4 часть. На склоне Хуалунь
Гора Хуалунь была старой. Такой старой, что деревья здесь не шептали - они дремали. Камни были гладкие, как если бы их вылизывали облака. Воздух - влажный, наполненный пыльцой и ароматами лесных духов.
Только опытные знали: здесь, выше средней линии, росли травы, которые не встречались нигде больше. Они появлялись лишь на заре, покрытые каплями росы, исчезали к полудню. Именно за ними пришёл Танджиро Камадо - лекарь из деревни, чья душа была доброй, как сама весна.
И именно здесь Гию Томиока - екай, что мог скрыться даже от богов - впервые увидел его по-настоящему.
⸻
Он не шумел. Не ступал по листьям. Не издавал ни звука. Но когда его глаза остановились на склоне, среди высокой травы, он забыл, как дышать.
Танджиро сидел на корточках, слегка покачиваясь вперёд, собирая крошечные лиловые цветы с серебристыми листьями. Его рука осторожно, с нежностью, коснулась стебля, другой он придерживал широкий рукав, чтобы не испачкать его в земле.
- Вот ты... - прошептал Гию. Не для него. Для себя.
Он выглядел почти как ребёнок. Серьёзный, сосредоточенный, губы поджаты, лоб нахмурен. Но глаза сияли. Настолько, что казалось - свет пробивался сквозь его кожу. Он тихо мурлыкал себе под нос старую песенку травников, покачиваясь от вдоха к вдоху, совершенно забыв об осторожности.
- Так... кажется, это чжуньтянь-хуа, - бормотал он. - Лепестки мягкие, но сердцевина почти сухая. И запах... да, точно. Это она. Её можно смешать с тмином - получится мазь от ожогов.
И вдруг, почувствовав что-то под пальцами, он вздрогнул, но не вскрикнул. Его глаза распахнулись - как на том изображении, будто он увидел нечто сказочное. Он замер, потом вытянул ладонь и поднял крошечный бутон, в котором явно узнал что-то редкое.
- Светящийся лотос?.. Здесь? - прошептал он, сияя, как ребёнок, увидевший упавшую звезду. - Это... это невероятно...
Гию не сводил с него взгляда.
Почему он сияет так ярко?
Он мог уйти. Уйти прямо сейчас. Вернуться в тень. Он всё равно увидел, что хотел. Убедился, что парень жив, что не потерян. Всё.
Но не ушёл.
Он продолжал стоять, почти невидимый между ветвей, наблюдая, как Танджиро аккуратно берёт редкий бутон в обе ладони и прижимает его к груди, как сокровище.
Губы екая едва заметно дрогнули.
Ты... не знаешь, что тебя смотрят. Но всё равно сияешь.
И Гию вдруг осознал нечто простое и очень опасное:
Он не хотел, чтобы это сияние исчезло. Даже если для этого придётся нарушить свои принципы.
⸻
Танджиро тем временем встал, отряхивая колени, и вдруг резко замер, как будто почувствовал взгляд. Он обернулся - но там, где только что стоял екай, был лишь ветер и шелест листьев.
Он нахмурился, но затем улыбнулся, как будто ветер был добрым.
А Гию, уже исчезнувший из виду, слышал этот смех - чистый, искренний, совершенно не предназначенный для него...
...но всё больше заполнявший его тишину.