Между мирами

— Почему именно сейчас?! — выкрикнула Айлу, и сердце сжалось в груди. Она рванула к больничному крылу, оставляя Максли одного посреди гулкой паники.

— Айлу! Куда ты?! — крикнул Максли, но толпа, словно живая стена, не давала ему пробиться к ней.

Айлу неслась по коридорам, едва успевая уклоняться от падающих обломков и разлетающихся искр. Казалось, что само здание содрогается от силы, сотрясающей землю. Дверь в больничное крыло с трудом поддалась, и в тот же миг перед глазами открылась страшная картина: стены трещали, потолок осыпался, а на полу сидела Сара, прижимая к груди крошечного младенца. Ребёнок заливался плачем, а сама Сара выглядела измученной и растерянной.

— Сара! — сорвалось с губ Айлу, и она бросилась к Саре, не замечая ничего вокруг.

Айлу помогла Саре подняться, поддерживая её за руку. Они вышли в коридор — всё вокруг было разрушено: стены осыпались, пол трещал под ногами, воздух был пропитан гарью и пылью. Сара еле держалась на ногах, сжимая к груди плачущего младенца.

Из колеблющихся теней впереди шагнули знакомые силуэты — Кроули и Пиона.

— Айлу! Сара! — воскликнула Пиона, бросаясь к ним.

— Пиона! — Айлу с облегчением вздохнула. — Возьмите Сару! Отведите её в безопасное место, и помогите другим! Надо эвакуировать всех!

— Хорошо! — кивнула Пиона, но в глазах у неё мелькнула тревога.

— Но как же ты?! — слабо возразила Сара, крепче прижимая ребёнка.

Айлу обняла её за плечи, заглянула прямо в глаза.
— Не бойся за меня. Я справлюсь. Сейчас главное — спасти остальных. Ты иди!

Сара закусила губу, будто хотела что-то сказать, но не успела. Кроули, не дожидаясь дальнейших разговоров, шагнул вперёд и окутал Сару и Пиону клубящейся тенью. В одно мгновение они исчезли, оставив Айлу одну среди гулких развалин. Камни ещё тлели, воздух был тяжёлым — пахло гарью, металлом и кровью. Каждый её вдох жёг лёгкие. Она шагнула вперёд, но тьма перед ней зашевелилась. Из самой земли поднялся Джозеф Блэк, словно сама ночь приняла человеческий облик.
— Какая преданность, — холодно, с насмешкой произнёс он. — Спасать других, забывая о себе… Достойно Люменарис.

Айлу встретила его взгляд и сжала зубы. В её ладони вспыхнул ослепительный меч света. Но едва сияние коснулось мрака, за спиной Джозефа шагнул Клим. Его змеиные алые глаза блеснули жадным огнём.

— О-о-о… человек, — растянул он слова, усмехнувшись. — Давненько не виделись.

Айлу приподняла меч и нахмурилась:
— Хм. Джозеф, не находишь, что это слишком? Двое на одну девушку?

Джозеф усмехнулся, как будто её смелость его забавляла:
— Ты права. Как я мог проявить такую бестактность. — Он склонил голову в нарочитом извинении. — Клим, будь добр, подожди снаружи.

Клим хитро улыбнулся и растворился в чёрной слизи.

— Мы остались одни, Айлу Люменарис… — протянул Джозеф, губы его растянулись в безумной усмешке. — Давно я ждал этого дня. — В его ладонях, словно сотканный из самой тьмы, медленно проявился меч. Его клинок пульсировал чёрным светом, искажая воздух вокруг. — И скоро я увижу Луэру… мою любовь.

— Какая это любовь?! Ты её убил! — выкрикнула Айлу, но едва слова сорвались с её губ, Джозеф уже оказался рядом.

Она успела выставить меч, как щит, но его удар был настолько мощным, что Айлу отбросило прочь. Тело пробило каменную стену, и девушка оказалась снаружи. Камни рухнули вниз, а она остановилась в воздухе, едва удержав равновесие.

Перед её глазами раскинулась ужасающая картина: внизу кипела битва — вспышки магии, крики, пламя, рушащиеся здания.

Айлу стиснула зубы. Из её спины с треском прорвались два гигантских крыла из света. Они расправились, озаряя ночь сиянием. Девушка подняла взгляд на Джозефа.

— Тебе не понять, что такое любовь, — прошептала она.

Джозеф рванулся к ней. Из его спины вырвались чёрные щупальца, извиваясь, словно живые. В его глазах сверкнуло безумие.

Их мечи встретились в воздухе. Удар был такой силы, что вспышка света и тьмы разлетелась по небу, разрезав облака.

— Ты думаешь, что сможешь меня остановить, девчонка? — рявкнул Джозеф, его щупальца взметнулись в воздухе, словно живые, и каждое тянулось к Айлу.

— Я не одна! — крикнула она, и её свет усилился, пронзая дым и хаос вокруг. Крылья развернулись шире, сияние отбросило тьму, а меч в её руках зазвучал как колокол.

Они сошлись в воздухе, удары мечей звенели так громко, что казалось — рушится небо. Каждый раз, когда сталь сталкивалась со сталью, разлетались искры: чёрные от Джозефа и белые от Айлу.

— Луэра принадлежит мне! — прошипел он, глаза сверкнули безумием, щупальца рванулись, обвивая её крылья.

