Снейп, покачав головой, но разве это могло остановить рыжих девчонок?
Подруги уже спешили к дому, и Северусу не оставалось ничего другого, как вздохнуть и последовать за ними.
Мужчина придержал дверь, чтобы они могли войти в дом. Хижина состояла из двух небольших комнат: общей и тесной кладовой. Адара осмотрела ту, что побольше, где располагались стол, стулья, кровать и камин, но тут же вспомнила о манерах.
- Просим прощения за беспокойство, - сказала она, слегка наклонив голову. - Было очень любезно с вашей стороны пригласить нас в свой дом.
- Да какое там беспокойство? - он воскликнул, всплеснув руками. - Холодно на улице, негоже детям в такой мороз стоять. Садитесь, я налью вам чай.
Девочки с улыбками переглянулись. Этот незнакомец был таким милым! Однако Снейп не разделял их восторга. Его раздражала атмосфера хижины. Он не мог понять, как можно здесь жить. Всё казалось ему грязным, хотя состояние помещения было лучше, чем в его собственном доме.
- А можно узнать ваше имя? - обратилась Эддисон к хозяину, который уже суетился у камина.
- Рубеус Хагрид, лесничий Хогвартса, - представился он, разливая чай в три кружки и ставя их перед первокурсниками. Эванс и Эддисон поблагодарили его, а Снейп предпочёл промолчать. Лили толкнула его в бок, и он выдавил из себя что-то похожее на «спасибо».
- Приятно познакомиться, я Лили Эванс, а это - Хейли Эддисон и Северус Снейп.
Лесничий пожал руки всем троим. И снова возникла проблема со слизеринцем, но, когда Адара тихо прошипела, что это неприлично, он всё же протянул руку.
К чаю Хагрид испек знаменитые Каменные кексы, которые так любила Лили. Однако на этот раз они оказались невкусными. Девочки чувствовали себя неловко и, чтобы избежать неловкой ситуации, просто не стали их есть, сославшись на то, что не любят сладкое.
- У меня есть к вам вопрос, мистер Хагрид. - прикусила губу Адара, не зная, как спросить.
- Какой я вам мистер? Обращайтесь на «ты».
- Хагрид, у тебя акцент... Очень... Необычный... - Она пыталась подобрать правильные слова, чтобы не обидеть его, но в итоге выпалила: - Ты случайно не в родстве с великанами?
Лили подавилась чаем от такой прямолинейности. Северус постучал ей по спине.
- Ааа, так вы не знаете? Я полувеликан. У меня мать была великаншей. - он взмахнул руками, будто сказал что-то совершенно обыденное.
- Правда? - встрепенулась Эванс. Перед ней стоит настоящий представитель другого вида, пусть и наполовину, но это не могло не удивлять. - Тогда слушай, я - маглорождённая, а Хейли - дочь Сюзанны Уизли.
- Уизли? Хорошая семья...Да, Артура Уизли знаешь?
- Он мой дядя. - скованно улыбнулась Адара.
- А Северус - сын Эйлин Принц.
Мальчик почувствовал напряжение. Он был недоволен тем, что его подруга так свободно говорит об их семьях с первым встречным.
- Принцы...Хм, а чего это он тогда Снейп? Или эта та, кто сбежала к маглу? Молодец она!
- Молодец или нет, но семьи у обоих ужасные...
- Лили! - прошипела Адара, со всей силы толкнув подругу в бок, получив в ответ возмущёный взгляд.
- Нам нужно идти, Хагрид. Спасибо за гостеприимство. - девочка отвесила книксен и вылетела из хижины.
- Зачем ты это сделала? - Северус смотрел на Лили, будто та его предала.
- Что я сделала? - не поняла Эванс, они направлялись обратно в замок.
- Как ты можешь такое говорить?! - Блэк запустила руку в кудри, стараясь прийти в себя. - Ты на каждом шагу будешь распространяться о наших семьях?
- Но это правда!
- Но это секрет, - прошептала Адара, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Это наше с Северусом личное. Мы делимся этим только с тобой. Наша семья, тайны магии и родов - всё это предназначено только для тебя, а не для кого-то ещё.
- Но все должны это знать!
- Нет не все! Сначала этот лесничий, кто потом? Мародёры? Слизеринцы? И сразу весь Хогвартс? - Снейп был невероятно зол на подругу.
***
Хейли решила навестить Асфоделя и принесла ему в совятню немного еды с ужина. Она скормила ему кусочек Пастушьего пирога и ласково погладила по клюву. Белоснежная птица села на плечо девочки, клюнув её в щёку.
- Мы поругались с Лили, Асфодель - печально вздохнула слизеринка и сова тут же ухнула. - Что? Я бы с радостью про это забыла, но она ведь даже не понимает, что сделала! А ещё...У моего брата сегодня день рождения.
Животное заинтересованно склонила голову, приготовившись слушать.
- Я приготовила ему подарок ещё летом. Но, кажется, он так и останется лежать в моём чемодане.
Она с нежностью провела по красивым перьям, и Асфодель вновь издал уханье.
- Ну что ж, - произнесла Блэк, закатив глаза. - Он сейчас в моей сумке, но я взяла его просто так. Я не планирую его дарить. Сириус не заслужил.
- Ты с совой разговариваешь? - раздался смешок, заставив Адару подпрыгнуть и направить палочку в сторону.
- Кто здесь? - с опаской спросила она, озираясь по сторонам. Перед ней предстал высокий силуэт, и она поняла, что это парень. Судя по голосу, он был старше её на несколько лет.
- Успокойся, - снова усмехнулся он, направив свою палочку.
- Ты хочешь драться? - Хейли с интересом рассматривала его фигуру, отступая назад. - Тебе не кажется, что это будет нечестная дуэль? Ты явно не первокурсник. И что ты вообще ко мне прицепился?
- А ты обычно не такая смелая, - с тенью на лице сверкнул оскал.
Оба студента продолжали держать палочки. Хейли отступала, а он приближался. Шаг назад. Шаг вперёд.
- Всё, мне надоело! - воскликнула она, опустив палочку, и вернула Асфоделя на место. Её просто пытались запугать. Если бы он хотел напасть, то уже сделал бы это.
