Ход игры. Сломлен
В голове Тейта гудели сомнения.
Что-то было не так.
Она — холодная, неприступная, гордая — вдруг сдалась?
Так просто? Просто потому что он захотел?
Нет.
Что-то ей нужно.
Он чувствовал это. Где-то глубоко, под пеленой возбуждения и триумфа, шевелилось нехорошее предчувствие.
Но разум был затуманен.
Желаемое было в его руках.
Мечта.
Элиза.
Она отстранилась, тяжело дыша, и робко посмотрела ему в глаза.
Он видел в ней покорность, видел сломленную волю — и это пьянило его.
Он снова накрыл её губы своими, с жадностью, с нажимом.
Схватил, потащил, повалил на кровать.
Он срывал с неё тонкую ткань, и наконец — увидел.
Нагую. Беззащитную. Стыдливо прикрывающую грудь руками.
Она отвела взгляд.
Он сжал её подбородок:
— Смотри мне в глаза.
Элиза подчинилась. Медленно.
Он расстегнул ремень и ширинку.
И вошёл в неё — грубо. Первым. Тем, кто опорочил.
Её крик был от боли. Из глаз хлынули слёзы.
Он двигался внутри неё, резко, с нажимом.
— Говори моё имя. Громче. Пусть весь замок знает, что ты уже моя.
— Тейт... Я готова быть твоей. Навеки. Только...
Она тяжело дышала. Лицо дрожало.
— Прошу. Верни то, что должен. Мне. Моему дому.
Он уже тянулся, чтобы закрыть ей рот, но она поймала его руку.
— Писание. Тайное. Оно принадлежало моей семье.
Он остановился. Недоверчиво.
— Так вот зачем ты пришла?
Тейт надменно хмыкнул :
— Так вот зачем ты легла под меня? За книжкой торгуешь телом?
Он снова начал двигаться внутри неё — резче, больнее.
— Ты думаешь, оно твоё? Древнейший... он был любовником моей матери. От него я и родился.
— Так кому, по-твоему, должно было достаться писание? Конечно — мне.
Элиза смотрела на него в упор.
— Ты... прочитал его? — её голос был тихим, но в нём звенело напряжение.
— Я не прочитал его. Язык — мёртвый. Не смог разобрать. И не думаю, что там что-то важное. Сделка с Асмодеем неизбежна. Сила уже у меня.
Он сделал толчок, снова грубый, и склонился к её шее, вонзая зубы в кожу.
Но её тело — замерло.
Без ответа.
Без отклика.
Она смотрела сквозь него. В никуда.
Румянец исчез. Слёзы высохли.
Тень презрения мелькнула на лице.
И тогда, внезапно, она оттолкнула его. Грубо. Холодно.
Он моргнул. Несколько раз.
А потом громко засмеялся.
— Ты думаешь, имеешь право ТАК со мной?! Узнала, что хотела — и всё?! Глупая. Дура.
Он ударил её по лицу. Из уголка губ потекла кровь.
Схватил её за волосы, готовясь сбросить с кровати.
Тогда она достала кинжал.
С нечеловеческой скоростью, из-под платья, лежащего рядом.
Вонзила в его руку. Насквозь.
Тейт рассмеялся. Безумно. По-звериному.
— Ты думала, эта побрякушка меня остановит?!
Он выдернул клинок. И стал бить. Без жалости. Ногами.
— Пода-а-вись!
Он бросил кинжал. Ошибся.
Она дотянулась — и вонзила в его ногу.
Тейт зарычал.
Но ярость была сильнее боли.
Здоровой ногой он ударил по её лицу.
Снова выдернул клинок.
Присел. Поднёс его к её глазам.
— Молись. Молись, пока можешь. Но я не остановлюсь.
Элиза плевала кровь, но смотрела — как хищник. Не как жертва. И в тот миг — кто-то схватил его за волосы.
Оттянул голову назад.
Он не успел среагировать. Но клинок всё же скользнул по щеке Элизы, оставив алую дорожку.
Он обернулся.
И увидел его.
Рога. Алая кожа. Узкие зрачки. Улыбка — до ушей.
— Привет. Я Сатор. Контрактный дьявол. Наказываю всех, кто неугоден моей госпоже.
Мир рухнул.
Тейт онемел.
Понял.
Он проиграл.
Всё это время... она знала.
Она не боялась — потому что за ней стояло нечто. То что оберегало ее спину
Он — мужчина, гордый, властный, жестокий —
Оказался пешкой.
Куклой без влияния
Он понял, что никогда не мог победить.
Что его сила — ничтожна против её
Достоинство — растоптано.
Госпожа — холодная, расчётливая — была сильнее.
Ему не было что противопоставить самому дьяволу
И теперь он принадлежал её аду.
Элиза медленно встала.
Кровь стекала по подбородку, но она вытерла её тыльной стороной ладони — небрежно, как будто это не её кровь, а просто пыль.
Сатор склонился к Тейту, чьё лицо перекосило от унижения.
Он прижал его голову к полу с такой лёгкостью, будто тот был тряпичной куклой.
— На колени, — рыкнул дьявол.
Тейт зашипел, но не сопротивлялся.
Он не мог. Его прижали к земле.
Элиза подошла и хищно поставила каблук на его израненную руку.
Он снова зарычал. Она улыбнулась.
— Вот теперь ты красивый, Тейт.
Он поднял взгляд, полный бешенства и опустошения.
— Тебе идёт быть униженным.
Она плюнула ему в лицо.
Сатор заливисто расхохотался.
— Госпожа, вы чудо. Зверь теперь в клетке.
Тейт не издал не звука ,он был согласен ,теперь он -ее зверек