Айлу почувствовала, как тьма давит, сжимает, но в груди у неё вспыхнуло тепло — образ Максли, Пионы, Каймира… всех, кто сражался внизу.

— Нет… она свободна! — крикнула Айлу и, собрав всё своё сияние, взмахнула мечом. Из клинка вырвался поток света, разрывая щупальца. Джозеф отшатнулся, но тут же снова бросился вперёд, его меч окутала чёрная дымка, превращаясь в зубастую пасть.

Воздух дрожал. Небо словно раскололось на две половины: одна в огне и тьме Джозефа, другая — в свете и крыльях Айлу.

Их удар был настолько сильным, что всё поле боя замерло — и люди, и существа внизу остановились, поднимая глаза к небесам, где решалась их судьба.
Пока они дрались, внизу царил хаос. Клим, как змея, удушал всех без жалости, убивая одного за другим. Дио сражался, но не мог убивать, и его взгляд случайно встретился с Сарой, держащей ребёнка. Сердце Максли и Пионы колотилось сильнее, ведь они защищали её.

— Как там портал!? — крикнула Пиона, оборачиваясь к Кроули.

— Почти! — выдохнул Кроули, напряжённо пытаясь открыть большой портал. — Почему-то он не срабатывает! Только ребёнок может пройти!

В тени портала стояли люди, успевшие укрыться — дети и старики. Одна из женщин, дрожа от страха, протянула руки:

— Дайте ребёнка! Хотя бы его спасём!

Сара аккуратно поцеловала малыша в лоб и шепнула ему:

— Сынок, твоя мама скоро будет рядом. А пока подожди.

Она передала ребёнка в руки женщины, которая крепко прижала его к себе, глаза её блестели решимостью. Сара отступила, сердце колотилось, но внутри она знала — малыш в безопасности.
Старая женщина крепко прижала ребёнка к себе, её глаза блестели решимостью и страхом одновременно.

— Не бойся, малыш, — тихо прошептала она, — мы тебя проведём через этот хаос.

Сара отступила назад, чувствуя, как сердце сжимается от беспомощности, но она знала — пока ребёнок в безопасности, есть шанс для всех остальных. Пиона стояла рядом, глаза сверлили пространство, готовая мгновенно отбить любую угрозу, а Кроули с усилием дергал энергию портала. Он был весь в напряжении, искры света играли вокруг его рук, но поток никак не хотел раскрыться.

— Почти… ещё немного… — бурчал Кроули, ощущая, как напряжение войны давит на каждый мускул.

Максли, держа меч в готовности, стоял рядом с Сарой, словно живой щит, его взгляд бегал по хаосу вокруг.

— Быстро, — скомандовала Пиона, — они не могут ждать!

И тогда маленькая, но решительная рука ребёнка коснулась света портала — мгновение, наполненное хрупкой надеждой. Портал вспыхнул ярким сиянием, дрожа, будто сам мир затаил дыхание. Старики и дети мгновенно начали проходить сквозь него, один за другим, пока хаос битвы поглощал всё вокруг.

Сара, сердце колотилось, смотрела, как её сынок исчезает в светлом мерцании портала, её глаза были полны слёз и решимости.

— Держись, сынок… — прошептала она сквозь дрожь голоса. — Мы скоро будем вместе.

И в этот миг Айлу, с крыльями света, заметила, как часть своих друзей уходит через портал, и внутри неё зажглось пламя ещё большей решимости: теперь она должна была остановить Джозефа и Клима, чтобы ни одна жизнь больше не оказалась в опасности.

Сара подняла меч, добытый из земли, и Максли с Пионой наблюдали за ней с тревогой.

— Мы должны победить! — воскликнула она, и они снова бросились в бой со всей силой.

Сражение было жестоким, они убивали и отбивались, но в какой-то момент меч Сары столкнулся с оружием Дио. Оба замерли на долю секунды, дыхание перехватило.

— Сара… — тихо произнёс Дио, его глаза, как ясное небо, встретились с её золотыми глазами.

— Дио… — прошептала она, но всё же толкнула его, готовясь нанести последний удар.

Сара стояла напротив него, сердце колотилось, руки дрожали, а в глазах промелькнула тревога и сомнение — она понимала, что этот момент может изменить всё.
Сара замерла, сердце стукнуло сильнее, меч почти скользнул из её рук. Голубые глаза Дио сияли мягким светом, а улыбка, тихая и ослепительная, пронзила её насквозь.

— «Я люблю тебя… прости меня», — прошептал он почти шёпотом, и слова будто застряли в воздухе.

Сара посмотрела на меч в руках, на холодный металл, на оружие, которое должно было быть её силой… и вдруг поняла: в этом моменте, несмотря на всё напряжение и опасность, настоящая сила была не в оружии. Она была в выборе, в том, чтобы не убивать, а видеть его таким, какой он есть.

Мир вокруг словно замер, война, крики и хаос отступили на мгновение. Сара глубоко вздохнула, пальцы крепче обхватили рукоять меча, но уже не для удара. Её взгляд встретился с глазами Дио — и она знала, что даже в этом хаосе, даже среди войны, их связь сильнее любого клинка.