Из тени выступила фигура, и перед ней предстал кареглазый шатен. Это был не кто иной, как Рабастан Лестрейндж.
- Да ну? Серьёзно, что ли? - лицо скривилось, будто она выпила сок мандрагоры, и закатив глаза, она невольно напомнив Рабастану Беллатрису. - Моргана Великая, Лестрейндж тебе делать нечего?
- Я бы попросил повежливее, - его губы расплылись в усмешке. Девчонка Эддисон ведь испугалась. - Ты, кажется, забыла с кем говоришь.
- Действительно, - покачала головой Адара. - Я всё гадала, кто бы это мог быть, пока ты прятался в тени.
Она решительно двинулась к выходу, намеренно обойдя третьекурсника.
- Ты будешь пресмыкаться передо мной! - воскликнул он, и слизеринка остановилась у выхода, широко распахнув оленьи глаза, она верно ослышалась.
- Что прости? - она медленно повернулась, нахмурив брови и пытаясь переварить сказанное. - Ты только что сказал...Что ты сказал?
- Ничего не напомнило? - с наглой ухмылкой спросил он, излучая такую самоуверенность, будто знал ответ на свой вопрос.
- Раби, ты ведь просто надоедливый случайненький! - выпалила она, используя его детское прозвище. Слова вылетели легко, и мальчик насупился, возмущённый её ответом.
- Я женюсь на тебе, и ты все поймёшь! Тогда пожалеешь о сказанном и будешь лишь пресмыкаться передо мной!
Адара встряхнула головой, отказываясь верить, что Лестрейндж говорит о том случае. Он не мог её раскусить.
- Только то, что ты сейчас сказал. В каком смысле я буду пресмыкаться перед тобой? Из-за того, что я полукровка?
Рабастан лишь нахмурился. Он решил довериться своим ощущениям и сказал первое, что пришло в голову. Черты лица, кудри и кривляния губ - всё это напомнило ему о той девочке, но, похоже, он ошибся. Только вот та девочка была мертва.
- Да, - он снова нацепил ухмылку. - У тебя ведь отец магл, а мать...
- Предательница крови, я поняла, можешь не продолжать. - Адара перебила его, не дав договорить. Её взгляд помрачнел и она вышла из совятни.
- Каков дурак...- в тишине замка добавила она.
***
После уроков в гостиной Гриффиндора царило праздничное настроение. Трое мародёров задумали необычный сюрприз для Блэка, который ожидал такого поворота событий. Они завели его в тёмное пространство, а затем, под оглушительный грохот хлопушек, все выскочили наружу, сопровождаемые бурными аплодисментами.
Сириуса поздравили, и началась весёлая вечеринка. Старшекурсники из Хогсмида принесли сладости, которые всем понравились. Мародёры сразу же опробовали «Летучие шипучки» и подпрыгнули на пару дюймов.
На вечеринке проводились игры и танцы, но не было алкоголя. Джеймс очень хотел его увидеть, но старшекурсники его разочаровали. Также были студенты из других факультетов, но они уже не носили привычные галстуки, а сменили их на повседневную одежду, поэтому распознать, кто есть кто, было затруднительно.
Блэк всё же надел серебряные часы с гравировкой - гоблинская работа. Это был подарок от родителей, которые, несмотря на своё недовольство, всё же не смогли оставить старшего сына без внимания. Письмо, которое он получил, было немного суховатым. Однако, к его удивлению, пришло достаточно большое письмо от Регулуса, что не могло не радовать.
Брат рассказал, что матушка рвала и метала при новости о поступлении, а отец был очень разочарован, поэтому мальчик не стал отправлять письма тогда. В общем, младший брат поздравлял его с днём рождения и сказал, что желает ему удачи, когда он приедет домой на Рождество, а она ему понадобится. Очень тонкий намёк.
Дядя Альфард подарил Сириусу магловский фотоаппарат. Сириус был в восторге и сразу же подумал о том, где бы спрятать такую замечательную вещь в своей комнате на Гриммо. Он тут же его опробовал, но быстро утратил интерес, ведь она просто застывшая.
- Эй, посмотри, кто пришёл! - Питер толкнул Блэка в плечо.
Он проследил за его взглядом и не смог сдержать удивления, когда увидел рыжеволосую слизеринку. Он внимательно осмотрел её: огненные кудри, как всегда аккуратно собранные в низкий пучок, белый свитер и голубые джинсы.
- Какого Мерлина она тут делает?!
Она посмотрела на него, как будто услышала его слова, и в её взгляде промелькнула странная смесь чувств. Как будто она колебалась, стоит ли её поздравить или же выразить ему свою ненависть. Однако, не сказав ни слова, она резко повернулась и вышла из гостиной.
- И зачем, спрашивается, она приходила? - с недоумением пожал плечами Петтигрю.
- Не знаю, Пит.
Мародёр принялся искать глазами ещё одну рыжую макушку. Наконец, он заметил её и бросился к однокурснице, которая в этот момент разговаривала с другими девчонками.
- Эванс, зачем твоя подружка-змеюка приходила? Нюниус тоже с ней?
- Ада здесь?! - с удивлением воскликнула Лили, осматриваясь по сторонам.
- Уже нет. Выскочила прочь.
- Она ко мне даже не подошла...Наверное, ещё злится, - вздохнула с грустью гриффиндорка.
- Злится? - переспросил Питер. - Вы что поссорились?
- Это вас не касается! Но не переживай, Блэк, она пришла сюда не для того, чтобы поздравлять тебя.
- Больно надо, - отвернулся Сириус и отправился веселиться с друзьями.
Он подошёл к столу и взял капкейк. Но как только он откусил кусочек, из его ушей повалил дым, а Мародёры разразились громким смехом.
- Идея Римуса...- заливаясь хохотом, произнёс Поттер.
Как только Блэк пришёл в себя, Джеймсу и Питеру пришлось убегать от него по всей гостиной. Музыка Beatles сопровождала их весёлую игру. Наконец, мародёры вынесли красный торт с золотыми звёздами, в центре которого гордо возвышался герб Гриффиндора. После отбоя первокурсников отправили по комнатам. Каково же было удивление Сириуса, когда на своей кровати он обнаружил свёрток пергамента с запиской! Ведь все свои подарки он уже получил днём.
Он прочитал:
«Вряд ли тебя можно впечатлить книгой, но ты обожаешь магловские вещицы. Возможно, здесь ты найдёшь себя. Зорко одно лишь сердце, Сириус, самого главного глазами не увидишь».
Он повертел в руках свёрток, но на нём не было подписи, поэтому он решил не церемониться и разорвал упаковку. Внутри оказалась книга под названием «Маленький принц». Почерк был безупречным, сразу видно, что автор использовал самопишущее перо. Но кому понадобилось так секретиться?
У Гриффиндора и Слизерина был совместный урок по Защите от Тёмных Искусств. Мародёры уже всё подготовили, чтобы их розыгрыш прошёл идеально. Представление должно было состояться до начала урока, и они спешили, пребывая в возбуждении. Однако их планы были прерваны профессором Макгонагалл, которая вдруг решила поговорить с ними об их поведении.
В кабинете Защиты от Тёмных искусств царила оживлённая атмосфера, наполненная разговорами учеников. После той ссоры Адара и Лили больше не общались и не сидели рядом на уроках. Теперь Адара предпочитала компанию Снейпа, который, как оказалось, не мог долго держать обиду на Эванс. Уже на следующий день они помирились.
Однако Хейли была настроена решительно. Она не собиралась приближаться к Лили, пока та не осознает свою ошибку. А Лили, в свою очередь, не спешила делать первый шаг, ожидая, когда гнев подруги сменится на милость и она перестанет дуться. В итоге обе девочки, уверенные в своей правоте, не желали идти навстречу друг другу.
К сожалению, за друзьями на Слизерине часто сидели Мальсибер и Эйвери. Каждый из них по отдельности был невыносимым человеком, а вместе они сводили Блэк с ума своими придирками. То давнее, мимолетное предупреждение Беллатрикс не оказало на них особого воздействия.
Хотя над Адарой в основном смеялись старшекурсники, что часто происходило со всеми маглорождёнными и полукровками, попавшими в их немилость, однокурсники предпочитали нарочито громко обсуждать её за спиной, прекрасно зная, что она всё слышит.
К Северусу относились более благосклонно. Всё-таки его мать была из Принцев, хоть и предала свою кровь. Да и сам мальчик, хоть и тихий и угрюмый, располагает к себе даже самых высокомерных людей. Он находит с ними общий язык, и иногда они даже перекидываются парой слов. Кроме того, нельзя не отметить, что у Снейпа настоящий талант к зельеварению. То, как Слизнорт его восхваляет, не остаётся незамеченным.
Внезапно за шкафом раздался грохот, который привлёк внимание студентов. Оказалось, что это двигался ящик.
- Что это? - дрогнувшим голосом спросила Мэри Макдональд.
- Может докси? - предположила Адара, осторожно приближаясь к загадочному предмету с палочкой наготове. Она двигалась плавно, стараясь не шуметь, боясь, что это может вырваться из ящика. Несколько гриффиндорцев, Эван и Алекто, уже стояли рядом.
- Должно быть, они отложили яйца и потомство хочет на свободу.
Она уже занесла палочку, чтобы закрыть ящик, как вдруг из него выскочил огромный паук, достававший до потолка. Студенты закричали, но как только один из них, мальчик из Гриффиндора, отошёл в сторону, паук тут же превратился в рыжую женщину, которая стала издавать крики, более громкие, чем мандагоры. Первокурсники закрыли уши, чтобы не слышать её.
Как только Кэрроу отскочила, женщина преобразилась в того, кого Адара ненавидела и боялась больше всего - в Поллукса Блэка. Девочка замерла от ужаса, мотая головой и чувствуя, как пелена слёз застилает её глаза.
- Нет... - горячие слёзы потекли по её лицу, а дыхание перехватило от страха. - Ты не реален... Нет, уходи!
- Дрянная девчонка! - фигура приближалась к ней.
- Убирайся! - воскликнула она, ощутив, как по комнате пронеслась волна магии.
Она пыталась убедить себя, что это не может быть правдой, ведь её дед был мёртв. Но она ведь тоже мертва, разве нет? Её дед казался таким реальным, он был одет в ту же мантию, в которой пытал её, и даже его чёрные туфли из драконьей кожи были на месте. В руках он держал свою палочку, которая напоминала кинжал. А Адара стояла неподвижно, не в силах сдвинуться с места.
- Ридикулус! - раздался голос профессора Моргана, и всё вокруг словно окуталось туманом. Лили сразу же подбежала к ней, засыпая вопросами, в то время как Северус пытался её остановить, понимая, что не надо наваливаться на человека, который только что увидел свой самый худший кошмар.
- Ридикулус. Запомни и никогда не забывай! - приказала себе Блэк. - Тупица! Это ведь Боггарт.
Её голову словно пронзили тысячи иголок, и она, пошатнувшись, схватилась за неё. Боли вернулись, хотя до этого момента не беспокоили её с тех пор, как она приехала в Хогвартс. Следующее, что она помнила, - это тёплая рука, взявшая её за плечи, запах трав и полевых цветов. Конечно же, это была Малышка Эванс. Затем прохлада коридоров Хогвартса отрезвила её и она осознала, что сейчас вообще произошло.
- Стой, - она подала голос. - Что вы видели?
Удивлённо распахнув свои изумрудные глаза, гриффиндорка взглянула на неё:
- Это был Боггарт вроде как, - неуверенно пожала плечами Эванс.
- Я не про это. Чей облик он принял?
- Не знаю, это твой страх. Ада, почему ты боишься этого мага? Кто он такой?
- Значит, всё-таки видели...- напряжённо вздохнула Эддисон. - А что слизеринцы? Они были удивлены?
- Мы все были удивлены! - возмутилась Лили. Её начинало порядком раздражать поведение подруги. - Боггарта проходят только на третьем курсе! Но тебя только это волнует?!
- Что было не так? - Хейли присела на подоконник, голова постепенно переставала болеть.
- Всё было не так! У тебя случилась истерика из-за какого-то мужчины, ты бы себя видела...Ты была похожа на испуганного оленя! У тебя случился магический выброс.