— Дио… — шептала она, сердце колотилось. — Я… я не могу…

Он сделал шаг к ней, медленный и осторожный, не угрожающий. Только глаза, только чувство, которое они разделяли, в этот миг было важнее всего.

Сара сжала руки на груди, пытаясь сдержать дрожь, но меч уже лежал на земле.

— Я ждала тебя… я… я… — прошептала она, голос дрожал.

Дио сделал шаг вперёд, глаза его метались, будто он искал правильные слова:

— Прости… я тогда не понимал своих чувств. Я любил тебя… а потом… Айлу… Я не должен был уходить, оставлять тебя… — его голос срывался, руки дрожали.

— Ты тогда просто ушёл… оставил меня… — сказала Сара, сдерживая слёзы.

И вдруг, среди хаоса, их губы встретились. Вокруг бушевала битва, огонь и руины, но для них на мгновение всё замерло. Слёзы текли по щекам Сары, но она не отстранялась — и даже в этом хаосе, в этом мгновении, их сердца нашли друг друга.

Но потом он отошёл и дал ей в руки кольцо, символ на котором был непонятный.

— Передашь это моему ребёнку, — прошептал Дио, с трудом сдерживая эмоции.

— Что…? — пробормотала Сара сквозь слёзы.

— Я так хочу быть с тобой… но я умру, — тихо добавил Дио, взгляд его был тяжёлым и полным боли.

— Что? Я не понимаю… Ты же можешь пойти со мной! — воскликнула Сара, не веря происходящему.

— Прости, — сказал он тихо, а затем отошёл и внезапно превратился в льва, готового вступить в бой.

Тем временем Айлу и Джозеф были на земле. Айлу сидела на коленях, сжимая меч в руках.

— Кровь Люменарис будет моей! — рявкнул Джозеф, поднимая меч.

Но лев прыгнул на него, рыча, мощью и силой наполняя воздух. Айлу взглянула на него и замерла:

— Дио?.. — выдохнула она, узнавая знакомые глаза в этом огромном существе.

Но Джозеф резко оттолкнул льва назад.

— О, Дио Лаин… думал, что ты верен мне, а на деле предал! Умри! — закричал он, направляя на льва чёрный шар энергии. Айлу успела отразить его мечом света, но сердце ёкнуло: Дио сражался, несмотря на всё, и смерть была ещё впереди, но он держался, стараясь защитить всех вокруг.

Они сражались как могли. Слей заметил их и, впервые за долгое время, позволил себе лёгкую улыбку — дочь жива, она борется. Но в ту же секунду его взгляд упал на тёмную слизь, что просачивалась сквозь землю и, как змей, медленно подползала к Айлу. Он понял сразу — это конец, если не остановить.

— Айлу! Дочка! — крикнул Слей, бросаясь вперёд.

Она обернулась к отцу, и мир вдруг замедлился. Звуки стихли, даже крики боя утонули в гулкой тишине. Айлу заметила чёрный шар, летящий прямо в неё, почувствовала холод Луай в этом заклятии и увидела, как Джозеф бросает в её сторону меч.

— Я… умру?.. — шёпотом пронеслось в её голове. Взгляд опустился вниз — там, среди трещин в земле, пробивалась крохотная роза. — Я ведь… я ещё не увидела свою маму… — подумала она, закрывая глаза.

И вдруг резкий толчок сбил её с места. Айлу открыла глаза и, ошарашенно, увидела, как перед ней стоит лев. На секунду она забыла обо всём — о слизи, о боли, даже о страхе. Но он… он принял удар вместо неё.

— Дио… — выдохнула она.

Чёрный шар вонзился в его грудь, разрывая плоть и магию. Лев дёрнулся, рухнул на колени, а затем принял человеческий облик. Его рыжие волосы окрасились кровью, глаза всё ещё сияли — не страхом, а каким-то странным спокойствием.

— Чёрт… так вот оно что… — тяжело выдохнул он, глядя на Айлу. — Я думал… что умру как трус… или как предатель… но… выходит, не зря жил.

Он с трудом поднял руку, будто хотел коснуться её щеки, но пальцы дрожали и не дотянулись.

— Айлу… живи… за меня. Ты ещё найдёшь её… свою мать… — его улыбка дрогнула, а голос сорвался на хрип. — Ты сильнее, чем думаешь…

Последняя мысль в его сознании пронеслась быстро, словно искра: «Я хотя бы раз… сделал что-то правильно…»

Его глаза медленно закрылись. Тело обмякло и рухнуло в грязь, рядом с той самой розой.

Айлу закричала, и мир снова ожил — но теперь уже слишком поздно.

— Нет! Дио!!! Ты должен жить! — крикнула Айлу, и слёзы блеснули в её глазах.

В руках Джозефа вспыхнул новый меч, он уже поднял его, чтобы нанести последний удар.

— Кулбонос!! — закричал Слей, бросаясь вперёд, но Джозеф успел отразить атаку.
— Хах… сынок мой, — усмехнулся он, холодно и жестоко.
— Ты мне не отец! — воскликнул Слей, и их клинки снова столкнулись.

Айлу опустилась рядом с Дио. Его дыхание было рваным, взгляд медленно гас.
— Дио… прости… Я… — голос её дрожал. — Ты знаешь… у тебя сын родился. Сара назвала его Леон… прошу, держись… Сара ждёт тебя…

Его губы едва дрогнули, будто он хотел что-то сказать. В глазах мелькнула боль, воспоминания о доме, о Саре, о её смехе. Он видел лицо ребёнка, которого никогда не успел взять на руки. «Мой сын… Леон…» — эхом промелькнуло в его сознании. Но сил уже не осталось.