- Магический выброс?! - в ужасе воскликнула Адара, вскочив с округлившимися глазами. - Мерлин и Моргана...Сильный?
- Пол кабинета разрушил...Но Боггарта не тронул. Так, кто это был?
- Призрак прошлого...
Она бы с радостью поделилась с подругой, но не могла. Если она хочет сохранить эту тайну, никто не должен о ней знать. Если даже Лукреция не в курсе, то как же говорить о других? Это было невыносимо - держать всё в себе, не имея возможности рассказать, но другого выбора не было.
Весь день она должна была провести в компании Мадам Помфри, стараясь убедить её, что с ней всё хорошо, что не стоит беспокоиться, она прекрасно себя чувствует и вообще не понимает, зачем её сюда привели. Но разве можно было убедить школьного колдомедика простыми словами? Она заставила юную Блэк выпить неприятное на вкус зелье и прилечь отдохнуть.
После такого позора возвращаться на уроки не хотелось, но и ложиться спать было рано. Поэтому Хейли решила поговорить с целителем о способах обеззараживания проклятий, наивно полагая, что ей это известно. Ведь магические школьные медики, как и их магловские коллеги, обладают весьма ограниченным уровнем знаний.
К тому же, первокурсницу отчитали за любопытство. Поэтому, как только Мадам Помфри отвлеклась, она поспешила покинуть Больничное крыло. Шторы были плотно задвинуты, и никто не заметил отсутствия пациента. Расслабившись, Эддисон отправилась на Астрономическую башню, а к вечеру вернулась, как ни в чём не бывало и осталась незамеченной. Затем, её отпустили.
Она вернулась в гостиную в состоянии внутреннего напряжения, осознавая, что ей не удастся избежать вопросов. Ей предстояло сыграть роль девочки, которая наслушалась страшилок о великих колдунах.
- Эддисон!
Она повернула голову, и её бровь приподнялась в притворном удивление. Игра началась. Её окликнул Малфой, а рядом с ним стоял, казалось, весь факультет.
- Да, Люциус, что-то не так? - она, обеспокоенно оглядываясь для лишних глаз, выглядела, будто вообще не в курсе происходящего.
- Ты снова отличилась.
- Но я ни при чём, - с невинным выражением лица она пожала плечами. - Там был боггарт, весь курс не знал, что делать. Как я должна была избавиться от него, если мы его ещё даже не проходили?
- Конечно, чистокровных магов учат этому с детства, а ты росла с маглом. - ядовито усмехнулась Аманда Нотт.
- Раз вас этому учат с детства, то почему никто не среагировал и не избавился от Боггарта? - поджала губы Хейли.
- Сейчас речь не об этом, - сказала Беллатриса, которая, хоть и старалась казаться спокойной, выглядела очень напряжённо. - Твой боггарт...
- А что с ним? - безмятежно улыбнулась Блэк.
- Кем он был? - вмешалась Нарцисса. - Мальсибер и Эйвери утверждают, что это был...Поллукс Блэк.
- Поллукс Блэк? - спросила Адара, улыбнувшись, хотя внутри у неё всё сжалось. - Кажется, они что-то напутали. Если я не ошибаюсь, это был какой-то друид. Точно не помню его имени, но он известен по истории о том, как Магия наказала волшебника за то, что он причинил вред своей крови.
Она ещё раз улыбнулась.
- А...Поллукс, правильно? Он носит фамилию Блэк, значит, вы с ним в родстве? - её взгляд остановился на трёх сёстрах.
- Это бывший глава рода Блэк. - усмехнулся Люциус над своим превосходством.
- Допустим, что я поняла. - кивнула Хейли под внимательным, прожигающим взглядом Беллатриса. - Это всё? Я могу пойти в свою комнату? Скоро ужин.
***
[Вокзал Кинг-Кросс, платформа 9¾, 24 декабря 1971 год.]
Как только Хогвартс-Экспресс вошел в вокзал, его огромные колеса с грохотом пробежали по рельсам, а дымный пар вырвался из трубы, окутывая платформу. Вокруг уже было полно людей - родители, братья, сестры, бабушки и прочие родственники.
Колеса поезда замедлялись, огни вагонов тускнели, и, наконец, поезд полностью остановился, оставив за собой небольшой облачко дыма и отголоски металлического скрежета. Двери вагонов открылись, и учащиеся сразу хлынули наружу, скатываясь с лестниц и шумно трогая землю.
Все глаза - и маленькие, и большие - начали искать знакомые лица среди встречающих. Под ногами хрустел снег, который, как только начинаешь идти, начинал слегка заполнять звуки шагов, но все равно находил тихий уголок, чтобы остаться невидимым. Кто-то стоял в стороне, пытаясь приглядеться, кто-то сразу кинулся в сторону знакомых фигур.
Хейли попрощалась с Нарциссой у самого поезда и, сделав короткий книксен в сторону Беллатрикс и Андромеды, под усмешку старшей, отправилась на поиски Эвансов. Сюзанна и Роджер заранее предупредили её, что встретят её уже дома.
Гортензия, мать Лили, стоя под руку со своим мужем, внимательно всматриваясь в толпу в поисках знакомой медно-рыжей макушки, такой же, как у неё самой. Она была миловидной женщиной среднего роста, с немного полноватой фигурой, а её волосы были заплетены в косу.
Отец семейства, Майкл,находясь на магической платформе, глядел своими, полными интереса глазами на жизнь волшебников. Ему было до ужаса любопытно прикоснуться к такой завесе, скрытой от науки. И если бы можно было, он бы изучил всё до малейших деталей, да нельзя.
Майкл, светловолосый отец семейства с изумрудными глазами, стоя на магической платформе, с огромным интересом наблюдал за жизнью волшебников. Ему было очень любопытно прикоснуться к этой загадочной сфере, которая скрыта от науки. Если бы у него была такая возможность, он бы с радостью изучил всё до мельчайших деталей, но, к сожалению, это было невозможно.
Петуния, их старшая дочь, с завистью смотрела на мир, который был скрыт от неё и казался таким далёким. Однако по какой-то странной причине этот мир открылся её младшей сестре, и это не могло не вызывать злости у маглы.
Лили, заметив их, уже хотела броситься к ним, но ей нужно было для начала найти подругу, что делать долго не пришлось. Слизеринка застыла, казалось, всматриваясь вслед мародёрам. Но на самом деле взгляд её был устремлён на семью Блэков.
Сириус, обнявшись со всеми друзьями, неспешным шагом ретировался к семье. Орион и Вальбурга беседовали с племянницами, интересуясь их делами. Но стоило Лорду и Леди заприметить старшего отпрыска, как те, отвесив синхронный реверанс, поспешили трансгрессировать с родителями. Всё равно ещё увидятся.
Оба родителя были явно недовольны. Ооо, а это означало, что Сириусу предстоит серьёзный разговор. Следуя правилам этикета, он сухо поцеловал руку матери, затянутую в чёрную перчатку. Она не стала убирать ладонь. Поймав холодный взгляд отца, он подошёл ближе и они испарились в прозрачной дымке.
Как только те исчезли, Адара отвела взгляд, повернувшись и чуть не столкнувшись с Лили. Они так и не поговорили о своих разногласиях, а потому после случая с Боггартом всё ещё не общались. Эванс покачала головой на рассеянность подруги, и они молча двинулись к семье маглов.
- Мама! Папа! - радостно воскликнула девочка с факультета Гриффиндор и, не медля ни секунды, оказалась в тёплых объятиях своих родителей.
Хейли закусила губу, чтобы сдержать слёзы, которые внезапно подступили к глазам. Она часто смотрела на счастливых родителей с детьми и не могла понять, что чувствует в этот момент. Зависть? Печаль? Злость? А может быть, всё сразу.
- Мистер и миссис Эванс, - произнесла Эддисон, кивнув в приветствии, когда родители отстранились от дочери. Они с энтузиазмом поздоровались с ней, а Лили подошла к Петунье, которая, однако, не стала обнимать сестру.
Они подошли к машине семьи подруги, и пока те расспрашивали их о делах, Лили не переставала говорить. Адара иногда вставляла свои комментарии, чтобы дополнить рассказ подруги. Дорога заняла около часа.
- До встречи, Хейли, заходи к нам, - помахали на прощание Эвансы.
- С радостью.
Подойдя к дому, который находился недалеко, она, стараясь не выдать своего волнения, натянуто улыбнулась и осторожно открыла дверь.
Первой в проёме появилась Сюзанна - рыжая волшебница с голубыми глазами. С самой первой встречи они никогда не нравились девочке. Говорят, что глаза - это зеркало души. Когда она смотрела в глаза своей приёмной матери, ей казалось, что в них отражается вся злость на жизнь.
- Доченька, ты уже приехала? - с искренним удивлением воскликнула женщина, раскрывая руки для объятий. Хейли, почувствовав их на себе, едва смогла сдержать приступ тошноты. Объятия были холодными и бездушными, в них чувствовалось лишь желание обладать.
- Хейли уже приехала? - из кухни появился Роджер, мужчина примерно тридцати лет, с русыми волосами и голубыми глазами. С первого взгляда он мог показаться безобидным, но на самом деле был настоящим манипулятором и тираном.
Он также стиснул девочку в объятьях, как только его супруга отстранилась. Он звонко поцеловал её в щёку, пока на её лице всё ещё была натянутая улыбка.
- Идём переодеваться и за стол, - Сюзанна, не дав ей и слова сказать, повела её в комнату, катя за собой чемодан. - Рассказывай.
- Что рассказывать? - похлопав оленьими глазами, спросила Блэк, будто не в курсе о чём идёт речь.
- Не прикидывайся дурочкой. Что ела, что делала, с кем общалась?
Настроение у женщины ухудшилось.
- Я устала, хочу спать.
- Сначала проведёшь время с семьёй, потом сколько хочешь спи. - миссис Эддисон тут же принялась открывать чемодан, сразу же забирая из кармана куртки палочку.
- Зачем это? - нахмурилась Адара. - Она и у меня может полежать.
- Какими заклинаниями пользовалась?
Женщина, порывшись в вещах первокурсницы, заметила зайца.
- Ты его в школу брала? - её лицо скривилось в гневе, заставляя девочку сглотнуть. - Тебе, что пять лет? Что сказали соседки?!
- Ничего, одна соседка.
- Чтобы больше я такого не видела! - бросила она, уходя из комнаты.
Адара выдохнула, рухнув на кровать. Это лишь начало ада.
***
Когда Блэки трансгрессировали и сняли верхнюю одежду в холле, они сразу же направились в гостиную. Однако Сириус остановился, встретив строгий взгляд отца. Орион Блэк, глава рода, смотрел на сына с явным разочарованием. Рядом с ним стояла мать, её лицо оставалось непроницаемым.
Чтож, разговор всё равно был неизбежен. Он расправил плечи и с гордым видом посмотрел на родителей. Ему нечего стыдиться.
- Итак, - заключил Орион, готовый прожечь в сыне дыру. - Ты пришёл.
- Я пришёл. - кивнул Сириус. - Вас уже обрадовали новостью о том, что я - гриффиндорец.
- Ты разочаровал нас.
Грозный взгляд отца буравил мальчика, а он не шевельнулся.
- Ты опозорил нас! - воскликнула Вальбурга, стараясь сохранить последние частицы самообладание. - Ты поступил на факультет предателей крови и грязнокровок!
- Именно и мне там самое место! Вы даже не можете понять, что для меня важно! Только и делаете, что всё время тыкаете тем, что я видите ли наследник!
Сириус не выдержал и шагнул вперед, но как только он это сделал, из-за двери показалась фигура - это был Регулус. Он тихо, как тень, наблюдал за происходящим из-за угла, не решаясь вмешаться.
- Ты - предатель! - её слова прошили воздух, как молнии. - Ты не только предал свою семью, ты предал свою кровь, всё, чем мы живём, - ты выбрал этих грязнокровок. Тебе не стыдно?!
- Ты не видишь, что я не хочу быть таким, как ты! Я не собираюсь быть идеальным, сидя в этом чертовом Слизерине, с людьми, которые думают, что кровь решает всё!
Вальбурга застыла, как окаменевшая. Её взгляд стал ледяным, но в нём была такая сила, что Сириус почувствовал, как напряжение сгустилось вокруг них.