— Дио!.. — Айлу в отчаянии прижала его к себе, но ответа не последовало. Его тело безжизненно обмякло.

В ушах Айлу звучали лишь его слова из прошлого — «Ты знаешь, я люблю тебя…» — слова, которым она тогда не позволила проникнуть в своё сердце. Она зарыдала, сжимая его ладонь, словно могла удержать уходящую жизнь.

Луай шагнула ближе.
— Вставай. Сражайся, Айлу, — холодно сказала она.

Но Айлу уже не слышала никого. Перед её глазами вставали воспоминания: его улыбка, его голос, его взгляд. Всё то, что она потеряла навсегда.
Дождь обрушился с небес, смешиваясь с раскатами грома. Луай подняла клинок, её глаза вспыхнули бело-серыми огнями древней мощи, которая не знала границ. Она ударила, намереваясь пронзить Айлу, но вдруг тело Люменарис озарилось сиянием. Свет прорезал тьму, и даже дождь будто застыл, отражая яркое свечение.

Айлу поднялась, вокруг неё закружилась аура света, словно сама небесная энергия ожила в её руках. Её взгляд был твёрд, но полный боли и решимости. В ладонях сформировался меч, сотканный из чистого сияния, его клинок пел, словно сама душа мира.

Луай улыбнулась, её лицо оставалось спокойным и холодным, но в улыбке чувствовалось предвкушение:
— Вот теперь будет настоящая битва...

Её голос прозвучал, как эхо древних времён. И в ту же секунду её тело окутала густая тьма, тяжёлая, как сама вечность. Это была не просто сила — это была древняя ярость, которую Айлу никогда ещё не встречала. Свет и тьма столкнулись в воздухе, и мир вокруг задрожал, будто не выдерживая присутствия двух противоположных начал.
Луай начала расти, но это уже была не она — это было нечто, слизеподобное, гигантское. Оно пожирало всё вокруг, рушило стены, землю, деревья. Паника охватила всех: люди, звери, даже маги отступали, стараясь спастись.

Директор поднял голову, и внезапно воспоминания хлынули на него, словно удар молнии:
— Всё повторяется… — тихо прошептал он.

Он увидел хаос вокруг, людей, врагов, союзников — все смешались в единый поток ужаса. Собрав всю силу, он поднял посох и ударил им по земле. В тот же миг на земле вспыхнул огромный символ, сияющий светом, и дыхание Директора разнеслось по всем вокруг, словно его голос проникал прямо в души:

— Прошу… прекратите войну! Нам нужны перемены! Если мы будем продолжать, всё погибнет — и никто не останется! Прошу, заходите внутрь барьера!

Все замерли, глядя друг на друга. Страх и надежда смешались в их взглядах. Затем, как один, они кивнули и, не теряя ни секунды, побежали к сияющему барьеру, оставляя разрушающийся мир за спиной.
Это заметил Джозеф и накричал на них:
— Вы все труси! — воскликнул он, но сразу же уклонился от магии и удара меча Слея.

— Сражайся, ты, чёрный глазый! — рявкнул Слей.

— Ты мне уже раздражаешь, сынок… — холодно сказал Джозеф, сжимая посох.

Тем временем Каймир помогал пострадавшим и вдруг обернулся. Перед ним возникло огромное чудовище, а рядом — яркий белый свет. Это была Айлу, поднявшая руки: на небе засияли сотни мечей света.

— Нет… Луай! — закричал Каймир, и из его спины выросли гигантские крылья дракона, разрывающие рубашку.

Директор закричал:
— Сын! Нет, нельзя!

Но Каймир не слушал. Он оттолкнулся и взмыл в небо, несущийся навстречу битве.

Каймир встал между Айлу и Луай. Айлу остановилась, сердце ёкнуло.

— Айлу… прости, но Луай… прошу, не надо, — сказал Каймир, глядя на неё.

Айлу ничего не ответила. Она просто смотрела на него своими яркими белыми глазами, ощущая, как внутри всё ещё пульсируют переживания последних битв, страхи и воспоминания о Дио. Каждый миг её жизни сражался за свет и тьму — а теперь, наконец, она видела, что этот мир может быть другим.

— Луай… ты, как всегда, прекрасна… прошу тебя, — Каймир опустился на одно колено, чудовище на земле замерло и наблюдало за ним. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна? — он достал из кармана маленький цветок в виде кольца.

— Ты… идиот! — воскликнуло огромное чудовище Луай.

Айлу смотрела на них, ощущая, как напряжение спадает с плеч. Мечи света исчезли, и её сердце наконец сделало глубокий вдох. Она вспомнила все потери, все страхи и все моменты, когда ей казалось, что ничего не спасёт мир. И вдруг осознала: любовь и доверие способны остановить даже хаос.

— Луай, мы хотим мира… я прощаю тебя, и прошу, чтобы ты простила меня, — сказала Айлу, и слёзы не удержались — но они были тёплые, очищающие.