- Ты предал нас! Ты сломал всё, что мы строили, и теперь ты хочешь обвинить в это меня?!
- Я не собираюсь бегать за твоими ожиданиями, мама, - его ответ был таким же холодным, как её интонация. - Я живой человек, а не отражение твоих фантазий.
- Ты - ничтожество! Ты выбираешь этих детей, которые не знают, что такое честь! Ты позоришь род, Сириус, и я не могу этого терпеть!
Она выкрикнула эти слова с такой яростью, что Сириус на мгновение почувствовал, как его собственная кровь закипает от злости.
- Да, я позорю вашу семью! Мне не нужно ваше одобрение, не нужно ваше "честное" лицо и все ваши традиции! Ты с самого начала хотела, чтобы я был как все, но я не буду таким, как ты! Я не буду! И ты не можешь меня заставить!
С этими словами Сириус взбежал наверх. Регулус, оставаясь незамеченным, последовал за ним.
- Переборщили, оба. - изрёк Орион, положив руки на плечи супруги. Она приподняла бровь в ожидании продолжения. - Сириус - бунтарь, он подросток, делает всё нам назло. Поступление на Гриффиндор - не отречение от семьи.
- Но он ужасно упрямый! - вздохнула Леди Блэк, садясь в кресло. - Мерлин, Орион, я ему столько наговорила. Он ведь затаит обиду.
- Вы много друг другу наговорили, вам нужно остыть.
Ближе к ночи, когда в доме уже царила тишина, Сириус, выйдя из своей комнаты, решил пойти в холл. В дверях комнаты Вальбурги горел свет. Он колебался, чувствуя, как в груди сжимаются чувства, но всё же решил подойти.
Он осторожно постучал в дверь и, не дождавшись ответа, чуть приоткрыл её. Мать сидела в кресле, молча глядя в огонь, а её лицо было напряжённым, словно она всё ещё переживала их ссору. Сириус остановился на пороге и не знал, что сказать.
Вальбурга подняла взгляд, и в её глазах было всё: гнев, обида, боль и... нежность. Она ничего не сказала, только замерла, наблюдая за ним. Сириус стоял в дверях, стиснув челюсти, но ничего не предпринимал.
Тишина затянулась. Сириус чувствовал, как её взгляд проникает в самую душу, вытаскивая его раздражение и подавленные чувства наружу. Он всё ещё не мог понять, почему она так реагирует, но в его груди зашевелилось что-то другое - усталость. Это была не просто обида, это была усталость от того, что ему всегда приходилось быть этим «другим», не таким, как все.
- Мама, - наконец сказал он, не двигаясь с места. Его голос был тихим, но твёрдым, с оттенком извинения, который он сам не ожидал от себя. - Я... извини, что сказал всё это. Я не хотел тебя обидеть.
Вальбурга слегка сжала губы, а потом встала. Она не сделала шаг в его сторону, но её глаза мягче смотрели на него.
- Ты прав, Сириус, ты не хотел этого. Но ты не понимаешь, как мне тяжело с этим. С твоим выбором, с твоим отношением.
- Я не хочу быть твоим позором, - произнёс он, не зная, что ещё сказать.
Вальбурга молча кивнула. Сириус заметил, что её губы слегка дрожат. Её упрямство не исчезло, но теперь он видел, как скрытая боль проскальзывает в её глазах.
Она взяла лицо сына в свои руки, несмотря на всё, что произошло, он почувствовал её тепло.
- Я не хотела тебя терять, Сириус, - её слова были тихими, но искренними. - Ты всегда будешь моим сыном. Прости меня за то, что я сказала.
Он кивнул, и на мгновение тишина наполнила пространство. Затем, словно растворяя эту преграду между ними, Сириус мягко ответил:
- Я тоже тебя люблю, мама. Прости меня, если я сделал больно.
***
Коукворт во время Рождества - это место, где холод и грязь переплетаются с редкими моментами тепла и уюта. Деревня, с её угрюмой атмосферой и дымными туманами, явно не могла бы похвастаться традиционной рождественской идиллией. Это индустриальный городок, где старые кирпичные дома тесно прижались друг к другу, а из труб фабрик и заводов в небо поднимались густые клубы дыма.
Всё покрыто налётом копоти и грязи. Улицы, запылённые и порой затянутые мутным смогом, выглядят уныло. Ощущается запах угля и нефти, который проникает в каждый уголок. Даже снег, который ложится на землю в канун Рождества, кажется серым, превращаясь в грязную кашу под тяжестью шагов людей.
На центральной площади, несмотря на весь этот индустриальный пейзаж, кое-как ставят небольшую ёлку. Это не та роскошная ель, что можно было бы ожидать в богатых деревнях или городах. Она тусклая, скромно украшена, и её огоньки лишь слегка оживляют темные и холодные улицы. В воздухе ощущается холод, а с ближайших улиц доносятся звуки машин и заводов.
Магазины, как правило, маленькие и старые, с запотевшими окнами, за которыми можно увидеть только немного игрушек, угощений и скромных рождественских украшений. В пабах пьют глинтвейн, но он, скорее, согревает, чем приносит настоящую радость. В этих местах нет веселья и не встречаются карнавальные огни - лишь слабый свет из старых ламп, мерцающий в темноте.
Рождественский день начинается, скорее всего, с посещения местной церкви. Но даже там, в небольшом каменном здании, есть ощущение тяжести и бедности. Люди приходят туда не для того, чтобы пережить волшебство праздника, а скорее, чтобы найти хоть какую-то душевную поддержку в трудные времена.
После службы в Коукворте, как и всегда, люди возвращаются к своим тяжёлым рабочим будням. Рабочие заводов, домохозяйки и те, кто связан с угольной промышленностью, не могут себе позволить роскошных праздничных ужинов. Рождественский стол в основном состоит из того, что удастся найти в магазинах - картофель, простые мясные блюда и немного квашеной капусты.
Однако были и исключения, например, семья Эвансов. Майкл Эванс, терапевт из больницы района Тамуэрт в Стаффордшире, получал неплохую зарплату и мог обеспечить своей семье достойную жизнь, по крайней мере, они были за чертой бедности. Дом, пусть и не роскошный, был гораздо более уютным и аккуратным, чем многие из других домов в Коукворте. Его жена, Гортензия, была заботливой домохозяйкой, придающая дому уют и тепло, несмотря на внешнюю серость мира.
В канун Рождества дом был украшен с особым вниманием к деталям, но в то же время просто и со вкусом. В углу, рядом с камином, стояла небольшая, но изящная ёлка. Её украсили специальными игрушками, незамысловатыми гирляндами и парой золотых звёздочек, которые мерцали в тусклом свете ламп. На ёлке не было множества огней, как это часто бывает в богатых домах, но было несколько свечей.
Гостина была наполнена ароматами домашней выпечки. Мать Лили и Петуньи готовила на кухне традиционные рождественские блюда - запечённую индейку с картошкой и клюквенным соусом, а в духовке стоял ароматный миндальный пудинг, который, вероятно, станет заключением праздничного ужина. В воздухе витал запах корицы, апельсина и гвоздики.
Здесь, в этом доме, Рождество ощущалось иначе - как островок спокойствия. Лили и Петунья, несмотря на свои разные характеры, были счастливы в этот день, хотя Петунья, как всегда, могла казаться немного более серьёзной и задумчивой, не переставая говорить о магловской школе.
Лили, напротив, вся была в поиске приключений и с нетерпением ждала вечера, когда можно будет посидеть у камина и посмотреть на огонь, чтобы рассказать самые интересные истории из Хогвартса.
Хотя, конечно, не обходилось и без лёгких споров - Петунья часто предостерегала Лили от "лишней эксцентричности", ведь её рассказы о школе магии никого не интересуют, и а Лили в ответ не упускала шанса поддразнить сестру за её серьезность. В доме было просто, но здесь царило настоящее рождественское волшебство - тихое, без лишней помпы, но от этого не менее ценное.
Рождество в доме Эддисонов - это всего лишь ещё один обычный день в Коукворте, только с более холодным настроением. Эддисоны - обеспеченная семья, но без каких-либо явных признаков богатства.
Роджер Эддисон работает на одном из местных заводов или фабрик, получая стабильную, но не очень высокую зарплату. У них есть автомобиль - скорее для удобства, чем для роскоши, - а их дом вполне подходит для комфортной жизни в промышленном городке. Однако праздники для Эддисонов кажутся чем-то далёким и ненужным.
Сюзанна, как и её муж, не была настроена на празднества. Она считала, что лучше посвятить это время делам и заботам о доме. Для них Рождество было просто ещё одним днём в году, который не требовал особого внимания. Они никогда не ставили ёлку, не украшали дом, не пели песни и не устраивали фейерверков.
Адара уже привыкла к такой жизни, но ей всегда хотелось праздника. В такие моменты она вспоминала, как праздновали Рождество в семье Блэков. Она помнила роскошные ужины, огромную ёлку, украшенную со вкусом, семейные вечера за ужином в кругу близких. Иногда, конечно, в канун праздника они посещали званые вечера, но это не пугало её. Она с детства любила балы, танцы и яркие наряды. Это было её стихией. обитала в этой стихии с рождения.
А сейчас она сидела за столом вместе с приёмными родителями и ела суп. Она старалась дозировать информацию для них, боясь ляпнуть чего-нибудь лишнего.
- С кем ты подружилась?
- Мы с Северусом учимся на одном факультете, вот и ходим вместе.
- Ты с мальчиком дружбу водишь? - гневный тон сквозил в голосе Роджера.
- Я и здесь дружила с Северусом. Как нам не пересекаться, мы живём в одной гостиной и ходим на одни уроки?
- Что значит «в общей гостиной»? - теперь уже нахмурилась Сюзанна. - И ты ещё хотела остаться там на каникулы? С мальчиками под одной крышей?
- Но мы на одном факультете...
- Тебе повезло, что меня тогда не было рядом, - спокойным тоном продолжал Роджер. - Я готов был тебя придушить, когда ты сказала эти слова. Ещё раз я узнаю, что ты ходишь с мальчиками, я выпорю тебя.
- И мы заберём тебя с той школы. Поняла?
Забрать её из Хогвартса? Но это же невозможно! Она должна быть там, вдали от Эддисонов, рядом с Лили и Северусом. Неужели ей никогда не суждено увидеть своих сестёр и Сириуса? Она столько лет жила надеждой на это, и теперь всё рушится.
- Да, - смиренно кивнула Хейли. - Я пойду спать.
- Стоять. «Да, мамочка».
- Хорошо, мама.
Укрывшись в своей комнате, она дала волю слезам. Сегодня канун Рождества, и, как всегда, она одна.
Порывшись в чемодане, она достала клинок с древними узорами, выгравированными на серебряной рукояти и ножнах. Это была вещь, которую Адаре удалось украсть у Поллукса во время их последней встречи. Вокруг клинка был обмотан кулон в форме полумесяца с выгравированными рунами и изумрудом в центре. Она поцеловала амулет. Её единственная материальная память о семье.
- Мама, папа, я скучаю...
***
[Лондон, Площадь Лазурного Дракона, 7 января, 1972]
Центральная площадь в магическом Лондоне была расположена в сердце английской столицы под носом у маглов, но скрытая от их глаз, где магия словно растворяется в воздухе, а здания переливаются различными цветами в зависимости от времени суток. На площади стоит гигантская статуя дракона - не обычного, а с лазурным отливом, созданная гоблинами.
Площадь окружена красивыми архитектурными зданиями - волшебными магазинами, где продаются редкие зелья, магические артефакты, а также несколько кафе, где маги могут посидеть за чашкой чая с мёдом или насладиться ледяным напитком, замороженным заклинанием.
Здесь всегда много людей, но не шумно: атмосфера излучает спокойствие и магическое великолепие. На площади устраиваются не только театральные представления, но и выставки волшебных картин, рынки редкостей, а также проходят важные волшебные события такие, как фестиваль Мерлина.
Зимой площадь превращается в великолепный сад. Здесь распускаются волшебные цветы, а деревья словно оживают, наполняясь светом и искрясь, словно новогодние гирлянды.