Чудовище посмотрело на Айлу, затем на Каймира. Огромная форма начала уменьшаться, превращаясь в человека. Луай подошла к Каймиру, её взгляд мягко коснулся Айлу, словно говоря: «Мы теперь вместе».

— Я согласна, — сказала Луай тихо, но решительно.

Айлу улыбнулась сквозь слёзы, ощущая тепло на сердце. В голове промелькнули воспоминания: первые моменты с Дио, их улыбки, радость и горечь — всё это теперь стало частью её силы. Она поняла, что иногда, чтобы сохранить свет, нужно простить, отпустить и довериться новым чувствам.

— Вы все предатели… — прошептал Джозеф, глаза его сверкали ненавистью. — Как же я вас ненавижу.

Айлу ощутила ужасающую ауру, исходящую от него. Слей тоже сделал шаг назад, оценивая угрозу. Но вдруг из спины Джозефа вырвались чёрные тени, их было бесчисленное множество, угрожающе клубящихся вокруг.

Из этих теней два огромных чёрных волка выскочили и схватили Слея, заставив всех отступить. Айлу мягко приземлилась на землю, сердце бешено колотилось.

— Ей-канапушка! — воскликнула Пиона, стоя рядом, меч в руках готов к атаке.

— Пиона?! Ты почему здесь?! — спросила Айлу, удивлённо смотря на подругу.

— А я не одна, — ответила Пиона, проклиная тень Джозефа взглядом, полным решимости.

— Мы же обещали, что не бросим тебя, веснушка! — вмешался Максли, отбиваясь от чёрных теней Джозефа, его движения были быстрыми и точными.

Айлу почувствовала прилив сил, видя друзей рядом. Несмотря на хаос, несмотря на опасность, она знала — вместе они смогут противостоять даже такому ужасу.
Все сражались, но теперь это было словно магический танец. Айлу кружилась вокруг Максли, её меч света прорезал тени, оставляя после себя сияющие линии. Максли двигался рядом, отражая атаки и подстраховывая её, их движения сливались в единый ритм.

— Максли! — выкрикнула Айлу, отбивая тень, которая стремилась к её спине.

— Да, веснушка? — отозвался он, легко уклоняясь, и их взгляды встретились на мгновение, прежде чем снова погрузиться в бой.

Айлу шагнула к нему, почти как в танце, и задала неожиданный вопрос:
— Ты будешь моим мужем?

Максли усмехнулся, притянул её к себе и выставил меч, отражая стремительные атаки теней:
— Если не сейчас, то когда? — ответил он, их движения были словно вальс, плавные и сильные одновременно.

— Тогда я согласен быть твоим мужем! — выкрикнул Максли, отбивая тень, которая почти задела Айлу, и снова они кружились среди магического света.

Пиона прыгала рядом, словно фея в танце, отбивая тени, а Каймир плавно двигался между ними, отражая удары и создавая пространство для друзей.

— Нашли время! — смеялась Пиона, перепрыгивая через падающую тень, а Максли насмешливо добавил:
— Не завидуй!

Айлу подняла взгляд на Каймира:
— Сможешь нас поженить с Максли?

— За любой кипиш! — засмеялся Каймир, отпрыгивая назад, чтобы снова встать в строй, и их совместные движения напоминали не просто бой, а настоящее искусство, где каждая атака, уклонение и прыжок сливались в гармоничный ритм света и силы.

— Тогда мы свидетели! — воскликнули Рион, Каэль, Пиона и Юта, выстраиваясь вокруг.

— Ого! Вы уже здесь? — усмехнулся Каймир, поправляя волосы.

— Говори уже! — крикнул Максли, прижимая Айлу к себе и отражая удар теней мечом.

Каймир поднял руку, свет вокруг него закрутился в магическую спираль:

— Я, Каймир, объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнёс он, но тут же отскочил в сторону, увернувшись от атакующих теней.

Максли встал прямо перед Айлу, их руки сцепились, словно для танца. Их движения стали плавными, но каждый шаг, каждый поворот был одновременно атакой и защитой: они отражали удары мечей света и тени врагов, кружась и подпрыгивая в воздухе.

— Ты готова, веснушка? — крикнул Максли, отбивая тень с плеча Айлу, и в следующую секунду они оба скользнули по воздуху, обмениваясь ударами с противниками, словно в хореографическом па.

— Всегда! — ответила Айлу, её меч сиял ярче, и она ударом распилила сразу двух врагов, поворачиваясь в воздухе и почти касаясь Максли в танцевальном движении.

Каймир подошёл к ним, поднял руку с кольцами, и в тот же момент отражал падающий удар Джозефа.

— С этими кольцами вы связаны не только любовью, но и силой! — прокричал он, крутясь, чтобы уклониться от очередной атаки. — Пусть ваша любовь будет щитом и мечом одновременно!

Айлу и Максли в этот момент пересеклись глазами, улыбнулись и одновременно нанесли финальный удар врагу, словно совершая шаг в «танце судьбы».

— Мы женаты! — крикнула Айлу, отражая ещё одну атаку, а Максли обнял её так, что их движения слились в единую волну света и магии.

— И мы не собираемся стоять в стороне! — смеясь, крикнул Каймир, отбивая тени, а вокруг них кружилась вся битва, словно свадебный бал среди хаоса.

— Целутес!! — закричала Пиона, отражая удар теней мечом.

Максли мгновенно схватил её за запястье и прижал к себе, прикрывая от атакующих теней, а Айлу протянула руки к его затылку, и их губы встретились в страстном поцелуе.

В этот момент вокруг них летали искры магии, взрывы света и тени врагов, но для них всё замерло — лишь они вдвоём в вихре хаоса.

— Вы теперь муж и жена! — прокричал Каймир, отбивая очередной удар тени, и одновременно протягивая руки с кольцами, которые светились, как маяки надежды.

Айлу и Максли оторвались от поцелуя на мгновение, улыбнулись друг другу сквозь ад битвы, и тут же снова бросились в бой, словно танцуя: каждый шаг, каждый выпад мечом был одновременно праздником их любви и смертельной атакой на врагов.

Пиона смеялась, отбивая тени с невероятной точностью, Каймир кружился вокруг, магические барьеры и мечи света переплетались, создавая ощущение, что весь мир сражается вместе с ними — и ради них.

Всё происходящее выглядело как свадебный танец на грани жизни и смерти: любовь и битва слились в одно целое, и никто не мог предсказать, где закончится один удар и начнётся другой.
Айлу искала Джозефа среди хаоса, её сердце колотилось, словно пыталось вырваться из груди. И вот она увидела его — он стоял неподвижно, из его спины без конца вырывались тени, словно сама тьма пыталась освободиться. Сердце Айлу сжалось от ужаса.

Вдруг Луай, быстрым движением, схватила всех — Айлу, Пиону, Максли, Каймира — и вынесла подальше от опасности, оставив лишь тени Джозефа. Затем Луай собрала гигантский шар из слизи, который сверкал холодным светом.

— Они не закончатся, Айлу… — холодно сказала Луай, но в голосе сквозило напряжение. — Ты должна зайти в его мысли.

— Что?.. — дрожащим голосом вымолвила Айлу, ощущая, как страх и решимость борются внутри.

— Тени выходят из него, он скоро умрёт… — Луай опустилась на пол, её руки погрузились в слизь. — Его тело может быть мёртвым, но сила ещё жива. Люменарис Айлу… я дам тебе зеркало.

Из слизи Луай извлекла древний артефакт, холодный и сияющий, и протянула Айлу.

— Если капля твоей крови Люменарис коснётся зеркала, ты сможешь проникнуть в любые мысли. Но… важно, кого именно ты хочешь увидеть.

Айлу взяла зеркало, пальцы дрожали. Она посмотрела на своё отражение, и в глазах отразился весь страх, вся решимость и боль, что сжимала её сердце.

— Хорошо… — сказала она тихо, сжимая артефакт, и почувствовала, как внутри неё разгорается свет, готовый проникнуть в тьму чужого разума.

— Я пойду с…! — не успел сказать Максли, как Луай резко перебила его:
— Нет!! Только Люменарис сможет! Только она! А мы должны её защитить, пока она будет в его мыслях! — голос Луай дрожал от напряжения, но был решителен.

Все замолчали, тяжёлое молчание висело в воздухе. Они кивнули и сразу же начали сражаться с тенями, отпуская страх. Айлу порезала палец — капля крови упала в зеркало. В тот же миг она вспыхнула ярким светом, её тело засветилось, а волосы и глаза заблестели ослепительно.

— Айлу! Беги! — выкрикнула Луай.

Максли, не раздумывая, закрыл её собой, отбивая тени мечом и защищая от каждого удара. Айлу мчалась вперёд, сердце колотилось, как никогда. Она подняла руку к Джозефу, аккуратно подняла его голову и приблизила к зеркалу. Свет зеркала пронзил тьму, окутывая их обоих.

— Айлу, смотри в зеркало! — крикнула Луай.

Айлу закрыла глаза, глубоко вдохнула, и когда открыла их — всё вокруг стало тихим и тёмным. Но её тело сияло белым светом, а глаза светились силой Люменарис.

— Эй… здесь кто-то есть? — шептала Айлу, ощущая чужое присутствие.

— Ты кто? — вдруг раздался голос. Айлу резко обернулась и увидела перед собой молодого Джозефа. Его глаза были ярко-зелёные, кожа смуглая, но взгляд добрый.

— Я Айлу Люменарис, — тихо произнесла она.

— Ого… ты тоже Люменарис? — улыбнулся Джозеф. — У меня есть девушка, тоже Люменарис, она красивая… но кажется, её отец меня не любит… хихик…

Вдруг молодая фигура Джозефа растворилась, уступая место злому, хмурому образу — глаза полны тьмы, на нём был таспех.

— Ты ещё кто?! — вспыхнул Джозеф. — Хотя нет, меня предали… моя любимая ушла! Я докажу, что могу быть сильным сам!

Айлу поняла его мгновенно.

— Джозеф! Нет, она не предала тебя! — вскрикнула она, но образ исчез, и появился новый Джозеф, сидящий на коленях. Его руки были в крови, взгляд пустой.

Айлу тихо подошла и села рядом, согнув колени:
— Джозеф? — прошептала она.

— Я… я убил её… я не хотел… — голос Джозефа дрожал, в глазах блестели слёзы. — Она меня обманула… я не смог её воскресить…

— Джозеф… — её голос был мягким, почти шёпотом.

— Я виноват… — продолжал он. — Я убил всех Люменарис… Став сильнее… какой ценой?