Этим днём намечалось грандиозное представление: спектакль по сказке Барда Бидля «Дары смерти». Альфард повёл туда своих пленных, еле уговорив сестру отпустить её сыновей с ним. Прекрасные сёстры благородного семейства тоже были здесь.
Беллатриса отправилась на мероприятие в сопровождении Рудольфуса, как его невеста. Однако Леди Лестрейндж, не желая оставлять сына наедине с будущей невесткой, которую она откровенно недолюбливала, отправила с ними Рабастана.
Нарциссу же позвала Друэлла, так как в этот день Малфои планировали сделать пожертвование для «Пансионата юных ведьм», ученицы которого тоже должны были присутствовать. А Нарцисса, как будущий член семьи, должна была быть рядом с женихом.
Поскольку на мероприятие отправлялись сёстры, Андромеда не могла не пойти. Кроме того, она рассчитывала провести время с любимым дядей.
Сириус был очень рад видеть Джеймса. Он оставил брата в компании Альфарда и кузин и поспешил к другу, чтобы обсудить последние новости. В этот момент он познакомился с Лордом и Леди Поттер, а Джеймс - с Альфардом.
- Как думаешь невеста Сириуса и Регулуса может быть с этой школы? - полюбопытствовала Нарцисса, склоняясь к сёстрам.
- Ты что, Цисси, это же всё равно, что женить их на монашке! - возмутилась Андромеда.
- Они пустышки, - фыркнула Белла, с пренебрежением обведя взглядом учениц в длинных юбках, белых блузках и клетчатых мантиях . - В этом заведении не учат настоящей магии. Чтобы там учиться, достаточно иметь скудные способности и быть незаконнорождённой.
- Не говори так, их даже жаль. - печально поджала губы Нарцисса, но вдруг её взгляд упал на кузена и Поттера, которые уже неслись к студенткам. Девочек было около двадцати, это примерно три класса. Среди них были совсем маленькие и подростки. - Что они делают?
Поттер и Блэк подошли к волшебницам, поприветствовав их, как полагается джентльмену. Те сразу опустили взгляд, резко заинтересовавшись своим обувью.
- Дамы, - улыбнулся Джеймс.
- Где же ваши манеры? - девочка с тёмно-каштановыми волосами сделала реверанс и обратилась к одноклассницам.
Её кожа не была такой бледной, как у большинства её сверстниц, но всё же достаточно светлой. Например, Джеймс не мог похвастаться такой светлой кожей, а она была даже светлее, чем у него. На волосах мальшки заметили серебряную цепочку с рубинами и рунами. Глаза же у неё были большие, цвета горького шоколада, как подметил Поттер.
- Добрый день
- Как тебя зовут? - заинтересовался Блэк.
- Неважно, а ты, я полагаю, Сириус Блэк.
- Моя репутация меня обгоняет. - он усмехнулся.
- Да, слышала, ты поступил на Гриффиндор, а не на Слизерин, как твоя семья.
Она отзеркалила его ухмылку, а он нахмурился. Почему с ним так говорят? Это же непозволительно.
- Хелена! - строгий голос разрезал воздух, заставив девочку выпрямиться. - Как ты смеешь разговаривать с молодыми людьми? Это строго запрещено.
- Знаю, мадам.
Поттера окликнул отец и мальчишкам пришлось вернуться.
Спектакль начинается с таинственной сценографии. На сцене - огромная туманная сцена, поднимается полотно, и появляется фигура Смерти.
Звучит древняя музыка, и Смерть объявляет своё появление. Она рассказывает о своих Дарованиях - Дарах Смерти, созданных для тех, кто способен понять истинную природу жизни и смерти. Каждый дар - это магический артефакт, который позволяет победить смерть, но по-своему.
Когда представление закончилось, пришла очередь семьи Малфоев. Репортёры из газеты «Ежедневный пророк» уже были наготове, чтобы сделать колдографии для главной страницы. Их заголовки обещали быть броскими: «Абраксас Малфой делает щедрое пожертвование для "Пансионата юных ведьм"».
Этот уединённый и малоизвестный приют представляет собой не просто учебное заведение, а уникальное место, где обучают девочек, чья судьба часто оказывается предрешена с самого рождения.
Пансионат предоставляет убежище для тех, кто по тем или иным причинам не может попасть в Хогвартс. Девочки, чьи семьи не хотят отправлять их в знаменитую школу, предпочитают ограничиваться скромным обучением в Пансионате, где вместо светлого будущего в профессии они готовятся к роли жены богатого аристократа. Среди них часто бывают и те, у кого магические способности недостаточны для Хогвартса - такие ведьмы не могут развить свои таланты на полную мощность, но все равно остаются в магическом обществе, стремясь к «наилучшему» из возможных будущих браков. В самых трагичных случаях Пансионат становится приютом для бастардов - дочерей, чьи отцы, позабыв о родительских обязанностях, решают скрыть их от законных детей и влиятельных кругов, делая всё возможное, чтобы девочка не пересекалась с их семьёй.
«Девочки из Пансионата могут не попасть в Хогвартс, но это не значит, что они не заслуживают внимания и заботы. Мы должны помнить, что каждый волшебник - это человек, а не просто инструмент для достижения целей», - сказал Лорд Малфой, вручая первое крупное пожертвование.
Сириус, услышав эти слова, лишь поморщился, почувствовав в них лицемерие. Сами себя они считают королями, а маглов и маглорождённых - людьми второго сорта. И при этом они так красиво говорят!
Нарцисса лично вручила девочкам подарки и даже немного пообщалась с ними. Однако, они были очень стеснительны и не чувствовали себя уверенно. Им было чуждо чувство собственного достоинства, а Блэк лишь гадала, как их берут в жёны наследники, если они даже в свет не смогут выходить.
Когда студентки ушли, Сириус заметил блеск, отражённый снегом. Подойдя ближе, он увидел цепочку, которую носила девочка. Видимо, она её потеряла. Недолго думая, он поднял эту интересную вещицу, которая принадлежала Хелене. Он запомнил её имя. Судя по всему, волшебница была чистокровной, раз у неё оказалась столь дорогая вещь гоблинской работы.
- Хелена...- протянул он. - Глаза, как горький шоколад, а имя странное.
Он тут же помотал головой, желая избавиться от дурных мыслей.