Айлу замолчала, наблюдая за ним. Затем сказала тихо, но решительно:
— Ты убил её, но она хотела, чтобы ты был счастлив… И знаешь что? Ты сможешь её вернуть. Кровь Люменарис способна оживить кого угодно.

Джозеф поднял глаза — теперь они снова чёрные, без белков. На губах появилась слабая улыбка:
— Но откуда мне взять кровь Люменарис, если я убил всех? Подожди… ты Люменарис?! — вскрикнул он и попытался схватить её, но тут же исчез, уступая место настоящему Джозефу.

— Айлу Люменарис, — усмехнулся он, чуть ухмыляясь. — Чёрт, как я мог потерять контроль? Хах… теперь я умру.

Айлу отошла на шаг назад, готовая к бою.

— Мне сейчас не до этого, — тихо сказал Джозеф, глядя на неё с усталой, но спокойной решимостью.

— Значит… я дала совет воскресить её? — Айлу едва слышно прошептала, её голос дрожал.

— Да… это зеркало не так просто, как ты думаешь. Хотя теперь это неважно, — тихо ответил Джозеф, его взгляд был усталым.

— Ты… уже умер? — Айлу сжала зеркало в руках.

— Думаю, да. Но мои силы до сих пор живы, — мрачно усмехнулся Джозеф. — Похоже, я буду здесь вечно… ЧЁРТ! — внезапно сорвался он, и по щекам скатились слёзы. — Я больше никогда не увижу Луэру…

Айлу опустила голову.

— Всего-то нужна была одна капля крови… — прошептал Джозеф, его голос был наполнен отчаянием.

— Она не хотела бы вернуться, — тихо сказала Айлу.

— Откуда ты знаешь? Ты её даже не знала! — с надрывом выкрикнул Джозеф.

— Нет, она знает, — прозвучал знакомый голос.

Они оба обернулись. Белые волосы коснулись плеч, белые глаза светились, словно снег под луной.

— Луэра… — выдохнул Джозеф и, пошатываясь, сделал шаг к ней.

— Джозеф… — прошептала Луэра, её голос был тёплым и нежным.

Джозеф упал на колени, слова застряли в горле.
— Я… я…

— Я так ждала тебя, любимый, — улыбнулась Луэра и протянула к нему руки.

Айлу моргнула — и мир изменился. Вокруг расстилался лес, залитый мягким светом. Она увидела Луэру в новом облике: волосы всё такие же белые, но глаза золотые. Джозеф снова был смуглым юношей с зелёными глазами. И вдруг среди деревьев Айлу заметила его.

— Папа?! — воскликнула она и побежала к Слею. — Папа, как ты здесь оказался?!

— Дочка… ты умерла? — прошептал он, и в его глазах дрожала надежда.

— Нет… я… ох нет… Ты?! — Айлу попыталась обнять его, но её рука прошла сквозь силуэт. — Папа, нет!

— Айлу… прости… — сказал Слей, и его глаза затуманились слезами.

— Нет! Нет, папа, прошу! — отчаяние сдавило её сердце.

— Айлу, ты должна идти, — мягко сказала Луэра.

Айлу резко обернулась — Джозеф обнимал Луэру, их силуэты сияли теплом.

— Нет! Мой отец! Папа, ты должен пойти со мной! — закричала Айлу, в её голосе была мольба.

Слей опустил взгляд, его улыбка была печальной.
— Прости, моя милая… Передай Ориане, что в шкафу есть коробочка. Там подарок. И скажи ей… что я её люблю.

— Нет! Я смогу тебя воскресить! — Айлу сжала кулаки, её глаза вспыхнули белым светом.

— Нет, Айлу… не сможешь, — покачала головой Луэра.

— Что?! Я Люменарис! Я могу! — закричала Айлу.

— Знаешь… мёртвые, которых возвращают, будут страдать. Их боль при смерти будет жить с ними вечно. И они будут обречены до конца времён, пока не найдут артефакт… которого больше нет, — мягко, но твёрдо сказала Луэра.

— Нет! Папа… — шептала Айлу, глядя ему в глаза.

Слей улыбнулся сквозь слёзы.
— Спасибо, что ты была моей дочерью, Айлу Люменарис.

Айлу зажмурилась… и когда открыла глаза, мир изменился.

Она снова была под дождём. Перед ней лежало мёртвое тело Джозефа. Всё было разрушено, грязь липла к ногам, но теней больше не было.

— Мы победили! — закричала Пиона, и все вокруг начали радоваться. Но Айлу не слушала. Она бежала, пока не нашла то, что искала.

Тело Слея лежало в грязи. Айлу упала на колени, её руки дрожали.

— Отец… пап… мы победили… — прошептала она, и её голос сломался. Вокруг воцарилась тишина. Все осознали, что победа далась ценой множества жизней.

— Пап… — повторила Айлу, едва слышно.

Ориана подошла, медленно опустилась рядом и взяла Слея в объятия.

— Милый мой… мы победили… Проснись, пожалуйста… Я не смогу потерять тебя… — прошептала она, прижимая его к себе, словно надеялась согреть его теплом.

На время все тела погибших отвезли в разрушенный замок. Их укрыли белыми покрывалами.
Айлу, не заходя внутрь, задержалась у входа. Её взгляд остановился на безжизненном теле Джозефа.

Рядом бесшумно подошла Луай.
— Всё хорошо? — шёпотом спросила она, заглядывая в глаза Айлу.

— Поможешь… отвезти его? — голос Айлу дрогнул.

— Да. Но куда? — мягко спросила Луай.

— В замок Джозефа, — ответила Айлу.

Луай протянула руку, слизь раскрыла портал, и они оказались в зале, ещё хранящем следы былого величия. Там их уже ждала Аканэ.

— Айлу?.. — её голос сорвался.

— Аканэ… я думала, ты… — Айлу не знала, как подобрать слова.

— Он сказал мне остаться… не идти на войну, — тихо произнесла Аканэ. Её взгляд упал на тело Джозефа, и она замерла. Слёзы дрогнули на ресницах. — Значит, он…

Айлу лишь кивнула.
— Да…

Аканэ закрыла лицо руками, но тут же вытерла слёзы, набравшись сил.
— Он… наконец-то увидит ту, ради которой всё сделал, — прошептала она. — Пойдёмте.

Луай и Айлу подняли тело Джозефа и пошли следом. Аканэ открыла старую дверь, и они спустились вниз, в холодные подземелья. Запах сырости и камня ударил в лицо.

И вдруг Айлу заметила: в центре зала стояла могила, укрытая старыми цветами.

— Чья это могила? — осторожно спросила Айлу.

— Та, ради которой он сражался, — сказала Луай.

— Луэра… — шёпотом произнесла Айлу.

Они молча выкопали яму рядом с её могилой. Тело Джозефа положили в землю, и каждая из них, не сговариваясь, бросила горсть земли. Когда могила была засыпана, повисла тяжёлая тишина.

Аканэ тихо опустилась на колени.
— Спи спокойно… теперь ты рядом с ней, — сказала она и провела рукой по холодному камню надгробия.

Айлу отвела взгляд в сторону, не в силах сдержать слёз.
Они медленно шли обратно в разрушенный замок. С каждой ступенью тишина давила сильнее, только хруст обломков под ногами напоминал, что они ещё живы. Айлу остановилась, увидев белое покрывало, под которым лежали те, кто уже не встанет. Повсюду были раненые, шёпот боли, тихие стоны… Но взгляд её остановился на одной картине.

Возле бездыханного Дио стояла Сара. Её плечи дрожали, она прижимала к себе ребёнка, обхватывая его так, будто сама жизнь могла вырвать его у неё. Слёзы беззвучно стекали по её лицу, падали на крошечные щёки малыша.

— …Дио… — её голос сорвался, и она прижала ребёнка ближе. — Вот твой сын… Его зовут Леон… Посмотри на него… Он так похож на тебя… — в каждом слове звенела боль, будто каждое слово ранило её изнутри.

Но ответа не было. Лишь холод тянулся от его неподвижного тела.

Айлу подошла ближе, и сердце её разрывалось от этой картины. Она села рядом, осторожно коснувшись плеча Сары.

— Сара… мы смогли… — прошептала она, но голос предательски дрогнул.

Сара сжала губы, покачала головой, словно не веря. Её взгляд был прикован только к Дио, к тому, кто больше не поднимется.

— Да… — еле слышно выдохнула она, и слёзы вновь хлынули. — Теперь всё хорошо… наконец-то… Но почему… почему именно так?.. — её голос сорвался в крик, полный отчаяния. Она прижала малыша к груди и тихо укачивала его, будто укачивала и свою боль.

Айлу не выдержала — слёзы сами прорвались. Мир вокруг будто остановился, и казалось, что сама тьма скорбела вместе с ними.
Троица вышла наружу. Ветер гнал запах гари и крови, а под ногами хрустели осколки камня. Они присели на поваленное дерево, которое когда-то росло у входа в замок. Теперь оно было переломано, как и весь их мир.

— …война закончилась… — тихо выдохнула Пиона, едва слышно, будто сама боялась поверить в эти слова. — Джозеф мёртв…

Айлу опустила взгляд, её пальцы дрожали, сжимая край своей одежды.
— …да… — только и смогла ответить.

Максли закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Ни крика, ни удара клинка, ни топота врагов. Лишь редкие стоны раненых и шелест ветра.
— Теперь так… тихо… — прошептал он, и в его голосе впервые за долгое время не было силы.

Небо медленно светлело, словно само мироздание с облегчением сбросило с себя тьму. Но вместо радости их накрыла пустота.

Айлу подняла глаза к небесам, в которых ещё клубился дым, и прошептала:
— Неужели… это всё?..

Тишина ответила им. Тишина, от которой хотелось закричать.
Максли всмотрелся в небо. Оно было слишком чистым, слишком спокойным.
— Теперь… так тихо… — сказал он, будто не веря. — Даже страшно.

Ветер мягко качнул сломанные ветви дерева. Тишина давила, как груз, будто всё это — не реальность, а сон.

Айлу подняла голову к светлеющему небу, и губы её дрогнули.
— …и это всё? — прошептала она. — Столько жертв… столько боли… ради тишины?

Слеза всё же сорвалась с её глаза и упала на ладонь.
Максли осторожно коснулся её плеча, Пиона — её руки. И в этой тишине трое, пережившие ад, впервые позволили себе просто плакать.